Время неумолимо отсчитывало минуты, часы и дни. День вступления на престол приближался. Гелия начала сомневаться в своем плане. Похоже, она считала себя сильнее, чем была на самом деле. За что бы она ни бралась, все натыкалось на вязкую стену невыполнимости. Словно она бултыхалась в сиропе. Двигаться можно, но это очень долго и требует много сил. А спасительный берег все так же был где-то в тумане.

Все упиралось в то, что она не могла покинуть это проклятое поместье. Теперь, после того как прошла церемония Представления, ей вообще запретили выезжать. Главный официальный ритуал прошел, а все остальное – приемы и различные собрания – хоть и входило в официал Кодекса, но считалось не совсем обязательным. По правилам хорошего тона будущий монарх должен был общаться с народом, посещать все эти мероприятия. Но мог и не посещать и не общаться. Нифлянцы боялись рисковать – слишком многое было поставлено на эту операцию. Потерять принцессу до коронации значило отбросить Круг обратно, к той границе, где они оказались после войны.

Поэтому Гелия оказалась фактически узницей. Она могла делать что хотела, но только в границах поместья. Принцесса прекрасно понимала, что если она не сможет сделать что-нибудь до церемонии вступления на престол, она не сможет этого уже никогда. Потому что час икс – это когда все правители Цивилизованных Миров соберутся в одном месте. Не надо быть очень умной, чтобы понять почему. Если бы зеленые хотели, чтобы под их влиянием оказался только глава Великой Звездной Империи, то они уже добились этого. Гелия и так выполняет все их приказы. Но она понимала, что Нифлянцы задумали удар гораздо мощнее. Получить возможность управлять сразу всей верхушкой всех Цивилизованных Миров. Это означало бы полный конец расы людей.

Но она знала, что такого финала не будет. Точно. Если она поймет, что ничего не может изменить, она просто умрет. Не будет ни коронации, ни сбора всех глав Миров. Тогда она уже не станет думать ни о себе, ни о родных. Она член семьи Борриару и должна спасти отца и брата любой ценой. Но она также и член другой, главной Семьи. Она потомок Императора и не может позволить Империи погибнуть. Так что если придется выбирать, она выберет Империю. Это без вариантов. Точно так же поступили бы и те, кто сейчас в плену у зеленых: отец и брат. Спасать человечество – это предназначение членов Семьи. Маленькие обычные люди наверняка поступили по-другому. И не стоит их судить за это. Они всего лишь люди.

Однако пожертвовать собой и сдаться – это не одно и то же. Никто из потомков Императора не сдастся без боя. Он всегда должен биться до последнего. Если есть еще возможность убить одного врага перед смертью, то ты должен убить, и лишь потом умереть. Иначе это не смерть, а бегство. Так были воспитаны все, носившие в себе хоть каплю крови Императора, и мужчины, и женщины. Поэтому Гелия и не думала о смерти, пока она может что-то сделать, она будет бороться.

Сейчас у нее был только один вариант: Шуса Горрах. Если он сможет организовать такую поддержку, как обещает, то это уже неплохо. Уже сейчас можно думать о том, чтобы вырваться из этой золотой клетки. Но любой ее план в этом направлении бесполезен, пока ее родственники в лапах Нифлянцев. Она ни за что не будет менять свою жизнь на их жизнь. У нее блеснула надежда, когда Шуса сообщил, что связался с «уважаемыми» Барримору. Но эта надежда погасла, когда Горрах объяснил, что Семья на Барримору небольшая и слабая. Они не смогут даже подобраться к семейству Борииару. Поэтому оставался один вариант: заставить Нифлянцев переместить отца и брата сюда, на Цессию. Это даст ей больше возможностей. Но все это надо организовать до Коронации. Поэтому она торопилась.

