Он все-таки напился. Правда, совсем не так, как он это себе представлял – спокойно и вволю. Когда Колька сбежал от умершего и вновь ожившего Пашки, он сразу пошел к реке. Теперь, когда он успокоился, сразу вернулась жажда. Хотя, успокоился, это сильно сказано, но он теперь знал, на что способны вот эти – неживые. У него теперь был опыт «общения» уже с двумя воскресшими. Утром с Валькой и сейчас, с Филином. Если с Валентиной опыт был небольшой – они с Маргаритой убежали почти сразу, – то с Пашкой он повозился. Он сначала пробовал толкать его только палкой. Мертвоглазый Филин реагировал замедленно, как сильно замерзший человек. Теперь он ни за что не успевал схватить прут. Вообще, ощущение было такое, что мозги у него отказали почти полностью. Он не разговаривал, не предпринимал что-нибудь сам. Все его реакции происходили только в ответ на Колькины домогательства. Однако он слышал и видел. Это Колька понял сразу. Потому что он поворачивался на голос, и следил глазами за его перемещениями. Правда, тело его подводило. Он не успевал поворачивать голову вслед за передвижением Кольки. Колька под конец так осмелел, что несколько раз подбегал сзади и толкал Пашку спину, и даже пнул разок по заднице. Но никакого морального удовлетворения не получил. Это был не Пашка. Только его подобие.

Напиться на реке сразу не удалось по той же причине, из-за которой он убежал с берега в прошлый раз. Там его ждал «колдун». Правда, в этот раз он не сидел на борту лодки, а стоял рядом с ней. Колька лишь на секунду выглянул из кустов, и тут же втянул голову обратно. Соревноваться со страшным мужиком ему совсем не хотелось. У того точно никаких границ нет. И сил у него больше. Даже будь он не колдун, справиться со взрослым, Колька не сможет. Поэтому он сразу сдал назад и пошел по лесу вдоль берега. Может, найдет место, где лес подходит прямо к воде. Чтобы можно было подкрасться к речке незаметно.

Идти пришлось чуть не до самой скалы, которая обрезала долину. Только там, нашлось несколько кустов, подбиравшихся почти к самой воде. Поэтому он сбросил мешавший рюкзак в кустах, а сам, по-быстрому прополз к воде и стал черпать ладошкой, не сводя глаз с берега. Нельзя пропустить колдуна. Хотя попить вволю, спокойно, не получилось, жажду он все равно утолил. И никто ему не помешал. Нахлебавшись, он снова уполз в кусты, к рюкзаку, и, не вставая, задумался. «Что дальше?» Весь тот воинственный пыл, что владел им еще час назад, понемногу выветрился. «Солнце скоро зайдет, а там, впереди ночь. В темноте много не побегаешь, убьешься. Интересно, а как они видят ночью? Как люди, или как звери?» В последнем случае ему конец.

С заколдованными ребятами у него еще есть шанс. Наверное, все они не смогут перейти через «границу». К этому он пришел, когда прикинул, где они утром нашли Вальку, и её поведение после «оживления». Все очень похоже на то, что произошло с Пашкой. И расстояние от лагеря примерно то же. Сейчас ему уже не казалась хорошей идея спрятаться в схроне под скалой. Ведь если они, каким-нибудь образом узнают, где он находится, окружить его не составит труда. Ребят много. Вдруг ему в голову пришла безумная мысль. «А если попробовать выманить их на эту «границу»?» С теми, во что они превращаются после «смерти», он справится. Они бестолковые и медленные. Главное – не связываться с «колдуном», тот ему не по силам.

***

Час назад произошло то, что по-настоящему перевернуло планы и действия Кольки. Пашка-Филин, в одно мгновение превратился в большую, страшную, но игрушечную куклу. Он не мог быстро двигаться, он не мог понять, что можно использовать предметы – Колька тыкал его палкой, а тот, защищаясь, лишь подставлял руки. И то с опозданием. Вместо того, чтобы отобрать прут, как это он сделал совсем недавно. Хотя сила у него осталась прежняя. Колька это почувствовал. Когда он попробовал толкнуть поднявшегося Пашку, чтобы тот снова упал, ему это не удалось. Филин крепко стоял на ногах. Точно так же, как живой. Однако воспользоваться этой силой новый Филин даже не пробовал. Он, вообще, престал обращать внимание на Кольку. Если бы тот не приставал, Пашка и не смотрел бы на него. Когда Колька пошел обратно в лес, Филин даже не дернулся. Стоял и тупо смотрел, как он уходит.

