Рах Дронг даже себе не признался бы в этом, но он нервничал. Словно молодой Центурион, которому впервые доверили командовать операцией. Он до сих пор помнил это ощущение гордости, желания победить и иррационального страха, что он все провалит. Но это осталось в юности. С тех пор петлицы на его воротнике стали намного тяжелее, а он провел столько операций, что давно потерял им счет. И уже много лет прошло, как он перестал бояться провалить дело. Это бывает, и к этому тоже привыкаешь. Тем более когда уже нет страха перед возможным наказанием.

«Вот оно, преимущество пенсионера, – усмехнулся Дронг. – Но почему же сегодня у меня такой мандраж?» Он знал, что теперь не успокоится, пока не найдет причину. Это томление неизвестно из-за чего, похоже на зуд. Когда осматриваешь кожу, а там ничего нет. Но все равно чешется. Пока не найдешь ту песчинку, которая колется, не успокоишься. Найти причину – это всегда помогало ему восстановить душевное спокойствие. Когда известно, из-за чего ты нервничаешь, все становится яснее и проще. Ведь он явно психует не из-за того, что из-за проваленной сегодняшней операции его могут снять с должности и даже погнать из Службы. Он этого уже давно не боится. Да и дела идут по плану. Скоро в его руках будет принцесса, и все, наоборот, должно казаться в розовом цвете.

Если, конечно, этот бандит не обманет. И вдруг Центурион понял, что за червяк грызет его. Слишком уж легко глава Дома Кристалла согласился на их условия. Почему? Чего он так испугался? Вот она, причина непонятного беспокойства. Неужели Сигар Сир просто струсил? Но психологический портрет этого бандита, рассчитанный Информаторием СГБ, выдавал совсем другую картину. Он с самого детства рос в условиях постоянного стресса. Другой жизни на улицах Города под Куполом не бывает. Да и вся остальная его жизнь после города тоже один сплошной стресс. Он закаленный, умный и трезвомыслящий индивид. И никак не должен так быстро сдаться. Ведь мы даже не знаем, где точно находится принцесса. А чтобы обыскать всю станцию, нужен не один день. «Думай, Рох, думай! Ведь не зря тебя начало это тревожить. Интуиции надо доверять».

Он снова запустил запись переговоров заместителя с главным бандитом. И подключил программу на отслеживание эмоций. Нет, ничего нового. Программа показывала то, что он и сам уже чувствовал. Сигар Сир действительно испугался.

Рох Дронг резко распрямился. «К дракону все! Главное сегодня – заполучить принцессу, а с этим бандитом можно будет разобраться и позже».

– Что там? Бандиты не появились?

Дронг и сам прекрасно видел, что на причале сейчас только его люди. Картинку с двенадцатого причала он вывел сразу после доклада заместителя. Сейчас уменьшенная голограмма висела в правом верхнем углу тактического поля. Вопрос, казалось бы, был брошен просто в воздух. В кабинете никого, и он ни с кем не подключал связь. Но ответ все равно прозвучал. Программа сама нашла нужного адресата.

– Нет, Центурион Дронг, – голос зама звучал явно напряженно. Это понятно, кому хочется докладывать шефу плохие новости. – До сих пор нет никакого движения. Наши люди взяли систему наблюдения под свой контроль. Однако, в сторону причалов пока движутся только грузовики.

– Почему у меня еще нет доступа? – деланно разозлился Дронг.

– Технари только подключились. Я как раз хотел…

Центурион не дал ему договорить.

– Давай контроль мне! И сразу скажи – про инопланетника что–нибудь новое есть?

Голос заместителя стал совсем звенящим:

– К сожалению, тоже нет. При опросе местных один работник вспомнил, что видел несколько человек в броне и с оружием. Они уехали внутрь рабочей зоны. Сейчас ищем записи системы наблюдения.

– Понял, – Дронг не стал больше давить на подчиненного. Тот и так нервничал. – Что–нибудь найдете, тоже сразу ко мне.

– Слушаюсь, Центурион Дронг.

