Гаруда стояла за прозрачной стеной зала космопорта до тех самых пор, пока точка катера-атмосферника не растворилась в небе Цессии. Хотя сегодняшний день должен был стать самым великим для Гелии, Гаруда чувствовала тревогу. Она сама не заметила, как перестала отождествлять принцессу с Императором. Теперь их отношения больше походили на отношения двух сестер. Конечно, Гелия была младшей. Гаруда чувствовала ответственность за принцессу. И сегодня она обязательно полетела бы во дворец, чтобы присмотреть за «сестрой». Но правила четко регламентируют, кто может быть в свите принцессы, и Гаруде там места не было.

Когда она вернулась в поместье, то застала там невиданную активность. Вся площадь перед башней была занята транспортерами. Из главного транспортного въезда в технический этаж башни выходили партии людей, садились в транспортеры, и машины уезжали. На их место сразу же прибывали другие. Из них высыпала очередная толпа людей, которых охрана гнала внутрь. Круговорот не останавливался ни на секунду.

Гаруда почувствовала уже настоящую опасность. Тревога, что начала грызть ее еще с утра, вспыхнула с новой силой. Что тут происходит? Гелия ни о чем подобном не говорила, и никаких объявлений от охраны Драйзера тоже не было. Чутье бывшего штурмовика подсказывало ей, что сейчас не стоит возвращаться к себе. Сначала надо разобраться, что здесь происходит. Самым лучшим было бы, конечно, вообще исчезнуть на время. Но у нее было дело, от которого она не могла отказаться. Она поклялась Гелии, что выполнит его.

Для начала нужно было все-таки выяснить, что происходит. Кого это привозят и увозят. Она не боялась за себя. Все-таки она приближенная Гелии и приставлена к ней Нифлянцами. А пока они полностью контролируют все. Гаруда в этом не сомневалась. На станции в космосе зеленокожие не скрывались, появлялись и командовали как хозяева. Хотя тут такого не было, но по всему чувствовалось, что главные здесь именно они.

Нифлянцы – это был единственный вопрос, который они с Гелией никогда не обсуждали, даже не касались этой темы. Потому что тут они расходились. Принцесса была ярой противницей зеленокожих, она их ненавидела. Гелия ни разу этого не сказала вслух, но Гаруда чувствовала это и без слов. Сама же Гаруда вовсе не считала Нифлянцев абсолютным злом, ведь они помогли ей. По странному вывиху психики в своем сознании она подменила виновников ее горя. Вместо Нифлянцев, отправивших на ее планету «мертвецов», виновным стал Император, ведь он обещал спасти всех, но не сделал этого, бросил. Если бы не Гелия, Гаруда до сих пор бы ненавидела Империю.

И она была не одинока в своем восприятии Нифлянцев. Тысячи людей пошли добровольно служить им. Одни, подобно Гаруде, ослепленные обидой, других прижали на грязных тайнах и прочих личных причинах. Но подавляющее число перешло на сторону врага из-за материальной выгоды. Их попросту купили. Обойтись без нормальных людей Нифлянцы не могли, потому что измененные – мертвецы – были не полезней машин. Сами, без команды они действовать не могли. В делах, где надо принимать решение, всегда нужен неизмененный человек.

Поэтому Гаруда всегда знала, что в поместье ей ничего не грозит. Но сегодня все могло измениться. Принцесса прямо об этом сказала: сегодня решающий день. Победят либо зеленые, либо люди. Однако воевать ни за тех, ни за других Гаруда не собиралась. Она не верила в победу людей. Потому что хорошо знала, на что способны Нифлянцы. Но еще она знала и другое: если принцесса действительно решится сегодня поднять бунт, то Цесиию очень сильно встряхнет. Нифлянцы власть так просто не отдадут, и в этой мясорубке погибнет очень много ни в чем неповинных людей. А она должна выполнить то, в чем поклялась принцессе.

Уже через несколько минут наблюдения Гаруда поняла, что началось то, что предвещала Гелия. В башню входили обычные люди, а выходили уже «мертвецы». Они не хотели идти, и их гнали охранники, одетые по-боевому – в броне и с игольниками. Это были те же самые люди, но на выход они шли ровными колоннами, словно солдаты на параде. Ни один даже не попытался сделать хоть шаг в сторону. Гаруда не могла разглядеть лиц, но не сомневалась, что они сейчас выглядят абсолютно одинаково – равнодушно-счастливо, ведь они идут выполнять приказ хозяина. Такое количество мертвецов нужно было только в одном случае: если Нифлянцы начали захват Цессии. Эти смертники пойдут в огонь по приказу зеленокожих. И еще – теперь Гаруда знала, что столько дней монтировали в подвалах. Приборы Нифлянцев, которые изменяют людей.

