Шевеза хотела опять вывалить еду в приемник отходов, но вспомнила, что вчера сказал главный. На нее им наплевать, но если она умрет, некому будет заботиться о сыне. Ведь тогда он тоже может умереть и отец никогда не увидит его. С тем, что она больше никогда не увидит Сергея, Шевеза уже смирилась, но сын… Он обязательно должен увидеть своего отца. И получить от него имя. Имя от матери Шахур – смелый – у него уже было, но настоящее имя мальчику может дать только отец. Только тогда и определится, как он проживет свою жизнь. Так всегда было у лесных стрелков и так будет с её сыном. Эта мысль заставила её передумать, и она, не чувствуя вкуса, все-таки съела завтрак.

Безделье, обычное времяпрепровождение здесь в этом прекрасном месте, мучило её. Если бы ей было чем заняться, заточение в этой сказочной тюрьме, может быть, не казалось бы таким тягостным. Девушка вышла на огромную открытую веранду и спустилась с широкого крыльца на яркий белый песок дорожки, той, что шла к пляжу. Она единственная не была забрана камнем, и Шевеза любила ходить здесь босиком. Пройдя между красивыми зелеными деревьями с копной кожистых листьев на самом верху, она вышла на закрытый небольшой пляж. С двух сторон бухточку с голубой прозрачной водой заперли невысокие горы, покрытые буйной зеленью. Бухта соединялась с океаном широким проливом, по которому сейчас двигался белый корабль со старинной снастью, такими же белыми парусами. Паруса были наполнены ветром и делали кораблик похожим на птиц, что с клекотом носились над самой водой. Считалось, что эта яхта и пляж и дом и сама бухта принадлежит ей. Но Шевеза прекрасно понимала, что это только фикция, на самом деле она была пленницей в этом безумно красивом месте.

С тех самых пор как она шагнула вслед за тем человеком, что выманил её из домика МРОБ на Баррахе, она и стала пленницей. Хотя еще долго не осознавала этого. Похитители искусно плели нити лжи, заманивая её в свои сети, и прошло немало времени, пока простая прямодушная девушка из дикого горного племени осознала это.

– Мама!

Звонкий ребячий голос вспугнул пеструю разноцветную птицу, спускавшуюся по шершавому стволу дерева к Шевезе. Это стало уже привычкой – утром Шевеза подходила к крайнему от моря высокому дереву, и оттуда спускалось это разноцветное чудо, чтобы взять из рук девушки кусочек лепешки. Первый раз это произошло почти сразу по прибытии сюда. Сейчас птица недовольно стрельнула круглым глазом и полезла обратно в темно-зеленую крону. Это в ней заговорил опыт – однажды она уже попалась Шахуру и лишилась нескольких перьев. Любознательности ребенка не было границ.

 Шевеза бросила лепешку под дерево, потом, когда все уйдут, птица все равно спустится и заберет её. Девушка обернулась и присела, расставив руки, на лице вспыхнула улыбка, от дома к ней, визжа от восторга, мчался Шахур. Сын еще не понимал, что он тоже пленник и радовался жизни, точно так же, как вольные птицы и звери вокруг.

Она поймала мальчишку на руки и счастливо засмеялась, уткнувшись в его волосы. Нет, все равно все будет хорошо, подумала она, Сергей вернется и обязательно освободит их.

***

– Сергей? Вовка?

Во взгляде девушки сквозила растерянность. Она явно пыталась что-то вспомнить и, похоже, ей это, наконец, удалось.

– Кротов, это ты? Ты Вовка?

– Да, это я, Снежа. Как ты тут оказалась?

Но поговорить им не дали. Метров за сто от машины на сухую короткую траву упал катер, и из него мгновенно десантировалась группа вооруженных людей. Экипировкой бойцы очень походили на спецназ, но без всяких опознавательных знаков.

– Ваши люди? – зло спросил Вовка, но по взгляду Снежи сразу понял, что это не так. Та с не меньшим удивлением, чем он сам, глядела на рассыпавшихся цепью бойцов. Кто-то толкнул его с другой стороны, он резко обернулся. Напротив, оказались еще одни очень удивленные глаза.

– Это ты?! Ты глава Организации?!

– Да, Исрен, это я.

Прямо день свиданий какой-то, подумал он и опять непроизвольно вжался в землю. Очередь ударила прямо перед транспортером, под которым они лежали. Кусочки земли от взрывов игл, пробарабанили по днищу машины. Кротов лихорадочно искал выход, внутри транспортера у него есть оружие и бронекостюмы, но даже если он до них доберется, это ему мало поможет. Единственное, что он сможет сделать – прикончить пару-тройку нападавших, прежде чем катер разнесет транспортер вдребезги. Самое главное – непонятно, что нужно этим людям, и на кого они работают. Если просто прикончить, то они и не стали бы высаживаться, расстреляли бы с воздуха. Если взять в плен, то почему они даже не шагнули вперед? Бойцы, высадившиеся из флаера, так и стояли цепью, и лишь иногда постреливали, словно побуждая Вовку и спутников выбраться из-под машины. Иглы били все ближе, но ни разу не было прицельного выстрела по ним. Такое ощущение, что бойцы чего-то ждут.

– Принцесса, наши люди засекли дичь, – стюард в форме, похожий на офицера флота, склонил голову в полупоклоне. – Можно начинать охоту. Что вы предпочитаете – гнать добычу по земле, или будете охотиться отсюда, с воздуха?

Глаза Гелии загорелись. Она еще ни разу не участвовала в таком – охота на неведомых зверей на другой планете. Это действительно было новое развлечение, и она ожила. По головизору она не раз видела кадры с такой охоты: охотники в открытых машинах мчатся по степи или лесным дорогам, стреляя на ходу в огромных страшных зверей.

– Конечно, мы будем охотиться на земле!

Еще несколько минут назад она и не помышляла ни о какой охоте, этот вылет она приказала организовать только для того, чтобы сбежать от ненавистного жениха. Но сейчас, когда ей предлагали участвовать в настоящей погоне, в ней проснулся азарт. Похоже, это будет грандиозное приключение.

– А мне вы дадите оружие?

– Конечно, ведь охота организована для вас. Все трофеи будут ваши.

– Так чего мы ждем? Дайте мне игольник и вперед, на землю!

Гелия еще не знала, какой сюрприз ждет её на земле.

