Толчком для начала другой операции – «Императрица» стало то, что Звездная Империя вдруг узнала об умершем Императоре. Нифлянцы ждали именно этого – официального объявления о том, что Императора Великой Звездной Империи больше нет. Раньше они ставили на то, что начнутся состязания претендентов. На этот случай у них были готовы Сенер Драйзер и Гигрей. Но после того как судьба дала им в руки принцессу, Гигрей стал запасным вариантом. С принцессой все получалось проще и надежнее – она была наследницей. Пусть не самой первой, но это дело техники. За время, что Гелия провела в заключении на безымянной станции, умерли несколько носителей крови Императора, стоявших ближе к трону. Теперь род Барримору был вторым. Впереди стояла только принцесса Алгала, но про нее можно было забыть. Космический катаклизм разделил Империю на две части. И принцесса Алгала вряд ли когда-нибудь снова появится в Великой Звездной Империи.

Самым главным претендентом стал отец Гелии, глава династии с планеты Борриару. Но он вдруг исчез, хотя известий о его смерти не появлялось. А все остальные его сыновья и дочери почему-то сразу же сами отказались от престола. Все шло к тому, что принцесса Гелия превратится в Императрицу Гелию Барримору Блиц Голиеконе Первую.

***

Первым свою часть плана должен был выполнить Сенер Драйзер. И он справился с этим без проблем. Встреча состоялась в том же составе – секретная Тройка и глава Навигационных Систем. Сначала, когда Сенер Драйзер вдруг заявил, что его сын Гигрей Стванс отказывается от участия в состязании, все онемели. Они понимали, сколько он потратил сил и средств на организацию всего этого: сначала, чтобы Гигрея включили в претенденты, а потом, чтобы он победил. И вдруг отказ. Неужели Драйзер сдался? Но как оказалось, это совсем не так, этот изворотливый тип опять обошел их. Он объявил, что Гигрей Стванс и его бывшая невеста, принцесса Гелия, которая недавно вернулась на Цессию, восстанавливают отношения, и скоро у них бракосочетание. Сенер Драйзер даже извинился, что не может пригласить собеседников на это событие. Молодые решили, что торжество будет непубличным. Минимум гостей. Просто оформят контракт. Все из-за того, что отец невесты как раз недавно пропал в космосе. И его семье сейчас не до веселья. Он и сам переживает, поэтому гостей со стороны Навигационных Систем тоже не будет.

Когда Сенер Драйзер рассказал эту душещипательную историю, профессор Гнейль и глава МРОБ Креаз Сеймур переглянулись. Они ни за что не поверили бы, что Драйзер кому-то посочувствовал. Но самое главное – они не понимали, зачем все это, ведь теперь свадьба не принесет Драйзеру никакой выгоды. Конечно, принцесса наследница. Но одна из многих и не очень близко к трону. Если старик хотел продвинуть своего сына, то для него гораздо выгоднее состязания. Но когда, уже собираясь прощаться, Сенер вдруг поинтересовался, а как там дела с престолонаследием – мол, ходят слухи, что линия потомков передвинулась, – Гнейль и Сеймур снова переглянулись. Но уже не удивленно, а тревожно. Они вежливо пообещали узнать все об изменении очередности и обязательно проинформировать Драйзера. Тот усмехнулся, сказал, что будет ждать, и отключился.

Как только голограмма Драйзера растаяла, адмирал недоуменно посмотрел на собеседников и спросил:

– Что такое я сейчас видел?

Но те не ответили. Оба уставились в свои коммуникаторы. Через полминуты они уже знали, кто является теперь первым в очереди к трону: принцесса Гелия Барримору Блиц Голиеконе, будущая жена Гигрея Стванса.

Когда Сандору объяснили ситуацию, адмирал не стал сдерживать эмоции:

– Сволочь! Рассказывал так, что я чуть не расплакался. Горе у них в семье… А сам просто нашел новый вариант. И теперь без проигрыша. Принцесса Гелия из Семьи. Никто не пикнет. Я уверен, что это он организовал исчезновение Герилонда Барримору – отца принцессы. Они там на своем океане почти безвылазно. Я его всего один раз видел.

Он требовательно посмотрел на собеседников.

