Император сидел во главе стола. Лишь маленькие золотые короны на петлицах говорили о том, кто главный в этом зале. В остальном он ничуть не отличался от остальных сидевших вокруг. Он так же, как все, в полевой военной форме, только в отличие от других у него отсутствовало оружие. Однако при первом же взгляде на него каждый понимал: этому человеку и не нужен ни игольник, ни бластер. Казалось, что он сам и есть оружие – опасное и могучее.

Остальные шестеро присутствующих, по трое сидевшие с двух сторон от Императора, носили на петлицах такой же величины знаки со стилистическим изображением рода войск. Но, в отличие от императорских – серебряные. Пятеро за столом являлись людьми, а шестой принадлежал к другой расе. Воротник формы спецназа распирала могучая короткая шея, заросшая длинной рыжей шерстью. Вся голова также покрыта же бурной растительностью. Лишь на широком круглом лице с огромными черными глазами-блюдцами шерсть короче. В шерсти прятался огромный безгубый рот с приподнятыми уголками, отчего людям казалось, что инопланетник постоянно улыбается доброй улыбкой меховой детской игрушки. Но это только до тех пор, пока он не открывал рот – тогда миру открывались два ряда крупных острых зубов, ясно говоривших, что их обладатель отнюдь не травоядный.

Обладатель этой столь экзотичной внешности отличался от людей и еще кое-чем: он был увешан оружием, словно прямо сейчас из-за стола пойдет в бой. Кроме бластера, как у всех людей, на специальном поясе у него были прикреплены две кассеты гранат; контейнер с паутиной и контейнер с нейтрализатором паутины; у подлокотника кресла в специальных зажимах был закреплен игольник, а на груди висели два ножа в ножнах. Один обычный спецназовский вибронож, а второй кривой широкий кинжал – был тем атрибутом, без которого нельзя представить себе живого воина Зардера. Да, это был зардерец, и то, что он присутствовал в этом зале, говорило о том, что он является очень высокопоставленным чином в Императорском табеле о рангах.

Остальные присутствующие – люди – тоже особы из самого верха того же табеля. В поведении их чувствовалась привычка командовать людьми, уверенность, что одного их слова хватает для управления миллионами подчиненных. Однако, несмотря на это, в них не чувствовалось, что они наследственные царедворцы. По разговорам было понятно, что эти люди родом из совсем другого социального круга.

Однако это относилось не ко всем. Один из присутствующих – женщина ослепительной красоты – явно принадлежала к другой социальной группе. При взгляде на нее сразу чувствовалась порода. Во всем: в гордой посадке головы; во взгляде – доброжелательном, но отстраненном; в ровном вежливом голосе, никогда не переходящем в крик; но главное, в некой ауре, исходящей от нее. Во всем сквозил настоящий, а не приобретенный аристократизм высшей касты Империи. При этом Империи той, старой, Звездной, от которой и отпочковалась Новая. Если бы кто-нибудь из царедворцев той Великой Империи оказался здесь, он бы сразу назвал эту женщину – принцесса Алгала Аллаювель Блиц Голиеконе Шестнадцатая.

 Принцесса и заговорила первой:

– Великий Император, разрешите я начну?

Сидевший во главе стола молодой человек чуть сморщился, когда услышал, как его называют, но ничего не сказал, лишь согласно кивнул. Сергей Кротов, землянин по происхождению и Император Новой Империи по воле случая, не любил всей этой высокопарной официальности. Великий Император и прочая, прочая… Однако он уже устал с этим бороться и заставил себя просто не обращать на это внимания. Сам он в ответ обычно, наоборот, называл собеседников просто по именам.

– Сегодня я, наконец, могу, не боясь сказать – войну мы выиграли. Нифлянцы ушли из нашего сектора, – начала принцесса.

– Я вам про это уже несколько дней талдычу!

Генерал с петлицами космической пехоты нетерпеливо приподнялся с кресла.

– Вот, наконец, и до принцессы дошло. Командир, то есть извините, Император, давно пора признать – мы их расколошматили вдребезги!