***

Снежа находилась в шоке. Широко открытыми глазами она осматривала мир вокруг и не осознавала реальность. Удар, нанесенный её мозгам внезапным возвращением памяти, на время вывел её из строя. Кротов! Тот самый! Брат Сергея Кротова, визит которого когда-то перевернул всю жизнь юной наследницы Гронбергов. Раньше, еще в Академии, они вот так же, совершенно неожиданно уже встречались. Тогда она взяла его в плен во время учений. Но тут-то он откуда взялся?! И главное – он оказался тем, кого она и должна была встретить. Это всплыло в сознании в первую очередь. Вернее, во вторую, в первую к ней пришло осознание того, кто она есть на самом деле. Никакая она не Чекра, она Снежа Гронберг, единственная дочь землевладельцев-аристократов с планеты из Старого Пояса. Похоже, имя Чекра всплыло из подсознания, так звали жену брата.

Растерянность длилась совсем недолго – пару минут, не больше – за это время все, что проснулось в её памяти, улеглось по своим местам. Теперь она знала, что попала сюда целенаправленно и все: авария, потеря памяти и прочее, все это было спланировано МРОБ. Организацией, где она теперь служила Инспектором отдела расследований.

Конечно, надо было еще тщательно обдумать все, что вдруг раскрылось перед ней, но жизнь, как всегда, вносила свои коррективы – обдумывать некогда, сначала надо спасти это бренное тело, неожиданно обретшее смысл жизни. А то, что Снежа в опасности, так же, как и все остальные, кто лежал вместе с нею под днищем транспортера, недвусмысленно давали понять фонтанчики земли, вскипающие после разрывов игл.

– Я думаю, они хотят, чтобы мы вышли из-под машины, – сказал Кротов.

У Снежи сложилось точно такое же мнение, и она понимала, раз они этого хотят, они заставят это сделать. Гарантия тому – игольники в их руках.

– Ты прав, надо выходить, – согласилась и Исрен. – Но что понадобилось этим небожителям от нас, простых смертных?

То, что это посланцы Оазиса, уже поняли все. Слишком богатая форма и оружие, и слишком уверенные в себе бойцы. Хозяева жизни.

– Пошли, – тихо приказал Кротов и первым выполз из-под машины.

– Вот так лучше! – весело одобрил их действия один из бойцов. Голос, усиленный акустической системой боевого шлема, прозвучал, словно солдат находился в двух метрах от них.

– Ну, а теперь побежали, – все так же весело приказал тот же боец, и под ноги им опять ударила короткая очередь. Похоже, это командир, подумала Снежа, и на всякий случай отметила его в своей памяти. В случае чего он подлежал атаке первым.

– Что они задумали? – Кротов вопросительно смотрел на своих спутников.

– Кажется, я знаю, что они хотят, – Саларви в сердцах выругалась и продолжила. – Это охота. Они привезли какого-нибудь богача, и сейчас он будет охотиться на нас. Такое здесь уже бывало.

Её последние слова перекрыл рев второго флаера, он приземлялся рядом с первым. Как только катер застыл, на грунт упала транспортная аппарель и из ярко освещенного чрева, один за другим, выкатились два малых транспортера с открытым верхом. В первой машине кроме водителя находилось еще два пассажира, вторая оказалась полной – водитель и три бойца. Пассажир в первом транспортере стоял, держась за перекладину стойки. На стойке перед ним был закреплен игольник, второй пассажир – вооруженный охранник – что-то объяснял, похлопывая по игольнику на турели. Стоявший не обращал внимания на объяснения спутника, он вскинул руку в черной перчатке вверх и что-то азартно закричал. Оказалось это молодая женщина. Но, похоже, что-то пошло не так – девушка вдруг замолчала и с удивлением уставилась на открывшуюся перед ней картину. Потом повернулась к спутнику и требовательно заговорила, показывая на бросившихся бежать людей.

Как только они побежали, Снежа пробилась к Кротову. Из всех находившихся здесь она могла доверять только ему. Если она правильно вспомнила заложенное когда-то на крейсере задание, главная её цель достигнута – она встретилась с землянином. Надо отдать должное сектору разведки МРОБ, операция разработана с большой тщательностью, даже действуя вслепую, ничего не помня ни о себе, ни о своем задании, она все равно вышла на нужного человека. Снежа вспомнила, как она удивилась, когда на крейсере впервые узнала, что встретиться на Камгуре ей предстоит со старым знакомым.

Кротов на ходу обернулся к ней.

– Когда выкарабкаемся из этой передряги, ты от меня не избавишься, пока все не расскажешь. Я ни на процент не верю, что ты здесь случайно.

– Расскажу, – выдохнула она. – Только давай сначала разберемся со всем этим.

Снежа кивнула в сторону шагавших за ними бойцов, иногда для острастки стрелявших им под ноги.

– Разберемся, куда мы денемся, – ответил Кротов, бросив злой взгляд на преследователей. Потом добавил: – Побереги дыхание, потом поговорим. Видишь лес впереди. Нам бы добежать до него…

Действительно, впереди справа виднелась темная полоса – лес. Он начинался от подножья и полностью покрывал невысокую пологую гору. Однако, до деревьев, где можно попробовать оторваться от преследователей, еще очень далеко – не меньше километра. Если, права Саларви, и это то, что она предположила, то «охотники» могут перестрелять их гораздо раньше.

Но все пошло совсем не так, как ожидала Снежа, да и все остальные. Сзади раздался вой двигателей транспортера, и их группу легко обогнала машина, где пассажиром была молодая женщина. Транспортер развернулся и замер прямо на пути бегущих.

Гелия была в ярости – разочарование, постигшее её в последний момент, когда она поняла, что за охоту ей устроили, вмиг разрушило все, что она ожидала от этого приключения. От веселого яростного азарта не осталось и следа. Она готова была убить всех организаторов этого шоу. Особенно её злило то, что все, кто участвовал в охоте, совершенно искренне недоумевали, чем вызван её гнев, ведь со своей стороны они сделали все, что могли для того, чтобы охота вышла интересной. Ведь все так, как надо – добыча здоровая, молодая и явно не сдалась бы до самого конца. Любой другой заказчик при виде такой добычи, пришел бы в восторг. «И что ей тогда надо? – недоумевал старший загонщик, забрасывая вопросами диспетчера Оазиса. – Может она полная извращенка и ей надо какую-то особенную дичь? Детей? Или молоденьких девушек? Но тогда надо правильно формировать задание на охоту».

Ему и в голову не приходило, что эта гостья Оазиса пришла в негодование от самой мысли, что охотиться надо не на диких зверей, а на людей. Гелия приказала прекратить стрельбу и догнать жертв. Водитель в несколько секунд обогнал людей и, лихо завернув, поставил транспортер прямо на их пути. Принцесса встала, схватилась за поручень и крикнула:

– Остановитесь! Это ошибка. Никто не хочет вас убивать. Сейчас мы улетим.

