– Понял, почему я подняла этих? – Ольга кивнула на бредущих рядом Рангунов.

– Поонял. Тее нее ииз…

– Да, они не из Города. Местные. И вообще нам с ними не по пути. Пойдем лучше с этими. Пока.

Это действительно так. Как только она разглядела, кто собирается на них напасть, она сразу поняла, чью сторону выбрать. Нападавшие тоже оказались Рангунами, но выглядели они еще хуже, чем троица у озера. Оборванные и жалкие. Похоже, местная банда отбросов. Потому она и закричала.

Следующие два дня они шли без приключений. Местность так же не менялась – те же холмы, трава и камни. Однообразный пейзаж нагонял тоску. Зато стало больше основной «работы». Все чаще встречались точки, где бандиты забирали свою дань. В основном это были «постоялые дворы». Первая такая «гостиница» встретилась в самом начале, в обед того дня, когда случилось нападение. Еще за час до того, как вдалеке на холме показался темный куб здания, Рангуны оживились. Все начали вспоминать о еде и выпивке. О близком отдыхе сказал и сам Крукса:

– Всех предупреждаю. Пить только одну кружку. Кто закажет вторую, тому я её в глотку забью. Оторветесь уже в Городе, после возвращения.

Рептилии недовольно забормотали. Крукса грозно обвел их взглядом:

– Кто–то что–то хочет сказать?

Но все промолчали.

Куб на холме оказался точно таким же сараем, в котором они ночевали в прошлый раз. Только не таким ветхим. Видно, что за зданием следят. Все стены и двери выглядели целыми. Навстречу отряду вышли двое. Рангуны. Самец и самка. Они дождались, когда процессия подойдет к самому зданию и, без приветствия, сразу подошли к повозке. Ни на кого не глядя они забросили в кузов по два мешочка, что несли в лапах.

– Там все точно? – Крукса явно спрашивал для проформы. Проверять он не собирался.

– Конечно, – проворчал самец. – Я еще жить хочу.

Из этого разговора Ольга сделала вывод, что «налоги» дело серьезное, долги тут не прощают. «Интересно – чем заплатили эти? Мешочки явно тяжелые» Тут и внутри оказалось более благоустроенно: стояли столы и широкие крепкие лавки у них. Пол был выметен, а по обеим сторонам сарая, у стен, стояли ряды грубых, похожих на ванны кроватей. Почти настоящий «отель». Даже еда и напитки присутствовали. Правда, все грубо и просто, но и это после вчерашнего разрушенного сарая казалось цивилизацией. Ольга, давясь, проглотила чашку густого теплого варева и ушла на воздух. Теперь за ней уже даже не присматривали. Всем понятно, что раз не сбежала, когда имелась возможность, значит, сейчас не будет пробовать тем более. Крукса только предупредил, чтобы не отходила далеко.

 Конечно, Ольга не собиралась этого делать. Ушла она потому, что вонь от еды была просто ужасной. Ей показалось, что ее немного и ее стошнит. Хотя это вряд ли. После перестройки организма, тогда на базе, она могла есть что угодно и желудок принимал все. Тем более, здесь, под присмотром Сферы, переживать не о чем. Наверняка, Сфера поможет превратить любой яд в ее желудке в полезные жиры, белки, углеводы, микроэлементы и прочее.

Ольга заметила повозку и прошла к ней. Хотела заглянуть в кузов: может сейчас, при свете дня, станет понятней, что там. Однако, оказалось, что телега под охраной. Ящер, которого Зумба посчитала безмозглым тягловым животным, в этот раз зарычал на нее и, пугая, грозно дернулся к ней.

– Ты что? – удивилась Ольга. – Это я. Не узнал что ли?

И тут она встретила взгляд зверя. Он оказался вполне осмысленный. Взгляд разумного существа. Ей даже показалось, что ящер смотрит на нее с насмешкой. Словно делает все понарошку. Она остановилась. Не может быть! Ведь сама видела, как беднягу хлестали палкой, а он, хотя и не был связан, лишь рычал в ответ. Зверь мог убежать. С самого начала она решила, что тупое животное работает за еду. Как лошадь или корова. Неужели не так? И тут она вспомнила, что утром, когда она выбирала оружие, эта тварь толкнула повозку так, чтобы копье выкатилось прямо к ней. Ольга и взяла его тогда только потому, что оно попало под руку. Хотела взять только меч. Тогда она не обратила внимания. Подумала – случайность. Она попыталась еще раз заглянуть ящеру в глаза. Но в этот раз в них горела лишь угроза. Никакого разума. Надо расспросить бандитов.