Окрыленный таким успехом, Колька решил повторить опыт. И это оказалось даже легче, чем в первый раз, с Филином. Искать долго не пришлось. Он вышел на одноклассницу через десять минут. Подождал немного, чтобы убедиться, что рядом нет колдуна, а потом позвал её. Словно в противовес предыдущей тяжелой схватке со здоровым второгодником, в этот раз ему попалась самая мелкая девчонка из их класса. Светка Юрина. Она писклявым голосом уговаривала его согласиться на что-то очень нужное, но при этом шла за ним, как привязанная. Колька привел её почти в то же место, где оставил Филина. Чтобы получилось наверняка. Но и она, совсем, как Пашка, заартачилась, когда почувствовала «границу». Однако с ней Колька справился быстро, схватил за руку и рванул на себя. Через пару минут он со страхом смотрел, как худенькое девчоночье тельце, только что бывшее мертвым, медленно начинает двигаться. А когда под знакомой, неровно подстриженной челкой, открылись глаза вареной рыбы, он не выдержал и сразу убежал. Не стал даже экспериментировать.

Сбоев не было. Все получалось так, как он задумал. Перешагнув невидимую черту, ребята падали, словно умирали. Единственно, что надо было сделать силой или хитростью, это заставить их шагнуть в крайний раз. Переступить границу. Для себя Колька сразу определил, что он не убивает их. Он никогда не смог бы сделать это, если бы знал, что они умирают по-настоящему. Ведь любому понятно, что люди не могут умереть просто так, при очередном шаге. Ясно, что это колдовство. После того, как их вывезут отсюда, оно развеется, и они опять оживут. Ну, или когда убьют колдуна.

После нескольких повторов, на пятый или шестой раз, это превратилось в рутину. Он почти перестал бояться. Единственное, к чему он не мог привыкнуть – это их глаза. Ему казалось, что из этих молочных льдинок, на него смотрит кто-то чужой. Совсем чужой. Не человек. Поэтому Колька больше не задерживался. Проведя весь комплекс с парнем или девчонкой, он уже не ждал, когда они оживут. Сразу шел за очередной жертвой. Благо найти их труда не составляло. Они все крутились в районе брошенной деревни. Стоило только пройтись мимо черных, вросших в землю изб и покричать, как обязательно появлялся кто-нибудь. Главное, надо было следить, чтобы не появился колдун. Но пока ему везло.

После того, как в том районе, где у него прошел первый такой опыт, накопилось уже изрядное количество живых мертвецов, и нельзя было пройти так, чтобы не наткнуться на застывшую фигуру, Колька решился на новый эксперимент. Следующую жертву он повел в другую сторону. Его догадка подтвердилась. Он с самого начала думал, что роль играет расстояние от заколдованной деревни, а не направление. Так и оказалось. Мальчишка, что шел за ним и канючил, уговаривая не сопротивляться, точно так же, как и остальные до этого, замер просто посреди кустов. И сразу начал объяснять, что ему дальше идти нельзя.

После этого, Колька попробовал уводить односельчан в любую сторону. Но тут же убедился, что в сторону скал границы нет. С мальчишкой из класса на год младше, он прошел до самой скалы, но тот, так и не остановился. Пришлось разворачиваться и вести его обратно, в сторону реки.

Когда количество превращенных, перевалило за десяток, Колька понял, что до темноты не успеет. Солнце давно спряталось и все вокруг подернулось серостью. Кроме того, он устал и опять хотел есть. Из-за этого он и потерял осторожность. В очередной проход между избами, он заметил одну фигуру и направился к ней. Но не заметил, что между домами притаились еще двое. Так он и попался. Его соученики, те, что не прошли еще акт превращения, обладали реакцией и скоростью, ничуть не хуже, чем у Кольки. Ему даже показалось, что они действуют быстрее. Но это, конечно, могло привидеться от страха.

Как бы то ни было, когда он вошел в переулок между двумя домами, он вдруг понял, что попал в мышеловку. Впереди расставив ноги, и напружинившись, стоял белобрысый длинный мальчишка. Витька Белоусов. А сзади и сбоку подходили еще двое – парень и девчонка. До этого Колька всегда следил, чтобы не оказаться в такой ситуации, но усталость и однообразность действий притупили осторожность. Надо было срочно вырываться. Он не представлял, как далеко пойдут школьники в своем деле. Судя по предыдущим действиям, они вряд ли будут его бить. Но вот то, что они могут его удерживать до прихода колдуна, это вполне возможно.