 Она повернулась к своему спутнику и что-то зло стала ему выговаривать, но вдруг замолчала и опять повернулась к стайке тяжело дышавших людей. С секундной задержкой до нее дошло, что там что-то не так. Одно лицо из этой толпы точно ей знакомо. Но ведь этого не может быть! Среди аборигенов далекой пограничной планеты у нее точно не могло быть никаких знакомых.

Она уже внимательно вгляделась в лица замерших перед транспортером людей и чуть не вскрикнула, встретившись взглядом с парнем, стоявшим в первом ряду. Конечно, она его знала! Однако, уже через секунду Гелия начала сомневаться – во взгляде этого человека не появилось ни капли узнавания, в сузившихся внимательных глазах даже на мгновение не исчезла злая настороженность.

– Сергей… – на всякий случай сказала она, не отводя глаз от лица парня. И тут уже точно поняла, что ошиблась. Как бы не был похож этот человек на Сергея Кротова, все-таки это не он. Теперь она это ясно видела. Она развернулась к своим спутникам и скомандовала:

– Летим в Оазис. Этих людей отпустить.

Но тут сзади прозвучало:

– Вы подумали, что я Сергей Кротов?

Она резко развернулась, а парень улыбнулся краешками губ и, не отрывая внимательного взгляда, продолжил:

– Нет, я не Сергей. Я всего лишь его брат. Родной.

***

Вовка поймал проходившего мимо слугу с полным подносом разнообразных напитков, не выбирая – толку нет, все равно все питье здесь не в его вкусе – подхватил пару бокалов и тут же выпил их один за другим. Веселиться, так веселиться! Не все же думать о работе, и о том, как завоевать мир. Тем более сегодня удалось в очередной раз ускользнуть от костлявой с косой. И все благодаря хозяйке нынешней вечеринки, ну и конечно, родному братику – вот это Сережа молодец, хотя дома считался самым обычным парнем, тут в Империи у него в подругах одни принцессы.

Сегодня с утра он из главы мафии целого города, вдруг мгновенно превратился в дичь, на которую открыли охоту. Вовку передернуло, он опять вспомнил это противное ощущение беспомощности, когда стоишь против толпы бойцов с игольниками в руках и ничего не можешь сделать. Да уж повезло, что братец в свое время сумел затащить в постель эту Гелию. Хотя, судя по её поведению, это она, скорее всего, затащила Серегу. Он нашел взглядом принцессу, лихо отплясывавшую с одним из его охранников. Вовка только несколько минут назад, наконец, смог вывернуться из рук Гелии, подсунув ей своего человека, и сейчас с радостью отметил, что и принцесса, и охранник вошли в раж, и хозяйка на время забыла про него. Надо срочно обдумать сложившееся положение и поговорить, в конце концов, со Снежей. До сих пор им удалось только перекинуться парой слов.

 Утром, когда он, повинуясь внезапному наитию, заявил в спину уходящей охотнице о своем родстве с Сергеем Кротовым, он никак не ожидал, что все продолжится таким образом. Уж о том, что он будет заканчивать этот взбаламошный день на вечеринке у наследной принцессы, Вовка точно и подумать не мог. Тогда он был рад и тому, что остался жив, и говоря принцессе о брате, не рассчитывал извлечь из этого много пользы. Но все обернулось так, как обернулось.

Услышав его фразу, странная охотница – Кротов тогда еще и понятия не имел, кто перед ним – резко повернулась и несколько секунд вглядывалась в него. Но, похоже, долгие размышления, это совсем не в её характере. Глаза девушки весело засверкали, и она кинулась к нему, схватила за руки – краем глаза Кротов заметил, что Саларви чуть не бросилась на незнакомку, но вовремя остановилась – и радостно затараторила:

– Значит, я не ошиблась! Ты тоже Кротов! Здорово ты похож на Сергея! Надо будет познакомиться поближе, в постели, и тогда сравнить.

Она запрокинула голову и сама захохотала над своей шуткой. Кротов сразу взглянул на Сапаренд, за такие шуточки та могла и забыть про игольники охранников. Кротов и представить не мог, что такие шутки, больше подходящие для уст Саларви, всю жизнь имевшей дело с отребьем, выдает самая настоящая принцесса, воспитывавшаяся по высоким стандартам Императорской Семьи.

Девушка задавала кучу вопросов, но при этом не давала ему времени, чтобы вставить хотя бы слово.

– А кто эти люди? Твои друзья? У вас тут пикник? Как ты оказался на этой планете? Прилетел развлекаться?

Вдруг она замолчала, глаза её расширились и в них заиграли бесенята, похоже, мозг выдал ей новую придумку. Так и оказалось.

– Все! Мы все летим ко мне во дворец в Оазис! Я объявляю вечеринку!

Она окинула взглядом начавших переглядываться, мявшихся спутников Кротова и решительно заявила:

– Отказы не принимаются! Забудьте обо всем. Сегодня будем праздновать! И пусть козел Гигрей провалится в тартарары!

Потом хитро улыбнулась и добавила:

– А кто не хочет, может продолжить свое участие в охоте. Шучу, конечно.

И она опять весело захохотала своей шутке. И тут Кротов впервые узнал, кто перед ним. Боец из догнавшей их цепи, тот, который совсем недавно приказывал всем бежать, почтительно обратился к веселой девушке:

– Принцесса Гелия, вы это говорите серьезно?

– Конечно! Все эти люди – мои гости. Поэтому прошу относиться к ним соответственно.

Удивление лишь на миг промелькнуло в глазах бойца, а через секунду он уже приказывал своим людям заняться размещением новых гостей в катерах. И, действительно, новая вводная лишь на секунду застала его врасплох, но он мгновенно перестроился и принял её к исполнению. Командир уже давно служил в обслуге Оазиса и привык к сумасшедшим прихотям гостей Камгура, иногда совершенно невозможным. Так что для него недавние жертвы, уже мысленно записанные им в расход, без всяких проблем превратились в гостей Оазиса, за которыми надо присматривать и защищать. Ведь все равно, всё это войдет в счет принцессы и её жениха.

Кротов высматривал Снежу, а его вылавливала Саларви. Вовка все время помнил о том, что не следует проявлять внимание к противоположному полу в её присутствии. Если ему это грозило лишь словесной выволочкой, то для девушки могло закончиться плохо. В гневе Саларви совершенно неуправляемая. А приступы ревности появились у неё с первого же дня, когда она предъявила свои права на Вовку. Поэтому он и не мог пока уединиться и нормально поговорить со Снежей, как, впрочем, и с Исрен тоже. Если то, что хозяйка, принцесса Гелия захватила его и пару часов не отпускала от себя, ревнивая Саларви еще как-то перетерпела, все-таки настоящая принцесса. Но произойди подобное со Снежей или Исрен, скандал и драка были гарантированы. Кроме того, что Кротов не хотел этого – не стоило слишком привлекать внимание в таком месте – он еще и почему-то стыдился, что Снежа подумает, что у них с Сапаренд всё так серьезно.

