Первого мертвого они нашли в девять двадцать. Это он запомнил, потому что Рита сказала ему сделать это. Когда она проверила пульс на руке, а потом приложила ухо к груди девочки, она сразу посмотрела на часы, и приказала:

– Николай, запомни – Валя Никитина. Нашли в девять двадцать. Смерть наступила недавно, она еще полностью не остыла.

Он не понял, зачем она это ему говорит, но сразу закивал – да, запомню.

– Это понадобиться для протокола. Потом. Когда будет расследование.

Колька опять кивнул. «Ну, да, конечно, раз есть мертвые, значит, будет милиция и все остальное». Он упустил тот момент, когда вожатая изменилась. Когда из испуганной обычной девушки Риты, она снова превратилась в Маргариту Семеновну. Ничего не боящуюся, и уверенную в себе. Хотя та обычная девушка была ближе и понятней, но вот эта – смелая и деловая, ему нравилась больше. Глядя на то, как она уверенно действует, он почувствовал, как уходит та безысходность, что он почувствовал ночью. К нему возвращалась надежда, что теперь все будет хорошо, и они выпутаются.

Тем более день разгорался не на шутку летний. Сегодня явно произойдет перелом с весны на лето. Это чувствовалось по всему: солнце грело, словно уже июнь в разгаре; зелень вокруг стала, как будто ярче; и даже свежий утренний ветерок лишь ласково холодил лицо.

И в этот момент, словно чтобы показать ему, что он зря расслабился, они и нашли тело. Первым его заметил он, Колька. И сначала не понял, что это. В разросшемся кусту ивы, темнел непонятный ком. Он сразу понял, что это не лесное: не дерево, и не зверь. И цвет и форма не соответствовали. Черно-красных пней или косуль не бывает. Он тронул вожатую за руку, и показал на странную вещь.

– Видите?

Сейчас это разглядела и она. Колька уловил, что девушка слегка побледнела, но голос ее звучал по-прежнему уверенно.

– Пошли, посмотрим.

Лишь когда они подошли ближе, он понял, что это. И не поверил сначала. Ведь, он почти уверился, что сегодня все наладится. Все будет хорошо. Но впереди, в кустах явно находился труп. Ему понадобились секунды, чтобы осознать это. Не может живой человек так странно застрять в кусту и не шевелиться. Девочка практически висела на ветках. Ноги были на земле с одной стороны, а с другой стороны, за наклонившимся кустом, волосы почти касались земли. Внизу под ними лежала красная вязаная шапочка. По ней, Колька и узнал, кто это. Валька, почти соседка – их дом через два дома от Колькиного.

Если бы не Маргарита, Колька ни за чтобы не полез вытаскивать труп. Но девушка не оставила ему выбора. Она быстро пробралась через кусты и приказала:

– Иди сюда. Помогай.

Они вытащили Вальку на тропинку, и вожатая занялась ей. Кольке сразу было понятно, что все это зря, нечего там щупать пульс и прочее. Валька была мертвее мертвой. Совсем недавно, еще полгода не прошло, умерла его бабушка. Все это происходило при нем – бабушка жила с ними. Так, что он хорошо знал, как выглядят мертвые. Кожа девочки сейчас выглядела просто белой, с чуть заметной синевой. Но он знал, что скоро на ней появятся пятна и она начнет темнеть. А потом появится запах. Тот неистребимый запах, который исчез из дому, только через месяц.

– Что с ней, как ты думаешь?

Вожатая задрала свитер и осматривала тело. Колька увидел телесный бюстгальтер, под которым прятались маленькие груди и смущенно отвернулся.

– Я не знаю, – не глядя на труп, ответил он. – Как будто сама умерла.

– Вот. И у меня такое же впечатление. Словно шла, запнулась о куст, упала и умерла. Ладно, милиция разберется.

После всего, когда Маргарита закончила свои манипуляции, они перенесли труп на небольшую полянку, и оставили там.

– Нам надо идти выручать живых. Валю заберем потом.

– Надо знак поставить. Повыше, – подсказал Колька. – Потом можем не найти.

– Точно. Молодец! Что сделаем?

Думать тут нечего. Он взял шапку девочки, наклонил самый высокий куст и подвязал. Потом отпустил иву. На вершине затрепыхался яркий красный флажок.

– Молодец! Хорошо придумал, – искренне похвалила Рита.

