– Я закончил! – булькнул Нифлянец.

Гелия вернулась к реальности. Сейчас не до разборок – нужно решать, что делать дальше. Если бы она была одна, у неё не появилось бы даже мысли согласиться на то, что предлагали Нифлянцы. Если бы она отказалась несколько часов назад, в поместье, прямым следствием её отказа была бы её смерть. И, наверняка, умерли бы её близкие – отец и брат. Те, из-за кого она и тянула с роковым решением, надеясь, что сможет найти выход. Раньше, до Коронации, смерть близких казалась ей непомерной утратой. Она не могла пойти на такое. При мысли об этом у неё в глазах сразу появлялся братишка. Совсем ребёнок, но державшийся, как настоящий принц крови. Сейчас же, когда её решение может принести смерть миллиардам, эта жертва казалась совсем небольшой.

– Императрица Гелия, мы все ждём вашего решения, – напомнил Нифлянец. – Ведь только от вас зависит судьба всех людей Империи.

Фраза прозвучала преувеличенно вежливо. Нифлянец издевался. Она помнила, как они разговаривали с ней на станции, да и здесь, в поместье Драйзера. Но, по сути, он был прав, судьба Империи зависит от того, что скажет она. Гелия прекрасно понимала, что многие готовы сдаться. Тем более что Нифлянцы предлагали неплохие условия. Конечно, неплохие для приговорённых к смерти. Но она знала, что если она сейчас скажет «нет», многие поступят также. Решение Императрицы Великой Звёздной Империи многих подтолкнёт. Хотя большинство из собравшихся здесь – прожжённые политики, но немало и тех, кто ставит честь выше жизни. Они все умрут. И ещё больше людей умрёт там, за пределами дворца. Они не захотят сдаваться, раз не сдалась их новая Императрица.

Но так же она знала, что если согласится, это станет моральным оправданием для всех колеблющихся. Они будут думать: сама Императрица сдалась, что уже говорить про меня – маленького человека. Она подошла к главному решению в своей жизни. Это был страшный выбор. Навеки потерять своё доброе имя, но спасти людей или… Она знала, что эти же спасённые люди будут при упоминании её имени плеваться и называть предательницей.

У нее было несколько случаев выбора на развилке жизни: когда отказалась пройти инициацию и не пошла на игрушечную войну, когда развернулась и ушла с командой Кротова и еще несколько. Но все они казались теперь мелкими и не стоили даже воспоминаний. Однако именно они подготовили тот выбор, который она сделала сейчас. Гелия подняла голову и обвела взглядом людей, выглядывающих из-за цепи солдат с драконами на плечах. Потом встала и твердо сказала:

– Я согласна. Империя будет жить!

***

Слова Императрицы словно прорвали плотину. Выкрики людей слились в сплошной рев. Кричали те, кто не мог принять капитуляцию; кричали их противники, которые с облегчением поняли, что будут жить. Но даже те, кто с радостью восприняли это решение, в большинстве считали, что Гелия струсила. Лишь немногие поняли её истинные мотивы. Были такие и среди тех, кто не желал сдаваться зеленокожим.

– Девочка, я горжусь тобой! – выкрикнул Адмирал Сандор. Он был умным человеком и потомком Императора. Адмирал понял Гелию и простил. Но сам он сдаться не мог. Это не его выбор.

– Прости, Гелия, я так не смогу, – добавил он и выхватил парадный адмиральский меч. Над залом загремел боевой клич Космофлота. Он рубанул ближайшего солдата-мертвеца, но это был единственный его удар. Нифлянцы ожидали такой реакции. Адмирал тут же запутался в самозатягивающейся сети.Двое солдат подхватили его и потащили в дальний конец зала. Гранбер Сандар стал первой жертвой нового режима.

Глядя на это, Креаз Саймур вполголоса сказал стоявшему рядом Профессору Гнейлю:

– Идиот! Теперь он станет мертвецом и пойдёт воевать против людей.

Это была страшная правда, но горячий нрав Адмирала не дал ему понять это. Он поддался чувствам. И таких во дворце оказалось немало. Клич Сандара заставил многих офицеров схватиться за оружие. В разных местах зала начались схватки, а за троном, где размещались основные силы охраны, загремели игольники. Но всё закончилось очень быстро.