Гелия – видно, такова женская натура – уже заметила поведение Саларви. Она с усмешкой спросила, кто это – жена, или может, по обычаю этой планеты, она его хозяйка. От того, как Кротов начал горячо возражать, Гелия развеселилась еще больше и несколько минут донимала его шуточками. Но вдруг она что-то вспомнила, погрустнела и невесело сказала:

– Терпи, не одному тебе такая обуза по жизни…

Она махнула рукой, но дальше продолжать не стала, так что Кротов не понял, себя она имела в виду или кого-то еще. Сама Гелия очень интересовала Вовку, как только появилась возможность, он попытался расспросить её. Принцесса вроде бы ничего не скрывала, но ничего особенно интересного и не рассказала. Похоже, она не очень интересовалась тем, что хотел узнать Кротов. Она рассказала ему, как попала на Камгур, вернее, на планету Счастье. Это свадебное путешествие. Однако, когда Вовка начал поздравлять её, Гелия скривилась, словно съела что-то кислое, и попросила никогда больше не упоминать ни свадьбу, ни её жениха. Похоже, та фраза про обузу по жизни вырвалась не просто так. Про Сергея, где он сейчас, она также ничего не знала, зато весело рассказала, как познакомилась с ним, переодевшись горничной. Гелия тоже расспрашивала Вовку, но все вопросы её шли вразнобой, иногда она даже не дослушивала ответы, переключаясь на другое. Кротов понял, что по-настоящему он её не очень-то и интересует, спасибо хоть спасла от своей же людоедской охоты.

– Ты Кристалл будешь? – неожиданно спросила Гелия.

 Вовка не сразу понял, о чём речь, но после того, как она достала прозрачную коробочку с переливающимися мелкими кристалликами, он с удивлением понял, что речь идёт о наркотиках. Когда он охранял Грони, он насмотрелся на эти кристаллики, правда, там они выглядели не такими чистыми и прозрачными. Он так же знал, что привыкание к Кристаллу наступает очень быстро и уже никогда не излечивается. Так что пока нарк жив, он будет служить источником дохода для барыги. Неужели наследная принцесса наркоманка?

– Нет! – Кротов даже ладонь выставил вперёд, показывая, что он не притронется к этой отраве.

– Да не бойся ты, – опять развеселилась принцесса. – У меня специальная модель медмашины. Ночью она всю дрянь от этой штуки из нас вытащит.

– Нет, всё равно, нет!

Перед глазами Кротова стояли, похожие на мертвецов, покупатели товара Грони.

– Ну как хочешь. Но зря отказываешься, жизнь сразу веселей на порядок становится.

Похоже, Кристалл подействовал – Гелия танцевала словно заводная, даже тренированный личный охранник Кротова через десять минут сдался и сбавил темп. Вовка высмотрел Снежу, та стояла с бокалом в руке у широких каменных перил, ограждавших огромную веранду, на которой принцесса устроила танцы. Девушка смотрела вниз, на море, отделённое от веранды лишь неширокой полосой белого песчаного пляжа. Землянин огляделся, отыскивая взглядом Сапаренд, ему повезло, она как раз поднималась по широкой лестнице, ведущей с веранды в основное здание этого мини-дворца. Наконец-то! – обрадовался Кротов. – Наверное, приспичило в дамскую комнату, иначе вряд ли оставила бы его без присмотра среди такого количества красоток. Теперь тут находились не только принцесса, Снежа и Исрен. По прихоти Гелии дом наполнила куча народу – разбитные парни и девушки, явно нацеленные на веселье. Кротов не догадывался, что все новые гости находились на работе – Оазис готов выполнить любое желание гостя, и при этом совсем не такое простое, как организовать компанию для вечеринки. Все новые гости; и парни, и девушки, красивы и, как понял Кротов, легко доступны. Уже не одна девушка бросала на него призывные взгляды, которые обещали все прелести жизни.

Да, неплохо устроились хозяева, – думал Вовка, быстрым шагом пересекая веранду. Надо торопиться, неадекватная любовница могла вернуться в любой момент.

Снежа обернулась и заметила его. Кротов знаком показал, чтобы она шла за ним, и прошёл мимо, к лестнице, ведущей на пляж. Хоть главной «надсмотрщицы» в зале не было, но лучше вообще не привлекать ничьего внимания. Пока ещё никто не знает, что они знакомы.

 Он спустился по широкой, хоть ротой шагай, лестнице, и пошел не к морю, а вправо, вдоль пляжа, по дорожке из кремового нескользкого камня. Она вела к буйно зеленой рощице невысоких тонкоствольных деревьев, плотно усыпанных длинными узкими листьями и длинными гирляндами мелких бледно-розовых цветов. Их приятный запах смешивался с соленым запахом моря, невольно заставляя расслабиться и выкинуть все тревоги из головы. Кротов даже подумал, что здесь что-то распыляют, какую-то химию, так явственно он захотел забыть все, что осталось там, внизу, в Бонесайде.

В глубине рощи пряталась беседка из белого, под стать песку, гладкого камня. Однако, Кротов не пошел в нее, он прошагал по дорожке еще пару минут и остановился, когда она вывела его к весело журчавшему роднику, бьющему из-под большого, в человеческий рост, камня. Все вокруг выглядело с претензией на натуральность, но тому, кто большую часть жизни прожил среди натуральной природы, сразу видна искусственность окружающего.

Кротов, хоть и понимал, что все гости Оазиса требуют строгой конфиденциальности, и вполне возможно, что никакой прослушки здесь нет, но лучше перестраховаться. Со Снежей желательно переговорить так, чтобы никто ничего не узнал. Почему-то Кротова не покидала мысль, что девушка оказалась здесь не просто так, а в этом случае хозяевам Оазиса, может сильно не понравиться, что она здесь появилась, ну и тем более их встреча. Как-никак он был не рядовым бойцом в их бизнесе.

– Ну, привет, Снежа, – Кротов улыбнулся. – Не представляешь, как я рад тебя видеть.

Он говорил совершенно искренне, Вовка действительно, обрадовался узнав Снежу. На него словно бы дохнуло тем, что он оставил в прошлом – нормальная законопослушная жизнь, строгие армейские порядки. Жизнь, которую можно планировать и спокойно подниматься по служебной лестнице, забираясь выше и выше. На что Кротов и рассчитывал, попав в Империю. Не то, что его нынешняя – непредсказуемая и странная, когда забираться на верх пришлось совсем по другой лестнице, хотя её тоже можно назвать служебной.

– Здравствуй, Кротов! Наконец-то я добралась до тебя.