На второй день стали появляться «фермы». Впервые она увидела, что тут растет не только коричневая волосяная трава. Участки земли вокруг импровизированных жилищ засажены какими–то растениями. Низкорослыми и мясистыми. Похожими на маленькие кактусы, только без иголок. Но вот цвет у них оказался тот же: все оттенки коричневого. Все поля выглядели одинаково – взбороненная красновато–черная земля и ряды «кактусов». Отличались только размерами. Одни больше, другие меньше. Но вот дома при них, отличались разительно. Чаще всего это бывали правильные ребристые полусферы. Из металла. Такого же, что и сараи–гостиницы. Сразу понятно, что это древние строения, не нынешней первобытной эпохи. Но попадались и другие «дома». Эти построены так, как бог на душу положил. И из того, что он прислал. При первом же взгляде на них, становилось ясно, что это современное «искусство». Явно построены недавно.

 И отношение бандитов к хозяевам «ферм» оказалось разным. С некоторых так же брали дань, а некоторые обходили стороной. Ольга заметила еще одно: когда проходили мимо круглых старинных полусфер, поведение ящера менялось. Он не останавливался, тащил повозку, но начинал рыскать, крутить головой и вздыхать. Памятуя о взгляде зверя в обед, она сразу обратила на это внимание. И она могла поклясться, что пару раз точно поймала в глазах ящера тоску.

По–настоящему никаких выводов из своих наблюдений она сделать не могла. Кроме самых общих, лежащих на поверхности: планета обитаема, Сфера работает, развитие на уровне раннего феодализма. Слишком мало информации. Так что Ольга решила попробовать разговорить кого–нибудь из бандитов.

Крукса сразу отшил её, пригрозив опять связать. Остальные к кому она обращалась, отвечать не отказывались. Теперь, после утреннего происшествия, её хоть и не приняли в свой круг, но отношение изменилось. Никто не гнал и не кривился презрительно. Но уже через несколько минут она убедилась, что все зря – спутники просто почти ничего не знали. Они могли рассказать о том, где они жили на воле и какие они там были знаменитые воры или грабители. Сколько могли выпить, и как классно дрались. Но об этой планете, они знали самую малость. Только то, что им нужно, чтобы выживать. Кроме еды, выпивки, игры и самок, их ничего не интересовало. Круг замкнулся, больше спросить не у кого.

И тут выполз Бруколд! Сначала Ольга не поняла, что хочет эта подленькая рептилия. На ходу он несколько раз подходил к Ольге и шел рядом. Хотя с утра, когда Крукса разрешил больше их не связывать и присматривать за ними больше не требовалось, Бруколд сразу ушел от них подальше. Наверное, помнил про то, что вчера связал их вопреки приказу начальника. И в результате, они все чуть не погибли. Если бы Ольга рассказала об этом Круксу, тот наверняка не погладил бы подчиненного по гребню. И вот теперь, когда Ольга старалась вытащить сведения хоть из кого–нибудь и спрашивала всех, он постоянно терся на глазах. Однако он вызывал у нее антипатию. Разговаривать с ним Зумба не хотела. К тому же не ожидала от этой плюгавой рептилии каких–то знаний.

 Тот не утерпел сам и, словно ни к кому не обращаясь, выдал странную тираду.

– Это не наша планета. Её открыли не Рангуны.

Ольга не поняла, но сразу заинтересовалась.

– А чья это планета?

Ответ её ошеломил, и сразу заставил забыть об антипатии. Отвечая на вопрос, Бруколд показал когтем на Ящера. Тот зажал оглобли подмышками и без устали шагал, словно не тащил за собой никакой груз.

– Это их планета. Брами.

– Я не поняла. Что ты сказал? Повтори.

– Планету открыли, и начали заселять вот они, – он опять кивнул на ящера. – Брами. Даже назвали планету в честь их главной планеты – Брамы. Только индекс добавили – четыре.

