Однако остаться одной и подумать, ей не удалось. В палате её встретил врач – в это раз совершенно незнакомый – и попросил пройти в соседнюю комнату. Ольга там уже была сегодня – помещение было забито различными приборами.

– Ольга Васильевна, вы хорошо поели?

– Да. Съела кучу мяса.

– Отлично! – обрадовался врач. – Давайте тогда возьмем кровь на анализ, а после вы пойдете в тренажерный зал и как следует, поработаете. Для ускорения перестройки организма надо, чтобы мышцы работали.

И вот только тут – в заставленном, сверкающими никелем и хромом, тренажерами, она, наконец, осталась одна. На торчавшую посреди потолка полусферу видеонаблюдения, внимания она уже не обращала – привыкла.

И так первое – теперь я точно знаю, что заражена и «болезнь» уже не остановить. Как сказал Волошин, все что произошло – только во благо. Я сейчас уже превосхожу обычного человека по всем параметрам, а когда закончится превращение стану, вообще, «суперменка».

Ольга криво усмехнулась и для пробы взяла две гантели по тридцать два килограмма. Подержала несколько секунд, а потом подбросила в воздух. Сама, удивляясь тому, что творит – легко поймала их и, еще пару минут жонглировала. «Черт! Что я творю! Может, действительно, все так, как сказал генерал, и такие как я вернут тот мир?» Однако уговорить себя не удалось – перед глазами сразу появилась жуткая фигура Ильи. «А ведь он тоже, легко будет кидать это железо – так кто из нас займет этот мир?»

Зумба опустила гантели в держатели и перешла на беговую дорожку. Включила самый быстрый режим и с ходу помчалась. Работа с гирями, даже не разогрела её, как следует. «Теперь, чтобы вспотеть, надо очень постараться».

Легко наматывая на счетчике сотни метров, она вошла в ритм и мысли опять вернулись к рассказу генерала. По его рассказу выходило, что заразились они случайно, но вот в это Ольга как раз и не поверила. И не только из-за того, что Илья-волк сказал другое, просто она понимала, что вряд ли подобный казус произошел бы сразу с тремя командирами патрульных групп. В остальном, рассказ звучал правдоподобно.

Вирус пришел с неба. Про это, в общем-то, всегда и все говорили. Ведь твари появились после того метеоритного потока, разбомбившего их город и еще несколько городов в западной и восточной Сибири. Хотя с этого начался не только вирус, с этого и началась вся история. Потому, что ядерная война произошла из-за того, что автоматика, в общем, как и люди, посчитали это ракетным ударом США по России. В это поверить, было нетрудно, перед самой катастрофой обе державы настолько испортили отношения, что хватило и малейшего огонька, чтобы разжечь пламя.

Вирус, попавший на землю вместе с метеоритными обломками, оказался очень жизнестойким. Попав в организм местных животных, мгновенно начал мутировать, и включился в цепочку ДНК земных организмов. Он, как и обычная земная эволюция жизни пошел методом проб и ошибок, создавая множество монстров, из которых выживали только наиболее приспособленные.

Возможно, это длилось бы долгие годы, но район, где произошел выброс вируса, был районом с самой густой концентрацией военных заводов России. Поэтому сюда и прилетела двойная порция американских ракет. А может быть, и Китай добавил. Под конец уже никто не следил за тем, кто прав, кто виноват. Электроника взяла управление на себя и ракеты возмездия, ушли к целям, заложенным в их память еще до рождения Ольги.

После этого некоторые районы фонили так, что по ночам развалины светились. Жесткое излучение во много раз усилила скорость мутаций, и эволюция тварей, вершила свой естественный отбор не по дням, а по часам.

Сначала люди очень часто заражались. В большинстве своем, сходили с ума и умирали. Но в последний год таких случаев практически не стало. По словам генерала, вирус нашел свою нишу – тварей и теперь буйствовал только среди них. То, что произошло с ними – Ольга, Гном и Волк заразились практически одновременно – Волошин объяснил игрой великого случая. Наконец она узнала и о судьбе обоих ребят. Борис, как и Ольга, выжил, а вот с Ильей, все печально – он умер еще в самом начале, прямо здесь в лаборатории. «Вот бы генерал глаза вытаращил, если бы узнал, что я совсем недавно общалась с Гномом».

