Он старался сказать это шутливо, чтобы отказ не выглядел совсем наглым. Все-таки такие персоны специально пришли к нему. Однако Гронберг все равно нахмурился и вопросительно посмотрел на принцессу.

– Подожди, Глемас, – вступила Алгала. – Он прав. Сейчас он обычный человек с улицы. И он уже и так много сделал для Империи.

Она повернулась к Вовке:

– Я могу, конечно, присвоить тебе звание и призвать на службу. Но не буду. Мы и так тебе многим обязаны. Сейчас я прошу тебя об одном: просто выслушай до конца. И потом решай. И я клянусь словом принцессы, что если ты откажешься, преследовать тебя никто не будет.

Вовка понял, что теперь отказ точно будет выглядеть нехорошо, и кивнул:

– Я слушаю.

Гронберг продолжил:

– Когда мы узнали про Гелию, то я запросил по ней все, что имеется в открытых источниках, и, конечно, по нашей линии – через МРОБ. Ну и, конечно, мы получили только то, что принцесса захотела рассказать. Хотя, возможно, что и МРОБ-1 скрыл от нас что-то. По её рассказу она потеряла вас, потом обнаружила аварийные капсулы и на одной из них покинула станцию. Успела до взрыва станции. Вас она считает погибшими.

Конечно, первое, что бросается в глаза, – расхождение во времени. Её появление и ваше не синхронизируются. Вас не было гораздо дольше. Но теперь мы знаем, чем это объяснить. Твой рассказ о задержке времени в континууме «зеркало» подтверждается и рассказами остальных, и записями с вашей брони. И мы знаем, что твой брат способен и не на такое. Но на самом деле главная проблема в том, что она ни словом не обмолвилась о Нифлянцах. А по твоему рассказу, зеленокожий утащил её с собой. А вот сейчас пошли совсем интересные новости. Я имею в виду то, что Гелия вдруг оказалась главным претендентом на престол, обойдя всех других. А ведь она была в очереди совсем не близко.

Кротов не выдержал. Он поднял руку, словно на уроке. Глемас остановился и вопросительно посмотрел на него:

– Что?

– Глемас, принцесса, простите меня, но, может быть, перейдем к делу? Зачем вы мне всё это рассказываете? Посоветовать я ничего не смогу. Я землянин и умею только воевать.

– Подожди, Глемас. – Принцесса остановила гронца и вежливо спросила: – Можно дальше я попробую?

– Конечно, принцесса, – Гронберг склонил голову в изящном полупоклоне.

– Кротов, я думаю, ты уже догадался, зачем мы разговариваем именно с тобой, – высокородная собеседница сразу взяла быка за рога. – И только делаешь вид, что ничего не понимаешь. Что же, я скажу прямо – нам нужна твоя помощь.

Вовка снова хотел ответить, но она подняла руку, останавливая его:

– Я знаю, что ты хочешь спросить. Сейчас объясню, почему именно ты.

Принцесса была права – Вовка уже понял, зачем к нему пожаловали гости. Сильно напрягаться для этого не пришлось – понятно, что не будь он им нужен, такие особы к нему не пришли.

– Вот такие дела, – закончила свой рассказ принцесса. – И это только то, что мы знаем. Гелия совсем не похожа на себя. Неизвестных факторов, наверняка, еще больше. Поэтому я не прошу у тебя ответ прямо сейчас. Обдумай, а утром мы ждем ответа. Стоит нам рассчитывать на тебя или формируем другую группу.

Они поднялись, показывая, что разговор окончен. Вовка тоже поднялся и твердо, глядя прямо в глаза принцессе, ответил:

– Я согласен. Когда приступать?

***

Кротов лежал и смотрел в темноту. Он знал, что если захочет, легко уснет; здоровый сон – это то, что не смогли испортить все его постоянные скачки между жизнью и смертью. Тем более сейчас, когда Серегин «апгрейд» укрепил не только его физическое здоровье. Нервы тоже стали намного крепче. Сейчас он не спал осознанно; надо было обдумать рассказ принцессы Алгалы и наметить план действий на завтра. Он знал, что с завтрашнего утра у него уже не будет больше таких спокойных минут. Вовка понял это по реакции сегодняшних гостей. Когда он сказал, что согласен, то заметил, что они лишь переглянулись. Никакого вздоха облегчения или тому подобных эмоций. Значит, гости и не сомневались, что он согласится. Похоже, это был тот же приказ, только завернутый в красивую обертку.