Больше здесь делать нечего, всё, что надо, она увидела. Надо начинать действовать. Пока в самом поместье ещё всё тихо. Но кто знает, что будет здесь через пару часов. Империя – это не детский сад. Она без боя не сдастся. А если МРОБ высчитает, где находится база Нифлянцев, здесь начнётся настоящий ад. Она прошла через такое. Надо торопиться. Больше не раздумывая, Гаруда побежала к себе, во дворец Гелии, чтобы забрать кое-какие вещи, приготовленные специально на такой случай.

Через пятнадцать минут к служебному грузовому въезду дальнего гостевого дворца подкатил боевой транспортер Охраны Навигационных Систем. В этом особняке содержались особые пленники: император Герилонд Барримору Блиц Голиеконе Третий и принц Либорд. Отец и младший брат принцессы Гелии. В кресле оператора транспортера сидела Гаруда в бронекостюме и бронешлеме. Она даже не ожидала, что угнать боевую машину окажется так легко. Похоже, сегодня охрана слишком занята: никто не остановил её, когда она в наглую уселась в транспортер, стоявший на площадке боевой техники.

Гаруда на секунду помедлила, настраиваясь. Выдохнула и сказала сама себе:

– Пора вспомнить, что ты штурмовик.

Потом закрыла щиток шлема, коснулась сенсора, активировавшего режим боевой работы. Защитные ленты тут же закрепили её в кресле. Она положила ладонь на панель управления в подлокотнике, и перчатка сразу приклеилась, связав управление транспортера с искином бронекостюма. Машина взревела и прыгнула вперёд. Даже не заметив, тяжёлая махина вынесла ворота технического въезда, потом пробила несколько внутренних стен и остановилась только в главном грузовом боксе. Люк открылся, и тёмная фигура в спецназовской броне с игольником в руках легко выпрыгнула на бетонопласт.

***

Все получилось удивительно легко. По пути ей встретилось только двое охранников-людей. Похоже, вся охрана была доверена электронике. Гаруда не стала отвечать на предупредительные крики, она сразу застрелила обоих. Она не знала, всегда ли здесь так мало бойцов или это из-за сегодняшнего форс-мажора, но ей это было на руку. Электронные системы безопасности не дали бы ей войти, но они не были рассчитаны на такое проникновение – с выносом ворот и разрушением стен.

После того как Гаруда пообещала Гелии, что в случае чрезвычайной ситуации обязательно спасет ее родных, она тщательно подготовилась к этому. Вспомнила свою боевую молодость и даже разработала несколько разных тактических планов. То, что она исполняла сейчас, не являлось главным планом, но жизнь есть жизнь, пришлось корректировать действия на ходу.

Император Герилонд и принц Либорд оказались вместе. Это ее порадовало: не надо искать кого-то. Времени у них в обрез. Как бы ни была занята сейчас охрана, на такое происшествие она все равно среагирует. Раз эти люди нужны Нифлянцам, значит, за них будут биться до конца. Родственники Гелии, похоже, не ждали от нее ничего хорошего. Это было понятно. Будь Гаруда на их месте, она бы так же никому не доверяла. Император Герилонд стоял в дальнем углу. Он загородил собой сына и сейчас придерживал его рукой, не давая выглянуть. На приказ идти за ней он не двинулся. Вместо этого он твердо объявил:

– Мы никуда не пойдем, пока вы не объяснитесь.

Принцесса Гелия предусмотрела подобный разворот. Вместо ответа Гаруда развернула записанную принцессой голограмму. Виртуальная Гелия повисла в воздухе.

– Отец, если к вам пришла эта женщина, значит, на Цессии происходят чрезвычайные события и я появиться не могу. Пожалуйста, доверяй ей так же, как мне. Ее зовут Гаруда, она моя подруга, почти сестра.

Сама Гаруда эту запись до сих пор не видела. Гелия просила использовать ее только в крайнем случае. Поэтому слова о том, кем ее считает Гелия, просто обдали ее огнем. Хотя она сама тоже считала Гелию почти родной, но никак не ожидала, что высокородная принцесса воспринимает это так же. Дракон! Я разобьюсь в лепешку, но спасу их, – поклялась себе Гаруда. Запись оборвалась.