Император чуть заметно улыбнулся – слишком уж по-солдатски звучали слова генерала, особенно на фоне речи принцессы.

– Сядь, Орлов, принцесса Алгала права, надо было тщательно удостовериться, что это не очередной маневр зеленых.

Потом повернулся в сторону женщины.

– Алгала, я верю тебе так же, как себе, но хотелось бы услышать факты.

– Конечно, Император, сейчас я представлю вам, на чем основаны мои выводы. Все знают, что все последние дни я была противницей желающих верить в полную победу, но после тщательных проверок данных я признаю – Нифлянцы разбиты.

Она взмахнула рукой, и над столом развернулась голограмма открытого космоса.

– Сектор Глинек, где в последние месяцы шли самые тяжелые бои.

– Там Санька погиб, морпех, – снова не удержался генерал. – Всю Чечню прошел, и здесь в самых тяжких местах побывал, при высадке в Четвертой Колонии выжил, а под самый конец…

– Я помню, – тихо подтвердил Император. – Саша Грек был настоящий солдат. Не посрамил Землю.

Он действительно все помнил, каждого парня с Земли, шагнувших следом за ним в неизвестность. И не только землян, но и солдат Империи, и Зардерцев – память у него теперь была бесконечной, как сам Космос. Стоило что-то увидеть или услышать: все записывалось и укладывалось на какую-то полочку в этом бездонном мешке под названием память. Но все, что относилось к человеческой жизни Сергея, занимало лишь крохотную часть этого склада. Все остальное относилось к тому периоду, когда он был Повелителем Звезд.

Хотя для себя Кротов давно решил, что он человек и только, но память хранила и другую жизнь – жизнь неведомого существа, когда-то в момент своей смерти подарившего часть себя простому парню с Земли. И иногда, несмотря на то, что он действительно был человеком – это он понимал четко, с высоты современного своего знания – какая-то часть его тосковала по былому могуществу. Это накатывало совершенно неожиданно и не всегда в подходящий момент. Вот и сейчас, глядя на разворачивающийся над оперативным столом кусочек космоса, Кротов вдруг оказался там, в прекрасной холодной пустоте среди звезд. Однако длилось это всего мгновение, он давно уже научился справляться с такими приступами.

– Все три обитаемые планеты сектора под нашим контролем. Это последние планеты Колонии, где еще командовали Нифлянцы. После освобождения Министерство провело там свои операции по выявлению. Ничего не обнаружено. Все зараженные стали обычными людьми.

Император перевел взгляд на главу МРОБ Новой Империи гронца Глемаса Гронберга. Тот, в отличие от генерала-землянина, не стал перебивать речь принцессы, сказывалось воспитание гронца, происходившего из старинной аристократической семьи. Он лишь кивнул, подтверждая слова Алгалы.

 Сергей и сам знал, что Нифлянцы больше не атакуют. Их просто нет здесь, в этих нескольких звездных системах, ставших ядром Новой Империи. Нет их и в ближайшем космосе. За несколько лет войны Кротов стал чувствовать присутствие Круга – еще одно умение, доставшееся в наследство от предтеч. Ведь Большой Круг, в действительности, и был одним огромным существом, с могуществом почти как у Повелителя Звезд. Именно эта способность сливать свои разумы в один, позволила когда-то Нифлянцам победить предтеч и забрать себе их имя. Сейчас они гордо называли себя Настоящими Повелителями Звезд. И вот они опять получили по носу от расы, которая, казалось, просто не могла противостоять такой мощи, как Большой Круг Нифлянцев. Как считают сидевшие сейчас в этом зале, да и все люди Империи, они разбиты навсегда. Однако Император, в отличие от своих подданных, знал, что Нифлянцы просто ушли и они обязательно вернутся.

Они никогда не останавливаются – множество покоренных и исчезнувших рас космоса подтверждение этому. Их способ существования позволяет им не торопиться, ведь Круг практически бессмертен. Миллиарды клонов, появляющихся в святая святых Круга – в его Центре, при рождении получают память погибших и снова становятся теми, кто погиб.