Ну и ладно. Все равно отказаться он не мог. Это было ясно с самого начала. Во-первых, потому что это был прямой приказ брата – найти и спасти Гелию, она очень важна для этого мира. Это сначала, когда он узнал, что принцесса нашлась, то посчитал, что Серегин приказ выполнен. Но теперь, раз есть подозрение, что она сейчас под воздействием Нифлянцев, все опять в силе. Но даже не будь такого приказа брата, Вовка все равно бы не отказался; ведь он до сих пор должник Гелии. Тогда, в космопорту на Эскито, когда она сдалась «уважаемым», принцесса обменяла их жизнь на свой плен. А долги надо отдавать! Это Вовка впитал еще мальчишкой там, на Земле.

Вовка отогнал эти мысли: чего тут думать, все уже решено. Теперь надо думать о другом: что он завтра предложит Гронбергу и принцессе. Наверняка те уже будут ждать какого-то плана. Он снова мысленно представил то, что рассказала Алгала. Принцесса живет сейчас в резиденции Сенера Драйзера, отца её жениха Гигрея Стванса. Гигрей – это тот самый, который когда-то на Камгуре пытался наехать на Вовку, приняв его за Сергея. С ним тоже что-то не то. Как он успел сбежать с Камгура до катастрофы? И почему Гелия, которая ненавидела своего жениха, вдруг опять оказалась с ним? Явно не по своей воле. То, что принцесса живет под присмотром семьи Драйзеров, делало план трудновыполнимым. А если они еще и сотрудничают с Нифлянцами, то встреча с принцессой – дело почти невыполнимое.

***

За Вовкой прибыл настоящий боевой катер. И даже с охраной. В этот раз это так и было – бойцы Семнадцатого Батальона именно охраняли его, а не являлись замаскированными конвоирами. Кротов это сразу почувствовал по отношению бойцов. Флаер в этот раз не полетел к зданию Министерства. Он свечой набрал высоту, а потом на обзорном экране Вовка увидел, что они покидают город. Через несколько минут они уже летели над густым первозданным лесом. «Да, это точно не Цессия-1, – подумал землянин. – На той Цессии диких лесов днем с огнем не найти».

А еще через два десятка минут флаер начал снижаться. На площадке приземления находились еще несколько флаеров, но все гражданские. К удивлению Вовки, встретил его тоже не офицер. Девушка в гражданском деловом костюме, красивая и стройная, шагнула вперед, склонила голову в почтительном поклоне и представилась:

– Роки Шерд, специалист по этикету.

У Вовки отвалилась челюсть:

– Специалист чего?!

Девушка невозмутимо повторила:

– Меня зовут Роки Шерд. Я специалист по этикету.

Вовка хотел выругаться, но сдержался. Он постарался отвесить такой же поклон, как девушка, и, едва сдерживая смех, тоже представился:

– Владимир Кротов. Специалист по войне.

Он хотел еще пошутить на тему специализации, но их разговор прервали. Передатчик, приклеенный под ухом девушки, голосом Чекры скомандовал:

– Роки, веди его сюда. Спасибо, что встретила.

Вовка уже не удивлялся, что смог расслышать такой слабый звук. Такой динамик работал через костную звукопроводимость, и звук в нем был настолько слабым, что обычный человек расслышал бы его, только прижавшись к голове девушки. До «апгрейда» Вовка бы тоже ничего не услышал.

– Чекра здесь? – удивленно спросил он.

Роки широко раскрыла глаза:

– Откуда вы…

Однако она тут же взяла себя в руки и невозмутимо подтвердила:

– Да, хозяйка в поместье.

Так вот я где, – понял Вовка. – Ну и зачем меня притащили в дом Гронбергов? Он ожидал совсем другого: штаб МРОБ или какую-нибудь военную базу. Ведь ему надо собирать группу и отрабатывать совместную работу. «Ладно, что гадать, хозяева они, а я гость. Надеюсь, я сюда ненадолго». Он надел на лицо вежливую улыбку и зашагал следом за «специалисткой».

Все объяснилось уже через несколько минут. Вместо Чекры его встретил сам Гронберг и сразу проводил в свой кабинет.

– Вижу, удивлен, – сразу начал он. – Ожидал, наверное, спецназовскую базу?