Это вранье не очень возмутило Зумбу, она уже давно сообразила, что генерал Волошин всей правды ей не расскажет. «Наверняка, половина сказанного вранье. Похоже, что Илья был прав – все, что с нами произошло было спланировано. Жаль тогда он не успел мне все рассказать». Ольга нисколько бы не удивилась, если это правда, что их заразили специально. И именно здесь – на базе.

Во всяком случае, то, что генерал связывал все свои громадные планы именно с ней, только переродившейся – говорило о том, ради этого он пойдет на все. А сумасшедшинка, светившаяся в его глазах, когда он объяснял, что предстоит сделать, еще и добавляла уверенности в этом.

Однако в этом объяснении оставался один изъян – откуда в лаборатории на Базе мог взяться вирус? Про это он не сказал ни слова. Все остальное, о чем рассказывал Волошин, было, скорее всего правдой – это она знала из собственного опыта. Вирус запускал программу перестройки человеческого организма. При этом, как считал генерал, у человека росла не только физическая сила и выносливость. Ускорялась реакция, улучшалось зрение и слух. Ну и самое главное – его мозги должны начать работать быстрее. Про мозги она нечего сказать не могла – ей казалось, что они работают так же, как и всегда, а вот про тело – это все действительно так.

Однако он умалчивал, о том, что метаморфоза может превратить человека в тварь – но это она видела своими глазами. При мысли об этом Ольгу передернуло – а ведь она была на самом краешке – еще бы чуть-чуть и тоже бы пряталась сейчас в лесу. Если бы раньше не пристрелили.

«Интересно, как получилось, что Илья оказался в Лесу. Они специально его отпустили, или он сбежал?»

После тренажеров опять была еда и обследования. К генералу её сегодня больше не вызывали, но к вечеру опять появился знакомый доктор. Теперь Ольга знала, что его зовут Анатолий Абрамович. Фамилия – Крейтер. Старичок, похоже, посчитал, что Волошин убедил её и теперь Ольга на их стороне. Он относился к ней уже не как к больной или подопытной, а так, словно она была его сотрудником. Во всяком случае, у Ольги появилось такое чувство.

Врач доверительно посетовал, что они до сих пор так и не смогли понять, кто может стать таким как она, а кто уйдет в Лес. От этих слов Зумбе стало не по себе. Неужели Гном был прав? Она прервала Крейтера.

– В смысле – уйдет в лес?

Медсестра укоризненно посмотрела на врача и осуждающе покачала головой. Похоже, тот сказал что-то, о чем следовало молчать. Анатолий Абрамович понял её жесты и успокаивающе махнул рукой:

– Не злитесь, Софья Сергеевна, Оленька теперь наш человек и ей можно рассказывать все.

И он с улыбкой посмотрел на Ольгу, как бы спрашивая – ведь это так? Ольга тоже улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Не рассказывать же им, что она с радостью бы взорвала всю их лабораторию. «Заразили, а теперь я их человек». Однако врач истолковал улыбку по-своему и продолжил.

– Оленька, не все заразившиеся умирают. Некоторые просто перестают быть людьми. Но живыми существами они остаются. Поэтому мы их отпускаем. Это те, кого мы называем «высшими», а вы называете по-разному: полуволки, Баньши, и прочие прямоходящие.

Девушка едва сдержалась, чтобы не выругаться. Но промолчать не смогла и язвительно спросила:

– Это чтобы мы без дела не сидели? Чтобы было с кем воевать?

Пожилой врач недоуменно посмотрел на нее. До него не сразу дошел смысл сказанного. Наконец, он сообразил.

– Нет, что ты! Я не думаю, что те, кого мы выпускаем в Лес, потом нападают на людей.

Однако врать Крейтер не умел, и Ольга сразу расслышала в его голосе фальшь. В любом случае, эти слова уже подтверждали обвинения Ильи. База причастна к появлению тварей. Но Зумба не понимала – неужели это бесчисленное множество уродов, что заполонили Лес породили здесь в лабораториях базы? Эти крысы, макаки и прочие – откуда они? Ведь это настоящие звери.