Вовка, хоть и ожидал что-то подобное, все равно удивленно раскрыл глаза.

– Ты искала меня? Ты знала, что я здесь?

Она кивнула и приложила палец к губам. Потом вполголоса ответила:

– Да. И я поступаю под твое оперативное командование.

Кротов раскрыл глаза еще шире.

– Какое к черту оперативное командование? Ты думаешь, я здесь на задании? Думаешь, я работаю на кого-то? Ты глубоко ошибаешься. Я давно нигде не служу, меня вышибли из Армии, и из Академии, даже не дав доучиться.

– Ну и черт с ними! Я давно забыл про все и сейчас стараюсь выкарабкаться своими силами на этой криминальной планетке. А тебя кто отправил? Где ты сейчас служишь?

Снежа одними губами прошептала аббревиатуру, известную во всем обжитом космосе.

– МРОБ?! – громким шепотом переспросил Вовка. – Тебя отправило Министерство? Под мое командование?

Снежа опять кивнула.

– Я не верю! – решительно отрубил Кротов. – Это какой-то дурдом. Ты хоть знаешь, что я попал сюда через лагерь рабов?

– Я тоже, – усмехнулась девушка.

– Похоже, пока все друг о друге не узнаем, ничего не пойму. Рассказывай.

– Сначала ты, я хочу сориентироваться.

– Да, пожалуйста. Только мне и рассказывать нечего. Все могу уложить в две фразы. Когда меня из Академии пнули, заметь, без всяких объяснений, я кое-как устроился в охранную фирму. Охраняли шахтерский район в космосе. Во время обычного рейда кто-то напал на наш корабль. При этом мы являлись официальной фирмой, и на борту у нас во всю броню был нарисован регистрационный знак Империи. Я не думал, что в обозримом космосе кто-то не побоится напасть на корабль с такой эмблемой. Но, видимо, зря я так думал – есть люди, для которых даже твое Министерство – пустой звук. Теперь, после недолгого пребывания здесь, на Камгуре, я в этом убежден в полной мере.

Во время нападения я попал под замес и очнулся, представь, уже в рабском лагере на этой благословенной планете. Зато живой. Воистину планета Счастья.

– Как же ты стал боссом в Бонесайде?

– Повезло. Чисто случайно. Кстати, из лагеря рабов я бежал вместе с твоим командиром – Исрен. Можешь её спросить, она подтвердит.

– Она уже подтвердила. Пока там за тобой присматривала твоя старенькая подружка, мы успели переговорить. Кстати, она тоже в шоке – никак не ожидала, что тупой армейский костолом выбьется в боссы.

– Саларви мне никто, – разозлился Кротов. – И я не тупой солдафон.

– Но на вид все наоборот, – улыбнулась Снежа. – Эта мадам готова разорвать каждую, кто к тебе приблизится, и по возрасту она тебе в матери…

– Все! Хватит про это. Так получилось, что я её спас, вот она и вбила себе в голову всякую ерунду.

Кротов вдруг успокоился и рассмеялся.

– Какого черта я оправдываюсь? Ты мне даже не сестра. Давай рассказывай теперь ты, что это за чудеса я тут слышал. МРОБ отправляет своих людей на планетку, на которую боится шагнуть, и передает их под командование никому неизвестного инопланетника. Хотели бы разгромить это осиное гнездо, давно бы справились.

– Ты прав, – задумчиво ответила девушка. – Я здесь тоже не все понимаю, но задание у меня совершенно точное – найти на Камгуре тебя и дальше действовать по твоим указаниям.

– Точно, дурдом! – совершенно искренне выругался Кротов. – Ты что, будешь служить преступникам? Я ведь в Бонесайде не детским садом заведую. И каким боком я отношусь к МРОБ? Я и к Империи-то уже никак не отношусь. Я же не Сергей Кротов, я Вовка. Ладно, рассказывай свою историю, может все прояснится.

***

– Вот так, значит, – Кротов почесал затылок. – Инспектор МРОБ поступает в подчинение боссу мафии. Что-то совсем замудрили твои начальники, у меня даже голова заболела. Судя по твоему рассказу, операция серьезная – один принесенный в жертву крейсер чего стоит. Ты говоришь, что любой из пяти Оазисов знаешь как свою комнату – это значит, здесь у МРОБ давно агенты, и если надо было бы, они давно эту клоаку разгромили. Значит операция не по ликвидации этой опухоли. Похоже, Министерство замышляет что-то еще серьезнее. Но то, что ты рассказала, ни капли не проясняет мою роль во всем этом деле. И я снова спрашиваю и тебя, и себя – с какого это перепугу я вдруг становлюсь главным в секретной операции МРОБ?

– Я тоже пока не понимаю этого, – призналась Снежа. – Но это так, я рассказала все, что вбил мне в голову мой куратор на крейсере.

– Это ты так думаешь, – усмехнулся Кротов. – Вполне может быть, что у тебя в памяти еще что-то заложено. И всплывет только при определенных обстоятельствах.

– Ты прав. Может быть и такое.

– Если все так, как я думаю, тогда у меня закрадывается большое сомнение в том, что и я оказался здесь случайно. И тогда все, что произошло со мной, это звенья одной цепи. И то, что меня вышибли из Академии, и вообще, из Армии, и то, что я оказался в охранниках на задворках Космоса, и то, что на наш корабль напали…

Снежа кивнула.

– Я тоже так думаю. Похоже, дело очень серьезное. Ведь ты брат самого Сергея Кротова, а ему сам Император наградной меч вручал. Не так просто было тебя выдернуть из жизни. Наверняка, все решалось на самом верху. И еще – задумавший эту операцию очень хочет, чтобы никто не подумал, что ты попал сюда специально. Но от кого прячут эту информацию? Не думаю, что хозяева Оазисов будут копать так глубоко. Да и то, что они уже поставили тебя боссом в Банесейде, говорит о том, что ты прошел их проверку. Вряд ли они поставили бы на такую должность человека, имеющего возможную связь с МРОБ.

– А может это операция совсем не Министерства? Помнится, Серега говорил про какое-то Хозяйственное Управление.

– Вряд ли. Судя по тому, что известно мне, Хозяйственное Управление – это аналитическая организация, они не занимаются подобными делами. Рассчитать все они еще могли, а вот организовать… По делам, тут точно почерк МРОБ.

– Ладно, хватит нам гадать. В конце концов, правда все равно вылезет. Теперь бы я хотел знать, что ожидают от нас наши непонятные шефы. Точных указаний у тебя, как я понимаю, нет?

– Нет. Я просто должна выполнять твои задания. Ну и прикрывать тебя.

– Вот даже как! Сподобился, целый инспектор МРОБ мне спину прикрывать будет.