Ольга остановилась и дикими глазами посмотрела на рептилию.

– Ты откуда это знаешь?

Тот почувствовал внимание к своей персоне и заважничал. Он ответил не сразу, словно в момент потерял интерес к разговору. Возможно, он бы ещё долго набивал себе цену, но Ольга тихо напомнила ему:

– Верёвка. Она мне даже ногу натёрла за ночь.

Тот испуганно глянул на шедшего впереди Круксу – не услышал ли? – и так же тихо ответил:

– Я на Птанели работал учителем.

Он опять испуганно огляделся и попросил:

– Только не говори никому. Здесь не любят таких.

– Не скажу. Клянусь. Давай рассказывай.

– Что ты хочешь знать?

– Всё: о Браме, о тюрьме, о Городе, о жизни здесь. Всё что знаешь.

– Это дорогая информация. Я хочу что–нибудь получить взамен.

Ольга усмехнулась. Эти Рангуны неисправимы. Ищут выгоду в любой ситуации.

– Я расплачусь, – без колебаний ответила она. Платить всё равно нечем. Почему бы не согласиться? Она думала, что Бруколд начнёт требовать плату вперёд, или хотя бы обсудит её, но тому хватило обещания. «Или, может, я что–нибудь не так поняла», – подумала Ольга. Во всяком случае, через полчаса она знала об окружающем гораздо больше, чем до этого. И очень много интересного.

 Оказалось, что это все–таки тюрьма. Хотя она услышала про это в самый первый день, от той троицы на озере, ей до сих пор в это не верилось. Само слово тюрьма ассоциировалось у нее со строгими порядками, маленькими камерами, сторожевыми собаками и тревожным светом прожекторов. Так показывали в тех фильмах, что она помнила. Здесь же все по–другому: вольная обычная жизнь на обычной планете. Правда, общество совершенно отсталое, как на Земле в средние века. Но это тюрьма. Одна гигантская камера, куда скидывают отбывать срок всех преступивших закон, независимо от тяжести преступления. Есть и своя охрана. Правда, где–то там наверху, в космосе.

Планету не готовили к такому. Когда–то в незапамятные времена ее открыла раса ящеров Брами. Собственных разумных обитателей на планете не оказалось, но была кислородная атмосфера и вода. Брами начали колонизировать ее, но им не повезло: планета чем–то понравилась Высшим, а именно Сваглам, и они закрыли ее для всех. А со временем разрешили Рангунам сделать из нее тюрьму. Когда доступ на планету закрыли, на ней осталось какое–то количество Брами. Но без контакта с цивилизацией они деградировали. Сейчас совсем дикие. Их используют в качестве тягловых животных. Все те старинные постройки, что им встречались, это остатки колонии Брами. В том, что ящеры в конец деградировали и превратились в животных, она засомневалась. То, что она видела своими глазами, говорило об обратном. Но её это не касалось. Она совсем не ожидала такого: что их "лошадь" окажется потомком высадившихся на планету первопроходцев. Это интересно, но никак не могло помочь им в делах.

Поэтому она перевела разговор в практическую плоскость: что происходит в городе и какова их дальнейшая судьба. Ольга понимала, что в городе их с Ильей ждет незавидная карьера. Крукса уже её озвучил. Но её главная надежда не на то, что она хорошо там устроится. Она надеялась просто на сам Город, на то, что там появятся возможности.

Бруколд объяснил ей, что все может произойти совсем не так, как хочет Крукса. Если её купит Правительница, а Гнома заберет Грод, то это будет самым лучшим раскладом. Крукса получит очень хорошую комиссию. Но все может пойти и по–другому. Ведь банда, к которой принадлежит этот отряд, совсем не сильная. Даже её база находится не в самом городе, а в предместье. И для того чтобы так выгодно продать их, надо будет договариваться через центральные, богатые и сильные банды. А там все может пойти не так, как планируется. Почему–то этот гнилой Рангун считал, что для Ольги важно, что она попадет к Правительнице. Похоже, здесь это считалось неплохим вариантом. Однако то, что их могут продать не тем, кому планирует Крукса, Ольгу совсем не тронуло. Она не собиралась жить в неволе. Главное – попасть в город. Бруколд тем временем продолжал:

– А вы думали, мы от хорошей жизни ходим отбирать гроши у фермеров и арендаторов? Нет, просто все прибыльные жирные места уже заняты.

