Ольга бежала, не останавливаясь уже с полчаса. Несмотря на то, что ей приходилось то и дело перескакивать промытые ямы, обходить завалившиеся сгнившие деревья и продираться сквозь кусты, она не чувствовала усталости. «Раньше я давно бы сдохла», – думала она, с ходу перепрыгивая очередную валежину. Овраг уже кончился, скоро она должна была выйти в район, где Гном предсказывал нахождение людей с Базы. Выстрелы и вой остались далеко позади, и она перешла на шаг – пора осмотреться. Если новый старый знакомый, полуволк Илья говорил правду, а врать ему явно незачем, то тут возможна засада Самообороны. А нарваться на ничего не ожидающих своих, ничем не лучше, чем на чужих – пуле все равно кого убивать.

Зумба почувствовала, что скоро будет поляна – лес редел и впереди стало заметно светлее. Хоть небо и было затянуто дымкой, и солнце лишь изредка пробивалось в полную силу, все равно день был приятно теплым. Словно не было вокруг ни тварей, ни Московского спецназа, ни Самобороны. Если бы не автомат, бьющий по спине при ходьбе, можно было нафантазировать, что она у бабушки и пошла в лес за грибами. Лес вокруг был точно такой же, как и вокруг бабушкиной деревни.

Вдруг ноздри уловили чуть заметный запах дыма. Теперь, после болезни, обоняние у нее стало не хуже, чем у собаки. Ольга совсем остановилась и принюхалась. Так и есть – пахнет человеком. Еще один порыв ветерка принес запахи костра и готовящейся пищи. Аромат разогреваемой тушенки не спутаешь ни с чем. «Наши!» Запасы тушенки сохранились только на Базе. Там, вообще, продуктов было столько, что можно было кормить город. Курсантов во время учебы иногда гоняли на подземные склады, и она сама видела, уходящие в бесконечность, штабеля ящиков и коробок с консервами.

Раньше, до сегодняшнего утреннего боя, этого доказательства – костра с горячей тушенкой, ей бы вполне хватило. Однако теперь в Лесу появились новые силы, а у «москвичей» вполне возможно наличие не только тушенки, но и шоколада.

Она прикинула, сколько ей еще до открытого места, осторожно прошла еще метров двадцать, затем опустилась на землю. Перехватила ремень автомата под ствол и поползла – главным уроком за все время после мирной жизни уже давно стало: осторожность, прежде всего. Только так можно выжить в этом мире.

Она остановилась почти на краю небольшой поляны. Поляна прижималась к такой же лесной дороге, по какой она шла вчера и где её чуть не захватили «москвичи». Забившись под разросшийся куст, Ольга приподняла голову и облегченно вздохнула – у небольшого походного костра сидели трое. Все с эмблемами Самообороны.

Кабинет был огромным. Ольга даже не ожидала, что такое помещение есть на базе. «Здесь можно роту рассадить и занятия проводить», – думала она, разглядывая окружающее. Высокий потолок со скрытой подсветкой. На светлых стенах множество светодиодных светильников. Посредине овальный стол – зеленый и огромный, словно стадион.

Она сидела за ним и чувствовала себя не Зумбой – командиром патрульной группы, в руках которой была жизнь и смерть её людей, а маленькой девочкой-школьницей в кабинете директора. Был в её ранней школе такой случай, когда она разбила большое зеркало в школьном коридоре и потом, дрожа, также сидела в директорском кабинете.

Когда патруль, с которым она шла, добрался до своей деревни, она поняла, что стала знаменитостью. По дороге, рация, с нарастающей частотой, взрывалась вызовами. Под конец, похоже, разговаривал кто-то из больших чинов Базы. Старший группы даже остановился и вытянулся, постоянно кося удивленным глазом в её сторону.

В лагере их уже ждали – Ольгу и новых сопровождающих усадили в старый патрульный УАЗ и через четыре часа она оказалась в этом кабинете. Сегодня она впервые миновала третий этаж. Один из молчаливых охранников, встретивших её еще на КПП, в лифте нажал кнопку с цифрой четыре. Лифт беззвучно ухнул вниз, и Ольга про себя мрачно пошутила – с каждым разом все глубже и глубже, так и в конце концов, и в ад попаду. Она еще не знала, насколько верно её предположение.