Ольга решила использовать момент и спросила напрямую:

– А мелкие твари, они откуда взялись? Вы здесь занимались еще и животными?

До Крейтера дошло куда она клонит, и старичок даже замахал руками в волнении.

– Что ты? Ты думаешь, что мы породили тварей? Нет, нет! Мы только людьми занимаемся. Как и всегда занимались. Все наши исследования, еще до метеорита были связаны только с человеком, с его геномом.

Тут медсестра уже не выдержала и дернула разговорившегося врача за плечо. Тот взглянул в злое лицо женщины и стушевался. Пытаясь завершить опасный разговор, он неловко постарался сменить тему.

– Оленька, а ты не хочешь еще поесть? Тебе, наверное, уже пора подкрепиться, а нам надо идти заняться бумагами.

Девушка поняла, что сейчас, в присутствии строгой медсестры, она из старичка ничего больше не вытянет. Да и при словах о еде у нее сразу проснулся уже привычный голод. Поэтому она не стала удерживать гостей, однако про себя решила, что обязательно переговорит с Крейтером один на один. И еще надо узнать, почему испугалась медсестра. Что это вообще такое – геном?

Но этого не понадобилось. Вечером перед сном, к ней пришла новая медсестра. Женщина была похожа на остальных, и Ольга не ожидала от нее чего-то особенного. Однако её поведение озадачило.

Женщина даже не поздоровалась, и не ответила на приветствие Ольги. Она вообще старалась не смотреть на пациентку. Не улыбаясь, по-быстрому записала показания приборов и лишь в конце, когда ей надо было поменять датчик на руке Ольги, она заговорила:

– Руку вытяни.

Зумба, озадаченная поведением женщины, протянула руку, сама завернула рукав пижамы и спросила:

– Женщина, я вам чем-то не нравлюсь?

Та ненавидяще взглянула на девушку и пробурчала:

– Нет. У меня нет к вам никаких чувств.

Однако её голос говорил об обратном. Она явно была настроена враждебно.

– Да что происходит?

Ольга никогда не была дипломатом и сейчас не собиралась придерживаться этикета. Она поймала женщину за рукав и легонько дернула.

– Дамочка, ну-ка взгляните мне в глаза и выкладывайте – что происходит? Мы встречались?

Женщина выдернула руку и, стараясь избегать взгляда Ольги, опять пробурчала:

– Нет. Не встречались. И ничего не происходит. Я работаю.

Она снова раскрыла тетрадь, пытаясь показать, что занята, но вдруг швырнула тетрадь на стол и выпалила:

– Много людей убила, тварь?

Ольга опешила. Она не сразу сообразила, что ответить, уж слишком неожиданным и диким был вопрос. Но в то же время смысл в нем был – ведь, по большому счету, она только внешним видом отличается от твари. Ну а про людей тоже правильно – ей это приходилось делать совсем недавно. «Значит, не все здесь относятся ко мне как к своему лучшему достижению, – горько усмехнулась девушка. – Есть и здравомыслящие люди».

– Женщина, как вас зовут? – стараясь не поддаться импульсу взаимной злобы, Ольга спросила это как можно дружелюбней.

Медсестра, похоже, не ожидала такого ответа. Она вдруг упала на стул, закрыла лицо руками и разревелась. Ольга схватила висевшее на спинке кровати полотенце и подошла к женщине. Встав перед гостьей, она постаралась перекрыть обзор камере слежения – вполне возможно, что, увидев такое поведение персонала, сюда могут примчаться охранники или врач.

Женщина продолжала всхлипывать и не поднимала головы, но полотенце взяла.

– Так как вас зовут? – еще раз спросила Ольга. Она постаралась сделать это еще мягче, не может же медсестра оказаться просто психопаткой, в Комплексе такая не продержалась бы и пару месяцев.

– Елена Владимировна, – все еще всхлипывая, тихо ответила женщина.

– Вот и хорошо! – по-настоящему обрадовалась Ольга. – Меня зовут Оля.

– Я знаю, – также тихо ответила медсестра.

– Елена Владимировна, я не понимаю, почему вы меня так назвали и почему обвиняете, но сразу скажу – вы не правы, я не тварь и не убиваю людей просто так…

Женщина подняла раскрасневшееся лицо и впервые взглянула в глаза. Взгляд у нее был печальный.

