Вовка ужинал, когда голограмма, возникшая над столом, показала, что к нему пришли гости.

– Вот черт! – вырвалось у него. Он вскочил, столкнул недоеденный ужин в приемное окно утилизатора и заторопился к двери. Таких гостей надо встречать на входе. Двоих сегодня он уже видел, а вот третий человек был новым. За спинами главы МРОБ-2 Глемаса Гронберга и его жены Чекры Горрах шла еще одна женщина.

– Прости, Кротов, мы хотели предупредить, но принцесса не разрешила, – с порога начал извиняться Гронберг. – Так что не ругайся.

Вовка действительно хотел выругаться, но не на гостей, а от неожиданности. Его выбило из колеи уже то, что сам шеф безопасности Империи пришел к нему прямо в его жилище. С женой и без охраны. Он и в мыслях не мог предположить, что такое произойдет. Но то, что сюда, в его капсулу, пожалует сама принцесса Алгала, этого вообще не возможно. Но это произошло. Принцесса вышла вперед и весело поздоровалась:

– Здравствуй, Владимир!

Потом озабоченно спросила:

– Я правильно говорю? Ведь так звучит твое полное имя?

Вовка наконец собрался и гаркнул:

– Так точно, принцесса Алгала, правильно.

Все заулыбались.

– Кротов, оживай! – Гронберг хлопнул его по плечу. – Мы не на плацу. Мы пришли в гости. Как говорил твой брат – чаю попить.

«Действительно, чего я туплю? – разозлился Вовка. – Выгляжу как идиот. Это они ко мне пришли, а не я нагло приперся. Гелия ведь тоже принцесса, а на нее даже орать приходилось».

Поэтому он шагнул в сторону и нарочито грубовато предложил:

– Проходите. Только чая нет. Чай – это на Земле.

– Надеюсь, мы все-таки там побываем, Сергей говорил, что это самая красивая планета, – улыбнулась принцесса и прошла в комнату.

***

Вчера утром Вовка и представить себе не мог не только то, что к нему могут прийти такие гости, но и то, что он вообще сможет спокойно ужинать. Так как это делают все номальные люди. Да и вообще он тогда не думал о таких глупостях, потому что на кону стояла жизнь. Его и его друзей. Потом, когда они все вместе разбирали их приключения, он понял, насколько близко они находились к смерти. Если бы Чекра сама не пошла на контакт, то вряд ли бы у них получилось разойтись миром.

Вовка знал, что он бы точно не сдался, ну а у Глемаса не было выбора – за ним стояли миллионы людей. Так что, скорей всего, дело закончилось бы их смертью. Смелость Чекры спасла всех. Когда Снежа закричала и бросилась к ней, тогда и появилась первая трещинка в броне их противостояния, Вовка понял это потому, что взгляд гостьи изменился. В нем впервые появилось что-то кроме настроженности. Но до полного понимания было еще далеко.

Однако Кротов не мог ждать, поэтому не дал им поговорить. Он сразу потребовал две мобильные медкапсулы. Чекра, не стала раздумывать. Через десяток минут медмашины появились. Вообще сестра Шакрана оказалась его копией. И внешне, и характером. Кротов понимал, какие чувства раздирают ее сейчас – наверняка она хочет увидеть брата. Но выдержка этой молодой женщины оказалась железной. Лишь когда Снежа и Кенич улеглись в капсулы, и Вовка включил режим оздоровления, она заговорила о брате.

Еще чуть-чуть она расслабилась, когда увидела параметры лечения. Данные на голограмме, висевшей над крышкой капсулы, показывала, что машина проводит лечение от сильнейшего отравления. Остальные параметры в норме. Когда крышка медкапсулы поднялась, и Чекра увидела улыбавшегося после оздоровительного сна брата, Кротов почувствовал, что она внутренне напряглась. Взгляд ее затвердел, а лицо словно потемнело. Зато Шакран, наоборот, вдруг превратился в свою противоположность: как только он увидел, кто перед ним, лицо его расплылось в удивленной улыбке, глаза раскрылись и радостно заблестели.

– Чекра?

Шакран сначала прошептал это, потом повторил громче, выпрыгнул из лодочки капсулы и бросился к сестре. Та дернулась навстречу, но остановилась и твердо приказала:

– Стой! Сначала скажи, кто ты?