– Это ваша вотчина. Расследуйте! А то я не выдержу и прикажу дать залп из главного калибра по его башне на Скаде.

– Бесполезно, адмирал. Он теперь живет на Цессии, – серьезно ответил Креаз Сеймур. – А я еще думал, чего это он приперся в столицу. Всегда избегал, а тут…

– Я тоже что-то чувствовал, – поддержал профессор. – Особенно когда принцесса вдруг вернулась.

– Что теперь обсуждать? – прервал их армеец. – Чувствовали они, подозревали… Делать что будем?

– Я думаю, ничего не будем делать, – задумчиво ответил Гнейль. – Мы не могли остановить Драйзера, когда он прижал нас в первый раз. А теперь это будет еще трудней. Закон на его стороне. Но давайте глянем на это по-другому: все-таки принцесса, это не Гигрей. В ней есть частица Императора. И даже если старик прижал ее на чем-то, я не думаю, что члена Семьи можно сломать до конца. Сейчас нам не надо никаких публичных действий. Пусть все идет, как идет. Но надо обязательно подобраться к принцессе. Если что, мы должны помочь ей.

Все задумались. Через полминуты МРОБовец согласно кивнул:

– Ты прав. Я поддерживаю. И это мое дело. Мои люди сейчас же начнут операцию. Сам буду курировать.

Он не стал говорить, что операция по внедрению агента в окружение принцессы началась с самого её появления. Но дело было щекотливое – члены Семьи особы неприкосновенные, поэтому Креаз Сеймур посчитал, что лучше пусть об этом знает только он.

Итог подвел адмирал:

– Я пока тоже другого выхода не вижу. Армия ничем не может тут помочь. Действуйте.

Уже прощаясь, он выдал, словно сержант на плацу:

– И не просрите всё опять!

Гранбер Сандар был из Семьи, но всю жизнь провел в армии, так что солдатский лексикон он использовал. Хоть и не часто, но по делу.

Все трое блюстителей трона Империи едва успели добраться до своих кабинетов, когда одновременно получили новое секретное сообщение. Однако побыло оно секретным совсем недолго. Потому что разблокировались не только каналы спецслужб, но и самые обычные каналы межзвездной связи. И уже через час, о том, что снова открылся пространственный тоннель между Империями, узнали все Цивилизованные Миры. А Тройка снова собралась в ситуационной капсуле. Это событие было не менее важным, чем то, что они обсуждали несколько часов назад. Ведь теперь, кроме всего прочего, в очередь престолонаследия могла вмешаться принцесса Алгала.

***

То, что они покидают станцию, Гелии сообщили в последний момент. Ничего не предвещало перемен, день с утра был абсолютно обычным. Еще один из множества серых, длинных дней заточения. Нифлянцы всегда появлялись неожиданно, иногда заходили к ней, а иногда нет, и Гелия узнавала об их появлении от Гаруды. Ощущение было такое, что о ней просто забыли. Иногда её посещала тревожная мысль, что её жизнь так и пройдет здесь, в этой железной банке в космосе. Внезапно всё изменилось.

Впервые в жизни Гелия видела нифлянцев во множественном числе. В кают-компании – самом большом помещении станции – сидели сразу двое зеленокожих. Они развалились в своих огромных креслах и просто молчали. Чёрные беззрачковые глаза словно прилипли к принцессе. Они, не моргая, рассматривали её, словно впервые увидели. Наконец, один заговорил:

– Решилась твоя судьба. Ты готова?

Гелия не понимала, о чём идёт речь, о чём спрашивает зеленокожий, но эта тюрьма уже так надоела ей, что она была готова на всё, лишь бы вырваться отсюда. Поэтому сразу ответила:

– Конечно, готова.

Гелия не представляла, на что она так легко согласилась. Как оказалось, слова нифлянца о судьбоносности решения – это совсем не фигура речи. Такого поворота в своей судьбе она точно не ожидала. Зеленокожий буднично сообщил, что совсем скоро она должна будет взойти на трон Великой Звёздной Империи. Стать первой Звёздной Императрицей в истории. Сначала Гелия не поверила. Подумала, что она что-то не так поняла. Ведь в той Империи, которую она знает, есть Император. И даже нифлянцам не под силу одолеть его. Но никакой ошибки не было – зелёные всерьёз считали, что Императора больше нет. А её прямо сегодня отправляют на Цессию.