– Она жива? – сразу спросил Герилонд.

– Я видела её в последний раз около часа назад, – не стала врать Гаруда. – Больше ничего сказать не могу.

– Что же, командуйте, Гаруда. Я вам верю.

Их транспортер, круша остатки стен, задом вырвался из пролома. Гаруда резко вывернула машину и сразу набрала скорость. Они успели вовремя: снизу от площади к дворцу уже мчалась такая же боевая машина. Похоже, я права, – подумала Гаруда. – Людей у охраны явно не хватает. Иначе сюда неслась бы не одна машина. И среагировали они не так быстро. Она направила транспортер прямо на машину охраны. Та тоже не стала сворачивать. Они разошлись в миллиметрах. Перед самым столкновением Гаруда резко взяла в сторону, и точно так же сделал враг. Похоже, им управлял живой человек. Не изменённый. Тот бы не свернул.

Всеобщая суматоха, творившаяся во всём поместье, набирала апогей у подножия башни Драйзера. Здесь скопилось множество транспортеров. Одни отъезжали, другие приезжали. Толпы людей садились в машины или, наоборот, высаживались. Это помогло беглецам. Гаруда на скорости сумела проскочить среди множества машин и пристроиться к колонне, мчащейся в город. На мосту транспортеры сегодня никто не проверял. Стоило только одному встать здесь, налаженный конвейер мгновенно бы сломался. Однако Гаруда всё равно постоянно ожидала, что их затормозят. Тогда придётся опять идти на таран. Но, похоже, постоянная подпитка смертниками для Нифлянцев сейчас оказалась самым важным. Они, не останавливаясь, проскочили мост и через несколько минут въехали в пригород. Тут их опять начали настигать. Транспортеров-преследователей стало уже два. Было понятно, что в конце концов их зажмут. Сейчас поднимут катер-атмосферник, и тогда им конец. От флаера не уйти. Надо было бросать машину и уходить в город. Но как это сделать незаметно?

Сидевший рядом Герилонд неожиданно предложил:

– Гаруда, передайте управление мне.

Что он задумал, Гаруда не поняла.

– Зачем?

– Я приторможу, и вы с Либордом покинете машину. А я уведу погоню дальше.

Это могло получиться. Но Гелия просила о другом. Поэтому Гаруда отказалась:

– Я не могу. Гелия говорила про вас обоих.

– Гаруда, не делайте вид, что не понимаете, – резко ответил Император. – Выхода нет. Вечно мы ехать не сможем. Скоро нас зажмут. Я император мира Берримору и я отменяю просьбу принцессы этого мира. Теперь я прошу вас – спасите принца Либорда! Это лучшее, что мы все можем сделать. А Гелия поймет. Она очень умная девочка.

– Нет! – мальчик впервые заговорил. – Я останусь с тобой, отец! Я должен, я твой сын. Я принц и не могу бросить Императора.

Гаруда, как будто впервые увидела мальчика. Настолько серьезно он это говорил. Серьезность фраз резко контрастировала с напряженным срывающимся мальчишеским голосом.

– Нет, Либорд! Это мой приказ. Как отца, и как Императора. Ты должен спасти мир Барримору. Прощай!

Гаруда зло выругалась и схватила Гарилонда за руку. Положила её на пульт. Машина тут же перестроилась. Семейный чип Императора намного мощнее обычного импланта. Еще через пару минут им попалось удачное место: уличный вход в подземку.

– Здесь! – закричала Гаруда. – Тормози!

Она подхватила маленького принца и выпрыгнула в раскрывшийся люк.

***

Сигар незаметно рассматривал пассажиров. Конечно, здесь он вряд ли мог встретить знакомых. Никто из круга, где он последнее время вращался, никогда не спустится в подземку. Это место обитания рабочих и клерков, стоящих на самой нижней ступени пищевой цепочки Империи. То, что за ним могут следить, тоже было из области паранойи. Он знал, что все поезда находятся под наблюдением, Информаторий Общественной Охраны постоянно отслеживает происходящее. Любое отклонение от обычных норм зафиксируется.