– Ты что, сестренка? – смешался Шакран, но тут же взял себя в руки и стал серьезным. Брат и сестра стояли и внимательно смотрели друг на друга. В этот момент они стали похожи еще больше, и вдруг они словно сошли с ума. Оба начали что-то изображать. Их руки и пальцы замелькали, складываясь в различные фигуры, они подмигивали и покашливали.

Кротов не выдержал и хотел уже остановить весь этот цирк. Но вдруг все стало еще хуже. Они перестали дергаться, секунду, улыбаясь, смотрели в глаза друг другу, потом внезапно закричали и кинулись обниматься. Вовка дернулся, чтобы остановить их, но не успел. Шакран поймал девушку в объятья и закрутил в диком танце. Он повторял:

– Сестренка, сестренка!

Та колотила его по спине и выкрикивала:

– Шакран! Гад! Ты меня напугал до смерти!

Вовка выдохнул и расслабился.

***

Но долго расслабляться ему не пришлось. Еще несколько часов в глазах у всех работавших с ним медиков, да и всех других представителей МРОБ, сохранялось настороженное выражение. Однако с каждым новым тестом они все больше успокаивались. В первую очередь его тоже загнали в медмашину. К своему удивлению, после ее посещения Вовка не почувствовал обычного прилива эндорфинов. Правда, и перед лечением он не ощущал себя уставшим, был бодрым и полным сил. Это было удивительно, ведь за эту ночь он должен был вымотаться до краев. Потом его заставили выполнить множество различных физических упражнений и даже зачем-то покричать. Проверили зрение и слух. Хотя Вовка знал, что медмашина все это делает автоматически, но возражать он не стал. Пусть хоть что делают, лишь бы поверили, что он человек. В конце он опять предстал перед Гронбергом, и снова в кабинете была его жена. Вовка уже начал догадываться о том, что их связывают не только супружеские отношения. Похоже, Чекра Горрах в курсе всех дел МРОБ.

Когда Вовка сел в предложенное кресло, над тактической панелью появилась голограмма. Это был он сам, а рядом с ним плыли строки с параметрами организма. Вовка глянул, но понял только те значения, которые всегда на слуху: давление и пульс. Остальные параметры – целая простыня названий, цифр и символов – для него были филькиной грамотой.

– Ну как тебе? – кивнул на картинку Глемас. – Впечатляет?

– Да вроде нормально: сто двадцать на восемьдесят, пульс пятьдесят восемь.

– Глесмас, ну откуда ему знать все эти нормы, – вмешалась Чекра. – Он же не медик.

Гронберг вздохнул:

– Я понимаю.

Потом взглянул на Вовку:

– Кротов, вот все это, что там на картинке, показывает, что ты на сто процентов человек. По самому высокому стандарту.

– Ну вот, – обрадовался Вовка. – Что вам еще надо?

– Да так не бывает! – чуть не закричал Гронберг. – Человек не может быть на сто процентов здоров.

– Глемас, не кричи, – опять вмешалась Чекра. – Он же все равно не поймет. Сейчас я объясню ему, а потом он нам расскажет, что с ним.

Действительно, она не стала расшифровывать все эти цифры. Она объяснила по-простому. Оказывается, согласно этим данным, Вовка сейчас эталон для человека. То, к чему стремятся все спортсмены и чего хотят добиться врачи. То есть его организм достиг всех физических пределов, в принципе возможных для организма человека. Сила, выносливость, скорость, острота зрения и слуха, сила голоса. Кроме этого, ему хватает намного меньше кислорода в воздухе, и у него отличный метаболизм, позволяющий выжить, получив дозу яда, которая убила бы десяток людей.

– В общем, все в таком плане. Ты двигаешься быстрей, ты сильней любого человека, и прочее, прочее…

– Какого черта тогда я сам это не замечаю?

– Сейчас заметишь, – усмехнулась Чекра. – Давай проверим. Иди сюда. И не говори так громко. Твой голос бьет по ушам.

Вовка притих и вслед за женщиной подошел к окну.

– Опиши, что видишь в воздухе. Вон в той стороне.

Вовка вгляделся и начал перечислять. Сначала он назвал несколько висевших в небе дронов по их удалению, потом начал описывать птиц и насекомых. Но тут Чекра его остановила:

– Достаточно. А теперь я скажу, что вижу я.