Все это Кротов знал не только из полученных по наследству знаний предтечи, он знал это из первых рук – когда-то, еще во время первой схватки Кротова-предтечи с Большим Кругом, он смог дотянуться до сознания Нифлянцев. И пока Круг не разорвал контакт, он успел прочитать кусочек памяти объединенного сознания. Как он сейчас понимал, скорей всего из-за этого, в тот раз и сбежали зеленокожие.

Кроме того, в тот раз он успел узнать еще одно – землянин Сергей Кротов объявлен личным врагом Круга. Так что схватка только отложена, а война будет продолжаться до гибели одного из соперников. Неизвестно только, когда произойдет следующее прямое столкновение, скорее всего, сменится не одно поколение людей – Круг готовит войну очень тщательно, время в этом случае работает на него. Ведь люди, в отличие от Нифлянцев, не бессмертны и любые события, даже самые значимые, постепенно уходят из их памяти.

Ну и еще одно, что должно задержать начало новой войны – сейчас под рукой у зеленых нет подходящей расы, которая будет за них вести контактную войну. Сами они никогда в бой не пойдут – всегда за них это делают порабощенные. В разведанном космосе кандидатов точно нет, но никто не знает, что там, в глубине неизведанного. Даже если Круг найдет очередную жертву и залезет в мозги новой расе, пройдет немало лет, прежде чем вновь обращенные смогут противостоять людям Империй. «Конечно, если им не попадется кто-то, кто будет хотя бы в половину так могуч, как предтечи, – Император усмехнулся. – Ну и, конечно, не менее простодушен, чем они».

 Алгала заметила его улыбку и остановилась, вопросительно глядя на Кротова – что в её словах он нашел смешного?

– Продолжай, Алгала. Это я своим мыслям.

Принцесса еще минут пять сыпала выкладками и цифрами, иллюстрируя их голограммами. В конце она еще раз повторила, что теперь согласна с остальными – Нифлянцы проиграли, все люди освобождены от их влияния.

– Я вижу, все согласны с принцессой, – Кротов обвел присутствующих взглядом. Все кивнули, подтверждая его слова. – Что же, хотя у меня немного иное видение происходящего, но в целом, для Новой Империи война действительно закончена. Так что давайте перестраивать жизнь на мирный лад. Я думаю провести реорганизацию управления Империи. Теперь у нас другие задачи, и на первое место выйдут люди, умеющие созидать. Мы же с вами очень хорошо умеем все разрушать, так что нашему совету пора уступить место хозяйственникам.

– Разрешите, Император, – глава МРОБ приподнялся со своего места.

Кротов опять скривился, вот и Глемас, человек, когда-то в афганских горах вырвавший его из лап смерти, тоже стал обращаться к нему так же, как остальные. Похоже, невидимая граница между ним и остальными людьми теперь уже никогда не исчезнет.

– Говори, Глемас.

– Я считаю, что расслабляться рано. Хотя мы уверены, что в Империи больше нет ни одного человека, находящегося под управлением Нифлянцев, надо еще в течение двух, а лучше трех месяцев продолжать карантин. Особенно на пограничных планетах. На это время сохранить военное положение, ну и соответственно наш совет при вас, Император. А моему министерству на это же время дать права глав при всех военных советах планет. Все-таки сейчас наша работа самая важная, неизвестно, какие сюрпризы могли оставить нам зеленокожие.

Кротов нехорошо улыбнулся. Началось то, что он и предвидел: привыкшим к военному положению людям, особенно облеченным большой властью, становится неуютно при грядущей нормальной мирной жизни. Ведь за эти годы они привыкли к тому, что каждое их слово – это почти закон. А тут придется отойти в сторону и, возможно, даже выполнять приказы других людей. Закон сохранения – хорошо отлаженная разогнавшаяся машина, не хочет тормозить. Она желает сохранить саму себя. И подтверждая это, в разговор влез неугомонный Орлов.

