Шакран освободил Снежу первой. Просто она казалась ему наиболее рассудительной. Она точно не позволит чувствам взять верх над разумом. Ну и, кроме того, она родственница. Хоть и не кровная, но…

Из разговора с ней, он понял, что в их доме, на Гроне, тоже трепетно относятся к семье.

Кого Шакран точно не хотел освобождать, так это вторую женщину. Эту истеричную подругу Кротова. И что интересно он в ней нашел? На счет мужчин все ясно – он хорошо помнил, какими глазами они смотрели на него, когда он устроил это представление. Что же, пусть думают, что хотят. Надо было что–то делать, и он сделал, то, что умел. И оказался прав. Кивнув на расстрелянных десантников Снежа только спросила:

– Это обязательно было делать?

– Да, – твердо ответил он. – Нельзя оставлять врагов за спиной.

Снежа больше ничего не сказала, а скользнула за дверь, в пилотскую.

Шакран заметил, что Кротов как–то странно смотрит на него, и добавил, теперь уже для него:

– Так меня учили с детства.

Кротов вздохнул и ответил:

– Хреновое, похоже, у тебя было детство. Давай уже освобождай. Офицера тоже кончил?

Шакран кивнул.

– Я понимаю, что его бы надо было допросить. Но по–другому нельзя было. Их двое, а у меня только игла.

– Что у тебя?

– Игла.

– Ну–ка покажи.

– Не могу. Она там, в шее осталась. Доставать некогда было. Сейчас вас освобожу, и вскрою, достану.

– Твою медь! – Кротов только покачал головой и начал помогать. Он дотянулся до пояса ближайшего десантника обвисшего в кронштейне и сдернул с пояса пульверизатор с аэрозолем.

– Освободи Кенича. Я Сапаренд сам помогу.

Шакрану показалось, что Кротов сделал это специально. Чтобы не подпускать его к женщине. Наверное, тоже побаивался её реакции.

Но вот тут Шакран оказался просто шокирован. Сапаренд, как только Вовка её освободил, подскочила к нему, и радостно улыбаясь, ударила по плечу:

– Ну, ты засранец! Ну, молодец! А я решила, что ты обделался со страха.

Она единственная, кто поддержала его. Сапаренд кивнула на изорванные трупы, и сказала:

– Ты не переживай. Все правильно. Если бы не ты их, то тогда они нас.

Кенич, когда Шакран освободил его, коснулся руки по–шорски и негромко сказал:

– Спасибо.

Однако, Шакран все равно расслышал в этой благодарности нотки осуждения. Он понял Шнорга – это из–за расстрелянных. Даже солдаты воюющих вражеских армий испытывают какое–то кастовое единение перед лицом смерти. Наверное, потому, что представляют себя на месте врага. Шакран ничего не стал говорить вслух, но про себя подумал: – «Я не солдат. Мне можно».

Даже когда из пилотской кабины вытащили тело молодого Центуриона и пилота, места для всех там не хватило. Поэтому Кротов выгнал всех, кроме Снежи, обратно. Она села в кресло пилота, вложила руки в перчатки управления и опробовала систему управления огнем. Остальным Кротов приказал вооружиться трофейным оружием и вставить батареи в броню. Шлемы тоже оказались в пилотской кабине, и землянин по одному передал их в десантное отделение.

Пока Кротов и остальные обсуждали, куда двигаться дальше, Шакран быстро сделал надрез на шее пилота и вытащил свое секретное оружие. Он обтер иглу и хотел спрятать, но Сапаренд, с интересом наблюдавшая за манипуляциями, перехватила его руку и подвела к глазам.

– Вот это штучка! Откуда она у тебя? Где ты её хранишь?

Еще не дождавшись ответа, она закричала в сторону двери:

– Кротов, ты хотел посмотреть на его оружие. Шакран достал его. Показать?

Тот высунул голову в дверь.

– Ну?

Сапаренд хотела забрать у Шакрана иглу, но тот крепко сжал пальцы и твердо предупредил:

– Только в моих руках.

Женщина удивленно раскрыла глаза, но спорить не стала. Шакран зажал иглу между двумя указательными пальцами обеих рук и поднес к лицу землянина. Тот несколько секунд разглядывал оружие, потом повторил вопрос, который уже задавала Саларви:

– Как я понимаю, она всегда была с тобой. Где ты её прячешь?

