После того путешествия я стал считать себя бывалым пустынником и рвался обследовать новые места. Однако, сами азалы были не столь любознательны, казалось, что кроме быта их ничего не интересует, все разговоры о поездке в один из мертвых городов, мягко переводились на другое. Всегда оказывалось, что есть дела важнее. Единственное, на что кочевники соглашались без оговорок, это на охоту на шужуров – охоту они любили и при одном упоминании об этом, глаза у них сразу загорались. После того раза я до сих пор так и не смог выбраться в Оазис. Сегодняшняя моя поездка, официально для племени, имела другую цель, но посещение торговца Гракса, было запланировано одним из первых.

Кроме этого, у меня появилась новая проблема, родившаяся из совсем невинного желания сделать подарки Шухур и Гужир. Я еще не все знал о правилах жизни племени, мне никогда не приходило в голову, что любой, даже самый скромный подарок девушке, означал для неё, что вы считаете её своей избранницей. Первая тревожная мысль мелькнула у меня, когда я вечером перед отъездом вручил браслетик Гужир. Та удивленно посмотрела на него и вдруг густо покраснела, потом повела себя еще непонятнее – взяла подарок и, буркнув благодарность, выбежала из комнаты. Всю обратную дорогу она кидала на меня многозначительные взгляды, а во время ночевки опять пришла. Секс в этот раз был особенно бурным. Уходя, Гужир, долго прощалась и называла меня своим. После первой нашей ночи, она ушла, не сказав даже слова, поэтому такое поведение в этот раз еще больше насторожило меня.

Приехав в деревню, я совершил еще одну такую же ошибку – подарил второй браслет Шухур. Тут произошло почти тоже самое, что и при вручении подарка Гужир, единственное отличие было в том, что Шухур хоть и смутилась, но не убежала, а сразу одела безделушку на руку и кинула на меня такой ласковый взгляд, что мне стало нехорошо. Когда сели обедать, Шухур не позволила мне самому наложить себе отварного мяса, едва я пытался протянуть руку к какой-нибудь снеди, как девушка тут же подставляла блюдо. Даже Шерг заметил такое поведение сестры и сначала удивленно поглядывал на нее, но потом, привык и перестал обращать внимание. Он был настоящим азальским мужчиной, воином и охотником, а быт и чувства считал уделом женщин. Подарок он принял на ходу и, как показалось мне, тут же забыл о нем. Каким-то образом сам Шерг избежал сетей, что забрасывали на него девушки племени.

Я был уже не рад, что подарил эти браслеты. Взял бы один Маузер, от него никаких проблем, одна польза. Это, действительно, было так – пистолет оказался заряжен, в конце концов, я разобрался с нехитрой механикой немецкого оружия и проверил его состояние. В несъемном магазине оказалось девять патронов, судя по тому, что пружина еще сжималась, должен был быть еще один, десятый. Куда и где он был истрачен, можно было только гадать, так же, как и о том, откуда оружие появилось в этом пустынном мире.

То, что все миры как-то соединены друг с другом, теперь уже сомнений не вызывало. Почему я, прожив на свете уже больше двух десятков лет, даже не догадывался о существовании рядом такой реальности, которая была фантастичней любой сказки – на это у меня ответа не было. Здесь же, я уже много раз задумывался о том, что раз есть параллельные миры, значит должны быть и люди, которые об этом знают. Огромное количество людей и предметов из привычного земного мира, находящиеся в Городе и здесь в пустыне, ясно говорили об этом. Однако, все это так и оставалось предположением. Надо было изучать этот мир дальше, чтобы найти выход к Земле, к своей настоящей привычной реальности. И загадочные мертвые города, были пока главной надеждой.

Надо было каким-то образом обязательно побывать там, и я начал уговаривать соплеменников сопроводить меня в один из городов. Однако, все отнекивались, не вдаваясь в объяснение причин. И помогло мне как раз то, что две девушки племени, почему-то стали считать меня своим женихом. После приезда в деревню я, хоть и не сразу, но понял, что он рассорил двух подруг. Гужир перестала появляться в нашем шатре, а на вечерних посиделках она и Шахур, демонстративно расходились по разным группкам. Зато и та и другая оказывали мне знаки внимания: Шахур теперь всегда старалась отдать мне лучший кусок и стала брать мои вещи, чтобы постирать; у Гужир таких возможностей не было, и она наверстывала это на вечерних посиделках – держала для меня место на циновке, и сама наливала хмельную брагу в металлический стаканчик.