– Я поддерживаю министра, расслабляться действительно рано. Но то, чтобы чекистов сделать главами Военных Советов, это министр, конечно, переборщил. Армейцы справляются с этим гораздо лучше, они люди разносторонние.

 Если бы Кротов был обычным человеком двадцати семи лет от роду, его, скорей всего, убедили доводы главы МРОБ и генерала Орлова. Ведь говорили они вполне серьезные вещи, и без сомнения, сами верили в то, что говорили. Но сейчас в кресле с Императорскими вензелями сидел совсем не двадцатисемилетний землянин – хотя по всем физическим параметрам и по внешнему виду, человек в кресле как раз таким и являлся. Его выдавали только глаза – глаза старика. Человека, прожившего на свете уже много много лет. Нынешний Сергей Кротов видел и понимал гораздо больше, чем его собеседники, ведь его мозг учитывал в сотни раз больше различных факторов, чем мозг обычного человека или зардерца.

– Я тоже считаю, что ликвидировать наш совет сейчас нельзя, – принцесса Алгала поддержала Гронберга и Орлова. – Хотя боевые действия закончены, кое-где еще придется действовать методами военного времени.

Остальные члены Совета, хоть и промолчали, но по их лицам было видно, что все они думают также. Кроме Парибо. По внешнему виду зардерца даже Кротов не мог определить, о чем тот думает. Воин Зардера лишь переводил свои огромные глазища с одного говорившего на другого, но вид при этом сохранял совершенно невозмутимый.

Император поднял руку, показывая, что дискуссия окончена. Алгала села, и все взгляды устремились на Кротова. Молодой человек с глазами старика в ответ широко улыбнулся и весело спросил:

– Вы что думаете, я вас на улицу выгоняю? Без выходного пособия?

Он засмеялся, и вся официальная атмосфера заседания в один миг исчезла. Этот задорный мальчишеский смех заставил всех на миг забыть, кто сидит перед ними. Словно в кресле опять появился Серега Кротов, простой и веселый парень со странной планеты под названием Земля.

– Не дождетесь. У нас еще работы непочатый край. Нет, Совет я не разгоняю, у меня другое реше…

Однако, что решил Император, никто так и не узнал.

Все шестеро членов Императорского Совета сидели с широко раскрытыми глазами и молчали. Они тупо смотрели на кресло с вензелями, где только что сидел правитель. Сейчас там было пусто. Император Новой Империи землянин Сергей Кротов бесследно исчез.

Император Великой Звездной Империи исчез не так драматично, никаких зрителей при его исчезновении не оказалось – он просто не вышел утром из своего «пряничного» домика на острове посреди океана. Флаер, прибывший утром за Императором – он в этот день намеревался посетить башню правительства – провисел в воздухе пару часов, прежде чем охрана решилась войти в домик. Страх офицеров понятен – всем, даже слугам, строжайше запрещено входить внутрь. Поэтому окажись правитель на месте, вполне возможно было лишиться не только должности, но и самой жизни.

Однако ждать больше нельзя, два часа – это предельный срок, который могла себе позволить охрана. Полковник, командир смены, не стал отправлять дежурного офицера, а сам решил совершить это рискованное предприятие. Большую роль здесь сыграло нежелание полковника прослыть трусоватым, что, конечно, произошло бы, отправь он вместо себя подчиненного.

Вытирая со лба проявившиеся капли пота, офицер, осторожно ступая, поднялся по ступенькам деревянного крыльца и негромко позвал Императора. Однако в доме царила тишина. Полковник позвал еще раз, уже громче, но с тем же успехом. Он толкнул простую деревянную дверь, но она оказалась заперта. Вот тут офицер уже не на шутку перенервничал – если дверь на замке, значит Император в доме, но если он там, то уже точно должен был среагировать на вторжение полковника.

Произошло что-то экстраординарное, понял офицер. Он, уже не осторожничая, ударил в дверь и закричал во весь голос. Император не отвечал, и двери не поддались. Тогда полковник вызвал дежурную смену и поднял тревогу.

