Ольга психовала – она чувствовала, как ребенок зовет её, а она ничего не могла сделать. Все остальное, все, что сейчас с ней происходит – все было не важно. Важна была только цель, от которой она сейчас отклонялась. Надо прорываться – Игорь один не справится, он не понимает детей. Она уже в который раз пожалела, что бросилась спасать Илью. И его не спасла, и сама вляпалась. Однако так она думала, только когда тревога за детей особенно сильно сжимала её сердце. Когда немного отпускало, Зумба нисколько не сомневалась, что поступила правильно. Гнома, действительно, прижали и ему требовалась помощь. И она помогла. Другое дело, что спецназ вцепился мертвой хваткой и даже ночью им не удалось оторваться от них. А сегодня они так насели, что пришлось опять расставаться. Думали, если разорвем группу, будет легче. Но легче пока не стало.

Время сделало круг, и сейчас она сейчас сидела у той же скалы, где когда-то уже воевала и где её спас своим приказом незнакомый боец из охраны Добытчиков. И опять, так же как в прошлый раз она прижата спецназом из Центра.

Москва, похоже, знала что-то такое, чего не знала даже она – иначе, зачем ей вкладывать столько сил и средств в это дело. Одно то, что использовались вертолеты, которых как она раньше считала, и на свете не осталось – говорило о многом. Сколько горючего, патронов, и прочего – похоже, Москва так и осталась самой богатой, несмотря на прошедший апокалипсис. В прошлый раз, когда Ольга столкнулась с москвичами, они явно прибыли по наводке на Базу, и они все знали, про нее, про то, что она измененная. Это ладно – про Комплекс, они, конечно, могли знать, вполне возможно, что у них там шпионы, посаженные еще до войны. Даже не возможно, а точно – КГБ, а потом ФСБ никогда такие ведомства из виду не выпускало. Но вот откуда они узнали про детей? Нынче, они явно охотятся за ними. Сама Ольга узнала, что надо спасать детей только несколько дней назад, а в Комплексе об этом никто не должен знать. Даже та женщина – Елена Владимировна. Во всяком случае, так говорил Главный.

Размышления прервали. Усиленный громкоговорителем голос снова начал уговаривать её. Это продолжалось уже пару часов.

– Пошли вы… – прошипела Ольга. Однако подумала – а может сдаться? Если они действительно все знают, я им очень нужна. Но она тут же вспомнила, как к ней отнеслись спецназовцы, когда она попала к ним в руки прошлый раз. Лишь один вел себя по-человечески, остальные относились к ней, как к твари. Нет, ну вас на хрен.

Но, больше ничего в голову ей не шло. «Ладно, раз убивать вы меня не хотите, я еще потяну время. Может, дотянем до темноты. А там глядишь, и Илья со своими подоспеет». Она хорошо помнила, как в прошлый раз произошло подобное. Она опять подумала, что время вернулось на ту же колею. Ситуация почти повторялась и игроки все те же. Может и с рекой получится как в прошлый раз? Нет, теперь этот номер не пройдет. Прикрывать её некому, только побежит, сразу подстрелят и раненую возьмут. Они бы и сейчас это сделали, но здесь в скальной выемке, прикрытой деревьями и кустами, они её не могут разглядеть. А ей, любой нападающий виден как на ладони, перед самой скалой надо лежала неширокая поляна.

Патронов у нее, конечно, маловато, но их никогда много не бывает. Кроме того, еще есть граната. Она пожалела, что Ф-1 отдала, надо взять себе – она помощнее, а Игорьку ргдэшку отдать. Прекрати – оборвала она себя, – ты не знаешь, как он там. Может, ему она будет нужней. Связь с детьми оставалась и пока она чувствовала, что все в порядке. Они звали её, но только потому, что она им ближе, чем Игорь, почти одной крови, как сказала тогда медсестра. Однако Ольга все равно переживала, как и Илья, ведь дети это было главное в этом мире.

Сначала, после контакта, Ольга пыталась анализировать свои чувства – слишком уж вдруг, она поняла, что, только вернув детей можно все исправить. Однако всего за пару дней, эта мысль настолько овладела ей, что уже не надо было никакого анализа – она просто знала, что это правда. Теперь главная её задачи – спасти и вернуть детей, определяла все её поведение. Все остальное, так же жило в ней, но на время отступило. Только одно чувство еще могло поспорить с этой главной установкой – Игорь.