Колька смутился, но ничего не ответил. Он вспомнил, что вожатая, несмотря на всю свою смелость и уверенность, являлась новичком в таежной жизни. То, что для Кольки было само собой разумеющимся: например, как вот это – поставить знак, потому что потерять что-нибудь в тайге, это раз плюнуть, для Маргариты являлось открытием. «Она ведь городская». Иголочка сомнения в хорошем исходе, снова кольнула его.

Это произошло, когда они уже отошли на край поляны. Еще бы немного, они ушли бы обратно в лес, и тогда не увидели этого. Маргарита уже ступила на тропинку, а Колька оглянулся в последний раз, чтобы убедиться, что шапку видно издалека. Все нормально – красное пятно хорошо выделялось на фоне зелени. Он отвернулся и шагнул вслед за вожатой. Но тут же резко остановился и развернулся обратно. Сначала он сам не понял, зачем он это сделал, но тут же до него дошло. Он сообразил, что его остановило. В том краю, где они оставили труп девочки, глаз уловил какую-то несообразность. Колька смотрел только вверх, на шапку, и то, что внизу зацепил мельком. Просто без внимания скользнул взглядом. И только через секунду мозг осознал ту картинку. Труп лежал не так, как они его оставили. За то время, что они шли через поляну, кто-то успел переложить девочку.

– Маргарита Семеновна, – не оборачиваясь, позвал он. – Посмотрите, пожалуйста.

Ему все-таки не верилось. А вдруг он ошибается. Вдруг все так и было.

– Что там? – спросила за спиной Рита. Но Колька уже не смог ответить. Слова застряли у него в горле. То, что он видел, никак не может происходить на самом деле. Но это происходило! Валентина шевелилась. Она пыталась встать.

– Да, она живая! – услышал он рядом удивленный крик, и, Маргарита, протянув руки к девочке, побежала обратно. Ошеломленный Колька пошел за ней. Он не успел сделать и трех шагов, как услышал душераздирающий крик Маргариты. Он резко остановился, словно налетел на прозрачную стену, и растерянно смотрел, как верещащая Маргарита, задом отползала от девочки. Валентина подняла голову, и Колька увидел её глаза.

***

Они не могли говорить. Оба дышали так, словно их перед этим гнали в километровую гору. Они судорожно глотали воздух и расширенными глазами глядели друг на друга. Наконец, Колька немного отдышался и смог вытолкнуть из глотки слова:

– Что это? Она мертвая?

Безумные глаза Маргариты остановились на нем. Она прохрипела:

– Я не знаю. Я теперь ничего не знаю.

Они опять замолчали. Колька снова переживал все события последних часов. Теперь ему абсолютно ясно, что надо уходить отсюда, от этой проклятой деревни. Даже не уходить, а убегать! Прямо сейчас бежать к лодкам. «А если там их уже ждут?» От этой мысли у него поползли мурашки. «Ведь с самого начала думал – на хрена? Провели бы этот костер в деревне. Ничего бы не случилось. Также бы порадовались и разошлись. А теперь, что делать?» Он зло глянул на пионервожатую. Та привалилась к дереву и безвольно опустила руки. Глаза смотрели в землю. «Все она виновата». Он хотел разозлиться на Риту, потому что знал, что это поможет. Этому его научила мать. Она часто говорила:

– Сынок, если плохо, поругай кого-нибудь, позлись на него, тогда на него перейдет, а тебе полегчает.

Колька подозревал, что во многом из-за этого отец и ушел от них. Однако разозлиться на вожатую у него не получилось. Слишком уж беззащитно и доверчиво выглядела девичья шея. Словно почувствовав его мысли, Маргарита подняла голову.

– Ты, прости меня, Коленька. Это я во всем виновата. Бедные ребята. Мне так жаль.

– Да, ладно. Вы же не знали, – он постарался говорить солидно, как мужик успокаивающий девчонку, но не получилось. Голос сорвался и закончил фразу он по-мальчишески тонко.

– Ты, знаешь, Николай, я могу справиться с любой бедой, – Рита говорила серьезно, словно, действительно, признала в нем равного: – Но только если я понимаю, что это такое. Мне не страшен ни один человек. Но тут…

Она опять замолчала. Он уже хотел опять пробормотать что-нибудь ободряющее, но она перебила.

– Что это такое, Коля? Разве может быть такое на свете?

– Не знаю. Но, наверное, бабки не зря рассказывали. Откуда-то они же взяли это.

Колька понял, что сейчас самый момент. Сейчас Рита может согласиться.

– Маргарита Семеновна, нам надо уходить. Доберемся до лодок, потом до деревни, а там уже милиция. Они-то с любыми мертвыми справятся.