Дверь оказалась совершенно обычной, без всякой брони, и усилиями нескольких офицеров взломал. Однако их тут ждал еще больший сюрприз – Императора в доме не было.

Сергей проснулся и, не открывая глаз, сладко потянулся. Сон он не запомнил, но снилось явно что-то хорошее, потому что даже сейчас, проснувшись, он оставался во власти радостного ожидания. Так было в детстве – в Новый Год или в день рождения – просыпаешься и понимаешь, что сегодня весь день будет праздник. Он открыл глаза и бездумно посмотрел в потолок. В то же мгновение ощущение праздника исчезло, сонная безмятежность слетела с него, как шелуха. То, что он увидел, не было потолком его спальни, да и вообще не было потолком. Прямо перед лицом, сантиметрах в тридцати находилась матовая выгнутая в центре стена. Слабый синий свет заливал все вокруг. Кротов сразу понял, где он находится, но абсолютно не понимал, почему он оказался здесь – в работающей медмашине.

Сергей отлично помнил, что происходило до того, как он проснулся – шло заседание Совета, и он только хотел рассказать о своих планах по реорганизации управления Империи. Он помнил фразу, которую начал говорить, но вот дальше все – абсолютно глухая пропасть. Даже зацепиться не за что. Кротов попробовал вызвать свою вторую личность – может, память Предтечи даст какую-то зацепку. И тут его ожидал еще один сюрприз – он абсолютно не чувствовал в себе присутствия чего-нибудь еще, не принадлежавшего к сознанию Сергея Кротова, обычного землянина двадцати семи лет.

Усилием воли Кротов подавил поднимавшуюся тревогу: сейчас он выйдет из медкапсулы и все узнает. Несмотря на кучу почти сказочных вещей, случившихся с ним за последние годы, он знал одно: всему, всегда есть разумное, логическое объяснение.

И в тот же момент, словно в издевательство над его здравым смыслом, он услышал тонкий журчащий смех. Вот этого точно не может быть! Это явно звучит в его голове. Откуда в самом безопасном месте Новой Империи может взяться Нифлянец? А то, что, смех принадлежит именно зеленокожему, Кротов не сомневался. Этот звук не спутаешь ни с чем.

– Император проснулся…

Растягивая слова, пропел голос за стенкой медмашины. В нем явно чувствовалась издевка. Кротов дернулся, пора выходить из этого гроба, чтобы там ни произошло, он ничего не узнает, лежа здесь. Он поднял руку, чтобы толкнуть крышку медмашины, но внезапно замер, не сделав этого. Слова об Императоре относились совсем не к нему.

– Пошел ты, тварь зеленокожая! Вы тысячу раз пожалеете об этом!

Вот теперь Кротов точно опешил – и этот голос, хотя скорее мощный звериный рык, он тоже не мог спутать ни с каким другим. Другого такого просто не существовало – за стенкой медмашины рычал Император Великой Звездной Империи.

– Вы забыли твари, что есть еще один Император?! И если даже я умру, Сергей Кротов на атомы разнесет ваш вонючий Круг!

Эта угроза еще больше развеселила невидимого Нифлянца, смех теперь журчал непрерывно. А еще через несколько мгновений крышка медкапсулы поехала вверх, и вместо синего больничного, все залил резкий белый свет. Кротов приподнялся на локтях, не удержался и коротко выругался на родном русском – с высоты своего роста, на него смотрел Нифлянец, а рядом, в такой же медмашине, рычал и рвался из белоснежных пут Император Великой Звездной Империи.

Кротов и Император Великой Звездной Империи, которого Нифлянец почему-то фамильярно называл Арули, сидели в медицинских креслах, в них трансформировались их медкапсулы. Руки и ноги обоих пленников надежно фиксировали ленты медмашины.

– Это для вашей безопасности, – издевался нифлянец. – А то видите, Сергей, ваш коллега ведет себя неадекватно.