Она никак не ожидала, что на Посту окажется Игорек. Когда она поняла, что это он – тот самый мальчик, который приходил к ней во сне, чувство опять захлестнуло её. «Игорь, наверное, подумал, что я холодная сучка, и забыла его». На самом деле встреча настолько всколыхнула её, что на время даже затмила главное – она чуть не забыла про детей. Но потом все вернулось и в Ольге поселилось две равные ценности – дети и Игорь. Она должна спасти и то, и другое – иначе спасение будет не полным. Она не понимала всего, и не могла себе объяснить, как это, но чувствовала, что это так. И не надо никаких доказательств.

– Даем тебе еще полчаса, но это последние, – голос из мегафона был молодым, но твердым и уверенным. Сразу чувствовалось, что человек привык приказывать. – Оля, обдумай хорошо, что я скажу – время у тебя еще есть. Не дело людям убивать друг друга. Мы же не твари.

Ольга могла бы поклясться, что, когда мужик говорил последние слова, он запнулся. Это сразу смазало весь смысл обращения. «Врешь, ты меня как раз, человеком не считаешь». Когда она побывала у них в плену в прошлый раз, её прямо называли тварью. Это, кстати, еще раз подтверждало, что они откуда-то знали про измененных. Ну, а то, что они знали её имя, подтверждало версию о шпионе в Комплексе.

– Время пошло.

Он замолчал. Ольга опять задумалась, хотя сдаваться она не собиралась, но и умирать ей было нельзя – если погибнет, главная задача окажется невыполненной. Игорек хороший парень и все равно сделает то, о чем она просила, но он не знает всего. Не знает, куда надо идти, не может разговаривать с детьми, и еще она боялась, что он вернется за ней. С него станется. «Если прижмет совсем, придется сдаваться. Как-нибудь выкручусь. Гном поможет».

Илья уже два раза вытаскивал её из дерьма и, если не погиб – а в это она не верила, она бы почувствовала – придет снова. Вчера она немного рассчиталась с Ильей – тоже спасла ему жизнь.

Ольге повезло – она почти сразу вышла туда, куда надо. Полуволка спецназовцы оставлять в живых не хотели и, когда он забился в густые заросли на дне небольшого оврага, никто туда лезть за ним не собирался. Солдаты окружили овраг и сверху простреливали чащу.

Зумба услышала близкие выстрелы, перешла с бега на шаг, а когда заметила между стволов фигуры людей, то и вовсе поползла. Спецназовцы, похоже, не ожидали, что Ольга вернется, все были заняты добиванием Гнома. Она поняла, что это он – бойцы переговаривались и называли спрятавшегося тварью. А тварь, живущую днем, она знала только одну – Гнома. Они не прятались, расхаживали и стояли во весь рост – знали уже, что твари не стреляют. Ольга нашла удобное место под кустом ольхи, удобнее пристроила Вал на оголившемся корне и начала вылавливать в прицел ближних противников. Она успела вовремя – справа от нее спецназовец только что зарядил подствольник, вскинул автомат и знаком показал остальным, чтобы начали стрелять. Ольга поняла, что он хочет – ждет, чтобы Илья хотя бы дернулся, чтобы уловить движение кустов. Тогда всадит туда гранату.

Она не стала ждать и выстрелила первой. В громе выстрелов щелчок бесшумного автомата никто не заметил. Спецназовец упал в овраг, прямо в кусты. Ольга сразу перевела прицел на другого, тот как раз повернулся и заметил, что его сосед исчез. На секунду он застыл в недоумении, ей этого хватило. Второй спецназовец упал на спину, пуля откинула тело назад. Теперь оставались мгновения до того, как солдаты поймут, что у них появился еще один враг.

Но глазастый Илья, похоже, все увидел и сообразил первым – из оврага вылетела черно–зеленая молния. Ольга, молча, замахала рукой. Приземлившись на все четыре лапы, волк крутнул головой, сразу засек Ольгу и метнулся к ней.

Через пару часов, когда начало смеркаться, они решили, что оторвались. Они несколько раз останавливались и, затаив дыхание, вслушивались в лес. Бежали они со всей скоростью, насколько это вообще возможно в диком лесу. В чистой сосновой полосе, они развили скорость как на беговой дорожке, но бежать по ней было нельзя – слишком хорошо она просматривалась, а от пули не убежишь. Поэтому пришлось свернуть обратно в смешанную чащу. Здесь бежать было труднее, и они сразу замедлились, но все равно их скорость, была не сравнима со скоростью бега обычного человека. Спецназовцы безнадежно отстали.

Ну а когда тени стали густеть, предвещая, что скоро проснутся хозяева ночи, они поняли, что спасены. Москвичи, похоже, не захотели становиться смертниками и решили выбираться из леса.