В этой затее ей не мог помочь никто. Ни Шуса, ни Гаруда. Это только ее дело. Гелия перебрала десятки вариантов, как она сможет заставить зеленых сделать это. Вплоть до угрозы покончить с собой. Но даже такой, на первый взгляд беспроигрышный вариант, она отбросила. А вдруг они все-таки откажут, несмотря на такую угрозу? Ведь ей надо будет идти до конца. Если она не приведет угрозу в исполнение, все превратится в дешевый фарс, и Нифлянцы больше не будут принимать ее слова всерьез. Но она пока не собиралась умирать. Оставался один вариант: потягаться с зеленокожими у кого сильнее воля.

Вызвать Нифлянцев или даже передать им сообщение, Гелия не могла. Они всегда появлялись сами. Поэтому придется встретиться с самым ненавистным человеком в этом дворце.

***

Даже вымуштрованные охранники потеряли свой обычный бесстрастный вид, когда увидели, кто появился на этаже, где жил Гигрей Стванс. Хотя, они знали об отношениях между принцем и принцессой, но вмешиваться они не стали. Похоже, прямого приказа не допускать Гелию у них не было. Поэтому они молча отодвинулись от дверей. Однако ее не пустила автоматика. При ее приближении сенсор не сработал, и створки не шелохнулись. Принцесса оглянулась на охранников, но те сделали вид, что ничего не видят. Тогда Гелия закричала и стала изо всех сил пинать в дверь. Через полминуты в холле раздался пьяный рев Стванса:

– Кто там?! Совсем потерялись?!

Голос, усиленный техникой, рвал барабанные перепонки. Но Гелия не обратила внимания и продолжала пинать. Гигрей снова что-то заорал. Зло и пьяно. Но тут же стих.

– Ты?!

Похоже, он все-таки удосужился взглянуть на голограмму гостя и разглядел, кто стоит у двери. И тут же он взревел с новой силой:

– Катись отсюда, тварь! Нет, стой! Сейчас я…

Двери разошлись, и в коридор вывалился растрепанный, краснолицый мужчина. Халат, накинутый на голое тело, был распахнут, выставляя на всеобщее обозрение все мужские принадлежности. В этом человеке с трудом можно было узнать прилизанного, надушенного красавчика Гигрея. Он с трудом сфокусировал взгляд и снова зарычал:

– Ты почему? Ты зачем? Я тебя…

Принц явно находился под действием наркотика и абсолютно не контролировал себя. Он размахнулся, и его огромный кулак полетел в голову девушки. Но не долетел. Гелия легко увернулась от пьяного удара, а сама с видимым удовольствием воткнула ногу в причинное место мужчины. Тот мгновенно побелел, согнулся и, прикрывая руками больное место, завалился на пол. Даже наркотическое опьянение не спасало от страшной боли.

Только в этот момент охранники наконец решились вмешаться. Один из них бросился поднимать принца, а второй встал между принцессой и Гигреем. При этом они продолжали сохранять каменное, непроницаемое выражение лица. Но если бы эту сцену увидели обычные люди с улицы, у них явно бы случился когнитивный шок. Что происходит в доме небожителей! Будущая императрица бьет своего супруга!

Принцесса злилась. Она чуть не выругалась, но рядом были охранники, и она сдержалась. Задуманное на сегодня опять откладывалось. Гигрей явно не в состоянии понять, что она ему скажет. Гелия развернулась и молча пошла обратно. Уже по дороге она подумала, что сходила все равно не зря. Этот болезненный удар между ног примирил ее с сегодняшней неудачей. Но тянуть все равно нельзя. Время летит. Принцесса поняла, что придется идти к тому, кого она по-настоящему побаивалась, – к Сенеру Драйзеру.

И тут тоже все пошло не так. На этаже главы навигационных систем лифт просто не остановился. Гелия попробовала дважды. Но лифт проезжал без остановок или вниз, или вверх. Пришлось, как и всем остальным, сначала связываться с Гленой – бессменным секретарем Драйзера. Предельно вежливо, как и положено в разговоре с наследной принцессой, Глена пообещала поговорить с главой НС. Но при этом она не обещала положительный результат. Словно Гелия была обычным посетителем. Принцесса так же вежливо поблагодарила и сказала, что подождет. Хотя в душе она хотела ворваться в кабинет и вытряхнуть эту старую мумию из его самодвижущегося саркофага.