Однако он ошибся. Она посмотрела на него. Из глаз девушки исчезло то безумное выражение, что так поразило его. Но теперь в них сквозила обреченность.

– Да, Коля, тебе надо уходить. Доберешься до деревни и сразу в сельсовет, пусть в район звонят. Ну, дальше, ты сам знаешь.

– А вы?! Вы, останетесь?

– Я не могу, Коля. Я в ответе за них.

Несмотря на то, что он видел в её глазах, в голосе девушки звучала решимость. Ему хотелось крикнуть, что она сошла с ума, что она ничего не сможет сделать против потусторонних сил. Ведь они сами видели, что на них не действует то, что во всех рассказах всегда помогало. Они не боятся солнечного света. Утренний петух им не страшен.

– Нет, Рита. Тогда я тоже не уйду. Одна вы не справитесь.

В этот раз его голос прозвучал почти так, как он хотел. Почти по-взрослому. И не сорвался на фальцет. Но в голове Кольки неслись совсем другие мысли. Думал он совсем не то, что он говорил.

«Это я с ума сошел! Чем я ей помогу? И она пропадет и я. Сожрут нас». Почему-то теперь ему казалось, что их ищут именно для этого. Чтобы съесть. Как в детской страшилке. В этот момент он заметил, что девушка смотрит на него. Его ожгло горячим ознобом. Словно кровь неожиданно вскипела и прилила к щекам и спине. Это был тот самый взгляд, что он видел в своих мечтах. Удивленный и заинтересованный. Словно она увидела его в первый раз. И даже не его, а кого-то другого.

– Спасибо, Коля. Ты, настоящий мужчина.

От этих слов он опять покраснел, и быстро наклонил голову, чтобы Рита не заметила.

– Но, тебе, действительно, надо плыть. Ничего хорошего не выйдет, если мы оба здесь пропадем. Люди ничего не узнают. И тогда кто-нибудь опять придет сюда. Надо рассказать об этой опасности.

«О чем она говорит? Она что, с ума сошла?» Колька хотел закричать, что ей то, какое дело до других людей? Они сами по себе. Каждый пусть сам…

– А вы? Что вы будете делать?

– Пока не знаю. Но я обязательно придумаю. Ты не думай обо мне. Сейчас пойдем к лодкам. Я провожу тебя.

Пока бегали, Колька сбился, где они сейчас находятся. Но это не страшно – к реке они все равно выйдут. А там по берегу, он сразу поймет, куда идти: вверх или вниз. Главное сейчас – не встретиться с этим мужиком и с теми, в кого превратились ребята. Он шел быстро. Как раз для того, чтобы не дать мыслям о том, что здесь происходит, захватить его. Маргарита, сразу уступила ему лидерство. Она виновато объяснила, то, что он знал и без нее.

– Ты, Коля веди. Я ведь городская. Заблужусь. Это вы тут все знаете.

Это действительно так. Для него непонятно, как это не сообразить, как найти реку? Сейчас все видно. День вон как разыгрался. С нашей стороны гора, и с той стороны тоже горы. Вон они торчат. А между ними река. Ребенку ясно. Он бы и в полной темноте сообразил. Главное – иди под гору . Сначала услышишь реку, а потом и увидишь.

Так и произошло. Река еще пряталась где-то в зелени тайги, а рокот переката уже достиг их ушей.

– Сейчас пойдем тише. Скоро речка, там видно далеко.

Река открылась неожиданно. Только что перед глазами стояла плотная стена кустов, и вдруг огромное свободное пространство. И солнце в глаза. Колька сразу остановился и прикрыл глаза козырьком ладошки. Маргарита, с трудом продиравшаяся через чащу, уткнулась ему в спину.

– Что там? – встревожилась она: – Кто-то есть?

– Нет. Но надо осмотреться.

Колька мгновенно сориентировался. Они вышли выше по течению. Лодки они оставили у косы на повороте, и туда теперь надо спускаться. Идти по открытому месту у воды, он не решился и опять повел девушку в лес.

– Тут недалеко, – успокоил он. – Метров сто.

То, что они не пошли открыто, спасло их. Когда началась знакомая коса, Колька попросил Риту подождать, а сам пробился через кусты и осторожно выглянул. На носу одной из лодок сидел длинноволосый мужик в безрукавке.