Поэтому Колька сразу забыл о том, зачем он здесь. «К черту! Еще успею их сводить на границу». Встретиться с колдуном он ни за что не желал. Он развернулся, прикинул, где расстояние между преследователями больше, и рванул в этот проход. Но не успел. Один из преследователей, тот, что подходил сзади, успел добежать и вцепиться в рюкзак. Памятуя, о ночи, проведенной без еды, Колька теперь с ним не расставался. Мало ли где, вдруг, придется прятаться. Кроме того, там был топорик. Единственное реальное оружие, на случай чего. Тело подсказывало лучший выход – сбросить рюкзак и убежать, но Колька терять еду и оружие не хотел.

Сначала он не разглядел, кто схватил его. Лишь понял, что это девчонка, так как краем глаза уловил, что за рюкзаком мелькнули длинные волосы. Соперник оказался не сильным и не тяжелым. Колька потащил вцепившуюся девчонку почти волоком, но понял, что проиграет, если ей на помощь придут остальные. Поэтому, он собрался с силами и крутнулся на месте. Так, что зацепившаяся девчонка полетела вокруг него. Потом резко сбросил рюкзак. Как он и ожидал, нападавшая по инерции улетела в сторону. Но другое его ожидание не сбылось – девчонка рюкзак из рук не выпустила. Она со всего маху врезалась головой в землю, и только тогда все получилось – рюкзак отлетел в сторону. Колька бросился к нему, схватил и уже почти побежал, когда его взгляд зацепил лицо девочки. Он замер. «Это же Ленка! – задохнулся он. – Она, что – дура? Я ведь и убить мог». Ленка была той, из-за кого он частенько не мог заснуть. Её толстая, золотистая коса, достающая почти до пояса; огромные зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами; и даже нос с горбинкой и россыпь веснушек, – все казалось Кольке удивительным и неповторимым. Училась она всего на класс старше, но выглядела совсем, как старшеклассница. Даже грудь явно просматривалась под платьем. Если в реальной жизни, он так и не заставил себя заговорить с ней, то в ночных бдениях, он представлял, как они идут куда-то, взявшись за руки. И даже иногда танцуют в клубе, совсем как старшеклассники, близко прижавшись, друг к другу.

За время этого страшного приключения, он почему-то совсем не вспоминал про нее, и вот сейчас, мысль о том, что Ленка тоже превратилась во что-то непонятное, больно ожгла его. Он хотел броситься к ней, но его отвлек другой мальчишка. Тот уже подбежал, но напасть почему-то не решался. «Наверное, ждет второго», – подумал Колька. Оба мальчишки были из тех, что учатся на отлично, но не участвуют в драках за школой, и никогда не пробовали курить. Невысокие и худенькие. Они дружили и всегда ходили вместе. В нормальной жизни, они бы даже не подумали пристать к нему. Колька бы в момент поразбивал им носы. Он разозлился. Из-за каких-то зубрил-недомерков, он не может подойти к Ленке. «А вдруг она ударилась сильно?» Он ведь своих сил не жалел. Наоборот хотел, чтобы нападавшая отлетела подальше. В этот момент, даже то, что Ленка сейчас уже не Ленка, совсем вылетело у него из головы. Главной была мысль, что вот она единственная возможность показать себя. Может тогда она его заметит.

Его догадка оказалась верна. Как только приблизился второй отличник, они тут же начали подкрадываться к нему. При этом не забывали нести тот бред, что гнали все с самого начала. Что Колька им нужен, и он должен согласиться. Колька психанул: время шло, Ленка так и не вставала, в любое время мог появиться колдун, а эти гады не отстают. Со злости он подхватил рюкзак и выдернул топорик.

– Видите, идиоты! – закричал он, потрясая топором: – Полезете ко мне, я вас в капусту искрошу!

Еще пару дней назад, подобная угроза, еще и подкрепленная острым железом в руках, заставила бы этих школьников бежать от него. Но сейчас она не сработала. Они лишь сдвинулись поближе друг к другу, однако продолжали двигаться к нему. Мелкими медленными шажками, но упорно.

– Но, суки! Смотрите, – по-взрослому выругался Колька: – Я вас предупреждал.