Шакран пару секунд раздумывал, стоит ли? Ведь это не только его секрет. У всей его семьи есть такое. Но потом решился. Если уж задумал идти с ними, иди до конца.

Он завернул рукав бронекостюма на левой руке почти до локтя.

– Смотрите.

Поднес острие черной приплюснутой иглы к чуть заметному шраму, не колеблясь, воткнул её и одним движением загнал до основания. Над кожей остался торчать только небольшой черный шарик. Как раз только ухватить пальцами.

– Ну, ты даешь!

Кротов удивленно покачал головой. А Сапаренд схватила руку Шакрана и провела пальцами по месту, где спряталась игла.

– Чувствуется. И что, ты её втыкаешь прямо в тело?

– Нет. Там вшит карман, – буркнул тот и быстро раскатал рукав. Он уже пожалел, что раскрылся. Все–таки, настоящий Горрах должен иметь что–нибудь в запасе. Но ничего, успокоил он себя. Они все равно всего обо мне не знают. Кротов словно подслушал его мысли:

– Да, парень, ты прямо полон секретов.

Потом до него дошло, что получилось двусмысленно, и он заулыбался.

– Полон, почти в прямом смысле.

Но тут же улыбка погасла. Кротов опять стал серьезным.

– Кенич, иди ближе. Можешь связаться с кораблем?

– Пока нет. Не отвечает.

– Все, больше не пробуй. Он под контролем. Эти Легионеры явно шли за грузовиком.

Снежа тут же подтвердила это.

– Это так. Я сейчас открыла маршрут. Они сопровождали его с орбиты.

– Черт, – Кротов ударил кулаком по подлокотнику и спросил, ни к кому не обращаясь:

– Куда бы нам податься? Спрятаться на время?

Шакран понял, что опять пришло его время:

– Я знаю одно место.

***

Сигар Сир вырос на улице. В городе под куполом. Те, кто живут в Цивилизованных Мирах, на кислородных планетах, со свободной водой и атмосферой, никогда не поймут тех, кто родились в таких городах. Их родители приехали сюда когда–то в надежде разбогатеть и вернуться на свою родную планету. Туда где можно идти в любую сторону столько, сколько хочешь, и все равно не уткнешься в защитную стену. Где над головой светит солнце, или на худой конец, пелена постоянных облаков. Но не прозрачный купол, за которым всегда сверкают звезды.

Но что–то, как часто бывает в жизни, пошло не так, и они навсегда остались под куполом. А их дети, они уже совершенно другие, особенно те, которых родители никогда не вывозили на кислородную планету. Они считают свой мир самым лучшим, и если и мечтают о других мирах, то отстраненно, как о сказке. И даже потом, если повезет, и они переезжают в живой мир, они вспоминают свой купол, как некую лучшую часть своей жизни. Такова сила детства.

Сигар Сир один из этих детей, но ему не повезло еще больше. Его родители погибли во время аварии на шахте. От приемных, которые взяли его, как довесок к квартире родителей, он сбежал сам. Так что, своими родителями и воспитателями он считал Купол и Улицу. А это очень строгие воспитатели. И цена их воспитания соответственная: не справишься – смерть.

Высокий, почти на полголовы выше остальных в компании, с коротким ежиком белых волос и красным загорелым лицом, Сигар больше походил на закоренелого поисковика, полжизни проведшего в скафандре, чем на главного менеджера преуспевающей фирмы. Прекрасно сшитый темный костюм, сверкающая обувь и прочие атрибуты, все это говорило об успехе, власти и богатстве, а вот выгоревшие волосы и несводимый загар все портили. Казалось, он сейчас, разорвет ворот рубашки, и заорет веселую песню поисковиков, при этом вливая себе в горло дешевое пиво.

Эта обманчивость помогла ему в жизни. Когда он только попал на Эскито, его часто принимали за простака, вырвавшегося из Дикого Космоса, и пытались развести. И даже потом, когда он начал пробиваться наверх в Доме Кристалла, некоторые не принимали его всерьез. Но сейчас таких уже не осталось. На Эскито, да и не только на Эскито, он теперь известен, как самый опасный человек в Доме Кристалла. А проросло это все из той уличной жизни под Куполом. Там, чтобы выжить, надо быть умнее, хитрее и жестче других. Все это как нельзя лучше подходило для нынешнего бизнеса Сира. Незаконного, опасного и чрезвычайно прибыльного.