И опять начинал журчать и булькать. Когда-то, еще давно, Кротов узнал, что эти звуки означают смех, в переводе на эмоции людей. Однако он никогда не видел, чтобы зеленокожий так долго веселился. Похоже, сегодня у Нифлянцев очень хороший день. И надо признать так оно и есть: два их злейших врага находились в полной власти Круга. Вовка даже удивился, что они до сих пор живы. Он помнил, что при последнем расставании, зеленые готовы были разорвать его голыми руками.

О том, как они здесь оказались, что за невиданную технологию применили Нифлянцы для похищения, Сергей уже не думал. Ни о чем подобном он никогда не слышал и в памяти человека подобных знаний попросту быть не могло. Ну а тот Кротов, который был нечеловеком, никак не хотел просыпаться – скорее всего, та же технология позволила заблокировать его способности. Но не только землянин не мог ничего сделать против похитителей, Великий Император, похоже, тоже потерял свои былые силы. Иначе медкресла не удержали бы их.

Кротов впервые слышал, чтобы кто-то назвал Императора каким-то именем. В самой Империи, как Сергей хорошо помнил, Императора никогда никак, кроме как просто Император, не называли.

Кротову хотелось о многом спросить его, начиная с того, почему Империя уничтожила червоточину сразу после перехода звездной крепости «Тор» в новую Колонию. Однако сейчас тут говорил только Нифлянец, Император, как только увидел, кто является вторым пленником, сразу перестал рваться и затих. Сергей лишь раз поймал его взгляд, и этого хватило. Безмерная усталость и разочарование, выплеснувшиеся из глубины его глаз, сразу отбили всякое желание спрашивать о чем-то. Похоже, плен очень сильно ударил по психическому состоянию правителя. Он, в отличие от Кротова, вряд ли бывал когда-то в подобном положении.

И еще одно – Император наверняка никогда не терял свои силы, заложенные в него Повелителями Звезд. Сергей же не раз побывал в плену, а на Баррахе с ним произошло то, что происходило и сейчас – все силы и умения, приобретенные в умирающем Черном Корабле на Зорне, исчезли, осталась только его человеческая сущность. Правда, тогда, как оказалось, он сам подсознательно заблокировал свои силы и лишь огромное потрясение, полученное им при виде корчившегося в огне Глемаса, заставило его снова включить наследство предтеч. Как бы то ни было, весь прошлый опыт говорил ему – из любого, самого хренового положения есть выход, главное – не сдаваться до конца. А у Императора, похоже, как раз этого опыта и не было. Однако Сергею не очень верилось, чтобы этот великий человек сдался. Скорей всего, здесь то, что уловил Кротов из его взгляда – накопившаяся многовековая усталость человека – хотя человеком его можно назвать с большой натяжкой – и неожиданное осознание того, что надежда на Сергея напрасна, он такой же пленник, как и сам Император.

Эти мысли промелькнули в голове Кротова за несколько мгновений. Размышлять о причинах и следствиях произошедшего некогда, потом все обдумаем. Сейчас надо соображать, как выкручиваться из данной конкретной ситуации. Сколько раз ему приходилось по-настоящему прощаться с жизнью: и в горах Афганистана; и на Зорне, в Храме Совершенного; и на Тарне при взрыве Черного корабля; и в тюрьме Экзарха на Баррахе и еще во многих местах. Здесь же сейчас было не очень-то и страшно. По всему видно, что зеленокожие не торопятся их убивать, для чего-то еще они им нужны. Ну, а раз есть еще время, значит, есть шанс, главное – его не упустить.

– Что же вы молчите, грозные враги круга? Я же чувствую, как вы изнемогаете от жажды узнать, как это вы оказались здесь. Спрашивайте!

Нифлянец был сама вежливость, хотя под этой вежливостью ясно проглядывалась издевка и желание похвастать своими возможностями. Его можно было понять, Сергей в такой ситуации, наверное, тоже бы не удержался. Но чем черт не шутит, а вдруг и вправду расскажет, и из этого можно будет что-нибудь выкрутить. Надо спрашивать.

