Группа в поместье увеличилась еще на одного бойца. Правда, заниматься новенький стал по отдельной программе. Глядя на его многочасовой бег в полной выкладке по лесу и горам и такие же многочасовые силовые занятия, Вовка только качал головой. Даже он, прошедший «волшебное» усиление организма, выдохся бы от такого. Все остальные участники приняли Воина сначала настороженно, но, посмотрев на него в деле, согласились, что это стоящее пополнение.

Сам Вовка после того, как Гронберг рассказал ему подробности предложения Пассимуши, сначала тоже не горел желанием брать Зардерца. Он никогда не только не воевал рядом с ними, но и вообще не общался. Знал о них лишь то, что знают все: отличные бойцы, и всё. А тут еще и больной на голову, и пьяница. Зачем он такой нужен? Лишние проблемы. Поэтому он напрямую спросил МРОБовца, стоит ли соглашаться и брать такого? И не подсовывает ли Глемас этого Воина только из уважения к Пассимуши?

Гронберг в ответ засмеялся:

– За что я люблю Кротовых, так это за прямоту. Ну и я тоже скажу прямо: это полная глупость. Ты не забывай, куда я вас отправляю. И не забывай, что с тобой идет моя родная сестра. Думаешь, я отправил бы с сестрой инопланетянина-неадеквата?

Наоборот, я очень рад, что с вами будет воин Зардера. Я бы отправил с тобой их целую группу, но они все на контракте с МРОБ или армией. И если это всплывет, то будет то же самое, как если бы я отправил своих штатных сотрудников. Мы это уже обсуждали. А про Гаэтано все знают. Навести справки нетрудно. Если что, ты его завербовал лично. Но это на крайний случай. Я надеюсь, до этого не дойдет. И еще не забывай – Зардерцев не могут подчинить Нифлянцы. А если дело именно в них, это такой плюс, какой перекрывает всё. Так что не сомневайся, лети и договаривайся. Он знает твоего брата, значит, поверит и тебе. Они особы прямые и простодушные. Но верные и надежные. Я лично рад, что Пассимуши предложил своего бойца. И не думай про его пьянство. Они не люди. Как только начнется боевая работа, ему этот подогрев даже на нюх не нужен будет. Клянусь.

Понятно, что после такого напутствия Кротов уже не мог отказаться.

***

В связи с уплотнением и ускорением учебного и тренировочного процесса Вовка попробовал отказаться от занятий этой странной дисциплиной – этикетом. Он видел, что овладеть манерами аристократа за оставшееся время точно не успеет, и считал, что лучше потренироваться в силовом секторе. Основами он уже овладел: совсем оконфузиться в высшем обществе не должен.

Но ему в этом наотрез отказали. Глемас сразу сказал ему, чтобы он и не думал об этом. Вся операция построена на том, что Вовке лично удастся пообщаться с принцессой Гелией. А она ведёт себя сейчас совсем не так, как раньше, до планеты Счастье. Это раньше её легко можно было встретить в самом паршивом месте. Она очень любила эпатировать почтенную публику. Сейчас же она вращается только в высшем свете, и простой боец, хоть и с самой лучшей тактической подготовкой, к принцессе подобраться не сможет. Глемас даже обиделся:

– Кротов, ты ведь всё это сам понимаешь. Зачем ты опять поднимаешь этот вопрос? Лучше нажми на занятия. Экзамен у тебя будет принимать сама принцесса Алгала, а она настоящая аристократка.

Когда же Кротов неверяще хмыкнул – он никогда не видел Алгалу в полном блеске, – Гронберг просто послал его:

– И чтобы я этого больше не слышал. Я верю, что ещё два дня, и ты с Роки покажете мне, как ты превратился в принца. Пусть не настоящего, а назначенного. И я, наоборот, отменяю твои занятия на полигоне. С игольником ты бегаешь уже не хуже Зардерца. И удар у тебя такой же.

Когда Вовка уходил, Глемас на прощание пошутил:

– Что тебе не нравится? Вон какая красавица занимается с тобой. Если бы не был женат, я точно бы записался позаниматься.

Однако смех у Кротова вызвала не эта неуклюжая шутка, а то, как Глемас при этом испуганно оглянулся, словно Чекра могла услышать.

