Кольке показалось, что все это время он не дышал. Наверное, так это и было. Потому что легкие, вдруг, яростно заработали. Колька пристально, так что глаза заслезились, всматривался в темноту, но мужик исчез. «Привидение!» Но это не так. Он сразу отбросил эту мысль. Это не привидение. Когда страшный незнакомец уходил, Колька явственно слышал, как потрескивали сухие веточки под ногами. Откуда он здесь?! Это явно не из их деревни. И одет странно. И самое главное – почему даже слова не сказал ему? Постоял, посмотрел на него, и молча ушел в кусты. В сторону костра. Надо бежать туда, предупредить Риту и ребят. Но ноги словно приросли. Нет сил сдвинуться. Вдруг это беглый зэк из лагеря? Такое уже как-то было несколько лет назад. Двое заключенных сбежали и в соседней деревне зарезали председателя сельсовета и его жену. Он сам не помнил, мал еще был, но рассказывали об этом много. Солдаты поймали их совсем недалеко.

При мысли о том убийстве он даже похолодел. Рассказывали, что убивали зэки как-то очень кроваво и страшно. Даже солдаты блевали. Он обхватил плечи руками и судорожно гонял мысли – «Что делать? Бежать? Другого выхода нет. Что он может сделать против здорового мужика? У него, наверняка, и оружие есть. Так, что даже всей толпой они ничего не смогут сделать». Колька уже почти решился. Он встал, посмотрел в сторону затухающего костра – красное зарево в той стороне стало уже меньше – и прикинул, как лучше обойти лагерь. Чтобы не промахнуться, и выйти сразу к лодкам. Придется, конечно, через лес. На тропе можно быстро попасться. «Совсем ноги в темноте собью. Нашел, о чем думать, – зло оборвал он себя. – Ноги ему жалко. Тут жизнь можно потерять».

Он уже почти шагнул в темноту, но что-то остановило. «Что за ерунда? Уходить надо». Однако вместо того, чтобы идти в сторону от костра, он деревянно, словно не по своей воле, шагнул именно туда, куда идти нельзя. Туда, где догорал костер.

Колька шел осторожно, совсем не так, как шел сюда. А так, как учил отец, когда начал брать его с собой на охоту. Колька даже подумал, что отец, наверное, был бы доволен. Если бы увидел, как он крадется. Как настоящий охотник. Даже зайца бы не спугнул. «Эх, зачем мать выгнала отца? С ним жизнь была куда интересней». В этот момент он все-таки наступил на сухую ветку. Треск показался ему оглушительным. Мысли об отце мгновенно испарились. Колька, присел и вжал голову в плечи. «Идиот! Думай, куда идешь, жизнь на кону».

Он даже себе не смог бы объяснить, почему он не стал убегать, а пошел к костру. Он считал, что не верит во все эти вещи: дружба, товарищество, что нельзя бросать слабых, и надо помогать попавшим в беду. Мать постоянно твердила, что никто в этой деревне, не стоит того, чтобы за него переживать. Случись что с тобой, никто на помощь не придет. Бросят и убегут. Могут помочь только деньги. За деньги и помощь можно купить, и уважение. «Так какого черта он идет к этим ребятам? Ведь нет у него там друзей. И будь вместо него другой, даже Витька-сосед, и тот давно бы убежал».

Вроде мысли были правильные, все, как учила мать, но он почему-то чувствовал, что в этот раз они не действуют. Они его не убеждают. Врет он все, кто-то может и убежал бы, но большинство ребят ни за что не бросили остальных. И это была правда. Он понимал это сейчас совершенно ясно. А Рита, та, вообще, на нож пойдет ради них. Вот в этом он, вообще, не сомневался. «Ну и что, – он сделал еще одну слабую попытку убедить себя. – Тебе-то они не друзья. И никогда ими не будут. А Маргарита, та, вообще, взрослый человек, почти учитель и это её работа, спасать детей». Однако попытка не удалась.

Словно, внутри него всегда жил кто-то, кто был намного смелее него, и верил во всю эту чушь про дружбу и помощь во время беды. И Колька поддался этому другому. Он, больше не раздумывая, встал, и опять пошел в сторону костра. Шагал он теперь еще осторожнее.

«Что это с ними?» Колька даже приоткрыл рот от удивления. То, что происходило у костра, совсем не походило на ту картину, что он уже нарисовал в своем воображении. Тот страшный мужик, действительно, уже был там. Но никакого насилия, тем более никакой крови, там не было. Все ребята, выстроившись в шеренгу, спокойно стояли на поляне. Словно на пионерском сборе. Не хватало только знамени и горниста с барабанщиком. Лиц их он не видел, они стояли к нему спиной. Но он не сомневался, что никто из них сейчас не паникует, так как он. Все смотрели на мужчину, который стоял перед ребятами и что-то говорил. Все выглядело буднично и совсем не страшно. И Колька, наверное, успокоился и тоже бы вышел на поляну, если бы не вид незнакомца.