Рох Дронг запустил появившийся канал и начал менять голограммы, прыгая по разным местам Базы. Ничего интересного. Он быстро добрался до заброшенных районов и хотел уже отключиться, но тут увидел нечто, что его заинтересовало. По официальной версии, то, что он сейчас видел, считалось заброшенной зоной, небезопасной для посещения. Но он прямо сейчас видел, что один из проездов в эту зону вполне рабочий. Судя по состоянию дорожного покрытия, он интенсивно использовался. Что может быть в опасной зоне, чтобы туда так часто ездили? Дронг почувствовал, что внутренний зуд, мучивший его с самого утра, при взгляде на эту дорогу, становится нетерпимым. Вот оно!

Он так увлекся, что сигнал вызова заставил его вздрогнуть.

– Что там? – раздраженно спросил Дронг. Он прервал уставное обращение и прикрикнул: – Да не тяни ты, говори! У меня нет времени!

– Вас вызывает…, – голос дежурного дрожал, словно он докладывал о капитуляции в мировой войне.

После этого Рох Дранг десять минут разговаривал с абонентом, которого очень хотел убить. Когда же разговор закончился, он выругался так ярко и грубо, как не ругался со времен кровавой боевой молодости. Посидел немного, обдумывая полученную информацию и выбирая, что все–таки важнее. Но не для Кармадонского Союза, а для него лично. Потом собрался, сформулировал приказ и начал чеканить фразу за фразой:

– Всем Центурионам на причалах…!

***

Когда Вовка закончил разговор с Центурионом, Снежа оторвалась от панели управления и взглянула на него.

– Кротов, ты молодец!

Она впервые со времени выезда из центральной зоны заулыбалась. Вовка в ответ вопросительно посмотрел на нее.

– Я думала, что ты решил оставить Дом Кристалла в покое.

– Что-то я не понял.

Снежа повторила:

– Я почему-то подумала, что ты ничего не хочешь сделать с этим запасом Кристалла. Что тебе все равно, что он разойдется отсюда по всем Цивилизованным Мирам и убьет миллионы человек.

Вовка прикусил губу. Вот оно что. Ну, если, честно, то так оно и было. Конечно, наркотики – плохо, но Кротов не считал себя борцом с вселенским злом. И то, что он сделал, нужно только для того, чтобы устроить здесь, на станции, гигантскую заварушку. Чтобы им легче действовать. В неразберихе боя вариантов всегда больше. Ну, правда, еще немного из-за того, чтобы остановить этого сумасшедшего старика-садиста. Наверное, когда Легионеры разгромят склад и завод, ему будет трудно найти новое такое место.

Пятнадцать минут назад Вовка попросил Снежу попытаться выйти на связь с Кармадонскими военными. Он знал, что из транспортера, оборудованного всеми видами связи, это будет сделать несложно. Это совсем не то, что искать канал в сплетении конструкций. И Снежа не подвела. Уже через пару минут она смогла пробиться в канал СГБ, а еще через пару минут и несколько длинных объяснений их соединили напрямую с Центурионом Пятого Эшелона. Генералом, как шепотом подсказала Снежа. Вовка не стал рассусоливать и сразу поведал «генералу» про залежи порошка и завод. Для наглядности показал запись со своего бронекостюма. Он не сомневался, что СГБ клюнет. Ведь тут завод снабжает порошком большую часть Цивилизованных Миров. Так и получилось. Когда Вовка прервал связь, он по голосу и по лицу Центуриона понял – все, заводу конец! Больше его ничего не интересовало, и Кротов отключился.

Сейчас, вместо ответа – пусть Снежа считает, что он рыцарь в сверкающих доспехах – Кротов попросил ее лучше подключиться опять к каналу наблюдения и показать, что происходит на причалах. Когда голограмма появилась над тактической накладкой, он даже хлопнул перчаткой по подлокотнику. Есть! Сработало! На причалах коробки спецназовцев грузились в транспортеры, и машины одна за другой срывались с места. Маршрут у всех один – вглубь станции, к секретной зоне Дома Кристалла.

Полюбовавшись несколько секунд творением своих рук, он приказал убрать это изображение.

– Выводи картинку с транспортером главного бандита. Того, где принцесса Гелия. Надеюсь, ты не потеряла их во время всего этого концерта?

– Обижаешь, Кротов. Конечно, нет. Если я вцепилась в добычу, ей уже не уйти.

Над панелью тотчас появилась новая голограмма. По грузовым коридорам мчались шесть черных бронированных транспортников.

– Они в третьем, – пояснила Снежа.

– Хорошо. Давай за ними.

– Мы уже едем. Только по другому маршруту. Я рассчитала, что сможем догнать. Тут правда дорога похуже, старая, так что потерпите, если слегка потрясет.