То, что перед ним были противники, с кем он легко справлялся, и то, что он разозлился и стали теми факторами, из-за которых он поступил так опрометчиво. Он сам бросился на мальчишек. Топор теперь только мешал ему, двумя руками он справился бы лучше. Но памятуя о прошлом, Колька решил, что справится и одной рукой. Поэтому он перехватил топорик в левую. Правой он работал лучше. Он, действительно, успел с ходу врезать ближайшему противнику по носу. При этом не слабо. Так, что голову парнишки даже отбросило. Но дальше все пошло не по плану: они не струсили и не побежали. Сначала один, а затем и второй, словно весенние голодные клещи, вцепились в него.

Колька попробовал просто вырваться. Но они упорно держали, при этом продолжая бубнить под ухо. Это совсем разозлило его. Он сумел вырвать левую руку и прямо зажатым в ней топором, неуклюже начал колотить куда попало. Он старался бить плашмя, чтобы не поранить мальчишек. До Кольки до сих пор еще не дошла вся серьезность положения. На его удары мальчишки почти не реагировали. Кривились, отдергивали ушибленную руку, но тут же перехватывали где-нибудь в другом месте. «Я так с ними не справлюсь!» Эта мысль напугала и придала ему сил. Он сумел освободить вторую руку и перехватил топорик. Теперь, правой, он мог колотить врага со всей силы. Что он и начал делать. Но Колька все равно еще боялся рубить острием, и бил обухом.

Однако даже такие удары подействовали не сразу. Лишь после того, как он сам не желая, разбил одному голову, и кровь залила мальчишке глаза, один отцепился от него. Со вторым было уже легче. Со всей силы колотя по локтям парня, Колька оторвался и от него. Такая тягучая схватка вымотала его, и он понял, что надо бежать. Если они опять нападут, он может уже и не справиться. Враги оказались слишком нечувствительны к боли. «Все-таки колдовство действует». Он оттолкнул ногой парнишку, и нагнулся, чтобы схватить рюкзак. Опять остаться без еды, Колька совсем не хотел. В этот момент на него опять напали. Руки обхватили его сзади и враг начал валить Кольку на землю. В этот раз противник оказался сильнее, и Колька запаниковал. Не видя куда бьет, он начал бить топором взад, по ногам. Он понял, что рубит мальчишку острием, только когда во все стороны полетела кровь. Однако тот не отпускал, и Колька, уже ничего не соображая продолжил эту кровавую вакханалию.

Через несколько секунд хватка ослабла, и враг отпустил его. Он сразу отпрыгнул и оглянулся. И чуть не закричал. На земле корчилась и стонала Ленка. Её правая нога превратилась в кровавое месиво, а темно-красная лужица под ней быстро увеличивалась. Колька с ужасом смотрел, как девчонка пыталась прикрыть ладошками рубленые раны. Между пальцами тотчас просачивалась кровь и стекала на землю. Он стоял и тупо смотрел на то, что он сейчас натворил. Ленка, его мечта и тайная любовь, умирала прямо на глазах. Ясно было, что если ей не помочь, она скоро изойдет кровью. Похоже, он попал по какой-то артерии.

Колька выронил топор. «К черту колдуна! К черту всех! Надо её спасти!» Он шагнул к Ленке, но тут на него сбоку налетел мальчишка. И почти сразу же, к нему присоединился второй.

– Твари! Вы меня довели! Убью! – заорал Колька. Он со всей силы толкнул одного из парней. Тот отлетел. Второй же успел опять вцепиться в одежду. Его лицо оказалось прямо перед глазами Кольки. За время этой схватки, то, что он дерется с заколдованными, как-то стерлось из его сознания, но глаза мальчишки снова вернули его в реальность. На него смотрел совсем не школьный тихоня и прилежный ученик. И, похоже, даже не человек. И это не черт, про которого рассказывала бабушка. Глаза уже не были смертельно белыми, они немного потемнели. Родной цвет отвоевывал их. Но из их глубины смотрело что-то непостижимое. Колькиной фантазии не хватало, чтобы представить, что это такое. Что это забралось внутрь ребят. Он как-то мгновенно понял, что тут нет места жалости или другим человеческим чувствам. Все, что происходило до этого, вновь обрушилось на него. Колька, не обращая внимания на уцепившегося мальчишку, наклонился и снова поймал рукоять топора. Больше он не разбирался, куда бьет. Кровь опять полетела во все стороны.