Ночь прошла спокойно. Илья попросил только не разводить костер, так ему будет проще организовать ночлег. Ольга, не смотря на свою выносливость, за сегодняшний день вымоталась. Поэтому не стала спорить, когда Гном предложил ей первой залечь под вывернутыми корнями, упавшего дерева. Она наломала веток, сунула автомат под бок и через пять минут отключилась. С ходу она попала в цветной мир, где не было погонь, стрельбы и зла. Там были только она и Игорь и еще кто-то, кто шептал что-то хорошее в стороне. Ольга никак не могла разглядеть его, но вдруг поняла это спасенный ребенок и зовут его Иван. Он сидел на траве, и ласково глядел на них с Игорем, второй ребенок лежал рядом и спал. Ольга удивилась – почему Иван? Ведь его звали совсем по-другому. Она спросила. Ответ услышать она не успела. Кто-то осторожно толкнул её в плечо.

– Ольга, возьми, поешь, – Илья толкал ей что-то в темноте.

Голод мгновенно проснулся. Ольга схватила, то, что он подал, и привычно, стараясь не думать, что это, начала рвать и глотать сырое мясо. Какой-то зверек, поняла она, обгрызая мелкие косточки. Однако эта мысль уже не вызывала не отторжения, ни тошноты. «Я привыкаю к такой пище, – встревожилась она. Но голод был сильнее, и она доела все. И даже попробовала разжевать косточки, но это ей не далось – зубы не те.

Как всегда, теперь было, после еды она почувствовала прилив сил. Она вспомнила Игоря, вот бы сейчас остаться с ним. Ольга даже выругалась – что, блин, за мысли? Думай о том, как выжить и отвести детей на место, а не о мужиках. Чтобы отвлечься, она предложила Илье сменить его, но тот отказался.

– Еще темно, ты можешь, что-нибудь не то сделать и тогда припрутся дикие твари. Лучше поспи еще. Я подыму тебя, как рассветет.

Он поднял её уже незадолго перед рассветом. В лесу было уже вовсю светло.

– Почему так поздно.

– Ты так сладко спала, – волк ощерил зубы в подобии улыбки и добавил. – Мне много сна не надо. Пары часов вполне хватает. Сейчас тепло. Когда холодно, тогда да, надо отдыхать больше.

Ольга и сама уже почувствовала подобное, видимо, тоже эффект перестройки организма.

– Ладно, – улыбнулась она в ответ. – Надеюсь, сегодня день будет удачней. Догоним Игоря с детьми, и дадим тебе отдохнуть.

Но день оказался еще хуже, чем вчера. Спецназ решил отыскать их во что бы то ни стало. И первой ласточкой был рев, промчавшегося над головой вертолета.

Значит спецназовцы уже в пути, а у них такие заметные следы. Когти и армейские ботинки – сразу понятно, что за парочка тут прошла.

Гном вскочил, словно бы и не спал. Не сговариваясь, они стали собираться. Вернее, собиралась Ольга, а Илья в это время уже успел пробежаться вокруг, вдруг попадется след Игоря.

Они снова пошли, теперь быстрым шагом, бежать сегодня нельзя – можно пропустить след Игоря. Если его потерять, тогда все, что они сделали, окажется напрасным.

След они нашли – Игорь шел, как она ему сказала – вдоль берега вниз по реке. Однако идти за ним было опасно, вдруг выведут врагов прямо к детям, поэтому они опять решили разделиться, чтобы раздробить спецназ и начали кружить, то уходя вглубь леса, то возвращаясь к реке. Хотя московские были настоящими спецами, на их стороне было небольшое преимущество – они знали лес и были неутомимы и быстры.

И все-таки спецназовцам удалось загнать её в ловушку. Это случилось после того, как она вдруг почувствовала, что с детьми происходит что-то плохое. Надо было срочно бежать туда, она перестала думать о тактике и поплатилась – в очередной подход к реке, её отрезали от леса. Слишком много сегодня было людей с той стороны.

Поэтому она и психовала – ребенок звал, а она не могла уйти.

Ольга понимала, что в то время, которое ей дали на размышления, спецназ не сидит сложа руки, наверняка, сейчас подползают, сжимая кольцо вокруг нее. Но стрелять, скорее всего, не будут, она нужна им живая и целая. Стрелять, чтобы ранить, будут только в крайнем случае. И поэтому, даже дернулась, когда услышала выстрелы. Дальше пошло еще интересней, в лесу начался бой.