– Простите меня, Ольга. Но вам же вроде уже объяснили кто вы теперь. А про убийство людей, я это с горяча, может вы еще не убивали людей, но точно будете. Вы же не первый подобный пациент у нас.

Ольга вся превратилась в слух.

– Как не первый? Генерал говорил, что я единственная такая.

Ольга взяла второй стул и подвинула его ближе к гостье.

– Елена Владимировна, я действительно ни в чем не виновата, и я не понимаю, что на самом деле происходит. Генерал Волошин и ваш коллега, Крейтер, они в один голос заявляют, что я спасение человечества. И как я поняла, очень хотят, чтобы таких стало больше.

– Они идиоты! – перебила медсестра. Глаза её опять загорелись, и она попыталась вскочить, но Ольга придержала её за плечо.

– Успокойтесь, Елена Владимировна.

– Я не права, – гостья присела обратно. – Идиот только наш Абрамыч. У него только наука в голове. А генерал тот совсем не идиот, он просто сумасшедший!

– Тише, Елена Сергеевна. Нас, наверняка, наблюдают и слушают.

– Я теперь ничего не боюсь! – женщина опять сверкнула глазами, но голос все-таки понизила. – После того как этот зверь убил мою внучку, я не хочу больше участвовать в этом.

Ольга почувствовала, что еще немного и тоненькая нить установившегося контакта оборвется. Она опять постаралась успокоить Елену Сергеевну.

– Я поняла, что произошло что-то ужасное. Но поверьте, что я не имею к этому ни малейшего отношения. Вы все-таки расскажите мне, что знаете, и я как смогу помогу вам.

– Да что ты сможешь помочь? – горько усмехнулась женщина. – Ты даже себе теперь ничем не поможешь.

Она вдруг остановилась и посмотрела на Ольгу другим взглядом. В глазах впервые появилась заинтересованность.

– Слушай, а ведь ты можешь добраться до этой твари.

Она сделала паузу, что-то обдумывая, и вполголоса добавила:

– Если, конечно, в тебе осталось что-нибудь человеческое.

– Елена Сергеевна, вот видите – я вам могу помочь, но и вы помогите мне – расскажите всю правду, что здесь происходит.

Ольга теперь тоже старалась говорить вполголоса и не поворачиваться так, чтобы камера видела её лицо.

Женщина вздохнула.

– Хорошо. Только поклянись мне, что отомстишь Борису за мою дочь и внучку.

– Да. Клянусь, если этот человек виноват, и, если это будет в моих силах, я сделаю это.

Взгляд медсестры смягчился.

– Похоже, ты еще не совсем переродилась. Я расскажу тебе, и ты сама поймешь, что правильно.

Вдруг Ольга замерла, в голове, словно что-то щелкнуло.

– А этот Борис, он кто?

– Ты его прекрасно знаешь. Вас на программу запускали вместе. Черный такой, нос горбинкой. Как восточник.

– Танасийчук?

– Да. Его фамилию не перепутаешь.

«Блин! Значит Волк жив. Что же это с ним произошло? Если, конечно, все правда, что она сказала». Однако вслух она только попросила:

– Продолжайте, Елена Владимировна. Я слушаю.

Та хотела начать, но видимо, воспоминания опять нахлынули на нее. Она схватила полотенце и закрыла лицо. Ольга не стала торопить женщину – еще спугнешь – опять разозлится и ничего не станет рассказывать. Через полминуты Елена Сергеевна справилась с собой, она опустила полотенце на колени, судорожно вздохнула и заговорила.

– Если честно, то тут и рассказывать нечего. Я местная, но работала в Центральной Клинической Больнице в Городе. Конечно, давно, еще до всего этого. Оттуда и попала на работу, на Базу. Когда все началось, я была в отпуске и сумела вывезти семью дочери к маме в деревню. Разуваево знаешь?

– Да, я патрулировала когда-то там.

– Вот. Все мои и живут там. Жили…

Её голос опять задрожал, но она удержалась. Похоже, возможность выговориться помогала ей.