***

Кротов стремился закончить обучение не только потому, что все равно не успевал стать настоящим мажором, а еще и из-за своей учительницы. Общаться с ней становилось для землянина труднее с каждым днем. Чтобы исключить соблазны, он запретил себе говорить с Роки о чем-либо, кроме дела. Вовка чувствовал, что если она проявит к нему хоть какой-нибудь интерес, то он не выдержит и поплывет.

Для него все происходящее было в диковинку. Он никогда не испытывал такого. Вовка ложился в постель, но вместо мгновенного засыпания, как это было всегда, вдруг начинали появляться видения: Роки, Роки, Роки… Он злился: что за бред? Этого просто не может быть. Еще ни одна особа противоположного пола не смогла пробить его броню. И он считал, что так и будет в обозримом будущем. Пока он воюет, ему не до романтики. Вовка, конечно, допускал, что может влюбиться. Но представлял себе это где-то далеко, в туманном будущем. Он считал, что его избранница будет какой-то совершенно особой. Не может же он влюбиться в обычную девушку. Если бы это было так, давно бы влюбился. Сколько красавиц бросались в его объятия. А тут простая учительница, да еще и совсем не горит проявить хоть чуточку сердечности. Все строго в рамках ученик – учительница.

На самом деле, Вовка не был таким искушенным в любовных делах, как считал сам. Ему и в голову не приходило, что все, что он считал признаками опытности: умение поддержать любой разговор на грани фола; умение показать себя с лучшей стороны, отличным парнем, уверенность при общении с девушками и, конечно, хорошая техника в постели – не помогают при появлении настоящего чувства. Особенно его злило то, что все симптомы этого заболевания оказались совершенно банальными. Про такие написано в каждой дешевой книжке о любви. Мечтает о ней вместо того, чтобы спать; краснеет от её прикосновений, неожиданно засматривается на нее и забывает, о чем хотел сказать. Да такое показывали еще на Земле в куче самых хреновых фильмов-мелодрам.

Кротов сначала решил, что все дело в гормонах. Просто хочет женщину, а тут как раз подвернулась Роки. Но почему тогда его не возбуждали мысли о других женщинах, как это было раньше, в армии или на вахте в охране Приграничья? Тогда он действительно мечтал просто о женском теле, любом. Он не понимал, что все дело в том, что по-настоящему он никогда не был влюблен. Ни в школе, ни на Земле, ни здесь. И настоящей любовной лихорадкой он не переболел. А значит, не имеет иммунитета. Вовка психовал, приказывал себе забыть про эти серые глаза и спать. Не молоденький же он пацан, в конце концов. Здоровый организм слушался, он засыпал, но во сне эти глаза опять смотрели на него.

После встречи «в верхах» Кротов повеселел: два дня он уж как-нибудь выдержит. И даже разрешил себе немного вольности. Раз через пару дней они расстанутся, можно немного пофлиртовать. Может, даже и что большее случится. Он надеялся, что если доведет дело до секса и получит его, то мгновенно вылечится от этой юношеской хвори. Поэтому в этот день с утра он сыпал комплиментами и даже сам попросил еще потренироваться с танцами. Но и тут все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы растаять, как обычно происходило с девушками, Роки окатила его холодным душем. Язвительно улыбаясь, она учтиво спросила:

– Самый известный герой в этом учебном заведении, землянин Сергей Кротов, наконец, соизволил обратить внимание на девушку рядом? И она должна пасть к ногам такого мужественного бойца и красавца?

Кротов, явно поглупевший от чувств, принял это за поддержку его флирта и тут же продолжил:

– Да, конечно. И герой уже готов поставить свои руки, чтобы не дать девушке пасть.

Девушка мгновенно превратилась в строгую «училку». Она поджала губы и холодно ответила:

– Я думаю, эти руки уже устали ловить всех поклонниц, падающих к ногам несравненного героя. Так что я воздержусь. И попрошу больше не пробовать на мне ваши чары. Я к ним равнодушна. Если бы не моя работа, я бы и минуты тут не задержалась.

Вовка опешил. Что он такого сделал, что она даже видеть его не может? Он тоже стал серьезным и учтиво, именно так, как учила его эта противная особа, попросил прощения:

– Извините меня. Этого больше не повторится.