Мертвецы были готовы, они не жалели бунтовщиков. Тех, кого сразу не удалось поймать в сеть, просто расстреливали. Основное сопротивление оказали офицеры Охраны, но здесь, во Дворце, они находились без игольников и брони. Бластеры и мечи – плохое оружие против игл.

Креаз Саймур готовился ко всему, и даже к подобному развитию событий. Поэтому вблизи дворца, в подземных гаражах транспортеров Охраны, был размещён собственный спецназ МРОБ – десять рот Семнадцатого Батальона, настоящие спецы. Этого бы хватило даже сейчас. Тысяча бойцов из Семнадцатого Батальона разнесла бы всех мертвецов во дворце. Лорд-Канцлер всё рассчитал и сделал правильно. Как только в зале зазвучал голос Нифлянца, он передал Батальону сигнал атаки. Но ничего не произошло. Креаз Саймур не помнил, что через полминуты после этого сам приказал спецназу срочно возвращаться в свои казармы. Это произошло в тот момент, когда всеми людьми во дворце управлял Маттиас. Теперь же даже десять армейских полков не смогли бы прорваться к Дворцу. Весь дворцовый Комплекс находился под контролем наемников и мертвецов с драконом на плече.

Через полчаса всё закончилось. В дальнем конце дворца, где был выход из секретного тоннеля Императора, собрали всех пленников – тех, кто попытался сопротивляться. Тут были все: живые, раненные и мёртвые. Мертвые лежали отдельной кучей, словно обычный хозяйственный мусор. Раненные тоже находились отдельно. Не было никакой медицинской помощи. Легкораненые сами помогали тяжёлым. Но без медмашин люди были бессильны. Тяжёлые постепенно перекочевывали в кучу мёртвых.

***

Это было похоже на фантастический голофильм. На их глазах происходило немыслимое. Великая Звездная Империя рушилась и утаскивала за собой все остальные миры. Конечно, они не мыслили такими пафосными категориями, но смысл того, что они видели, был именно таким. Сначала они дергались, рвались бежать и что-то делать, но теперь успокоились. Лишь Кенич иногда вскакивал, хватался за игольник и ни к кому не обращаясь, высказывался:

– Надо идти! Там люди. Нельзя сидеть.

Снежа пару раз силой усаживала его рядом. Последний раз не выдержала Ранза:

– Еще раз дернешься, пристрелю! Лучше иди проверь тоннель.

Снежа поддержала её:

– Точно. Иди. Далеко не уходи.

Но тут вмешался Шакран. До этого он молчал и так же, как все, напряженно следил за сменяющимися голограммами. Но иногда он отвлекался и что-то смотрел в своем коммуникаторе.

– Пусть сидит. Я схожу.

– К демону! Идите оба! – прикрикнула Снежа и опять повернулась к голограмме.

Шакран и Кенич ушли.

Никто из них действительно не мог сообразить, что делать. Снежа, Ранза и Кенич закончили лучшее военное учебное заведение в Империи – Академию Спецназа на Тарантосе. Их учили тактике и стратегии, убивать всеми способами и лечить раны. После Академии они прошли не один бой и командовали людьми. У них был опыт и знания. Гаэтано и Шакран нигде не учились, но тоже были отличными бойцами. Но никто не учил их спасать мир. Такое умел только Император.

Они готовы были прямо сейчас вступить в бой. И было ясно, что в конце концов им придется это сделать. Вскоре мертвецов отправят зачищать все помещения дворца. Но все они понимали, что любой бой, и даже их смерть, никак и никому не помогут. Они, возможно, единственные, кто видит все это своими глазами и понимает, что происходит. Трансляция из дворца отключена. Все, кто за его стенами, видят только коронацию. Сейчас ни Империя, ни другие миры не в курсе, что здесь происходит. Это необходимо донести до людей.

Надо уходить. Первой это высказала Снежа. Она почувствовала, что все это понимают и уже приняли, но никто не скажет первым. Она командир, и она должна брать ответственность на себя. Никто не возразил.

– Сопротивление, – тихо сказала Ранза. Снежа вскинулась. Это было то слово, что крутилось у нее в голове.