Кротов улыбался, но на душе у него было совсем невесело. Любому станет хреново, когда он узнает, что оказывается, он живет по чьему-то чужому сценарию. Какие-то кукловоды посчитали, что они имеют право распоряжаться его жизнью, так как они захотят. Вот он попал – и тут, на Камгуре, за него все решили, когда боссом в Банесайде поставили, а теперь, оказывается, он и вообще ничем в своей жизни не управляет, кто-то за ширмой дергает его за веревочки, а он и рад… Повезло ему, как бы, не так. Просто кто-то решил – пусть ему повезет.

Улыбка пропала, и он горько усмехнулся.

– Зря ты меня искала. Не собираюсь я плясать под чужие дудки. Сегодня же свалю из Бонесайда. Не собираюсь я мир спасать, я не Серега.

Снежа мгновенно стала серьезной:

– Капрал Кротов, не раскисайте! Что, мне опять тебя в плен брать?

Она все-таки едва заметно улыбнулась. Вовка огрызнулся:

– Прекрати. Не до шуток.

– Да, я просто встряхнуть тебя хотела.

– Я не погремушка, чтобы меня…

Договорить он не успел, со стороны джунглей, в которые постепенно переходил ухоженный сад, раздался одинокий испуганный крик.

– Похоже, ребенок, – первой нарушила тишину Снежа.

– Мне тоже так показалось, – подтвердил Кротов. – Но откуда тут? Я не думаю, что в Оазис устраивают семейные туры.

– Развлечения…, – сквозь зубы выдавила девушка. – Я когда готовилась к операции, такого насмотрелась.

– Суки! – выругался Вовка. – Точно. Скорее всего, так и есть. А ведь где-то недалеко, в соседнем поместье.

Он вдруг сорвался и быстро пошел в ту сторону, где они слышали ребенка.

– Кротов, ты куда?

– Туда! – не останавливаясь, ответил он и спросил: – Ты со мной?

– Конечно, я с тобой, куда мне деваться? Но, может, охранников своих позовешь?

– Если тут развлекаются гости Оазиса, они не помогут. Просто побоятся, люди из Оазиса, для них небожители. Никто даже меня не послушается.

Кротов так и не остановился, и Снеже пришлось догонять его. Через несколько минут ухоженная каменная дорожка неожиданно кончилась. Она свернула в сторону моря и здесь, на границе двух стихий, перешла в длинный – метров тридцать – мостик, уходивший в море. Однако им не надо к морю, и Вовка с ходу шагнул в красивые зеленые дебри. А еще через пару минут они уткнулись в высокую пластиковую стену, декорированную под старый камень.

– Ну вот и пришли, – констатировала Снежа. – Без подручных средств не перебраться.

Кротов посмотрел в обе стороны – похоже, она права: зацепиться на стене не за что, а пятиметровую высоту не перепрыгнешь. И не одного подходящего дерева рядом, хотя рукотворные джунгли и подходили к самой стене, но тут только тонкоствольные извилистые деревца высотой с саму стену. Хотя и с той и с другой стороны над великанским «забором» плетями нависали тонкие, обсыпанные мелкими цветами, ветви, сразу видно, что вес человека они не выдержат. Похоже, так сделано специально – нечего совать нос к соседям. В Оазисе все отдыхающие инкогнито.

Кротов зло сплюнул.

– Ладно, похоже, не судьба. Пошли обратно, надо решать свои дела.

Он еще постоял, прислушиваясь – на той стороне было тихо. «Может, показалось», – бесполезно попытался он успокоить себя. Однако это не удалось, он прекрасно знал, что не показалось – детский крик, наполненный страхом и отчаяньем, он слышал на самом деле. Кротов махнул рукой и показал Снеже, чтобы она шла вперед, сам двинулся за ней. Но не успел он сделать и несколько шагов, за стеной вновь послышался крик. Теперь кричал явно взрослый. Вовка и его спутница замерли и прислушались:

– Вроде ловят кого-то?

– Да, – подтвердила Снежа. – Кого-то ищут.

Голоса с той стороны звучали ближе, и по возгласам было понятно, что это погоня. Кого-то искали в зарослях с той стороны стены. За оградой раздался торжествующий вопль:

– Вон он! Ловите! Не дайте ему перелезть туда!

Над стеной показалась детская голова. Через мгновение ребенок полностью показался на гребне стены, он глянул вниз, потом обернулся и что-то крикнул. После этого, не раздумывая стал спускаться по, вытянувшейся под его весом, лиане, на сторону поместья принцессы.

Ветка кончалась на четырехметровой высоте. Вовка сорвался туда и каким-то чудом успел; ребенок, глядя вниз, секунду повисел на лиане, потом разжал пальцы и мешком свалился в руки землянина.

***

 Шевеза засмеялась.

– Все! Теперь вам никогда не догнать его! А он найдет отца, и тогда вы будете жалеть о том, что появились на этот свет! Сергей обязательно придет за мной…

Она, действительно, верила в это и радовалась – план, который она так долго вынашивала, сработал. Шахур смог вырваться за пределы этой золотой клетки. А он очень умный, ведь недаром его отец сам Сергей Кротов, тот, кого хозяева ненавидят больше всего на свете. Который смог победить их, расу, раньше никогда не знавшую поражений. Вот теперь ей точно, ничего не страшно. Она и раньше боялась только за сына, сама она пережила за свои неполные двадцать лет столько, сколько редкий человек переживает за всю жизнь. Начиная с тягот жизни в горах, где на каждом шагу её ждали опасности – от понятных, таких, как вражеские солдаты и дикие звери, до колдовских, таких как мертвецы. Потом, во время своего плена у безумного Экзарха, когда извращенный садист Крюгер заставил её прислуживать палачу, она, вообще, посчитала себя мертвой. Она такой и была, жила только её физическая оболочка – душа девушки почти умерла. И если бы не Сергей, она так бы потихоньку и истаяла там в тюрьме.

Поэтому то, что сделают сейчас с ней эти представляющиеся людьми существа, её не пугало. Она, конечно, не хотела умирать, ведь ей есть ради чего жить – у неё два самых лучших в этом мире мужчины, два самых любимых мужчины всей её жизни, сын и Сергей. До сих пор, вспоминая тот миг, когда любимый назвал её своей невестой, она заливалась горячей волной счастья. А когда появился Шахур, её счастье стало, вообще, безграничным, ведь он был так похож на Сергея. И уж это счастье, эту память, никакие пытки у нее не отнимут.