Даже для крепкой психики наследной принцессы это оказалось мощным ударом. Хотя где-то внутри всё равно остался маленький червячок сомнения, но в целом она поверила: Нифлянцы совсем не шутники. Но по-настоящему, без всяких сомнений, она поняла, что это правда, когда ей показали голограмму с её родной планеты – Борриару. Это был ещё один удар. Психологически он оказался даже сильнее, чем первый.

Посреди каюты возник величественный зал дворца. Глаза Гелии выцепили знакомый узор плит на полу, потом проступили стены, украшенные барельефами, и тут до неё дошло, что это дворец их семьи. Главный родовой замок на Борриару. В это время голограмма показала людей. У подножия тронного возвышения, прямо у первой, похожей на волну океана, ступени, на коленях сидели двое. Седоволосый мужчина и мальчик. Хотя сначала голограмма показала их со спины, Гелия сразу узнала обоих. Отец – Герилонд Барримору Блиц Голиеконе Третий – и самый младший брат – принц Либорд. Голограмма разворачивалась дальше, и принцесса, наконец, разглядела сцену целиком. На троне сидел нифлянец!

Чтобы не закричать, принцесса прикусила нижнюю губу. Какой позор! Это священное место! Даже просто в зал допускались только избранные, а прикасаться к трону имели право только члены Семьи. Отец поднимался на тронное возвышение и усаживался в исполинскую раковину всего один раз в год – в День Воцарения. В тот день Император Великой Звездной Империи своим указом передал планету Борриару своему внуку Герилонду Первому, деду отца Гелии. В остальные дни года тронный зал был закрыт. И теперь на этой реликвии развалился зеленокожий.

Императорский трон Барримору был изготовлен из исполинской раковины барриморской плавухи. Когда отец Гелии садился на трон, он почти терялся между нежно-голубых створок реликтового моллюска и сразу казался меньше, чем есть. Теперь, когда на этом месте оказался зелёный каплевидный гигант, трон неожиданно стал выглядеть совершенно иначе. Словно это совсем не священная реликвия, а непонятное существо выползло из раковины.

– Что это? – едва слышно спросила Гелия. Страшная догадка уже родилась в её мозгу, но она не хотела в это верить.

– Ты знаешь, что это, – равнодушно ответил нифлянец. – Ты узнала свой дом. Мы показываем это, чтобы ты понимала, какая будет цена твоего отказа или предательства.

В это время на голограмме появился человек. При первом же взгляде на него принцесса поняла: это «мертвец». Потухшие глаза, которые загорались только при взгляде на зеленокожих хозяев, и замедленные движения ясно показывали, что человек находится под воздействием нифлянцев.

– Ударь, – так же равнодушно приказал инопланетник. «Мертвец» тут же выполнил приказание: с размаху ударил по лицу отца. Тот дёрнулся, но удержался на ногах. Потом точно так же, не уменьшая силы, обрушил удар на голову Либорда. Мальчик повалился на пол и сжался, закрыв голову руками.

– Хватит, – проквакал нифлянец. Человек послушно сложил руки и отступил. – Теперь ты всё поняла?

– Да, я сделаю всё, что вы прикажете, – выдавила Гелия. Она бы без сожаления погибла: бросилась бы на зеленокожих. Себя она не жалела. И даже если бы там был только отец, она смогла бы это выдержать. Но видеть мучения брата она не смогла. Гелия быстро опустила голову, чтобы враги не видели её глаз. Их выражение совсем не вязалось с покорными словами девушки. «Я обязательно выживу, – билось в её мозгу. – Вы пожалеете, что оставили меня в живых». Эта клятва стала тем стержнем, который помог ей жить дальше. Лишь теперь, увидев, что её дом захвачен, она поверила, что Император Великой Звездной Империи действительно больше нет. Он бы ни за что не допустил такого.

Когда показательная экзекуция закончилась и голограмма свернулась, Гелия поняла, что у неё полный рот крови. Она почти прокусила губу.