– Да, Ранза! Именно! Сопротивление. Мы начнем партизанскую войну. Мы все спецы. И мы еще устроим зеленым веселую жизнь. Мы дома.

Ранза согласно кивнула.

– Сохраняйте все записи себе в коммуникаторы и броню. Все, что есть. Потом разберемся. Сейчас вызову тех двоих, и уходим.

Но сделать это Снежа не успела. Молчаливый Гаэтано вдруг опять взорвался. Он даже повысил голос:

– Вон там! Смотрите!

Снежа среагировала мгновенно. Она остановила голограмму, но там было все то же, что они уже видели, – пленные, сидевшие на коленях.

– Назад, – уже обычным голосом сказал Зардерец.

Снежа послушно начала откручивать запись. Теперь и они увидели.

– Кротов! – крикнула Ранза. – Там Кротов. Увеличь.

Действительно, в ряду таких же бедолаг, на коленях и с руками за головой, сидел Вовка. А рядом, чуть опираясь на него, сидела Роки.

***

Они сидели на коленях и держали руки за головой. Между рядами скрючившихся пленников ходили солдаты в броне с черно-красным драконом на плече. Вовка никогда не видел такой эмблемы.

– Обопрись на меня, – Вовка медленно, так чтобы не заметили ходившие между рядами солдаты, подвинулся ближе к Роки. В этот раз она ничего не стала говорить и привалилась к нему. Прошло уже больше часа с тех пор, как они сидели тут, словно члены какой-нибудь мазохистской секты. Вначале Роки гордо отказывалась, демонстрируя всем, что она совсем не пай-девочка, а боец. Но сейчас, похоже, силы её уже иссякли. Сидеть на коленях, с заложенными за голову руками, это не просто неудобно. Человек не приспособлен к такому. Многие уже не выдержали и упали. Однако это было еще хуже. Мертвецы безжалостно избивали обессиленных и снова заставляли принять ту же позу.

Похоже, у них был приказ, чтобы люди сидели именно так, а то, человек просто не выдержит, это до них не доходило. Измененные самостоятельно ничего не решают – они просто тупо выполняют приказ. Вовка помнил это еще с занятий в Академии. Хотя когда-то они сами были обычными людьми, с горестями и радостями, сейчас это просто роботы. Живые машины для выполнения приказов.

Глядя вокруг, Вовка все больше понимал, насколько он теперь отличается от остальных пленников. Даже сейчас, когда прошло столько времени, он совсем не устал и мог так сидеть еще долго. Ему хватало незаметных минимальных движений, чтобы не дать мышцам застыть. Вовка чувствовал, что когда понадобится, он сможет действовать в полную силу. Похоже, он до сих пор еще не достиг потолка. До сих пор развивается. Серега предупреждал, что все изменения он заметит только со временем. Спасибо, братишка. Сергей словно знал, что это ему понадобится. Хотя, скорей всего, и вправду знал. Но сейчас все его силы ничего ему не дадут. Его просто пристрелят. Серега сразу предупредил, что увернуться от иглы он не сможет.

Если бы не Роки, Вовка может и смог бы сбежать. В самом начале, когда появились Нифлянцы и началась суматоха. Но он сразу понял, что с девушкой это не получится. Она не угонится за ним.А на хрена ему жизнь, если в ней не будет Роки? Поэтому, как только прозвучал приказ сесть на колени и сложить руки за голову, он заставил это сделать упиравшуюся спутницу, а потом сел сам. Получать иглу, как это делали офицеры Императорской Охраны, он не собирался. Это было глупо. В своё время он уже побывал в плену и ничего, вывернулся. А там охраняли не тупоголовые мертвецы, а живые люди, которые соображали и могли сразу среагировать на нештатную ситуацию.

Но то, что он не сбежал, с одной стороны, оказалось неплохо. Он своими ушами услышал то, что предложили Нифлянцы своим пленникам. Вряд ли всё это расскажут подданным. А предлагали зеленокожие совсем немало – по сравнению со смертью или, что ещё хуже, превращением в мертвеца. Ясно, что даже просто за жизнь схватятся многие. Но Нифлянцы предлагали гораздо больше: во-первых, все присягнувшие им сохраняют свои должности; во-вторых, все миры должны функционировать, как и прежде, жизнь должна продолжаться так, как она шла до этого. Должна работать промышленность и наука. Не только работать, но и развиваться. Это обязательное условие.