Вопрос являлся очень серьезным, и Сигар собрал всех Старших Семьи. И тех, что стояли над ним, и тех, что ниже. Хотя, по–настоящему, он уже давно безраздельно царствовал в Доме Кристалла, но обставил все так, чтобы остальным казалось, будто все идет традиционно, по правилам. Сигар давно понял, какую роль в Домах отводят традициям и ритуалам. Поэтому строго следовал всем предписаниям. При возникновении вопроса, от которого зависело само существование Дома, единоличные решения не принимаются. Все должен обсудить Совет Семьи. А собрать его могли только те двое, что стояли выше него. На самом верху. Заслуженные старцы, прошедшие все ступени иерархии в Доме Кристалла. Они и вызвали всех остальных членов Совета. Но только после того, как Сигар побеседовал с ними. При этом у обоих патриархов осталась полная уверенность, что они действовали сами, по своей воле.

Сегодня у него в руках опять оказалась эта головная боль, что вот уже несколько дней мучала Сигара – принцесса из Империи. Сигар Сир уже много раз пожалел, что узнал об её появлении на Эскито. Если бы в тот раз её никто не опознал в Космопорту, все до сих пор бы шло как положено. А не так, как сейчас – кувырком через голову. Он, дурак, в тот раз даже обрадовался. Как же, в кои веки попадает такая удача. При этом с какой стороны не посмотри. Оказать услугу сыну самого Сенера Драйзера. Это многого стоило. И в денежном выражении тоже.

Сначала все пошло, как по маслу. Принцессу забрали без всякой суматохи, чисто и красиво. После прибытия эмиссара от Гигрея Стванса Сир и вовсе посчитал, что с этим делом закончено, осталось лишь обсудить цену.

Но тут пришел новый заказ – захватить ещё и дружка этой имперской штучки. Он, оказывается, находился с принцессой, когда её забирали. Если бы заказ на него пришел сразу, то его люди спокойно прихватили бы и этого парня. Уже тогда у Сигура начали появляться первые сомнения, что им повезло с этим делом. А когда сраный «мясник» Сайгер Тур вместо захвата нужного человека устроил войну с легионерами, эти сомнения начали превращаться в уверенность. Тогда дом потерял кучу людей и «дружбу» с армейскими. И кроме того, заказ так и остался невыполненным, так как они тогда посчитали, что этот инопланетник погиб в той заварушке.

Ну а после всё вообще пошло под откос. Невиданное дело – совершено нападение на сам дом Кристалла. При этом при расследовании выяснилось, что там замешаны все, кто только мог оказаться на планете. Тот самый инопланетник – друг принцесски, наемники эмиссара Стванса и, наконец, на закуску – СГБ, только не местные, а со столичной планеты, с самой Серены! Кроме этого, принцесса и сама сбежала, и если бы не люди дома, что «присматривают за порядком» на складе, то и это дело оказалось бы провалено.

После всего этого обстоятельства изменились. По своим каналам удалось выяснить, что столичное СГБ тоже ищет этих людей – принцессу и её друга. И они пойдут на всё, чтобы заполучить их. Но также сильно хочет принцессу и сынок Сенера Драйзера. А становиться врагом «Навигационных Систем», вернее, самого Сенера Драйзера, это опасно точно так же, как стать врагом СГБ. Вот для чего нужен совет. Сделать решение, которое примет он, Сигур Сир, коллективным. Чтобы если вдруг спросят другие дома, он мог представить дело так, что всё прошло, как положено, согласно правилам и традициям.

***

Глава МРОБ обдумывал то, что он сейчас видел над столом. Сообщение пришло уже несколько минут назад, но лорд-директор до сих пор не смахнул его. Он усиленно размышлял, а руки на тактической панели автоматически делали то, что необходимо. В информаторий и разные отделы министерства летели многочисленные вопросы. Самое главное – это подлинность информации. Если всё это реально, то появляется шанс выпутаться из истории с Сенером Драйзером и его сынком.

Поэтому отбросив остальные задачи, ресурсы МРОБ начали работать по запросам шефа. Все данные сразу шли в информаторий, тот обрабатывал информацию и отправлял её Креазу Сеймуру. Сейчас над его столом висела виртуальная шкала, на которой для наглядности боролись два цвета – зелёный и красный. Зелёный цвет – цвет подлинности сообщения – постепенно вытеснял красный цвет фальши. И чем больше шкала зеленела, тем быстрее бегали пальцы главного МРОБовца, и запросы всё больше начинали превращаться в приказы.