– Ну, да, – кивнул Кротов. – Дело-то серьезное. Надо притираться с людьми. Посмотреть на них в деле.

– Не беспокойся. Для этого тут место найдется. Повоюете.

– Так все-таки готовиться будем здесь?! – теперь Вовка удивился уже по-настоящему. – Почему?

– Сейчас поймешь. Садись.

Вовка уселся в предложенное кресло:

– Слушаю.

– Понимаешь, вашей группы по-настоящему не будет, и задания такого не будет. Вы будете считаться самозванцами. Сами решили и сами поехали…

Вовка откинулся на спинку кресла и не сводил глаз с Гронберга до самого конца рассказа.

– Теперь понимаешь, почему вся подготовка будет проходить здесь? Потому что в это место точно ни один любопытный не сунет нос. И у меня под присмотром постоянно.

Кротов кисло кивнул:

– Понимаю. Чего не понять. В случае чего вы ни при чем…

Он такого не ожидал. Работать на Цессии без официальной поддержки МРОБ? Похоже на самоубийство. Он вздохнул. Но Гронберг прав. Сейчас он это понимал. У этих двух Империй только налаживаются отношения. Еще ничего не сложилось. И если вдруг поймают шпионов, работающих против нового Императора, отношения могут испортиться навсегда. Но и оставить все как есть тоже нельзя. А вдруг Гелия попала под воздействие зеленых? Ведь, судя по фактам, все очень похоже на это.

Вовка еще раз вздохнул и предложил:

– Ладно, я все понял. Давай переходить к делу. Времени, как я понимаю, у нас в обрез. Надо еще отобрать людей.

Но Гронберг почему-то замешкался. У Кротова появилось ощущение, что тому не хочется говорить о деле. Что за хрень? В это время в кабинет без разрешения вошла Чекра. Вовка уже не удивился. Теперь он знал, что сестра Шакрана – это почти заместитель главы МРОБ-2. Только в штате не числится. Похоже, она слышала последние слова Вовки. Потому что сразу обратилась к мужу:

– И что ты тянешь? Говорить все равно придется.

Гронберг кивнул:

– Ты права.

Чекра усмехнулась:

– Ладно. Побереги свою совесть. Я сама расскажу.

Вовка опять округлил глаза. Что тут такое происходит? Чекра не стала тянуть и выложила сразу:

– Кротов, ты отправишься один…

Вовка сначала даже растерялся. Он посмотрел на Гронберга:

– Это шутка?

Тот отрицательно мотнул головой:

– Нет. Это правда. Подумай сам, о чем мы говорили до этого. И сделай выводы. Ты сам все поймешь.

Кротов задумался. Как и предположил Гронец, Вовка все понял. Конечно, он должен был сообразить это с самого начала. Просто он настроился на одно и оказался зашорен. Раз они боятся отправлять его официально, значит, никого из действующих кадровых военных тоже нельзя. Набирать команду из гражданских? Можно, конечно, провести фиктивное увольнение, но это шито белыми нитками. Любая контрразведка вскроет это на раз. Через минуту он улыбнулся еще кислее, чем вначале, и спросил:

– Я понял. Неожиданно, конечно, но вы правы. Ладно, один так один. Рассказывайте, что вы напланировали. Потому что у меня все задумки из головы улетучились. Я-то готовился к другому.

– Извини, Вовка, – удрученно сказал Глемас. – Это я виноват. Сразу не проанализировал весь расклад. Ведь еще вчера я тоже планировал дать тебе в подчинение лучшую разведгруппу МРОБ.

– Я все понял, – повторил Кротов. – Хватит об этом. Лучше давай объясни, что я один там смогу сделать.

– Понимаешь, – начал Гронберг, – после того как мы поняли, что не можем использовать своих людей в такой щекотливой ситуации, а из неизвестных профессионалов у нас только ты, мы пересмотрели параметры операции. В этот раз тебе не надо будет заниматься силовыми действиями. Потому что то, что нам нужно узнать, происходит на самом верху Имперского общества. А силой туда не пробиться. Только умом. А ты как раз подходишь для этого. Мозги у тебя есть, молодой, красивый.

Он хитро посмотрел на Вовку и добавил:

– Наглый. Не смотришь на авторитеты. Ну и конечно, в изумительной физической форме. Один стоишь разведгруппы.