Она назвала только три дрона и одну птицу, пролетевшую недалеко от окна.

– Теперь понял? Я здоровая, молодая, но не вижу ничего больше перечисленного. Тем более насекомых.

– Иди, садись, – позвал Гронберг. – И рассказывай. Медмашина не выявила у тебя никаких отклонений, она считает тебя стопроцентным человеком. Но я вот так считать не могу. Что с тобой случилось?

Вовка давно понял, что это означает. Как только Чекра начала объяснять. Апгрейд, как сказал Серега. То есть он подтянул способности организма к пределу, но не переходя его. Как он сказал, у него кончился лимит на исправления в этом мире. Теперь понятно, как он смог справиться с Шакраном и перетаскать всех спецназовцев. Вовка растерялся – сам-то он теперь знает, что с ним, но как это объяснить Гронбергу? Он задумался, но скоро понял, что ничего придумать здесь не удастся. Начнет врать, сделает только хуже. Попадется на чем-нибудь и потеряет все доверие. Но даже если он расскажет правду, вполне есть вариант, что ему не поверят.

– Ну что молчишь? – Глемас уже смотрел не так дружелюбно, как вначале. Тянуть больше нельзя. Вовка заговорил.

Вовка думал, что будет рассказывать несколько часов. Ведь для того чтобы Глемас и Чекра поняли и поверили, надо было рассказывать все: от того момента, как он очнулся в загоне для рабов на Камгуре, до появления на Тарантосе-2. Однако к своему удивлению, уложился он в десяток минут. Глемаса совсем не интересовали их военные приключения, так что истории про многочисленные бои то с теми, то с другими, Вовка стал опускать. Также им оказался не интересен рассказ про социальное устройство Камгура и Эскито. По нескольким наводящим вопросам Кротов понял, что это для Гронберга не новость. Немного заинтересовался МРОБовец только когда Вовка рассказывал про фабрику Кристалла. Он сразу что-то отметил у себя. В основном его интересовало то, о чем Вовка внятно рассказать не мог. Про Сергея, про Шахура, про то, как они оказались на неколонизированной планете, и про место, которое Сергей назвал "зеркало". И, конечно, его очень интересовало все связанное с Нифлянцами. Он дотошно расспрашивал про все встречи с ними. Особенно его заинтересовал их способ перемещения – серебристые арки. Про это Гронберг расспрашивал дольше всего.

Еще по ходу рассказа Кротов понял, что ему верят. В конце это подтвердил и сам Глемас.

– Твой рассказ звучит, как сказка. Спастись при взрыве планеты не может никто. Но я знаю твоего брата. Он на моих глазах превратился из обычного человека в волшебника, в полубога. Понятно, что сам ты никогда не стал бы такое придумывать, побоялся бы, что не поверят. Эх, Сергей, Сергей… Похоже, он уже не станет обычным человеком.

– Он человек, – резко ответил Вовка. – Он всегда будет человеком.

– Хотелось бы верить, – не стал спорить МРОБовец.

***

После этого личного допроса отношения между ними изменились. Вовка понимал, что повлиял не только этот допрос, но и то, о чем Глемас и Чекра говорят дома со своими родственниками: Шакраном и Снежей. Похоже, рассказы бывших спутников работают в его пользу. С каждым днём отношение к Вовке становилось всё лучше. К тому времени, когда появилась принцесса Алгала, они стали почти дружескими. Однако не до такой степени, чтобы прийти к нему в гости: ведь Гронберг сейчас реально второе лицо в Империи, да ещё и принцесса Алгала! Поневоле занервничаешь. Вовка не был знатоком местных социальных взаимоотношений, но он понимал, что люди такого уровня просто так не пойдут в гости, даже к более значимым персонам, чем он. Наверняка в этом визите есть какой-то скрытый смысл.

Он оказался прав. Принцесса пришла сюда не поздороваться и не чаю попить. Повод оказался настолько странным и тревожным, что Вовка сначала даже не поверил.

Изображали беззаботность гости недолго. Как только они уселись в кресла, улыбки с их лиц исчезли.

– Говори, Глемас, – приказала принцесса.

– Хорошо, – вздохнул Гронберг. – Я тоже думаю, что тянуть не стоит.