Он остановился только, когда все трое нападавших лежали на земле. Колька безумными глазами оглядел поля боя. «Что я натворил?» Оба парня превратились в то, что лежало на заднем дворе любого дома в деревне, когда начинался осенний забой скотины. Он помнил ту картину: мокрая от крови, дергающаяся туша свиньи лежит на старой клеенке, а отец рукой с зажатым в ней ножом, стирает пот со лба. Пот смешивается с кровью с рук и страшно скатывается на лицо. Отец улыбается ему, и показывает большой палец. Все хорошо, в зиму будем с мясом. Сейчас у самого Кольки такие же окровавленные руки. И по лицу, наверное, ползут такие же красные полосы.

– Простите… Простите, я не хотел…

Пятясь, шептал он. Он запнулся, и начал падать на спину. Однако успел извернуться и упал уже на руки. Упал прямо на Ленку. Это об её ногу он запнулся. Она даже не пошевелилась. Он уперся ладонями и приподнялся.

«Она умерла!» Это он понял сразу. Хотя она еще не остыла, и трупные пятна не появились. По той особой неподвижности, какой не бывает у спящих, или даже потерявших сознание людей. Колька вскочил и замер, не отрывая глаз от лица девочки. Оно стало очень бледным, почти белым. «Вся кровь вытекла», – тупо подумал он. Он не замечал раньше, что у нее так много веснушек. На живой коже это не так заметно. Сейчас же, они словно проявились. И пятнами сливались на щеках девочки. В голове Кольки бушевала буря, обрывки мыслей неслись по кругу. «Что делать? Что делать?» Он совсем некстати подумал, что все – никогда он не пойдет с Ленкой, взявшись за руки. И вообще, просто не пойдет, даже сзади за ней, как было раньше, когда он специально ждал, когда она пройдет мимо их дома, а потом нарочно медленно шел за ней. Чтобы только посмотреть, как плавно она идет. Как её коса покачивается из стороны в сторону. Все! Она больше не сможет не только идти, но даже просто посмотреть на него. И в тот же момент, словно для того, чтобы опровергнуть это, ресницы девочки дрогнули, и она открыла глаза. Они в упор смотрели на него. Белые и холодные, словно замерзшее молоко.

***

Они стояли друг против друга и молчали. Как не старался Колька избежать этого, оно все равно произошло: они встретились. Колька до боли сжимал рукоятку топора и настороженно следил за тем, что сделает «колдун». Похоже, тот тоже не ожидал встречи. Колька не успел сбежать сразу, а через секунду решил и не делать этого. Сколько можно? Скоро уже наступит ночь, а он только и делает, что пытается убежать. Ничего хорошего это не принесло. Только кровь и смерть. Сейчас, после того, как он своими руками зарубил Ленку, Колька почти потерял волю к жизни. Даже мысль о том, чтобы самому свести счеты с жизнью, не напугала, а наоборот. С каждой минутой приобретала все большую привлекательность. Сразу все забудет. И все решится.

Эта встреча произошла вовремя. Встряхнула его, и вернула к жизни. Обратно в реальность. «Какого черта? Вот эта сволочь, что стоит перед ним, будет жить, а он умрет? Хрен ему!» Надо решаться. Смелости ему придало то, что в этот момент, в руках у него оказался топорик. Он так и не положил его обратно в рюкзак после предыдущей бойни. Удобная березовая рукоятка – у отца был талант по изготовлению таких вещей – сидела в ладони, как влитая. Словно являлась продолжением руки. Колька всегда помнил, как отец говорил, что мужика видно по его топорам. Всегда, должны быть подправлены и наточены. Чтобы не хвататься перед каждой работой за наждак, а сразу взял и начал плотничать. И Колька старался следовать этому, словно он дал слово отцу.

Топор сейчас давал Кольке надежду. Если он успеет рубануть мужику хотя бы по ноге, это будет уже успех. Тогда он точно сможет убежать. А может все пойдет еще лучше, тогда он отомстит этой твари. Это на нем кровь Ленки, и тех ни в чем не виноватых зубрил. Злость дала ему уверенность в своих силах. Ведь он смог справиться со всеми остальными, значит, и сейчас сможет. Подтверждением этому то, что почти все ребята, с кем он приплыл сюда, сейчас уже превратились в белоглазых замедленных кукол. Теперь между жизнью и смертью стоял только этот страшный мужик. Если Колька сможет как-то навредить ему в физическом плане, тогда его шансы сразу возрастут.