А про себя подумал: «Так тебе и надо, идиот! Не будешь больше придумывать всякую хрень». После этого они общались только так. Ни он, ни Роки больше ни разу не улыбнулись. Непрошенные чувства все-таки повлияли на его умственные способности. Ведь он был неплохим врожденным психологом и должен был понять, что поведение Роки явно неестественно. Слишком избыточная реакция на обычный флирт. Но Вовка был всего лишь обычным парнем, пораженным любовным вирусом. И не мог относиться к этому критически и отстраненно. Поэтому он только выругался про себя и с облегчением подумал, что осталось всего два дня. А там он и думать забудет про эти глаза. Там будет не до глупостей.

Кротов даже не подозревал, какой удар его ждет сегодня. И как разрушатся его надежды на быстрое избавление от «болезни». Поздно вечером, почти ночью, Кротова позвал сигнал вызова. Вовка только вышел из-под душа и готовился ложиться. Вызывал сам Лорд-Директор МРОБ-2. На голограмме Глемас сидел за тактическим столом в своем кабинете в Министерстве. Кротов сразу узнал помещение. Ведь совсем недавно он готовился там воевать с людьми Гронберга. Вовке стало неудобно, что он уже ложится спать, а начальство еще трудится. Но он успокоил себя привычным утверждением подчиненного – что он человек маленький, поэтому отработал раньше.

Глемас выглядел усталым, и голос тоже выдавал это. Он даже немного хрипел. Видимо, пришлось покомандовать сегодня, – подумал Кротов. – Орал, наверное, на подчиненных. Вовка никогда не слышал, чтобы Глемас ругался и кричал, но думать так о начальстве было привычно.

– Кротов, прости, что поздно. Но хочу, чтобы ты узнал это сегодня. Нужно будет продумать роль Роки в отряде. Тактики, конечно, разработают её задачу и привязку к остальным. Но ты главный и сам определись.

– Подожди, Глемас. Я ничего не понял. Какую роль? Какой Роки? Зачем?

– Демон, – Глемас потряс головой. – Прости, совсем заработался. Показалось, что уже сказал. Сегодня принцесса Алгала посмотрела записи ваших занятий. Всё забраковала. Ты еще сырой. Но времени больше нет. Нам срочно нужен свой человек на Цессии. Поэтому Роки летит с вами. Она член команды. Будете во дворце работать парой. Она прикроет тебя в самых критических местах. Она специалист.

Вовка опешил. Он открывал и закрывал рот, словно рыба. Он чуть не крикнул, что этого не будет. Он никуда не полетит вместе с этой… Однако сразу сообразил, что будет выглядеть глупо. Как он объяснит, что им нельзя работать вместе? Поэтому он собрался и спросил главное, из-за чего это действительно нереально:

– А вы подумали, что произойдет с учительницей, если вдруг начнется боевая работа? Как вы вообще хотите отправить с нами гражданского человека?

Глемас устало улыбнулся:

– Про это не переживай. Неужели ты думаешь, что я отправил бы неподготовленную девушку в пекло? Эта «учительница» прошла нашу Академию. У неё специализация: агент под прикрытием и скрытый телохранитель. Знаешь, что такое?

– Знаю, – недовольно ответил Вовка. – Те, кто в толпе прячутся на встрече шишек.

– Правильно. Она из охраны принцессы. Всегда присутствует на различных званых вечерах, где мужиков не поставишь.

Вот, блин! А он еще хотел поразить Роки, рассказав пару-тройку своих приключений. Точно, дурак!

– То есть это отменить нельзя?

– Нет. Всё решено. Принцесса сама приказала. Потому что ты, в конце концов, себя выдашь. А нам обязательно надо, чтобы ты оказался рядом с Гелией.

Про это Вовка уже слышал. Это был главный довод для его обучения.

– Ладно. Но отметь, я против подобного назначения.

– Хорошо. Отмечу, – примирительно сказал Глемас. – Всё. Иди спи. Мне надо еще немного поработать.

Голограмма растворилась в полутьме комнаты.

***

Однако веселье в эту ночь на этом не закончилось. Среди ночи Вовку подняла вибрация кровати. Он специально отключал звук сигнала, слишком уж тот был противный. Вибрацию же отключить не удалось, отключение оказалось заблокированным. Как только койку тряхнуло, Кротов вскочил. Тело среагировало само собой, еще до того, как мозг начал контролировать ситуацию.

– Что там опять? – крикнул он в темноту.

– С вами хочет поговорить старший смены охраны поместья, – ответила система нейтральным синтезированным голосом.