Вовка, наконец, немного расслабился. Все, что от него зависело, он сделал. Теперь дело за Снежей. Ну, а когда догонят, опять придется поработать. Он откинулся на кресло и вспомнил кое-что из сегодняшнего приключения. Тогда это его заинтересовало, но разбираться времени не было.

– Снежа, а что ты так закричала, когда Шнорга этот мутант в пол вбивал? Испугалась, что ли? Впервые от тебя такое услышал.

Он никак не ожидал, что его вопрос вызовет такую реакцию. Снежа не ответила, но явно среагировала, Вовка это видел. Даже машина вильнула. Он пригляделся и не поверил себе – Снежа покраснела. Она нагнулась почти к самой панели, чтобы никто ничего не заметил, но поздно. Кротов хотел спросить еще, но Сапаренд не дала это сделать. Она ударила его кулаком в бок и горячо зашептала на ухо:

– Кротов, ты что, идиот? Ничего не видишь? Молчи, к дракону, а то я тебе рот заткну.

Вовка с трудом удержал отвалившуюся челюсть. В чем дело? Что он еще не разглядел? Он перехватил кулак и удивленно спросил:

– Ты что? Я же просто спросил.

– Дурак, что ли, совсем? Не понимаешь? – опять зашептала она. Она выразительно посмотрела на Снежу, потом перевела взгляд на Кенича и кивнула – понял? Вовка хотел уже отрицательно помотать головой, но остановился. Что за черт? Неужели? Вовка постучал рукой по сердцу и кивнул на Снежу.

– Ну, наконец, сообразил, – заулыбалась Сапаренд.

Твою медь! Ну, дают! Нашли время. Сам Вовка про личные дела забыл уже так давно. С этими «приключениями» он, похоже, даже перестал делить людей по половому признаку. Свои, из команды, точно теперь для него одного пола. Он не делал никакой скидки ни Сапаренд, ни Снеже. Принцессе, наверное, давал какое-то послабление, но это из-за статуса. Да, хороший я командир, усмехнулся он – ни хрена не вижу, что происходит в отряде. Хотя при такой жизни еще хорошо, что сам себя не потерял. Он действительно уже забыл, когда останавливался просто так, чтобы просто рассмотреть что-то. Когда не надо уворачиваться от какой-нибудь уже приключившейся беды или придумывать, как выкрутиться из следующей. Наверное, если снять кино о его жизни, так зрители бы после третьей серии все ушли. Потому что каждый раз все одно и то же. Воюем, убегаем. Воюем, убегаем. И так до бесконечности. А люди вокруг, оказывается, живут. Жизнь продолжается.

И вдруг до Вовки дошло, что если сейчас кончатся все войны, не надо будет убегать, не надо будет ломать голову, как пробиться через очередную стену, то он просто не будет знать, что делать. Чем заняться. Ну, отдохнет недельку, попьет, оторвется, а дальше? Ведь он теперь уже даже и подниматься вверх не хочет. Насмотрелся на эти «верха». У него нет ни семьи, ни друзей, ни даже приятелей. У всех тех, кто сейчас вокруг, есть кто-то. А у него… Кротов перевел глаза на Сапаренд, прижавшуюся к нему, и похоже, задремавшую. Хотя вот есть человек, у которого тоже никого нет. И нет с самого детства. Тоже погибли все. Два одиночки… Стоп, блин! Так хрен знает, до чего додумаешься. Сначала надо выбраться из этого дерьма, а потом можно будет поплакаться.

Вовка почти физическим усилием отогнал от себя эти мысли и строго взглянул на подчиненных – не заметил ли кто, как он расклеился? Вроде никто не обращает внимания. Снежа успокоилась и занята только дорогой. Сапаренд дремала. Шакран – самый загадочный член его команды – тоже сидел с закрытыми глазами. Вот про этого Кротов не мог сразу сказать, спит он или просто ждет момента. Как-то так получалось, что этот вроде бы бесполезный парень приходил на помощь всегда вовремя. Но действовал он так, что у Кротова никогда не возникало желания сказать ему спасибо. Достаточно вспомнить спасение в катере-атмосфернике. Как он перестрелял всех десантников. Вовка понимал, что это лучший выход, но сердце у него к подобному не лежало. Слишком кроваво у него всегда все получалось. Вот и сегодня, когда он перерезал горло этому подопытному парню. Вроде и правильно – мало ли что тот еще мог натворить. Но сам Вовка так бы никогда не поступил.