Шевиза сидела в удобном мягком кресле на высокой открытой веранде, очень похожей на ту, где сейчас развлекались гости принцессы Гелии, но гораздо меньших размеров. Это поместье отличалось от соседнего, оно не приспособлено для огромных вечеринок и большого количества гостей. Сам дом-дворец хотя и был меньше, но ничуть не отличался от соседних дворцов по роскоши убранства и прочим хитрым удобствам. Все гости Оазиса являлись людьми не бедными и роскошь считали обязательным атрибутом жизни. Кроме размера, этот дворец отличался от соседнего еще кое-чем. Внизу, в подвальных помещениях, было оборудовано несколько кабинетов с весьма необычным оборудованием. Один был похож на сверхсовременную операционную, но все хирургические инструменты были выполнены так, что ими мог пользоваться доктор-человек. Совсем так, как это происходит на планетах, где нет универсальных медицинских капсул. Еще одна дверь вела в настоящую пыточную; из тех времен, когда еще не развились современные технологии. Тут стояла дыба для растягивания человека, и еще множество приспособлений и инструментов, придуманных для того, чтобы доставить человеку боль. Еще один подвал был превращен в подобие древнего капища, где людей приносили в жертву. В общем, дворец был приспособлен для приема специфических гостей, которым совсем не нужна большая кампания.

 Кресло Шевизы стояло у стола, уставленного вазами с фруктами и затейливыми графинами с разноцветными напитками. Со стороны показалось бы, что девушка просто отдыхает, любуясь видами прекрасной бухты. Но это было не так, даже на открытой веранде все было подготовлено для извращенного быта гостей. Кресло, в котором сидела Шевиза, было оборудовано приспособлениями, совсем неподходящими для безмятежного отдыха. Сейчас руки девушки, лежавшие на подлокотниках, были плотно притянуты к ним тонкими прозрачными ремнями. Она уже не рвалась из этих пластиковых пут, как всего несколько минут назад, когда было еще непонятно, сможет ли Шахур уйти от погони. Теперь, когда она увидела, что мальчик исчез за стеной поместья, она перестала дергаться и осыпать бранью своих тюремщиков. Шевеза расслабилась, откинулась на спинку кресла и только еле заметно улыбалась своим мыслям.

Тогда, когда её забрали с Барраха, она не сразу поняла, что это похищение. Сначала она простодушно думала, что ей действительно помогают. В какой-то мере в этом были виноваты те, кто должен был её защищать. С самого начала служба министерства выбрала неверную тактику в отношении Шевизы: если бы агенты рассказали ей всю правду, то она не купилась бы так легко на легенду похитителей. Но её кураторы из МРОБ посчитали, что этой простушке из дикого племени совсем необязательно знать истинное положение дел. Долгое отсутствие Сергея и даже весточек от него объясняли простой загруженностью Кротова. Конечно, Шевиза не поверила в это, она чувствовала, что от нее что-то скрывают. А отсюда один шаг до придуманных козней, что строит её охрана, лишь бы не дать им встретиться. Поэтому появившемуся так вовремя агенту и удалось уговорить девушку покинуть охраняемый дом.

Даже когда она уже поняла, что те, кто её увезли, совсем не друзья, она еще долго была в неведении, кто же настоящие заказчики и хозяева в этом деле. По-настоящему она уверилась в том, что люди, окружавшие её, всего лишь слуги, уже тогда, когда её поселили в этом, красивом, как игрушка, дворце. Хотя хозяева никогда не показывались в своем истинном обличье, Шевиза была твердо уверена, что это не люди. Она бы даже себе не смогла объяснить, как она поняла это, но уверенность эта была стопроцентной. Все это сложилось из множества мелких несообразностей в поведении тюремщиков. Сначала она даже думала, что всё окружавшие её, это «мертвецы», почти такие же, как у них в горах, только без жажды убийства.

Со временем Шевиза поняла, что не все – некоторые, как раз больше всех старавшиеся походить на людей, точно не были людьми. Теперь, после стольких лет, проведенных в этой золоченой тюрьме, она уже безошибочно определяла, кто «мертвец», кто чужой, только маскирующийся под человека, а кто настоящий человек. Потому что были в её окружении и такие. Этих она презирала больше всех, для горцев Грегов нет большего преступления, чем предательство. А всех, кто пошел на службу к чужим, она, без всяких колебаний, относила к предателям.

 Вот и сейчас, после того как сын смог скрыться на территории чужого поместья, связываться со службой охраны Оазиса стал именно человек. Продолжать преследование мальчика на чужой территории её тюремщики не решились. Даже Шевиза знала, что охрана Оазиса в таких случаях действует максимально жестко – каждым договором сохранение инкогнито гостей прописано в первом абзаце. Во многом на этом и был построен план побега.

Шевиза поблагодарила духов-покровителей леса за поддержку – человек не обратил внимания на то, что начал разговор в её присутствии и сейчас ловила каждое слово переговоров. Она страшно хотела знать, как среагирует на заявление охрана Оазисов. Пойдет ли все дальше так, как она планировала, или Шахуру надо будет начинать свою игру. Услышав ответ местной охраны, девушка едва не закричала от радости, все пошло так, как она и предполагала.

Охраники Оазиса, узнав, что границы чужой собственности нарушил не взрослый человек, а всего лишь трехлетний ребенок большой тревоги не высказали. Они пообещали, что сейчас же свяжутся с отделом, курирующим нужный объект, и в самое ближайшее время ребенок будет возвращен на место.

Шевеза, разрабатывая этот план, потому и исключила свой побег, что прорыв на чужую территорию взрослого вызвал бы совсем другую реакцию. Но и, кроме того, она подозревала, что система охраны стены просто не позволила бы перебраться через нее взрослому человеку. А то, что Шахур сможет что-нибудь придумать, чтобы избежать возвращения, она не сомневалась. Ведь никто, кроме нее, не знает, каков на самом деле её сын.

Шахур только внешне ничем не отличался от обычного трехлетнего малыша. На самом деле в своем развитии он был уже на уровне подростка, а в чем-то, пожалуй, и на уровне взрослого. Сначала эта необычность её немного тревожила, но как любая мать она быстро с этим свыклась, а теперь даже гордилась – ведь это была её кровь, её и Сергея, ну а сын самого Сергея Кротова и должен быть умным, таким же, как отец.

Когда Шахур родился – это произошло на борту космической станции, в которой её держали почти полгода – в первые месяцы жизни она ничего необычного не замечала. Ребенок как ребенок, её материнский инстинкт подсказывал, что он и должен быть таким. Но на четвертом месяце, как раз когда её привезли на эту планету, она впервые поняла, что сын не совсем такой, как остальные дети. Тогда он впервые показал, что развивается гораздо быстрее, чем обычный ребенок.

 На следующий день после прибытия в этот дворец, Шевеза взяла сына на руки и пошла осматривать новое жилище. Роскошь дома и прекрасная природа вокруг сделали свое дело, она невольно расслабилась и на время забыла о своем плене. О том, что, несмотря на всю эту красоту, она по сути бесправная узница. Когда она шла по дорожке к морю, Шахур вдруг сказал:

– Мама.