***

Добирались до Цессии хитрым путем. На станции её впервые привели в большую каюту. Когда-то это был спортзал. Но вместо тренажеров там оказалась сверкающая серебристая арка. Она одиноко стояла прямо посреди зала. Гелия уже знала, что это такое: на инструктаже объяснили. После этого она наконец поняла, каким образом её вытащили с Эскито. Нифлянец, сопровождавший их компанию, ткнул длинным пальцем в Гаруду, показывая, что она первая. Следующей в арку перехода шагнула Гелия. Вышла она уже в другом помещении. Это было похоже на бункер: серые монолитные стены, такие же пол и потолок. Объем совсем невелик, даже меньше её спальни на космической станции.

Их ждали. Гаруда уже стояла рядом с двумя людьми. Мужчина и женщина. Гелия сразу вгляделась в их лица. Глаза у обоих были нормальные, живые, совсем не такие, как у «мертвецов». Принцесса поняла, что это наемники-предатели, такие же, как Гаруда. Как только принцесса присоединилась к ним, мужчина скомандовал:

– Уходим!

Значит, никто со станции больше не появится, поняла Гелия.

– Где мы? – на всякий случай спросила она. Никто просвещать её не собирался. Женщина, шедшая сзади, только прикрикнула на нее: «Молчи!» И тут удивила Гаруда: она остановилась и угрожающе ответила женщине:

– Ты не забывайся! Это принцесса. И она под моей защитой.

Женщина, похоже, сразу почувствовала в Гаруде бойца или, может быть, она знала уже о её послужном списке. Потому что она отшатнулась и быстро ответила:

– Ты что? Прекрати. Я просто сказала, что не надо шуметь.

Гаруда кинула на нее грозный взгляд, но больше ничего не сказала. Она развернулась к Гелии:

– Принцесса, идите рядом со мной. Мне будет спокойнее.

Гелия знала, что сначала Гаруда посчитала её изнеженной бестолковой мажоркой, привыкшей к власти и к изысканным удобствам. Подобное мнение о принцессах, да и вообще о Семье, не являлось для принцессы чем-то новым. Множество обывателей думают так же. Тут же на изначальное восприятие наложилась еще и ненависть Гаруды к Семье. Но со временем мнение бывшей поменялось: принцесса ни разу не дала повода считать себя маменькиной дочкой, не жаловалась и не требовала особого внимания. И то, что Гаруда сейчас заступилась за Гелию, явно показывало, что она уже не воспринимает её как врага. Но никаких дружеских отношений пока и близко не было.

Хотя мнение об изнеженной мажорке ушло, но Гаруда все равно считала принцессу неприспособленной к жизни. И уж конечно, она даже не представляла, что обидеть её хрупкую подзащитную не удастся даже ей – капитану спецназа Космической Пехоты. Гелия старалась поддерживать это мнение. Сначала чисто из собственных интересов – пусть враг считает тебя слабее, чем ты есть. Это всегда неплохо. Но потом она продолжала изображать девушку из дворца просто по привычке. Раз Гаруде так легче, пусть так и будет. Если бы охранница знала, через что прошла Гелия сначала на Камгуре, потом на Эскито, она, наверное, отнеслась бы к ней по-другому. Но принцесса не рассказывала, а Нифлянцы вообще не считали нужным информировать слуг.

Больше конфликтов у них не возникало, и они продолжили путь. Коридор вывел в подземный город. Тут Гелия впервые за последние месяцы увидела обычных людей, живущих обычной жизнью. Они толпами шагали по своим делам. Но осмотреться ей не дали. Прямо у выхода их ждал гражданский транспортер-робот. Едва они успели рассесться, как машина рванула вперед. Стекла сразу потемнели, и где они едут, Гелия не видела. Встречающие нервничали. Они торопились. Транспортер остановился, и мужчина приказал:

– Бежим!

Они пробежали огромный зал с множеством толпящихся людей, и только здесь Гелия поняла, где они. Это оказался космопорт. Еще через пару минут они подскочили к аркам выхода на посадку. Мужчина на ходу провел коммуникатором над сенсором выпуска, и они выскочили к огромному черному транспортеру с логотипом какой-то фирмы. Несмотря на свои размеры, машина оказалась совершенно пустой. Транспортер понесся по посадочному полю. И лишь когда они поднялись на лифте в служебный тамбур входа экипажа, мужчина выдохнул:

– Успели!