Даже было непонятно, зачем зелёным надо было нападать, если всё продолжится, как раньше. Но в конце появилось одно дополнение – при каждом правителе будет консультант-наблюдатель. Конечно, Нифлянец. В зале находились те, кто всю жизнь прожил в политике и понимал всю подноготную этой сферы. Они сразу поняли, кто будет править в действительности. Наверняка «консультант-наблюдатель» и будет настоящим правителем. Но это должно было стать проблемой потом, а сейчас они стояли перед выбором – жить или умереть.

Кротов не сомневался, что большинство не будет раздумывать. Те, кто находился сейчас на самом верху в Цивилизованных Мирах, совсем не трусы. Трусы не смогут пробиться и удержаться на таких должностях. И рисковать они тоже не боятся. Без риска в их жизни не проживешь. Но среди них нет героев, желающих отдать жизнь за идеалы. Поэтому все зависело от того, как ответит на это новая Императрица. Если она не поддастся Нифлянам, то коллаборационистов будет намного меньше. Люди есть люди. Даже самые закоренелые прагматики могут иногда поддаться чувствам. Если Гелия откажется, это может поднять волну, и многие поддержат её. «И тогда здесь сразу добавится много трупов», – цинично резюмировал Вовка. Поэтому он, как и весь зал, затаил дыхание, ожидая ответа Гелии.

– Я согласна. Империя будет жить!

Роки дернулась и попыталась вскочить. Она хотела закричать, но Вовка успел закрыть ей рот. Он поймал её, уложил на пол и прикрыл своим телом. Кротов удерживал её до тех пор, пока вокруг не перестали стрелять. Лишь когда мертвецы начали утаскивать тела новых погибших, он поднял её, прижался к уху и быстро предупредил:

– Не дергайся! Если мы умрем, мы ничем никому не поможем. Если выживем, отомстим за всё.

Он понимал и Роки, и офицеров. Именно офицеры Охраны в большинстве своем не приняли выбор Гелии. Сейчас их тела, оставляя кровавые полосы на полу, мертвецы за ноги тащили в кучу. Вовка и сам чуть не вскочил. Раньше, до «апгрейда», он бы вряд ли справился с чувствами, тоже рванулся бы умирать. Вовка еще раз мысленно сказал «спасибо» брату. Уже через несколько секунд он понял и Гелию. Все объясняла вторая фраза: «Империя будет жить».

Когда до него дошло, какой выбор сделала принцесса, его даже тряхнуло. Он бы так не смог. Ведь она умышленно выбрала вечный позор и презрение. Немногие сообразят, что она это сделала ради них, тех, кто будет её проклинать. «Гелия настоящая Императрица, – подумал он. – Империя сделала правильный выбор». И еще он знал, что если они выберутся, то он положит всю жизнь на то, чтобы помочь Гелии. Ведь он опять в долгу у нее. Она второй раз меняет себя на жизни других. Но в этот раз все еще жестче – она отдает не только жизнь, но и честь. А для члена Семьи это страшнее смерти.

После того как последние очаги бунта были подавлены, про пленников словно забыли. Мертвецы по-прежнему роботами ходили между рядами и били тех, кто не выдерживал. Они делали это без всякой страсти, равнодушно. И от этого все выглядело еще омерзительнее.

– Я хочу их всех убить, – яростно прошептала Роки. – Всех до одного…

– Перестань, – так же тихо ответил Вовка. – Они и так уже мертвы. Это уже не люди. Каждый из нас может стать таким. Убивать надо зеленых.

– Я знаю, но все равно хочу разорвать их, – зло ответила она и уткнулась Вовке в плечо, чтобы спрятать глаза. Кротов чувствовал, что девушка на пределе и может психануть в любой момент. Надо ее отвлечь.

– Роки, скажи мне, что с тобой произошло, зачем ты набросилась на принцессу?

– Вовка, я не должна это рассказывать тебе. Это запрещено. Я дала расписку.

Она подняла голову, огляделась и сказала:

– Хотя теперь, наверное, это уже не имеет силы. Мы все равно умрем. Слушай…