Потом он перевёл взгляд на Вовку.

– Кротов, принцесса Гелия нашлась. Оказывается, она уже больше месяца находится на Цессии. Жива и здорова.

Вовка едва сдержался, чтобы не вскочить. Новость действительно оказалась неожиданной.

– Всё нормально? Она здорова? Как она смогла?

Тысячи вопросов распирали его. Однако его собеседники не поддержали его тон. Они оставались серьёзными. Вовка тоже замолчал.

– Да, она здорова. Но её рассказ не совпадает с твоим.

Кротов тихо выругался. Он вспомнил, как видел Гелию в последний раз: её волоком тащил Нифлянец. От этих тварей уйти по-простому нельзя.

– Что говорит Гелия?

– Ничего не говорит. По официальной версии она спаслась в аварийной капсуле. Успела стартовать перед самым взрывом станции.

– Какой, к чёрту, капсуле?! – Вовка всё-таки вскочил. Уже выругавшись, он прикусил язык и глянул на принцессу. Но она сделала вид, что не заметила: лишь едва заметно улыбнулась.

– Простите, принцесса Алгала. Сорвалось.

– Ничего. Я понимаю. Садись и послушай дальше, – потом кивнула гронцу: – Продолжай.

– Её случайно обнаружила в космосе команда корабля с планеты Шелла. Это Приграничье, примерно тот же район, что и Эскито. То есть в этом твой и её рассказ сходятся. Оттуда она обычным рейсом прибыла на Цессию. Это всё, что она захотела рассказать о своём появлении. Про вас она не сказала ни слова. Допрашивать её никто не будет, она член Семьи. А сейчас тем более: принцесса Гелия скоро станет Императрицей Великой Звёздной Империи.

При этих словах он бросил быстрый взгляд на Алгалу и шутливо сказал:

– Если, конечно, принцесса Алгала не захочет стать первой императрицей.

– Прекрати, Глемас! – оборвала его Алгала. – Я уже сказала, что не буду претендовать. Не отвлекайся. Рассказывай главное.

– Хорошо, – голос МРОБовца снова стал серьезным.

Кротов пропустил их пикировку мимо ушей; его вывела из равновесия весть о том, что принцесса Гелия станет главной в Великой Звездной Империи. Ничего себе! Он никак не мог представить, что та самая Гелия, которая бежала рядом с ним с игольником в руках и любила чудить, вдруг станет Императрицей. Такой же, как Император. А тот был почти бог. В его голове Гелия мгновенно вознеслась куда-то в облака, смотреть на которые можно только снизу вверх. Он вдруг вспомнил, как принцесса выглядела, когда шла сдаваться в плен: это была совсем другая Гелия. Настоящая представительница Семьи. Что же, удачи ей, – успокаиваясь, подумал Вовка. Он снова прислушался и опять удивленно посмотрел на гостей. До него дошел смысл последней фразы Гронберга:

– Там что-то не так, но что, нам пока непонятно. Принцесса Гелия очень изменилась, и она начала менять все вокруг. Все государственное управление. Отменила даже церемонию Представления Преемника.

«При чем здесь он? Зачем ему знать про государственные дела такого уровня?» Он хоть и брат бывшего здешнего императора, но на самом деле рядовой обыватель. Похоже, его опять хотят втянуть в политику. Может, когда-то Вовка и хотел подняться наверх в этом обществе, но теперь, после Камгура и Эскито, он разочаровался. Нет, лучше оставаться обычным человеком. Живется не так вкусно и комфортно, как наверху, но зато и грязи меньше. И еще: ему все больше нравилось жить именно так – «свободным охотником», не завися от государства или от сильных мира сего. Поэтому Кротов остановил МРОБовца:

– Мне действительно надо все это знать? Мне государственные тайны ни к чему. Я простой человек и не хочу всю жизнь прожить под наблюдением МРОБ.

– Кротов, прекрати, это дело серьезное, оно касается всех. Тем более офицеров.

Как только Вовка услышал эти слова МРОБовца, у него словно сработал тормоз. Нет уж, хватит. Он больше на такое не купится. Уже проходили. Он улыбнулся и ответил:

– Я уже давно не военнослужащий. Империя освободила меня от присяги. Так что насчет государственных дел это не ко мне.