Но тут, к удивлению Гелии, все решилось за десять минут. Когда в воздухе перед дверью появилась надпись с приглашением, Глена дернулась и вскинула удивленные глаза. Она явно не ожидала столь быстрой реакции. Похоже, был побит рекорд по времени «доступа к телу». Сначала Гелия была крайне раздражена очередной задержкой. Но сейчас, после всего нескольких минут общения с этой женщиной, она была даже рада, что ей пришлось ждать. «Как так получилось, что я ни разу не поговорила с ней? Я ведь её даже не замечала. Теперь я понимаю Драйзера, я бы тоже никогда не отпустила такую помощницу».

Короткий разговор, который Гелия завела, чтобы поддержать этикет, через какую-то минуту перерос в доверительную беседу. Глена оказалась удивительным человеком: обаятельным, тактичным, добрым и очень умным. Любую высказанную мысль принцессы она могла продолжить и развить. Уже на второй минуте принцесса неожиданно почувствовала, что с этим человеком она бы могла говорить обо всем.

Столь четкое эмоциональное совпадение двух личностей очень редко бывает даже между обычными людьми. Тем более такое невозможно представить между принцессой Крови и офисной работницей, почти всю жизнь прожившей на работе. Все психологические настройки Гелии были специально заложены на то, чтобы держать людей на расстоянии. Её тренировали самой входить в доверие и казаться открытой, но при этом оставаться холодной и рациональной. Это было уже в крови: даже не замечая, Гелия критически относилась к любому общению.

Но сегодня она впервые почувствовала, что эта женщина абсолютно открыта. Без всякого второго дна. «Где этот мерзкий полутруп нашел такое золото? И как она смогла всю жизнь работать с Драйзером и не потерять себя?» Для себя принцесса решила, что обязательно продолжит общение позже. Нельзя терять такого человека. Её обязательно надо сделать своей союзницей. Уже уходя, она подумала, что за сегодня получила уже два приятных момента. У Гигрея и здесь. В теперешней её жизни это большая редкость.

– Что ты хочешь? – вместо приветствия прохрипел Драйзер. Гелия не обратила внимания на полное пренебрежение этикетом. После той встречи, когда Нифлянец собрал их всех вместе, это уже не имело никакого значения. Все трое – Драйзер, Стванс и Гелия – знали друг о друге все, и никаким уважением здесь даже не пахло.

– Ты можешь вызвать Нифлянца? – в тон хозяину, без приветствий, спросила принцесса. Сенер Драйзер двигался словно в замедленном видео. Но сейчас он дернулся, словно проснулся, и полоснул гостью взглядом совсем не старческих глаз.

– Зачем тебе? – продребезжал он.

– Это не твое дело! – отрезала Гелия. – Мне надо с ними встретиться.

– Так с ними не пройдет, – сказал Драйзер. – Они не мчатся по первому вызову. Нужен серьезный повод. И если они появятся, и им покажется, что их дернули зря, они накажут.

– У меня серьезный повод, – ответила принцесса. – Я хочу изменить условия сделки. Иначе я выхожу из игры. Отказываюсь становиться Императрицей.

– Что?! – старик даже попытался привстать. – Ты опять? Ты снова хочешь все сломать? Я не позволю! Я не могу больше ждать…

Он резко оборвал себя, прикрыл рот рукой, словно сболтнул лишнее. Закрыл глаза и несколько секунд молчал. Потом спокойно спросил:

– Ты это серьезно?

– Да, – ответила Гелия. – Но говорить я буду только с зеленым.

Драйзер снова задумался. Потом предупредил:

– Я сделаю. Но не жди их быстро. Они никогда не торопятся. Теперь иди. Тебя вызовут.

Принцесса ничего не ответила. Повернулась и вышла.

***

Этот безумный день наконец закончился. Гелия могла бы праздновать – она победила. Она не только увидела сегодня родных, но и смогла обнять и отца, и брата. И она искренне порадовалась этому, но только одну минуту. Всего столько времени ей дали, чтобы убедиться, что они живы и здоровы. После этого они снова расстались. На этом радость закончилась. Но всё же ей стало легче на душе. Родные теперь находились тоже здесь, в поместье. Хотя это тоже тюрьма, и свободно видеться им не разрешили, но она и не рассчитывала, что Нифлянцы во всём пойдут навстречу. То, что они доставили их на Цессию, уже большой успех.