Вовка на все это лишь криво улыбнулся. Ему сейчас не до шуток. А он всю эту программу сейчас уже воспринимал как неудачную шутку. Ну какой из него агент под прикрытием? Да еще при дворце? Он же умеет только из игольника стрелять и бегать. Надо останавливать этот словесный поток и придумывать что-то реальное. Однако Гронберг не обратил внимания на недовольство Вовки. Он продолжал:

– Короче, ты нам в этот раз нужен в роли резидента…

– Короче, – перебил Кротов, – в роли шпиона. А еще короче, все это полная ерунда!

Он хотел выразиться еще жестче, но постеснялся Чекру. Он быстро, не давая Гронбергу перебить – ни к чему продолжать бесполезное, – выложил все свои доводы против. Закончил и развел руками, показывая, что он бы и рад помочь, но никак не может. Это не его.

– Кротов, ну что ты, как ребенок? Уперся в свое. Я не такой, я не сякой… Все мы начинали в силовиках. И я, и даже Снежа. Но голова человеку дана не для того, чтобы стены пробивать.

– Глемас, остановись, – неожиданно вступила молчавшая до этого Чекра. – Сядь, я поговорю.

Гронберг махнул рукой – делай, что хочешь, – отошел к столу и упал в свое кресло. Словно больше не интересуясь Кротовым, включил тактическую панель и начал что-то читать там.

Чекра подошла к Вовке и села рядом, на свободное кресло.

– Кротов, я не буду тебя уговаривать. Рассказывать, что у тебя все получится. Ты и сам это знаешь. Знаешь, что ты можешь работать в любых условиях. Вспомни, ты выживал в любых условиях: в тюрьме, на дне, среди наркоманов и прочих отбросов, среди главарей мафии, в армии и прочее. Но я не про это. Как я поняла из прошлых разговоров, у тебя есть какой-то моральный долг перед принцессой Гелией. Это так?

Да, это было так. Кротов должен принцессе. Как она догадалась? Он ведь про это не говорил. Но деться от этого точно некуда.

– Да. На Эскито принцесса сдалась в плен, чтобы нам сохранили жизнь.

Вовка не хотел об этом рассказывать. Это личное. Но непонятно почему, вдруг вывалил это Чекре.

– Так какого демона ты тут строишь из себя девочку?!

Чекра вскочила.

– У тебя появилась возможность пойти и спасти Гелию, а ты тут ломаешься. Я не могу, я это не умею. Ты должен был схватиться за эту возможность! А ты…

Кротов тоже вскочил. Его душила обида. Когда это он отказался идти выручать Гелию? И вдруг он понял. Вовка упал обратно в кресло и захохотал. Потом шутливо погрозил Чекре пальцем:

– Ну ты психолог. Нашла точку…

Потом серьезно сказал:

– Давай, Глемас, приказывай, что делать. Я согласен шпионом…

***

Теперь, когда все точки были расставлены, Кротов уже не удивился, когда появилась знакомая «специалистка». Та девушка, что встретилась ему по прибытии в поместье, стала его основной учительницей. Поскольку драться или пользоваться оружием ему учиться не нужно, главное, чему хотели научить его сейчас, – это не выделяться из толпы высшей знати Империи. Как ходить, есть, разговаривать, носить одежду так, как это делают те, среди кого ему придется в этот раз работать. Спецдисциплины, конечно, тоже никуда не делись. Вовка ведь действительно никогда не занимался агентурной работой, поэтому психологии, социальной медицине, спецоружию и спецсвязи тоже приходилось уделять часы.

Но все-таки основным был этикет. Оказывается, здесь было столько всяких, на взгляд Вовки, совершенно надуманных ритуалов и правил, что он иногда не выдерживал и начинал говорить по-русски. Правда, делал это только в одиночестве. Почему-то в присутствии этой стройной блондинки с мальчишеской стрижкой он совсем не мог грубить. В самом начале он пару раз не сдержался и повысил голос, но эта девчушка так посмотрела на него своими большими серыми глазами, что Вовка сконфузился и начал извиняться. Он никогда в жизни не чувствовал себя так, как тогда, когда общался с этой специалисткой по этикету. Словно он огромный тупой деревенский парень, а она строгая всезнающая учительница. Обычно он в любой компании сразу становился своим, а тут рядом с этой молоденькой учительницей никак не мог вернуть себе уверенность.