– Какие это жирные места?

– Самые главные: места выгрузки.

В это время проснулся Крукса, который с полчаса назад развалился в кузове телеги. Он разогнал компанию.

– Бруколд! Ты болтаешь не останавливаясь. Не дал мне поспать. Ну–ка вали вперед. Проверь, что там на дороге.

Потом обратился к Ольге:

– Ты не слушай этого слизняка. Я обязательно продам тебя за самую большую цену. Правительница любит, чтобы ей прислуживали расы, похожие на Сваглов.

Потом завалился прямо на мешки и мешочки и опять уснул.

Уже вечером на очередной ночевке Зумба все–таки узнала, что такое места выгрузки. Это действительно очень жирно. Площадки выгрузки продуктов и вещей. Делить такое богатство – это совсем не то, что собирать гроши с фермеров и лавочников.

***

Их путешествие закончилось вечером. Почти ночью. В этот день они шли долго. Даже когда вечно хмурое небо начало темнеть и в небе появились звезды и спутники, они не остановились, а наоборот ускорили движение. Ольга поняла к чему это, когда с вершины очередного холма перед ними открылось еще одно ночное небо. Только теперь внизу. Там так же, как и над головами, поблескивали тысячи огоньков. А некоторые двигались точно так же, как спутники охраны.

– Брамиринг! – радостно выдохнули Рангуны. У них словно добавилось сил. Даже ящер прибавил ход. Но глаза у него стали совсем грустными. Ольга иногда ловила его взгляд. После событий того утра, когда на них напали и рассказа Бруколда, она невольно следила за поведением Брами. И сейчас подумала, что здесь в городе у него жизнь не сахар. Но эта мысль мелькнула и исчезла. У нее хватало своих забот: что здесь будет с ними, куда их отправят?

Городом это место можно назвать с большой натяжкой. Теперь Ольга уже знала, что когда–то это была база колонизаторов планеты – расы Брами. Но колонизация не удалась, вмешались местные боги – Высшие. И теперь там, где возможно, находился бы развитый мегаполис, разбросал свои щупальца тюремный Город. На планете он не один. Но все они выглядят примерно так же. Для этого города не нашлось даже оригинального названия, все называли его просто Брамиринг. В переводе – город Брами. Он возник стихийно – выброшенным на планету осужденным преступникам надо где–то жить. Выданные им палатки – жилье недолговечное. Поэтому «спецконтингент» потянулся сюда, на бывшую базу. Здесь сохранилось много стандартных колонизаторских домов. Все низкоэтажные – один, два, три этажа. Все обязательно с плоской крышей и ограждением. Брами – это летающие ящеры, поэтому два входа: один как у всех, внизу на улице, а второй на крыше. Сейчас та часть, где находились эти дома, считалась самым «фешенебельным» районом города.

Тут обитала элита местного общества: главари банд, «бизнесмены» – те, кто успел оседлать базы выгрузки, их помощники и прочий подобный контингент, сумевший подняться над общей массой бывших бандитов, воров и жуликов. К этим домам «знати» примыкали кварталы попроще: здания, когда–то считавшиеся производственными. Эти огромные плоские коробки поделили на квартиры, и они тоже забиты теми, кто стоял уже на ступень ниже в местной иерархии. Командиры отрядов боевиков, особо выслужившиеся бойцы и те, кто успел обзавестись каким–нибудь бизнесом. Все остальные селились еще дальше. Так что по мере удаления от бывшей базы строения превращались во все более странные, сооруженные из подручных средств. И жильцы в них оказывались соответствующие. Потом шли бескрайние кварталы рваных палаток, заброшенных когда–то на планету вместе с преступниками. Ну а еще дальше, за палаточными городками, жили те, кто не смог найти крышу над головой. Те, у кого не хватило сил пробиться выше, раненные, больные и новенькие, только прибывшие на Браму. Из этих кто–то сможет передвинуться ближе к центру, а некоторые так и останутся тут навсегда. Потому что чем дальше от центра находился район, тем чаще там гостила смерть.