Кто это? Ольга напряженно вглядывалась в зеленую чащу за полянкой, словно могла, там что-нибудь разглядеть. «Неужели, Добытчики или Восточники? Да, эти могут. Отомстить за своих они обязаны, иначе никто с ними считаться не станет». Зумба не сомневалась, что москвичи расстреляли возле Поста и тех, и других. Если Москва до сих пор жива и может организовывать такие экспедиции, то у них нет проблем с золотом. В России до Войны был громадный золотой запас. Так что ни Добытчики, и ни, тем более, Восточники для них не важны.

В любом случае, кто бы там не был, они работали пока на Ольгу.

И вдруг она поняла кто там, кто напал на спецназ с тыла. Это не принесло никакой радости – если для спецназа, она была просто добычей, которую во что бы то ни стало надо было захватить, то для этих она была предателем, и каждый хотел отомстить ей за кровь бойцов Самообороны и преданную клятву. Ольга, опять услышала боевой клич Базы, тот, что курсантом, когда-то сама орала до посинения и поежилась – с людьми базы ей встречаться никак нельзя. Она вспомнила безумные глаза генерала Волошина и зло выругалась:

– Хрен вам!

Однако бежать было некуда, и придется ждать чем все закончится. «Лучше бы всего, чтобы они перебили друг друга, – думала она, поглаживая автомат. – Сразу бы все проблемы снялись». Ольга прислушалась. Похоже, База побеждала, их было явно больше. В бой вступали все новые и новые автоматы и клич уже звучал почти победно. «Вот жизнь – только обрадуешься, а оказывается все только хуже становится».

В лесу справа один за другим, раздались сразу два взрыва, а потом злые крики нападавших. По долетевшим до нее обрывкам фраз, она поняла, что москвичам удалось прорваться. «Все-таки они, действительно, спецы. Мы против них шпана». Она вспомнила инструкторов комплекса, вот те были настоящими асами. Ольга усмехнулась, – «Наверное, с московскими из одной конторы».

Через какое-то время все стихло. «Похоже, преследовать их не стали. Значит, и эти только за мной». Ольга не удивилась, она знала, что База её просто так не отпустит – слишком много она значила для Волошина.

На поляну, прямо напротив Ольги вытолкнули двоих бойцов, уже без оружия и касок. По форме Ольга сразу поняла – спецназ. У обоих лица были залиты кровью, похоже, их били. Кроме того, оба были ранены, у одного плетью висела левая рука, второй подволакивал ногу. Вся штанина, от бедра до ботинка была темной от крови. «Значит, не все смогли уйти, и спецназ вернется. Вряд ли бросят своих. Наверное, надо ждать вертолет».

Сзади, прикрываясь телами раненных как щитом, из леса вынырнули три человека. Все трое в черной форме Самообороны. Ольга пригляделась и закусила губу – одного из троих она знала очень хорошо. Борис Танасийчук с позывным Волк. «Вот и встретились». Ольга смотрела только на того, кого она пообещала когда-то убить. Неужели он, правда, разорвал девочку и её отца? Если, это окажется правдой, она сделает, что обещала. Это она твердо знала – потому что пообещала это не только Елене Владимировне, но и памяти своего, забитого когда-то мародерами, младшего брата.

– Ольга, – махнул рукой Волк. – Это я. Узнаешь?

«Так и есть, за мной. Еще и этого послали». Она горько усмехнулась и подняла автомат.

– Узнаю. Стойте там. Ты помнишь, я метко стреляю. Тебя точно завалю.

– Успокойся, милая, – издевательски улыбаясь, ответил Борис. – Давай поговорим.

Однако они не остановились и толкали раненных бойцов вперед. Вся троица только еще больше сгруппировалась и старалась не выглядывать из-за спин москвичей. Понятно, что эта наглость, в духе Бориса была лишь отвлекающим маневром, Ольга не сомневалась, что сейчас по кустам, её обходят другие бойцы. «Плохо будет, когда обойдут и на скалу заберутся». Она ждала этого от спецназа, но те не успели. Зумба знала, что и эти её убивать не будут, во всяком случае до смерти – Волошин на это вряд ли пойдет. Но искалечить могут, так что снайпер вполне может сейчас выбирать позицию, пока здесь пред ней разыгрывают спектакль.

Она опять почувствовала, что ребенку плохо, он хочет, чтобы она была с ним. И, похоже, что-то с Игорем. Надо кончать этот балаган. Придется, делать то, о чем думала, когда тут были еще спецназовцы – сдаваться. Если, подстрелят все станет гораздо сложнее, сбежать будет трудно. Да и злить их не надо – пусть порадуются. Она надеялась, что полуволк так глупо не попадется. А если он жив и на свободе, то обязательно появится и даст знать о себе. В действиях Самообороны для него загадок нет, Гном сам был командиром группы. Ну и еще она была уверена, что скоро объявятся москвичи – вряд ли им отменили приказ и тем более двое их людей здесь. «На месте Бориса, я бы бегом своих людей отсюда уводила».