Как только зелёный цвет залил восемьдесят процентов полосы – это было уже полное подтверждение, что сообщение реально, – он сделал то, что надо было сделать ещё раньше: отправил вызовы ещё двум членам Большой Тройки. Вызов имел пометку высшего приоритета, то есть абоненты получат его, даже если сейчас находятся в медицинском трансе в медкапсуле.

А ещё через две минуты одно за другим пришли два подтверждения на личную встречу. Слишком опасная намечалась тема, чтобы её можно было обсуждать по связи, пусть и сверхзащищённой. В таких случаях осторожность никогда не бывает излишней.

***

Лишь немногим позже этого, на планете Скад – головной планете корпорации «НС», находящейся в единоличном владении главы этой фирмы, произошло почти то же самое. За массивным столом, в столь же мощном кресле, тщедушный полумертвый старик, так же рассматривал висевшее над громадной тактической плитой трехмерное изображение. Там говорила что-то красивая молодая женщина, которую этот старик, похоже, знал. Поскольку посмотрев ролик до конца, он едва слышно прошептал:

– Уже слишком поздно. Теперь ты живая не нужна…

В той же прорвавшейся сквозь плотный слой вечных облаков сверкающей башне, но на этаж ниже, спустя несколько часов произошла совсем другая сцена. Она тоже оказалась связана с героиней того ролика, что просматривал старик. Однако Гигрей Стванс, сын того самого старика этажом выше, получил совсем другое послание.

Отправитель сухо предупреждал, что миссию выполнить не удалось. Принцесса жива, но сейчас недоступна, как и некий инопланетник. Сам он, несмотря на все приложенные усилия, выполнить операцию не сможет. Но есть посредник, который гарантирует выполнение заказа. Для этого нужна личная встреча. На этом сообщение заканчивалось.

Прочитав всплывшую перед глазами запись, Гигрей Стванс заорал и чуть не захлебнулся, поскольку в этот момент он находился в бассейне. От этого мужчина рассвирепел еще больше. Он в три взмаха накачанных рук доплыл до борта бассейна, одним движением вымахнул из воды и уже тут дал волю своим эмоциям. Он сжал кулаки так, что ногти почти вонзились в ладони, и что есть силы закричал:

– Тварь! Тварь! Жао, ты сдохнешь, сдохнешь!

Успокоился он только через несколько минут. Он добрел до кресла, упал в него и растерянно пробормотал:

– Где эти сраные зеленожопые? Они думают шевелиться?

***

Планета Баррах, известна теперь всей Империи. Но не потому, что именно там произошел первый случай изменения незыблемых, казалось бы, физических законов. И который сейчас так и называется – «феномен Барраха». Конечно, широкой публике неизвестно, из-за чего и как это произошло. Ей это и неинтересно. Зато публика несколько дней не отрывалась от головизоров, воочию наблюдая, во что превратился благополучный мир, оторвавшись от своей матери – Империи. Обыватели во все глаза смотрели, как выродились местные жители, превратившись из добропорядочных, обычных людей, в дикарей, воюющих друг с другом при помощи железа и примитивных метательных орудий.

Потом они с умилением наблюдали, как «мать» – Великая Звездная Империя – вернула заблудших в свое лоно. Накормила и обогрела сирых и убогих. А через несколько дней репортеры нашли новую сенсацию, и о Баррахе благополучно забыли. Но, конечно, не все. Специальные службы до сих пор имеют там свои усиленные представительства.

На самом деле прилетевший сейчас на Баррах какой-нибудь командированный специалист, если он знает только свою работу и никогда не интересовался историей, не отличит Баррах от сотен таких же миров, где он продавал товар или строил фабрики. Мир, в котором всего несколько лет назад жители верили в колдунов, готовили на открытом огне и до колик боялись монахов в красных плащах, превратился в обычный провинциальный мир Империи.

Все изменилось. Цивилизация снова вернула планету в техногенный мир. Теперь красную мантию можно увидеть только в рекламе или в музее. Не стало правителей городов и городков со своей личной охраной. Кануло в Лету феодальное устройство мира. Но кое-что на Баррахе осталось нетронутым. Местные «уважаемые люди» лишь переоделись, нацепили на руку коммуникатор, получили в затылок имплант и стали считать деньги не мешочками, а просто перегонять цифры на экране. В остальном, как оказалось, структура их организации до сих пор соответствует точно таким же в других мирах.