В противоположной, абсолютно ровной стене, вдруг появилась щель. Она начала бесшумно расти и через несколько секунд в стене открылся проем. Бронированная дверь – поняла Ольга – значит, весь бункер такой. Готовились к войне.

Дверь открылась, но оттуда никто не появлялся. Ольга занервничала – что за черт? Они что – специально меня из равновесия хотят вывести? Как бы то ни было, а это хозяевам удалось. Зумба не знала, что сейчас делать. Может встать надо?

В этот момент в проеме наконец появился человек. Он был в такой же черной форме, как и большинство управленцев Базы, но ни на плечах, не на груди не было никаких знаков отличия. Ольга сразу отметила, что, не смотря на военную форму, мужчина явно не строевой офицер. И дело было не только в очках с тонкой позолоченной оправой, придававших ему профессорский вид. Ольга не смогла бы объяснить – чем этот человек отличается от профессионального вояки, но убеждение было твердым – это гражданский. Однако, гражданский из тех, кто всю жизнь командовал.

– Садись, девочка, – разрешил вошедший – увидев его, Ольга все-таки вскочила.

Этот хорошо поставленный властный голос показался ей знакомым, где-то она его уже слышала. Хотя, могла поклясться, что никогда не видела этого мужчину. Холеное волевое лицо, высокий лоб с залысинами – все это она видела в первый раз.

– Меня зовут Сергей Викторович, а ты как я понимаю, Зумба – Ольга Васильевна Белова.

Ольга опять вскочила.

– Так точно! Ольга Белова – командир шестой патрульной группы.

Она выдала доклад как на плацу. Этот циклопический кабинет и вся обстановка действовали на нее.

Вошедший медленно обогнул стол-поляну и подошел к ней. Двигался он, почти бесшумно, аккуратно переставляя ноги в блестящих ботинках. Почему-то, несмотря на полное отсутствие сходства, хозяин кабинета напомнил ей Сталина. Когда-то она видела кино, где тот двигался именно так.

– Оленька, выйди вот сюда, – он показал на место рядом с собой. – Я посмотрю на тебя.

Ольга повиновалась.

– Пройдись, пожалуйста.

Она прошла вдоль стола несколько шагов туда и обратно.

– Это то, что надо! – вдруг, непонятно чему обрадовался высоколобый. – Ты чувствуешь, что даже походка у тебя стала другой. Ты двигаешься теперь как пантера. Я видел сотни твоих записей до этого и могу сравнивать.

Он, почти не повышая голоса, позвал:

– Товарищи, входите.

Тотчас стена опять разошлась, правда в другом месте и в кабинет вошли несколько человек. Двоих Ольга узнала сразу – это был вежливый врач-старичок из лаборатории, где она проходила обследование и медсестра, оттуда же. Троих остальных она раньше не встречала. Один был тоже врач или ученый – в белом халате, а двое из офицеров базы – в черной подогнанной форме. Эти двое в отличие от главного, были явно военными. Ощущение было такое, что они родились в форме.

– Ну как? Видите? Я вам говорил, что это будет прекрасно. Я думаю, что сейчас её организм по всем жизненно важным параметрам на порядок превосходит организм обычного человека. И это сейчас, когда метаморфоза еще не закончена. Представляю, что будет в финале.

Сергей Викторович радостно потер руки. Он был явно возбужден и обрадован. «Сумасшедший», – решила Ольга. И теперь – когда появились врачи из лаборатории – она вспомнила, где слышала этот голос. Это было в тот раз, когда в лаборатории, она лежала с припадком, этот человек был там и расспрашивал о её состоянии. Зумба все больше склонялась к мысли, что этот псевдоСталин – это и есть тот самый генерал Волошин – директор Комплекса. О нем все знали, но никто никогда его не видел. То, как вели себя новые гости, говорило о том, что скорей всего она права. И врачи, и даже военные, все почтительно замирали, когда он говорил. На лицах сразу появлялось преувеличенное внимание и готовность в любую минуту отреагировать на слова.

«Похоже, власть у него абсолютная», – решила Ольга и пожалела, что так мало интересовалась служебной пирамидой внутри Базы. На курсах об этом тоже упомянули только в двух словах.