Но он сейчас как раз выглядел абсолютно среднестатистически. Обычный полуспортивный-полувыходной неяркий костюм, удобные спортивные ботинки, и даже запоминающиеся белые волосы прикрыты кепи в том же околоспортивном стиле. И даже вместо бронированного самоуничтожаемого кейса, с каким он путешествовал последнее время, у него обычная сумка. Таких в этом поезде половина. Конечно, те вещи, что находились в сумке, вряд ли когда появлялись в подземке Цессии. Да и одежда только визуально выглядела обычной. Все изготовлено из той самой ткани-брони, из которой изготавливают одеяния самых высокопоставленных персон. Легкая и прочная. Конечно, она вряд ли выдержит прямой выстрел из игольника, но в случае касательного попадания последствия будут минимальны. Ну а от мелкого осколка или холодного оружия это стопроцентная защита.

План подобного срочного исчезновения у Сигара был разработан давно. Так что собираться долго ему не пришлось. Переодеться и забрать самое необходимое – дело пяти минут. Все его капиталы находятся в цифровом виде и надежно спрятаны, так что с собой только самое необходимое. То, что может пригодиться там, где не будет сети, и виртуальные капиталы не помогут. Немного драгоценных камней, немного дорогих безделушек для продажи и основной капитал – запас самого лучшего и самого чистого Кристалла. И оружие – сделанные по спецзаказу бластер и вибронож.

Сигар Сир вдруг поймал себя на том, что невольно улыбается. Действительно, он чувствовал себя превосходно. Даже лучше, чем утром, когда уничтожал вкуснейший завтрак. И он понимал почему – настоящая опасность, когда можешь поймать иглу или нож и умереть, снова горячила ему кровь.

Демон! Я так и остался бандитом, – подумал он и довольно ухмыльнулся. – Ну и пусть. Это неплохо. Посмотрим, что будут делать все эти напыщенные боссы из большого бизнеса, когда к ним в кабинет вломятся мертвецы. А я уже ко всему готов.

Он опять – уже весело – огляделся, и вдруг его глаза перестали смеяться. Взгляд наткнулся на пару, которую он уже видел сегодня. Он отлично запомнил их. Да и трудно было не запомнить. Эти двое сразу отличались от остальных. Потому что в обществе Цессии не так много детей. Это не Пограничье и не какой-нибудь аграрный мир. Ну, в подземке, утром, детей вообще не встретить. А из этих двоих один был совсем маленьким мальчиком. Примерно того возраста, в котором сам Сигар Сир остался сиротой. Лет восемь-девять.

Первый раз он их заметил еще на станции, там, где делал пересадку. Он хотел уйти с первого яруса подземки на следующий, более глубокий. Вдруг наверху начнется настоящая война. В таком случае удар главных калибров или ракета с линкора может пробить и до первого яруса. Он уже направился к подошедшему поезду, когда на платформу выбежала эта пара. Они быстрым шагом прошли мимо Сигара и дальше к началу трубы поезда. Это было так удивительно – увидеть мальчишку тут, в подземке, среди толпы клерков и работяг. Поэтому на женщину рядом с ним Сигар внимания не обратил, а потом сел в поезд и забыл. И вот теперь он снова увидел их.

На станции у него не было времени разглядывать эту странную пару, но теперь он мог это сделать. Женщина и мальчик сидели впереди на противоположном ряду, так что видно было отлично. Первое, за что зацепился его взгляд, – спецназовские сапоги от бронекостюма на женщине. Длинный плащ доставал почти до пят, но сейчас, когда она сидела, полы раскрылись. "Ну и странная мода", – подумал про себя Сигар Сир, но тут глаза его скользнули выше, и он понял, что женщина полностью в бронекостюме. Плащ накинут сверху на броню. Женщина повернула голову, и их взгляды встретились. Сигар чуть не охнул, но тут же прикусил язык. Он знал эту даму.

Вот это подарок, – подумал он. – Служанка принцессы не может просто так ездить в подземке. Тем более в такой день. И что это за ребенок? Он чувствовал, что это дело связано с новой Императрицей. А чутье никогда не подводило его. Такой шанс нельзя проворонить. Он прикрыл глаза и сделал вид, что спит. Даже сейчас он невольно улыбался. Началась та жизнь, которую он любил. И теперь не надо думать, чем заняться. А это тоже неплохо. Он терпеть не мог безделье. Ведь не идти же ему воевать. Пусть воюют дураки. Он при любой власти выживет. Главное сегодня не упустить эту парочку.