– На хрена?! – не выдержал спросонья Вовка. Он не представлял, зачем он может понадобиться охране поместья главы МРОБ. Он ведь не Глемас и не Чекра. И с охраной он никаких дел не имел. Чертыхаясь про себя, Кротов прошел в рабочую комнату и скомандовал тактической панели включение. Над ней вспыхнула голограмма. Женщина в армейской форме, но без всяких нашивок, мрачно улыбалась кому-то. Через несколько секунд женскую фигуру заменил мужчина. Офицер МРОБ со знаком капитана.

– Извините, Кротов, – козырнул он. – Вы знаете эту даму?

Да, Вовка знал её. Всего несколько дней назад он даже провел с ней бурную ночь. Однако её появление здесь – это из области фантастики. Ранза Крик – начальник тренировочного полигона Спецназа на Тарантосе-2. Дама пьющая и отчаянная, которая давно наплевала на армейский устав. И появиться среди ночи ей ничего не стоило. Но только не здесь. Вовка был уверен, что даже если бы она захотела узнать, где он находится, ей бы это не удалось. Их специально поселили здесь, а не на какой-нибудь базе Спецназа, чтобы все оставалось в тайне. Что это? Какая-то дикая случайность?

– Ну что молчишь, Кротов? – над столом опять появилась Ранза. – Или скажешь, что в первый раз меня видишь? Скажи, чтобы меня провели к тебе. Надо поговорить.

Эта фраза напрочь отметала вариант случайности. Она явно искала именно его. Вовка на пару секунд задумался. Что скажет Глемас? Но тут же выругал себя. Эта женщина когда-то любила Серегу. Да и сам он тоже побывал в её кровати. К черту секретность! С Глемасом утром разберемся. Если что, её спрячут до нашего возвращения с Цессии-1. МРОБ это умеет.

– Да, я её знаю, – сказал он. – Капитан, проводите её ко мне.

– Хорошо. Но я вынужден доложить об этом.

– Конечно. Службу надо исполнять.

***

Через десять минут Вовка и Ранза сидели за столом в столовой.

– Что ты здесь делаешь?

– К тебе приехала.

Похоже, лицо у Вовки стало слишком кислое, потому что женщина от души расхохоталась. Хотя Вовка ничего смешного не видел.

– Кротов, видел бы ты себя сейчас.

Отсмеявшись, она вытерла слезинку и сказала:

– Не бойся. Это не из-за той ночи. Ты прости меня. Я пьяная совсем с ума схожу.

– Это заметно, – пробурчал Кротов и тихо добавил: – Тебе не за что извиняться. Я сам этого хотел.

– Ладно, проехали, – отрубила Ранза. – Я к тебе по другому поводу.

– Говори. А то я уже всю голову сломал.

– Сейчас. Только можешь ты меня покормить? Я целый день голодная.

Вовка показал на стол доставки.

– Там панель. Выбирай, что хочешь, и заказывай.

Женщина быстро перешла туда. Вызвала голограмму меню и хмыкнула:

– Ничего вас здесь кормят. Как вип-персон. Значит, это все правда.

Через минуту она вернулась. На подносе в её руках высилась гора еды. Похоже, она голодала больше, чем день, – подумал Вовка и еще раз убедился в этом, когда увидел, как она жадно начала есть.

– В общем, я пришла попросить тебя. Чтобы ты взял меня к себе.

Это было похоже на сон. Абсурдный, лишенный смысла. Когда люди вроде знакомые, а что они делают, непонятно. Или на розыгрыш. Но разыгрывать здесь не умеют. А может, это какая-нибудь проверка? Глемас запустил, чтобы проверить, как я себя поведу. Но Вовка тут же остановил себя: какую ерунду я порю. Вытащить с Тарантоса Ранзу только для того, чтобы проверить меня? В чем? Что я её выгоню или приму? Вовка встряхнул головой, отгоняя глупые мысли, и сказал:

– Ранза, давай мы начнем с другого. Расскажи мне, что с тобой произошло после нашего отлета?

Может, из рассказа пойму, что здесь происходит?

– Хорошо. Только погоди пару минут. Накидаю в себя немного. А то внутри совсем пусто.

Вовка и сам видел, что рассказывать ей сейчас не просто. Рот постоянно был занят. Поэтому он лишь кивнул и тоже пошел к кухонной панели. Взять и себе что-нибудь. Уж очень аппетитно Ранза ела.