– Я так радовалась, что моя семья успела добраться сюда. Вершинин пообещал, что все окрестные деревни будут охранять, и слово свое держит. Да, что я говорю – ты сама знаешь. Но я никогда не думала, что мои девочки пострадают от своих защитников. От патруля.

Ольге хотелось вступиться за своих – не мог патруль сделать что-то плохое своим, тем, кого он призван защищать. Но она побоялась перебивать женщину – вдруг опять закроется, и тогда ничего не узнаешь.

– Две недели назад на нашу деревню ночью напали. Тварей вокруг давно не было, все уже и забывать начали, эти, похоже, какие-то пришлые. Но все было нормально, пока они в дома ломились, староста вызвал патруль – те оказались совсем рядом и приехали быстро. Перестреляли уродов, кого успели, а остальные сбежали в лес. Все бы хорошо, но ты знаешь же, что твари в таких случаях стараются спрятаться.

Ольга кивнула – она это прекрасно знала. После любой схватки нужна зачистка.

– И мы, в общем-то знали, но дети есть дети. У внучки в сарае был свой домик, не настоящий, а для кукол. Ну как у всех детей, знаешь?

Ольга опять кивнула.

– Не знаю, как мои не уследили, ведь все там были: и дочка, и зять, и мама с папой. Утром Иришечка успела первой в сарай убежать, а там тварь пряталась. У нас ведь и собака есть, но ты знаешь, что они на тварей не лают, боятся. А тут Байкал, как только выпустили сразу сорвался и в тоже в сарай. Мои очнулись, когда там рев и крики услышали.

Кинулись, а там тварь небольшая, с Байкалом дерется. Хороший был пес – как не боялся тварей, а за внучку вступился. Мои забегали, зять с дедом были за домом, в ограде только дочка была, она и кинулась туда – в сарай. Рядом оказались ваши – патрульные, они как раз по улице мимо дома шли. На счастье, думали, а оно оказалось на беду…

Женщина замолчала, её взгляд затуманился – похоже, опять переживала случившееся.

– Что произошло? – тихо спросила Ольга.

Елена Владимировна очнулась и заговорила:

– Там как раз и оказался этот ваш Волк. Прозвище-то какое, как раз к нему подходит. Он всех остановил, а сам без оружия в сарай пошел. Дочка, говорит, что он вроде как даже обрадовался такой возможности. Откуда ей знать, что он сам хуже всякой твари…

Я хоть сама и не видела, но представляю, как все было – нагляделась я на вас в лаборатории. Короче, он там, в сарае убил тварь. Потом говорили, что не просто убил, а на куски разорвал.

Ольга вздохнула, она верила в это – если Борис изменился также как она или Гном, в горячке он мог натворить все что угодно. Она знала это по себе.

– Когда они драться начали, внучка из сарая выскочила, а Байкал остался там. Иришка его очень любила. Она и полезла на глазах у дочки обратно в сарай. Дочка кинулась за ней, да не успела. В общем, потом нашли в домике изорванную тварь, Байкала и внучку растерзанную.

Этот гад из сарая выскочил – весь в крови, совсем не человек и на дочку бросился. В это время уже и дед с зятем прибежали. Сначала остановились, но, когда этот урод схватил дочку, зять в него выстрелил. Это дочку и спасло. Она ногу сломала и пролежала возле изгороди, пока все не кончилось.

Этот бросился на зятя, дед тоже стрелять начал, но где им даже с оружием, против изменившегося. Тот их голыми руками в две секунды порвал. Еще рычал от удовольствия. Сволочь!

– Елена Владимировна, а где же были остальные патрульные?

– Дочка сказала – они его боятся. Они стояли и только кричали, чтобы он остановился. А он остановился уже, когда всех порешил. Тогда и ушел. И только когда он уехал, двое из его группы дочку подобрали и отвезли к фельдшеру, а тот уже отправил к нам.

– На Базе, что на все это сказали?

– А ты не знаешь? – усмехнулась женщина. – Ей никто не верит. Говорят – это твари натворили, а у дочки шок и от удара сотрясение. Вот и привиделось.

Раньше Ольга и сама бы, в подобное не поверила, но теперь… Хотя сомнения все же были – непонятно, почему так реагировали бойцы из его патруля. Ей казалось, что произойди такое с ней, в её группе, навряд ли её люди будут стоять в стороне – скорей убили бы её. «Хотя кто знает, может, и мои побоялись бы связываться с командиром».