Здоровый, но очень худой мужчина выглядел так, словно он вышел из кино про гражданскую войну. Черная рубаха или куртка, подпоясана узким ремнем, на котором висят ножны с ножом; широкие, тоже черные штаны, заправлены в сапоги. Колька видел все отлично, он как раз попадал в просвет между двумя мальчишками. Мужик стоял недалеко от костра, и пламя освещало его. Он мог бы поклясться, что незнакомец обут в настоящие кожаные сапоги. У них в деревне, даже председатель сельсовета, носил обычные, кирзовые. Ну или резиновые, если дождь и все расквасило. А такие он видел только у милиционеров, когда они приезжали в село с проверкой.

Однако, все это не стоило даже упоминать. Мало ли как может мужик вырядиться, отправляясь в тайгу. Может еще дедовская одежда осталась. Не выбрасывать же. Убивало то, как выглядело его лицо. Бледное, почти белое, такой цвет у многоножек, что живут в пещере над речкой, никогда не вылезая на свет. Он как раз недавно лазил там, и хорошо помнил этих отвратительных белесых тварей. Зато черные блестящие глаза, заняли чуть ли не пол лица. Это конечно так казалось. Глаза были обычные, но лицо слишком исхудало. Словно череп обтянут сразу кожей, без прокладки мышц. Видеть можно только половину лица. Нижняя часть была полностью скрыта безобразной всклокоченной бородой. И волосы! Колька только в кино видел, чтобы мужчина носил длинные волосы. Гораздо ниже плеч. Как у женщины. Правда, женщины никогда так к своим волосам не относятся. Черные патлы с играющей при свете пламени сединой, всклокоченные и торчавшие куда вздумается. От этого голова мужчины казалась намного больше, чем была.

Он походил сейчас на разбойника из тех старых книг. На иллюстрациях они так и выглядели. «Да, кто же это? Откуда могло появиться такое страшилище?» Хотя вид мужчины пугал, и Колька никак не решался выйти к костру, но время шло, а ничего страшного не происходило. Тот иррациональный страх, который он испытывал в начале, когда увидел незнакомца, почти исчез. «Ребята стоят спокойно и слушают, значит, ничего страшного». Он уже хотел выйти из темноты черемушника, но остановился. Колька внезапно расслышал то, что говорит незнакомец, и что отвечают ему ребята. Просто они говорили одновременно и все сливалось.

– Сейчас пойдете искать её. Приведите её ко мне. Вы все знаете сами.

– Мы знаем. Приведем.

Голоса детей опять слились в один. И голос этот оказался совсем незнакомым – дети говорили одинаковым ровным голосом. Словно бубнили стих заученный дома.

«Что с ними?! И про кого они?»

Выходить он сразу передумал. Колька наклонился, нащупал на земле обломок ветки и кинул его в спину ближайшего парнишки. Тот оглянулся и Колька от неожиданности, с размаху сел на пятую точку.

***

Он мчался, не разбирая дороги. Ударялся обо что-то, падал, вскакивал и снова бежал. Пока его не поймали. Когда его схватили цепкие, крепкие руки, он понял, что это конец. Колька забился, словно рыба, выдернутая из воды, и пронзительно закричал. Страх рвался наружу. Но теплая ладошка мгновенно залепила ему рот, и в ухо зашептали:

– Молчи, молчи, Коленька, не надо кричать.

«Рита!» Он судорожно обнял теплое тело, и уткнулся лицом в грудь. Не соображая, что делает, он зажмурил глаза и судорожно пытался вжаться в это спасительное тепло.

– Все, хорошо, Коля. Все хорошо. Успокойся.

Ласковая ладошка гладила его по голове, и он действительно, начал отходить. До него вдруг дошло, что он делает: обнимает взрослую женщину, а нос почти засунул между грудей. Он резко отпрянул, поднял голову и взглянул в глаза девушки. Глаза были обычные. В темноте невозможно разглядеть какого они цвета, но Колька знал, что они темно-карие. Это он знал давно. С самого первого дня, как Маргарита появилась в их школе.

– Простите, – забормотал он, отстраняясь и опустив глаза: – Я случайно.

– Все, хорошо.

Вожатая отодвинула его, и, держа за плечи, приказала:

– Посмотри на меня!

Он подчинился.

– Слава богу! – выдохнула девушка. – Ты нормальный.

Потом спросила:

– Ты видел остальных?

Колька закивал:

– Да.

– Глаза видел?

– Видел.

Они сидели на поваленном высохшем дереве и молчали. Говорить не о чем. Свой план дальнейших действий, Маргарита высказала сразу. Как только он предложил ей свой. В ответ на его слова, о том, что им срочно надо добраться до лодок и плыть в деревню, она отрезала:

– Мы никуда не пойдем. Ребята в беде, и мы должны им помочь.

Сейчас они сидели и ждали, когда рассветет. Рассказы о том, что происходило до их встречи, получились короткими.