Однако о чувствах напрямую девушки никогда не говорили, в племени это было не принято. Однажды вечером, я, сидя рядом с Гужир, и отхлебывая из стаканчика кислое пойло, вновь завел разговор о путешествии к заброшенному городу. Раньше девушка всегда старалась уйти от этой темы – она и сейчас постаралась перевести разговор на другое – но вмешалась Шухур, словно случайно крутившаяся рядом.

– Я могу отвести тебя к городу.

Гужир вскинула на бывшую подругу злые глаза и тоже вдруг заявила:

– Я отведу!

Так случайно у меня появилась возможность побывать там, где я ожидал найти какие-то ответы на свои вопросы, и появился даже выбор с кем идти в пустыню.

Это было тоже нелегко, мне не хотелось обижать ни ту, ни другую. Немного помучившись, я выбрал все-таки Шухур, она хоть и была в ранге воинов-охотников статусом ниже, чем Гужир, но я знал её лучше и, кроме того, считал себя её должником.

Поэтому, следующим вечером, как только солнце спряталось, и дневная жара начала спадать, мы выехали из лагеря. Однако не успели наши шагунги по-настоящему разогнаться, как сзади показался всадник. Шахур остановилась, вгляделась в наездника и лицо её скривилось.

– Гужир, – коротко прокомментировала она.

Девушка вскоре настигла нас, притормозила разогнавшегося дракона и как ни в чем ни бывало, поехала рядом. Я в этот раз был только рад, бесившему меня раньше, немногословию кочевников. Сделав вид, что ничего не случилось, я тоже молчал, и лишь про себя улыбался, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Путешествие получилось весьма своеобразным: девушки, хотя и делали вид, что не замечают друг друга, на самом деле ревниво следили одна за другой. Стоило только одной предложить мне флягу с водой, как другая уже протягивала свою. Но на подъезде к городу все изменилось – девушки забыли о своем соперничестве и постоянно обговаривали, как лучше действовать в развалинах. Забыв о своем желании понравиться, они теперь покрикивали на меня, снова считая неразумным младенцем, случайно попавшем в пустыню. По их разговорам выходило, что путешествие в мертвый город, дело опасное. Недаром, никто не хотел идти.

Слушая непонятные фразы про стражей города, я не выдержал и остановил девушек. Я спрыгнул с «коня» и решительно сообщил подругам, удивленно глядевшим на меня.

– Все, дальше не поедем, пока вы не расскажите мне, что происходит в этих развалинах.

Девушки тоже спешились, но сначала мялись, не начиная рассказывать. Наконец, Гужир пробормотала:

– Об этом нельзя говорить, это табу. Если начать говорить про духов, то можно вызвать их.

Час от часу не легче, – подумал я. – Теперь еще и потусторонние силы.

– Рассказывайте! – приказал я и постучал по винтовке, висевшей в кобуре у седла Змея Горыныча. – Мое оружие действует и против духов.

Я не верил в мистическое происхождение каких-то стражей. После того как я попал в Город он насмотрелся на такие необыкновенные вещи, что хватило бы на десять мистических триллеров, но ни в одном случае, там даже не пахло потусторонним, все было до ужаса реально. Так что, говоря о том, что лазерная винтовка действует и против духов, я нисколько ни кривил душой, предполагая, что в действительности стражи-духи вполне материальны. А в свою винтовку я теперь верил безгранично, даже считал, что будь она у него в Городе, я бы мог посоперничать и с Ангелом, и с Охотником.

Девушки переглянулись и Гужир, наконец, заговорила.

– Мертвый город – это плохое место и зря ты рвешься туда. Мы даже не называем его никак, чтобы не призвать духов оттуда.

Она не обратила внимания на саркастическую улыбку, появившуюся на моем лице и, вполне серьезно, продолжила:

– В развалинах полно всяких вещей, но они не принадлежат людям, ни азалы, ни горожане из Оазиса, никогда не смогли бы сделать такое – все это сделали колдуны из-за моря. Хотя город давно мертв и почти засыпан песком, стражи его не дремлют, поэтому умереть там очень легко.

– Ты расскажи мне конкретно, что это за стражи и как они могут нам помешать?

Гужир взглянула на Шухур, словно спрашивая у неё разрешения, та в ответ кивнула, и девушка заговорила:

– У стражей нет тела, их не видно и не слышно, но они видят все в городе и, если их рассердить, могут просто убить человека.