***

Они снова сидели на валежине в гуще леса. Обычно вокруг деревни не бывает поваленных деревьев. Их быстро распиливают на дрова. Но здесь люди не живут уже очень много лет, так что упавших стволов хватало. Лиственница, на которой они сидели сейчас, прожила на свете не меньше ста лет. Колька едва касался земли ногами. «Если эту лесину на чурки пустить, не меньше машины дров получится, – подумал он, и тут же одернул себя. – О какой ерунде я думаю? Если мы не сможем выбраться отсюда, то дрова уже не понадобятся».

– Коля, ты же местный. А через горы, пешком ты не сможешь выбраться?

Маргарита словно подслушала его мысли. Он, как раз думал об этом. Хотя тут и думать было нечего. «Невыполнимо. Может быть он и смог, если бы у него было собран скарб в дорогу. А так, с голыми руками – бесполезный разговор. Да и медведи уже проснулись, а тут как раз самое медвежье место. Что тут сгинуть, что в дороге. Разница не большая».

– Нет. Не получится. Если бы сюда было легко добраться, тут уже в любом случае, кто-нибудь побывал. Все знают, что сюда можно добраться только по реке. Наверное, тут специально такое место выбрали. Может, какие-нибудь беглые каторжане первыми поселились. Тут же каторга была недалеко.

– Да, я знаю, – отсутствующе кивнула вожатая. Колька видел, что думает она совсем о другом. Наконец, она что-то придумала. Колька уже давно заметил, что когда Рита что-то обдумывает, у нее собираются морщинки на лбу. Сейчас они разгладились.

– Коля, ну тогда делаем так: ты сейчас пойдешь и спрячешься. Найди где-нибудь хорошее место. Только недалеко, чтобы потом я могла тебя найти.

– А вы?

Она вздохнула.

– Я пойду к костру. Надо посмотреть, что сейчас с ребятами. Может, уже все прошло. Сам видишь, никто не ходит больше, не кричит.

– Вы с ума сошли! Вы хоть помните, что они кричали? Они искали вас. Специально. Вы им нужны. Не знаю зачем, но точно не чай пить. Не ходите! Лучше вернемся к лодкам. Не будет же этот там вечно сидеть. Спрячемся, а когда он отойдет, уплывем.

– Коля, ты молодец! Хороший план. Так и сделаем. Ты пойдешь туда и возле лодок спрячешься. Ну и дальше все сам знаешь. А я пойду к детям. И если я им нужна, то этот человек, точно оттуда уйдет.

– Не человек он, – вполголоса буркнул Колька, и задумался. «Так, оно, действительно, могло получиться. Все эти, – он уже не знал, как называть бывших одноклассников. Ребятами язык не поворачивался, – наверняка сбегутся, когда Рита появится. И то чудовище от лодки уйдет. А я смогу, я быстро сплавлюсь и сразу людей подниму. И все будет хорошо».

Он взглянул на девушку. Она напряженно ждала, что он ответит. «Что за дела?» – подумал он. Ощущение было такое, что это он взрослый, а не Маргарита. Он почувствовал, что девушка явно нервничает, ожидая его ответа. И вдруг он понял, что она боится, и была бы очень рада, если бы кто-нибудь начал решать за нее. «А ведь она всего лет на пять старше меня, а может и меньше. И девчонка». Он нахмурился: – «Что-то он не то думает. С такими мыслями точно можно сгинуть. Надо уходить!» Но вместо согласия на план вожатой, вдруг выдал:

– Не ходите туда. Ничем вы там не поможете.

– Я знаю, – еле слышно ответила девушка. Потом посмотрела ему в глаза и твердо сказала: – Но я все равно пойду. Нельзя бросать ребят одних. Если спасусь, а они нет – никогда себе не прощу. Зачем мне такая жизнь?

Она в одно мгновение снова превратилась во взрослую. Ту, которой можно доверять. И которая может защитить.

– Все, Коля, уходи. А то так мы никогда не разойдемся. Жди там у лодок. Он обязательно уйдет. Я обещаю.

Колька понял, что надо срочно уходить. Если он останется еще на секунду, то может натворить глупостей. Он поднялся и, пряча глаза, сказал:

– Ладно. Я тогда пошел.

Он повернулся, но Рита остановила его.

– Прощай, Коля! – она протянула руку для рукопожатия. Колька автоматически схватил протянутую ладонь и сжал.

– До свидания.

Потом вырвал руку и почти бегом рванул в чащу. Он пробирался через кусты и шепотом повторял одно и то же. Словно уговаривая себя.

– Ты не виноват. Она сама захотела. Ты ей говорил. Она отказалась. Она сама…

И время от времени тер ладошку о штаны. Словно след от женской ладони жег руку.