Она вздрогнула и чуть не выронила ребенка. Какой бы неопытной мамой она ни была, Шевиза понимала, что говорить в четыре месяца ребенок никак не должен. Но, как оказалось, это еще не все – Шахур совсем добил её.

– Отпусти меня, – совершенно спокойно, не гулькая, словно уже давным-давно умеет разговаривать, продолжил он. Она не сразу поняла, о чем это он, и лишь широко раскрытыми глазами, молча, смотрела на него.

– Мама, отпусти меня на землю, – повторил ребенок. Лишь тут Шевиза очнулась и попыталась возразить.

– Зачем на землю? Давай я отнесу тебя в кроватку.

Говорила все это она на автомате, мозг еще никак не мог освоить и переварить новую реальность. Её маленький сын в одно мгновение превратился в нечто непонятное.

– Мама, поставь меня, – опять прозвенело в тишине. – Пока никто не видит.

Шевиза, словно зачарованная, осторожно стала опускать сына на белый песок. Он вдруг дернулся, вывернулся из её рук и шлепнулся на песок. Тут же мгновенно поднялся, несколько секунд постоял, как бы привыкая к своему новому положению, и шагнул в сторону моря. Растерянная мать вскрикнула и зажала себе рот рукой, боясь напугать сына. Потом кинулась к ребенку и протянула руки, чтобы поддержать – вдруг запнется. Однако тот посмотрел на неё так, что она тут же убрала руки за спину.

– Все хорошо, мама, не бойся, я не упаду, – тоненький детский голос легко произносил взрослые слова. Шевиза поняла, что с этого момента у нее началась новая жизнь.

***

 Вовка с трудом удержал свалившееся со стены тело – ребенок оказался неожиданно тяжелым, несмотря на то, что на вид ему не более четырех-пяти лет. И к тому же сильным, Кротов изо всех сил держал пытавшегося вырваться мальчишку.

– Тише ты! – прикрикнул на извивавшегося в руках пацана. – Хочешь, чтобы тебя нашли и назад забрали?

Этот довод мгновенно сработал. Ребенок перестал рваться из рук, поднял глаза на Вовку и ответил:

– Нет, не хочу. Помогите мне.

При этом в глазах у ребенка загорелась такая мольба, что Кротов отвел взгляд.

– Все. Не переживай, малец, никому я тебя не отдам.

Хотя про себя подумал: «Ну и денек сегодня. Сначала чуть не подстрелили, как белку, потом Снежа, потом принцесса и вот теперь еще это. И на хрена я опять влез не в свое дело?» Но, однако, он ни на секунду не допустил мысли, что надо вернуть ребенка назад. К черту! Не такая это планета, где бескорыстно любят детей и просто так привозят их отдыхать в Оазис.

Снежа кинула на ребенка внимательный взгляд.

– Цел и здоров. Теперь уходим, Володя.

Вовка усмехнулся:

– Ты хорошо подготовилась к встрече, даже знаешь, как мое имя склоняется, – и сразу стал серьезным: – Да, линяем отсюда. Надо его спрятать где-нибудь во дворце.

Не мешкая, оба шагнули обратно в рукотворные джунгли. Мальчик тоже внимательно наблюдал за реакцией спасителей, и при этих словах расслабился.

– Да. Надо скорей уходить от этого места, – подтвердил он.

И Вовка, и Снежа никогда не имели дела с детьми, поэтому их совсем не насторожило такое поведение четырехлетнего ребенка. Может они, такие и есть сейчас, – подумал Володька. – Но я бы в его возрасте вряд ли вел себя так спокойно и серьезно. Наверняка бы боялся и психовал. Снежа же отметила для себя то, что мальчик совсем не запыхался, а ведь подъем на пятиметровую высоту по качающейся лиане, даже для взрослого совсем не простое упражнение.

– Надо будет переговорить с этой принцессой, может, поможет с парнем, – вслух размышлял Кротов. – Похоже, она не совсем испорчена.

– Кротов, это принцесса, она избалованна и сама не знает, что захочет в следующую минуту. Но ты прав, мне тоже показалось, что в ней еще осталось что-то человеческое. Вон как с нами поступила. Ну и возможностей у нее, конечно, больше. Так что надо попробовать. Только смотри, как бы мамочка не приревновала.

Не удержалась она от подколки.

– Перестань, надоело. Я же говорю, все совсем не так, как ты это представляешь.

– Да, ладно, не злись, я смеюсь, – улыбнулась Снежа.

– Проехали, – Кротов перехватил мальчишку на другую руку, парень, действительно, был тяжеловат. Хотя он и на вид был крепким и плотно сбитым, но все равно, Вовке казалось, ребенок должен был весить меньше.

– Как тебя зовут? – спросил он, поймав взгляд мальчишки.

– Шахур.

– Скажи мне Шахур, почему ты сбежал? Что случилось?

Когда Снежа сказала, про то, для каких целей может быть использован ребенок в Оазисе, Вовка подспудно ожидал увидеть измученного, возможно окровавленного малыша. Тут же был вполне себе здоровый и ясно мыслящий мальчишка. Это родило какой-то мелкий дискомфорт внутри, и Кротов хотел внести ясность. А вдруг это все-таки совсем не то, что он себе придумал.

– Они хотят убить меня и маму, – черные блестящие глазки честно глядели в глаза землянина.

– Ни хрена себе! – Вовка даже остановился. – Там осталась твоя мама?

Он никак не мог представить себе, что это за извращенное развлечение, где должны участвовать мать и ребенок. Снежа тоже удивилась:

– Вот дела! Мать с ребенком.

Потом предложила:

– Давай задержимся на несколько минут, пусть он сначала нам все расскажет.

И добавила, повторив мысли Кротова:

– А то, может, здесь все совсем не то, что мы думаем.

Кротов согласно кивнул, но, как и в прошлый раз, прошел мимо белого домика к журчавшему роднику. Об осторожности забывать нельзя. Посадил ребенка на теплую деревянную скамью и сел рядом, откинувшись на удобную спинку. С другой стороны присела Снежа.

– Шахур, расскажи нам, пожалуйста, все о себе, – Вовка никак не мог определиться, как разговаривать с этим ребенком, и поэтому решил, что будет обращаться, как со взрослым. – Сначала о том, кто и почему вас хочет убить.

Снежа недовольно покачала головой, похоже, она посчитала, что он избрал неверный тон, все-таки ребенок был совсем маленьким. Однако мальчик ничуть не смутился, совсем как взрослый, он на пару секунд задумался, словно обдумывая, с чего начать, а потом заговорил.

Конец первой части

Часть вторая