Он перевел взгляд на Кенича. Вот это совсем другое дело. Этот мужик ему нравился. И справедливый, и честный, и настоящий солдат. Сказал ему и забыл – он все сделает. В лепешку разобьется, но сделает. Вот и сейчас он единственный, кто занимался делом. Подгонял на груди контейнер с виброножом. Он поправлял зажим, для пробы выдергивал нож и опять поправлял. Вовка знал, что броня автоматически рассчитывает и устанавливает положение зажимов для оружия, аптечки и прочего. ИскИн ориентируется по конфигурации тела, мышечной массе и еще куче вводных. Но настоящий боец всегда делает по-своему. Так, как ему удобно. И неужели у них со Снежей что-то есть? Вовка пристальней вгляделся в шорца. Тот почувствовал взгляд, обернулся начал объяснять:

– Не своя броня, вот никак и не подгоню. Наша, Имперская лучше.

Вовка кивнул и отвел взгляд. «По-моему, – подумал он, – все это ерунда. По Кеничу вообще не видно, чтобы он заглядывался на Снежу. И он, похоже, даже не обратил внимания на то, что сейчас произошло».

Вовкины размышления прервал голос Снежи:

– Вставайте, сони! Догоняем. Кротов, что дальше?

***

Нифлянец резко открыл глаза и, даже не убирая лапу с полусферы, сказал:

– Пора!

Он ни к кому конкретно не обратился, это не нужно, экипаж знал, как надо действовать в таких случаях. Все они прошли не один бой. Офицеры привычно забегали пальцами по панелям. Все знали свою роль по расписанию боевой тревоги. Офицер, ответственный за взаимодействие с десантом, первым движением коснулся знака оповещения, и в десантном отделении противно завыла сирена. «Мертвецы», проявляя совсем не мертвецкую прыть, помчались к откидывающимся аппарелям и кучей блестящих шариков посыпались на причал. По грузовым сходням один за другим съезжали транспортеры и останавливались, сразу формируя походную колонну.

Все похоже на то, что совсем недавно происходило по соседству, где грузился десант спецназа СГБ. Но имелись и отличия. Здесь никто не кричал, не материл подчиненных, и те не огрызались в ответ. И вообще, здесь не возникло той нервозно–взвинченной атмосферы, характерной для людей перед боем. Все шло быстро, но упорядоченно и тихо. Гремели только амуниция и оружие. Ни одного лишнего слова, только приказы. Все получилось быстрее, чем у кармадонцев. Уже через несколько минут колонна боевых транспортеров длинной змеей выползла на проезд и сразу набрала скорость. Они мчались вслед за машинами спецназа. Приказ – догнать их. Это оказалось легко. Но неожиданно впереди произошло несколько взрывов, и начался бой. Колонны СГБ затормозили. «Мертвецы» остановились, не доезжая до них несколько сот метров. Но ни один боец не вышел из броневиков. Этот отряд никогда не действовал без приказа, по собственной инициативе или по обстановке. Они ждали команды Нифлянца.

Инопланетник в корабле в это время снова надвинул веки и застыл. Ладонь его опять накрыла зеленую полусферу. Офицеры экипажа переглянулись, похоже, дело серьезное. Никогда еще на их памяти Нифлянец так часто не взаимодействовал со своим терминалом. Они знали, что после работы с зеленой кнопкой этот монстр теряет часть сил и ему надо идти в свой бассейн, чтобы восстановиться. Поэтому зеленокожие избегают такой частой работы.

В этот раз транс длился совсем недолго. И очнулся он злым и встревоженным.

– Транспортер и мою команду! – прорычал он.

Через три минуты по сходням съехала еще одна боевая машина. В специально переделанном командирском отделении сидел зеленокожий, а в десантном отсеке отборные «мертвецы» – люди, когда-то служившие в самых элитных войсках Цивилизованных Миров. Личные «янычары» Нифлянца.