Колька признался в том, что хотел первым проверить дома, потому и ушел от костра. О том, что заставило его это сделать, он, конечно, не сказал. Не рассказывать же, Маргарите Семеновне, что это все из-за нее. Что очень хотелось увидеть, как она посмотрит на него, когда он скажет, что ночью уже посмотрел дома.

Рассказ пионервожатой оказался лишь чуть длиннее:

Когда в круг света вокруг костра вступила странная фигура, Маргарита очень удивилась. Но кругом было так весело, все на взводе дурачились и шалили, так что она почти не испугалась. Конечно, она сразу подошла к мужчине, чтобы поговорить, и тут пришел страх. Когда она разглядела его. Похоже, это было действительно страшно – Колька заметил, как девушка вздрогнула, и на секунду застыла, снова переживая тот момент.

Но настоящий ужас наступил, когда ночной гость заговорил. И тут же заговорили дети. А потом она побежала. И бежала точно так же, как он. Её гнали страшные, невозможные глаза детей. Они смотрели ей в спину. Остановилась она только тогда, когда со всего маху врезалась в дерево. Так, что на несколько секунд даже потеряла сознание. А когда очнулась и спряталась в кустах, прямо на нее и выскочил Колька.

– Ты, представляешь, они говорили одно и то же. Все ребята.

Она, вдруг, закрыла лицо руками, и всхлипнула. Колька выпучил глаза. Железная Маргарита, та, которая никого не боялась, заплакала. Такого он совсем не ожидал. Однако Рита не дала ему разрушить свое мнение о ней. Через секунду девушка справилась с собой. Она смахнула пальцем влагу в уголках глаз, и нормальным голосом продолжила:

– Они уговаривали меня. Все. Даже этот мужчина.

– Уговаривали?!

– Да. Ты не поверишь, они предлагали мне на что-то согласиться. Поверить и согласиться. Мол, так будет лучше.

Колька немного не поверил. Он знал, что вожатая никогда не врет, но может ей послышалось это от страха. А может просто не расслышала, а потом уже сама додумала. Тем более сама говорит, что врезалась головой. Однако через несколько секунд он понял, что Рита не врет. Колька вспомнил, то, что услышал сам. Ребята говорили не своим голосом. И говорили одновременно. Как только вспомнил это, он понял, про что они говорили.

– Он приказал ребятам искать вас!

– Что?

– Да. Он говорил. Подождите, сейчас точно вспомню.

Он напрягся и повторил, что услышал возле костра:

– Сейчас пойдете искать её. Приведите её ко мне. Вы все знаете сами.

– А что сказали дети?

– Мы знаем. Приведем.

– Да, что это такое-то? Что они знают? Прямо мистика какая-то.

Как только она сказала это слово, Колька понял, что его мучило все это время. Похоже, он просто от страха, не давал этой мысли развиться.

– Маргарита Семеновна, так выходит все правда?

– Ты про что?

– Ну, про эту деревню. Не зря старики запрещают ходить сюда…

– Да, что ты такое говоришь? Ты же знаешь, что это ерунда.

Однако, говорила она это совсем не так уверенно, как в школе перед походом. А после этого и совсем замолчала. Похоже, задумалась.

Его разбудила Маргарита. Он очнулся от того, что та, крепко сжала его плечо. Колька дернулся, попытался вырваться, и открыл глаза. Оказывается, он заснул. Он сам не заметил, как это произошло. Каким бы он не считал себя взрослым, на самом деле он еще рос, и организм требовал свое. Отдых и пищу. Про второе, про еду, он думал еще перед тем, как его сморило. И сейчас, когда проснулся, сразу почувствовал, что желудок пустой и хорошо бы что-нибудь съесть.

Все изменилось, хотя солнце еще не поднялось, но рассвело уже полностью. И прямо перед собой он увидел лицо пионервожатой. Он уже хотел спросить, что случилось, но вовремя остановился. Рита приложила палец к губам, и умоляюще смотрела на него – молчи. Он все-таки спросил, но шепотом:

– Что? Кто-то идет?

Маргарита молча закивала. И глазами опять попросила – молчи. А через секунду, Колька и сам сжался от страха.

– Маргарита Семеновна, где вы? Выходите! Вы нам нужны!

Голос был детский, но незнакомый. Колька ошарашено посмотрел на вожатую. Кто это? В их деревне не было никого с таким голосом. Он бы сразу узнал.

В это время с другой стороны, раздался точно такой же голос. Совершенно с теми же ровными, учительскими интонациями, но тоже детский. «Это они, – сообразил он. – Ребята. Этот страшный мужик что-то сделал с ними. Заколдовал». Даже, теперь, при свете дня, это уже не казалось выдумкой. Он вспомнил глаза мальчишки, и уверился в этом ее больше. «Это ведь был Федька, – до него только сейчас дошло, что он знает, кто так смотрел на него. – Это точно был он. Федька Коровин. Что же это? Ведь не бывает же колдунов и ведьм? Не приснилось же мне это?» Нет, не приснилось – рядом сидела испуганная Маргарита.

Привычный мир рушился прямо на глазах.

***