– Убьешь его? – Елена Владимировна смотрела прямо в глаза Ольге. Та секунду помедлила, а потом твердо ответила:

– Если все так и было – убью!

Их взгляды сошлись, и женщина не выдержала, отвернулась. Похоже, она что-то разглядела в глазах Зумбы.

– Да, ты точно убьешь…

– Елена Сергеевна, не уходите, – попросила Ольга. Она заметила, что медсестра ищет глазами свою тетрадь. – Пожалуйста, ответьте мне на пару вопросов.

Женщина вопросительно посмотрела на нее.

– Я хочу знать все о том, что здесь происходит. Много ли нас таких? Откуда взялся вирус? Что будет со мной дальше? Вообще все, что от меня скрывают.

– Вот ты намешала. Мне говорить об этом запрещено, – Елена Владимировна подняла голову и посмотрела на камеру под потолком. – Ну и пошли они! Мне теперь все равно.

Она опять повернулась к Ольге и решительно подтвердила:

– Я расскажу тебе все, что знаю, а что делать – ты решай сама.

Её взгляд стал отсутствующим, она вздохнула, словно собираясь с силами, и заговорила:

– Тебе повезло, я действительно, знаю все, что здесь происходит. Все на моих глазах было. Я в Комплексе давным-давно. Я, конечно, не знаю, что там происходит на этажах, где военные со своими секретами и спецлабораториях, но про то, что творится на нашем, медицинском этаже, я про все знаю.

На Базе еще до того, как все это произошло, мы занимались опытами над людьми. Здесь постоянно были группы отобранных солдат, из которых наша лаборатория должна была сделать суперменов, таких неубиваемых бойцов. Иногда мы выезжали даже в армейские части, делали инъекции сразу куче солдат. Но это тогда, когда здесь находили какое-нибудь средство для усиления физической силы, или для ускорения реакции и надо было испытать, будет ли оно работать в реальных условиях.

– Да как это может быть? – перебила её Ольга. – В нашей глухой области, хрен знает в какой дали от центра, от всяких научных городков, и чтобы такое? И как люди – что вообще ничего не знали?

– Оленька, – невольно улыбнулась Елена Владимировна. – В те времена – а я пришла сюда работать еще при Советской власти – секретность была на высшем уровне, если что-то надо было сохранить в тайне, оно и было тайной. Это сейчас, уже так не заботятся о секретности, американцев бояться перестали, а своих тем более. Ты знаешь – ведь эту Базу построили в конце пятидесятых годов, еще при Берии. Потом только обновляли начинку. Представляешь, Комплекс уже семьдесят лет существует, а никто о нем не знал. Говорят, даже первые лица области знали только, что здесь есть секретный объект, а чем он занимается, не знали. А у нас здесь столько запасов биологической дряни, что мы могли заразить самыми страшными болезнями полмира.

Хотя наши исследования, нашей лаборатории были совсем не главными. Мы стали ведущими только после этого проклятого метеорита и войны. Когда у нас появились образцы космической жизни.

– Что? – Ольге показалось, что она неправильно расслышала. – Какой жизни?

– Неземной. Инопланетной или космической, как здесь называют.

– Откуда вы это взяли?

– Вот этого я тебе сказать не могу. Не знаю. Я думаю, про это даже Крейтер не знает. Знает только Волошин и еще кто-нибудь из военных, кто этим занимался. Но на самом деле догадаться не трудно – думаю, что какая-то тварь попала на Землю вместе с тем метеоритом. Понятно, что погибла, взрывы сама помнишь какие были, тем более потом еще и атомный удар. А военные нашли и передали нам. После этого все и началось.

– Так что это было? – Ольга никак не могла поверить в слова медсестры. – Настоящий инопланетянин? Какой он? Я слышала только про вирус, и то думала врут.

– Нет, – женщина опять улыбнулась. – Ничего такого. В лабораторию передали только несколько кусков неземной плоти. Её подобрали на месте падения основного тела метеорита, в Сокуровском районе, в горах. И какой эта тварь была на самом деле мы не знаем.

Конец второй части