***

Сигар Сир усмехнулся и вытер кровь. Разбитый нос болел, но куда сильнее его жгла злость. «Она, что же, решила, что может справиться с ним? Девочка заблуждается. И хотя она явно что-то умеет – похоже, где-то училась драться – но он ей не какой-нибудь принц, решивший зажать её в темном уголке дворца. Его так просто не остановить». Он быстро решал в уме, что лучше: паутина или простые наручники? «Все-таки паутина надежнее», – подумал он, а вслух сказал:

– Прекрасная принцесса, прошу вас никуда не отлучаться. Я сейчас приду.

Девушка тоже усмехнулась в ответ. В её улыбке совершенно нет испуга. Только презрение. Она не стала даже отвечать. Лишь потерла разбитый кулачок и отвернулась. Сигар разозлился еще больше. «Так ты не боишься? Ну подожди, я здоровых мужиков заставлял плакать кровавыми слезами, а ты тут мне будешь презрение показывать». Он вскочил и прошел в отделение охраны. Четверо телохранителей, сидевших там, ничем не показали, что заметили разбитый нос. Они прекрасно видели и слышали, что происходит в командирском отсеке, поэтому и не бросились помогать. Можно вместо благодарности получить проклятия. Сигар выдернул из зажима на шкафчике баллон паутины и развернулся. «Сейчас он ей покажет. Сначала зафиксирует, а потом тоже немножко подкорректирует носик».

Однако его планам не суждено было сбыться. Старший охраны срочно вызывал его в отсек управления.

– Что тебе?! – злоба вылилась на голову невиновного.

– Нас догоняет боевой транспортер охраны.

– Наш?

– Да.

– Ну и дракон с ним! Пусть едет!

Злость затуманила ему мозги, и он не сразу сообразил, в чем дело.

– Он не отвечает на мой вызов. Похоже, захвачен.

– Что за ерунда? Откуда он взялся?

– Судя по расчету маршрута, преследует нас от Зоны.

Сигар даже не сообразил, что сказать. «Что это еще за чудеса? Кто это?» Но старший и не думал что-нибудь объяснять, вместо этого он продолжил выкладывать плохие новости.

– Легионеры прорвали первую линию обороны и сейчас уже прорывают вторую. Они целенаправленно рвутся к Зоне.

Но это он предвидел. Хотя и не все. Ясно, что боевики Дома Кристалла не устоят против военных. Он и не думал, что они победят. Все это он затеял для отвлечения внимания от своего побега. Но вот второе, то, что вояки сразу начнут рваться к Зоне, он не ожидал. «Откуда они узнали? Или они еще раньше знали? А дракон с ними!» Он все равно уже попрощался с этим миром.

– Это все?

Но, как оказалось, не все.

– Еще один транспортер, двигавшийся в волне атаки Легионеров, прорвался и тоже движется к нам. Двигается очень быстро. Скоро догонит.

– Именно к нам?!

– Да. И я вижу, что он уже не один, их несколько. Они все отделились от общей атаки и двигаются сюда.

Еще преследователи. Это уже встревожило не на шутку. Про то, что он едет не к причалам, а совсем в другую сторону, СГБ знать не могло. Он ведь сказал этому Центуриону, что привезет девчонку на причал. А этот путь, где они сейчас едут, вообще ни на одной карте не указан. Его нет даже в памяти ИскИна Базы. Первый транспортер от Зоны еще можно как-то объяснить. Кто бы это ни был, он мог зацепиться за них в самом начале и сейчас просто преследует. На счет него Сигар хоть и тревожился, но не сильно. У него в запасе есть несколько сюрпризов, как раз на такой случай. А вот другие – это уже серьезно. Неизвестные от причала и двигаются точно к ним. Сигар убедился в этом сам. Красная стрелка расчетного маршрута двигалась именно сюда, к секретному тоннелю. Его больше тревожило не появление этих машин – сюрпризы действительны для всех – а то, что кто-то узнал секретную информацию. Но ведь носитель у этих данных только один – его голова!

Сир, с силой, воткнул баллончик обратно в зажим. Сейчас не до развлечений. Потом предупредил старшего:

– Подготовь заминированные проходы к взрыву. Как только проскочим, взрывай. И давай, выжимай из этой железяки все, что она может дать!

Он не психовал, не кричал. Теперь это уже бесполезно. Теперь нужен холодный и трезвый расчет. Как тогда, в юности, когда он пробивался среди бандитов Города–под–Куполом. Эмоциям он даст разгуляться тогда, когда придет время для расплаты. Вот тогда все эти сволочи узнают, как Сигар Сир умеет злиться.