Шуса Горрах, бессменный глава столичного общества «уважаемых», во время всех этих перемен сориентировался первым и подмял под себя всю планету. Умный, безжалостный и дальновидный, он первым из уважаемых поддержал новый порядок – порядок Великой Звездной Империи. Шуса сразу понял, какие перспективы открываются перед Семьей, и начал экспансию на другие планеты. То, что они выходцы с Шора, давало дополнительный козырь. Все шорцы всюду считают себя братьями.

Всего за несколько лет он сумел добиться такого роста своего Дома, какой и не снился старым Семьям. Судьба распорядилась так, что его дочь во время всех этих пертурбаций сошлась с офицером Имперского МРОБ и взлетела почти на высоту «небожителей» Империи. Во всяком случае, она накоротке общалась с некоторыми членами Семьи Императора. Шуса смог использовать и это. Никто не знал, что негласную поддержку Дома Камня осуществляет некая организация с почти безграничными возможностями. Конечно, требуя взамен кое-какие услуги, которые не может выполнять официальная организация.

В мире Домов любое сотрудничество с властью считалось предательством и каралось если не смертью, то отлучением от Общества Уважаемых точно. Но это являлось незыблемым только для рядовых членов и «бригадиров». В высшее руководство всегда пробивались только реалисты, которые понимали, как устроен этот мир. Все, что касалось внешних ритуалов и традиций, они соблюдали незыблемо, но в остальном…

Как бы то ни было, именно такая невидимая протекция помогла Дому Камня встать вровень с самыми сильными существующими Домами. Поэтому сейчас сын Шусы, Шакран Горрах, совершал облет-знакомство всех главных Домов Цивилизованных Миров. На ритуальном языке эта церемония называлась «представление».

***

Шуса готовил мясо – иногда он любил делать это сам. Только не на всех этих новомодных штуках, когда в машину забрасываешь кусок мяса, а получаешь из нее все, что захочешь. Хоть фруктовое желе. Или наоборот, забрасываешь корзину фруктов, а она может выдать все, что закажешь. Даже мясо. Он даже слушать не хотел о том, что это совсем просто, ведь и то и другое – органика.

Нет, он любил готовить из настоящего мяса, на настоящем огне. Но это бывало теперь все реже. Дом Камня стал очень большим, и работы для главы Дома всегда хоть отбавляй. Поэтому приходилось есть то, что подают, не разбираясь, из чего это сделано.

Но иногда, как сегодня, он делал себе выходной и начинал священнодействовать на площадке за домом. Шуса уже разложил куски мяса на огромной круглой чаше и поливал соусом, когда ему принесли оставленный на столе коммуникатор. Конечно, можно работать и в нем, но ему всегда почему-то казалось, что прибор сломается от крови и воды. Поэтому он снимал. Он уже давно чувствовал, что его что-то отвлекает, словно покалывает. Только сейчас он понял, что это то, о чем его предупреждали – имплантант посылал сигнал в нерв, что у него вызов на комме. Он поставил эту штуку в шею недавно и еще не совсем разобрался, что к чему. Конечно, сам бы он ни за что не согласился на имплантацию, но на этом настояли «друзья».

Предупредив, чтобы никто не прикасался к мясу, пока он не вернется, Шуса ушел в дом. По изображению на экране он сразу понял, что его вызывает Шакран, и не хотел, чтобы кто-нибудь услышал, что прислал сын. Ведь дело может касаться и их «друзей», а про это никто не должен знать. После того как он прослушал запись, он понял, что поступил правильно. Информация оказалась взрывоопасной, как бомба. Хотя сын говорил на языке, понятном только троим – Шакрану, дочери Чекре и ему, Шусе, но мало ли что бывает в жизни. Шакран говорил, что машины в том министерстве любой шифр разбирают за несколько секунд.

Информация была такой горячей, что Шуса забыл про мясо и вспомнил только, когда слуга пришел спросить, что с ним делать. Но теперь не до еды, надо готовиться. Сын должен вернуться с кем-то, кто проложит их семье путь на самый верх. На самый-самый. Такой, о котором даже подумать страшно. Но Горрахи не из пугливых. Пусть сын не беспокоится, Дом Камня будет готов к его появлению.