– Я сказала, стойте там. Я сдаюсь.

– Вот и молодец! – в голосе Бориса слышалось плохо скрытое злорадство. – Я знал, что ты разумная девочка.

Компания остановилась, но ни один из-за спин раненных, не вышел.

– Давай, Оленька, не тяни. Выкинь сначала автомат, и все остальное, чем ты людей кончаешь. Только потом сама.

Больше не сомневаясь, Ольга взяла автомат за ремень и решительно шагнула через кусты.

– Стой! – закричали сразу несколько голосов, едва она появилась на полянке. – Оружие!

Зумба усмехнулась и бросила Вал перед собой.

– Остальное тоже выкладывай, – Борис, лучившийся самодовольной улыбкой, вышел из-за спины спецназовца.

Оба других тоже перестали подталкивать москвичей, и те тяжело опустились на землю. Бойцы Волка тут же направили автоматы на Ольгу. В их глазах Зумба прочитала настоящий страх. «Они меня так бояться?! Почему?»

– Иди, проверь, – подтолкнул Волк одного. Потом язвительно добавил. – Только смотри осторожнее, у девочки, теперь когти как у твари.

Он взглянул в глаза Ольги.

– Зумба, я же верно говорю? Ты теперь и без оружия можешь разорвать любого из них?

Так вот чего они боятся, – поняла Ольга.

– Нет, – Ольга не отвела взгляд. – Я не убиваю людей.

Борис рассмеялся.

– А это что? – он обвел рукой вокруг. – Ты просто в войнушку играла?

– Я не убиваю людей ради удовольствия. Особенно маленьких девочек.

– Заткнись, дура!

Борис подскочил к ней с перекошенным лицом. Ольга напряглась и приготовилась к схватке. По тому, как испуганно взглянули на Волка его люди, она вдруг поняла, что все правда, никакого подтверждения не надо – он действительно убил девочку. И возможно, не только её.

Борис, однако, сдержался, он лишь подошел совсем рядом и прошипел ей в лицо, так чтобы не слышали остальные:

– Только не гони мне, что тебе не хочется убивать. Ты такая же, как я.

Потом засмеялся и ехидно спросил:

– Наверное, есть хочешь?

Сука! – подумала Ольга, но ничего не ответила. Голод, действительно, начал уже поднимать свою голову. Времени с утреннего перекуса прошло достаточно, а калорий она сегодня сожгла с избытком.

Борис свистнул, и из кустов высыпали бойцы. Некоторых Ольга узнала, однако они прятали глаза, как только она встречалась с ними взглядом. «Понятно, все наслышаны, как прорывалась из Комплекса, да, наверное, еще и приплели достаточно. Ну и ладно. У меня своих проблем полон рот». Словно больной зуб, не давало успокоиться чувство необходимости быть сейчас с детьми. Теперь уже точно оформилось понимание, что с ними все нормально, но какие-то проблемы у Игоря. Однако она поняла, что он жив и можно потянуть какое-то время и попробовать выкрутиться с меньшими потерями, а не пробиваться, не взирая ни на что.

Какой бы сволочью, она не считала Бориса, но дураком он не был – собрав всех, он приказал надеть на Ольгу наручники и срочно уходить, почти слово в слово повторив её мысли о возвращении москвичей. Ольга спокойно подставила руки, помня о том, как она сняла «браслеты», надетые ей спецназовцами.

К её удивлению, раненных пленных с собой не повели. Они так и оставались сидеть, привалившись друг к другу, когда Ольгу повели в лес. С ними остался только Борис, все остальные, торопясь, словно убегая, покинули поляну.

– Не оборачивайся! – скомандовал парень, подталкивавший её стволом Калашникова. – Нечего там смотреть.

Борис догнал их минут через десять. Когда он, обгоняя колонну, прошел возле Ольги, она уловила его довольный взгляд. Волк – еще один сумасшедший с Базы, констатировала она. И лишь когда тот уже прошел, Зумба поняла, что мокрые пятна на его груди и рукавах, это кровь.

– Он что, убил их что ли?

Шагавшие рядом бойцы, только бросили на неё испуганные взгляды, но ни один не ответил. Хотя выстрелов не было, но Ольга все поняла.

– Сука! – теперь уже вслух выругалась она в спину Волку. – Совсем озверел.

– От такой слышу, – не оборачиваясь, кинул он, и ускорил шаг.