Её догадку косвенно подтвердил один из офицеров. Он долго выжидал, когда Сергей Викторович замолчит и, наконец, осторожно напомнил:

– Товарищ генерал, вы не забыли – через несколько минут у вас связь по ВЧ.

– Черт! – скривился тот. – Сраные москвичи.

Ругательства в устах этого холеного чиновника прозвучали чужеродно, Ольга никак не ожидала, что он может так выражаться. Было видно, что генерал разозлился – похоже, ему не часто приходится подчиняться чему-либо.

– Ладно, извините, уйду на время, – голос его стал сух и официален. – Девушку в палату, в ту, что приготовили. Пока я отсутствую, проведите первичное обследование. Когда появлюсь, чтобы первые данные уже были. Ну и накормите её как положено, я думаю, она уже хочет есть.

– Это ведь так? – он участливо посмотрел на Зумбу. Когда она кивнула – есть действительно уже хотелось – Сергей Викторович обрадовался и победно оглядел присутствующих: – Вот видите. Все как я и предполагал. Она просто самоцвет в нашей короне.

С этими словами он направился к дальней стене, где опять появился проем. Следом за ним ушли оба военных, остались только врачи.

Старичок–врач взял Ольгу за руку и приложил пальцы к вене. Подержал несколько секунд и удовлетворенно кивнул медсестре.

– Ты знаешь, он действительно прав. Пульс от силы сорок ударов.

Ольга быстро прижала пальцы туда, где только что была рука доктора. Глаза её расширились – пульс был совсем не человеческий. Она чуть не закричала, пока ждала следующего удара.

– Хватит, сейчас пройдем полное обследование, – он убрал её руку и тихонько подтолкнул к раскрывшейся в стене двери.

Ольга глядела на генерала и никак не могла прогнать мысль, что он смеется над ней – ну не может же быть такое на самом деле.

Они сидели в креслах у небольшого бассейна с голубой водой. Потолок – огромный экран – изображал небо с легкими перистыми облаками. Однако какими бы реалистичными не были декорации – даже ветерок качал вечнозеленую листву – все равно было ясно, что это под землей. Слишком все нарочито и чистенько. И запахи рафинированные. Словно дезодорант разбрызгали.

Сергей Викторович замолчал и снова подлил себе коньяка из красивой темной бутылки.

– Теперь ты знаешь все, – он посмотрел на нее сквозь пузатый коньячный бокал. – И я хочу, чтобы ты стала моим союзником. Не просто подчиненным, а именно союзником. Ты первая, но не последняя. Представляешь, каким станет мир, когда все люди станут такими как ты? Мы снова завоюем эту землю. Люди смогут жить везде, даже в местах, где все сгорело в атомной бомбардировке.

Он увлекся, и у Ольги опять мелькнула мысль о сумасшествии собеседника. Хотя за последний месяц уже свыклась с мыслью, что в результате болезни она стала не такой как все остальные люди, но то, что открылось перед ней сейчас, никак не хотело укладываться в голове.

Она – будущее человечества?! Она не хотела быть никаким будущим! Зачем вы это сделали? – ей хотелось закричать это прямо в лицо этому холеному гражданскому генералу.

«Знает ли он про Илью? Или ему не все докладывают? Потом спрошу у врачей». Она хотела быстрей остаться одна и обдумать все то, что только что услышала. Если все правда – а это скорей всего так и есть – как ей вести себя? Волошин, словно услышал её мысли, он допил коньяк и показал на лежавшие горкой на её блюде аппетитные куски чуть прожаренного мяса.

– Может, доешь? Не забывай, организм у тебя теперь поглощает и перерабатывает калорий на порядок больше, чем у обычного человека. Особенно во время метаморфозы.

– Нет, спасибо, – Ольга отрицательно покачала головой.

За время обеда она съела уже три огромных стейка, и каким бы не был до этого голод, сейчас чувствовала себя сытой.

– Что ж, тогда отправляйся к себе и хорошенько отдохни. С завтрашнего дня у тебя начнется новая жизнь.

Он нажал кнопку на столе и через несколько секунд в саду появился охранник.

– Проводи в лабораторию.

Генерал махнул на прощание рукой и больше не обращал на нее внимания. По его лицу, Ольга поняла, что Волошин доволен беседой.