– Да, очень хочется про это узнать. Особенно, как вам удалось так быстро появиться в нашем космосе?

– Я думал, вам будет интереснее про то, как мы смогли вас забрать прямо из-под носа всей вашей охраны.

 Сергей согласно кивнул:

– Да, конечно, и это тоже. Но про перемещение мне интересней. Ведь я могу поклясться, что ни одного чужого корабля в секторе моей Империи не появлялось. Два последних месяца мои службы только и делали, что мониторили весь окрестный космос. А наш сектор Галактики гораздо меньше, чем у моего соседа.

Он кивнул на безучастно смотревшего в одну точку Императора.

– Мне очень неудобно, но как раз об этом я вам рассказать не могу. Может, вы выберете другую тему.

В голосе Нифлянца звучала искреннее сожаление, словно он действительно переживал, что не может рассказать все. Однако, Сергей уже хорошо знал зеленокожих – больших хамелеонов в этом мире просто не существует. Он усмехнулся:

– Сейчас-то могли бы рассказать, ведь живыми вы нас уже не выпустите.

– Что вы такое говорите, Сергей? – опять вполне искренне обиделся зеленый. – Вы заблуждаетесь, считая нас жестокими. Мы очень великодушны, если и бываем строги к кому-то, то только для его пользы.

– Да, и поэтому уже многие звездные расы просто исчезли после контакта с вами?

– Клевета! – безапелляционно заявил Нифлянец. – Обычный естественный отбор.

Старый Император вдруг очнулся, он повернул голову к Сергею и спросил:

– Зачем ты разговариваешь с этой букашкой? Этот кусок плоти ничего не решает сам, и ничего никогда не расскажет. Любое их слово пропитано обманом.

Кротов и сам только что думал об этом, и кивнул:

– Я знаю.

– А про то, как они смогли попасть к тебе, да и ко мне тоже, я тебе скажу сам. Нуль-Т. Телепорт…

Договорить он не успел, резиновая рука Нифлянца выстрелила, и хлесткий удар откинул голову императора. Кротов непроизвольно дернулся, пытаясь вырваться из плена медкапсулы, но тут же сам подавил этот глупый порыв. Обычному человеку ленты фиксации медмашины никогда не порвать, а дар предтеч просыпаться так и не собирался.

– Не трогай его, или я тебя убью! – крикнул Сергей и сам устыдился своей угрозы, в настоящем их положении это пустое сотрясание воздуха. Похоже, так это понял и Нифлянец – он не обратил никакого внимания на выкрик Кротова.

– Ты слишком умный, Арули, – зеленокожий уже успокоился и говорил это без всякой злости, словно не он только что разозлился до мордобития. – Быстро сообразил. Однако, это знание тебе ничем уже не поможет. Секрет Нуль-Т принадлежит Настоящим Повелителям Звезд.

 Кротов слушал и не верил тому, что слышал – ведь даже предтечи не использовали телепортацию, они передвигались так же, как обычные прыжковые корабли людей. Через переход в подпространство. Он по-настоящему испугался – технология Нуль-Т давала Нифлянцам огромное преимущество. Теперь они могли появляться внезапно в любом месте космоса, и так же внезапно исчезать. Это значит, что Круг все-таки развивается, раз он смог использовать технологию, которой не владели даже предтечи.

Однако знай Кротов действительное положение дел, он бы не стал так переживать. Он ошибался в своих предположениях: Нуль-Т не делала зеленокожих всемогущими; Круг по-прежнему не развивался сам, он так и остался главным паразитом Космоса, всегда использовавшим только наработки других рас.

Технология телепортации была известна предтечам. Другое дело, что они её не использовали по каким-то своим причинам. И Сергей, наверняка, сильно бы удивился, что открытие и доведение до ума этого способа перемещения массы, выполнено уже хорошо известной ему фирмой «Навигационные Технологии» из Великой Звездной Империи.