Её ультиматум сработал очень быстро. Намного быстрее, чем она ожидала. Гелия только поднялась на свой этаж, как пришёл вызов на коммуникатор. Драйзер вызывал её в тот зал, где проходила первая встреча с зеленокожими. Сам глава Навигационных Систем тоже находился там. Но как только Нифлянец вышел из серебристой арки, он немедленно выгнал Драйзера. Нифлянец сразу начал обычное запугивание. Он склонился к принцессе и предупредил:

– Если ты зря потревожила Круг, ты за это ответишь.

Но Гелия не стала дослушивать привычные угрозы. Чтобы добиться своего, надо быть твёрдой. Она шагнула вперёд и, глядя прямо в глаза инопланетянина, заявила:

– Я должна увидеть своих родных. Я больше не верю, что они живы. Иначе я отказываюсь быть Императрицей.

Зеленокожий гигант среагировал мгновенно. Его рука словно выстрелила, зелёное щупальце в ту же секунду обвило горло принцессы.

– Я сейчас сдавлю, и ты сломашься, – пропел Нифлянец. – Ты не можешь ставить условия Повелителям Звёзд.

Но Гелия не отвела взгляда. Она чувствовала, что щупальце, хотя и крепко обхватило горло, но не сжимается. Нифлянец явно не хочет нанести ей вред. На это Гелия и рассчитывала. Она множество раз обдумывала это своё выступление, и по всему выходило, что сейчас она для Круга очень важна. Почти бесценна. Ведь, как они считают, их операция проходит безукоризненно и близится к завершению. И потерять сейчас главное действующее лицо в этом спектакле – значит разрушить весь многолетний труд. Не будет принцессы – не будет Коронации, не соберутся все главы Миров. Всё надо будет начинать сначала. Конечно, она всё равно рисковала. Ведь Нифлянец мог, просто разозлившись, на эмоциях, прикончить её. Но идти в бой и бояться рисковать нельзя. Таким способом победы не добьёшься.

Она всё рассчитала правильно. Великан отбросил её с такой силой, что она отлетела к стене.

– Жди!

Он шагнул обратно в арку и исчез.

В этот раз ожидание длилось дольше. Несколько часов Гелия ходила, едва сдерживая эмоции. Даже Гаруда почувствовала что-то и несколько раз спрашивала, что с ней. Гелия отделывалась отговорками, но в этой ситуации ей никто не мог помочь. Надо было просто ждать. Принцесса понимала, что как-то вопрос все равно разрешится. Нифлянцы совсем не идиоты и должны понимать, что для них выгоднее. И только уже вечером Драйзер снова вызвал ее в тот же зал. Именно в тот момент она поняла, что впервые победила.

Там ее ждали ничего не понимающие отец и брат. Если отец, правитель планеты Герилонд Грабарру Барримор Блиц Голиеконе, совсем не изменился, разве что немного похудел, то брата она не узнала. Когда Гелия покинула планету и вырвалась в мир, Либорд был совсем маленьким. Он только начал ходить и что-то лепетал. Теперь перед ней стоял серьезный мальчик с недетским выражением во взгляде. Когда Гелия бросилась к нему и попыталась обнять, он молча отстранился. Либорд явно не узнал сестру. Гелия едва сдержала слезы. Брат позволил обнять себя и заговорил лишь после того, как увидел, что отец прижал Гелию к груди и назвал дочерью.

– Где ты была? Почему я тебя не видел? – серьезно спросил мальчик, как только она отпустила его. Однако объясниться она не успела. Зеленый приказал увести родственников.

Перед тем как исчезнуть, Нифлянец сказал:

– Мы выполнили свое. Но это последний раз. Если ты снова начнешь ставить условия, то увидишь, как один из них умирает на твоих глазах. Очень мучительно. Выбирать, кто из них умрет, будешь ты.