– Подожди, подожди, – перебил я. – Это все вы знаете из рассказов или сами видели? И если могут убить, то каким способом?

– Я видела! – вмешалась Шухур.

Я вскинул на девушку удивленные глаза.

– Рассказывай!

– Это было в мой первый поход сюда, два года назад. Тогда стала кончаться вода во всех наших колодцах и шужуры куда-то исчезли. Гужир помнит, племя уже голодать начало.

Та кивнула, подтверждая слова подруги-соперницы.

– Старики решили, что надо срочно сделать дорогое подношение дереву предков и отправили отряд сюда, в город. Нас было шесть, а вернулось только трое.

Гужир опять кивнула, на лицах девушек появилось горестное выражение – похоже, дела у племени тогда, действительно, были совсем плохи.

– Мы были очень осторожны. Первыми шли мой отец и Шолог – они всю жизнь были охотниками и воинами и не раз уже бывали в городе. Удача всегда была на их стороне – они приносили много вещей. Но в этот раз нам нужно было, что-нибудь очень ценное, чтобы как следует задобрить богов, и отец решил, что надо забраться внутрь самого большого дома, а не собирать то, что найдем в песке на улице.

Мы прошли весь город, и нашли самую высокую башню. Ты увидишь, она издалека видна. Она была не так разрушена, как остальные и прямо над песком были открытые двери, похоже, духи тогда заманивали нас.

Мы остались на страже, надо было следить, чтобы городские гарезы не смогли подобраться незаметно и не перехватили нашу добычу. У них ведь нет чести.

Это еще кто такие? – подумал я, но перебивать девушку не стал, пусть расскажет до конца.

– Отец и Шолог ушли внутрь, потом Шолог вернулся и позвал еще одного – Шараха. Он был самый сильный, надо было что-то нести. Они долго не возвращались, потом внутри что-то забухало и противно зазвенело. Мы уже хотели идти внутрь, на помощь, но тут они показались в дверях и начали выбрасывать вещи.

– Забирайте и уезжайте, кричал отец, мы догоним. Я не хотела уезжать, но нельзя ослушаться отца. Мы хотели подъехать поближе, но шагунги уперлись и ни двигались с места, они почувствовали демонов. Мы носили вещи к зверям, и быстро паковали, раз отец сказал уезжать, значит так надо, он был опытным воином и не стал бы гнать нас просто так.

Когда мы уже стали отъезжать, вдруг в дверях появился Шарах – он выпрыгнул прямо на песок и побежал к нам. Что он кричал, я так до сих пор и не поняла, но в его крике был ужас. Мы не успели развернуть шагунгов, как случилось это, – Шухур замолчала, видимо, снова переживала то, что испытала тогда. Но, после небольшой паузы собралась и продолжила. – Шарах запнулся и упал на колени и тотчас демон ударил в него огнем. Он сгорел за секунду. Остался только пепел.

Я не знал, что думать. После всего увиденного в Городе и здесь в пустыне, у меня не было повода сомневаться в словах девушки.

– Ты видела самого демона? И что произошло с отцом?

– Нет, не видела, я же говорила, что у них нет тела. Огонь прилетел откуда-то из башни, но мы слышали, как разговаривали стражи. А отец, – она опять запнулась, голос её задрожал. – Он так и остался в той башне. И Шолог с ним.

– А как вы до этого ходили в город? Ведь, как я понимаю, люди гибнут там очень редко?

– Мы раньше никогда не заходили в башни, собирали то, что лежит снаружи, в песке.

– Почему вы не ходили внутрь?

– Все знают, что это опасно. Мы это с детства знаем. А в этот раз нам очень нужно было хорошее подношение на дерево предков, я уже говорила, что вода почти пропала, а это смерть для всех. Поэтому и пошли.

– Что вы взяли тогда? – сменил я тему, мне хотелось, чтобы Шухур успокоилась.

Она молча показала пальцем на винтовку.

– Это оружие было в башне?!

«Ну, наконец, я узнал откуда оно».

– Да. Но тогда, правда, на нем не горел огонек, как сейчас у тебя. Слушай, Шаша мы же внутрь не пойдем? – обе девушки испуганно смотрели на меня. Я впервые видел в глазах кочевниц такой страх.

– Ты же просил просто показать город?

– Не пойдем, – успокоил я их, а про себя подумал – это мы еще посмотрим.

Кочевники никогда не рассказывали про опасности мертвых городов, всегда старались перевести разговор на другое и поэтому, я ожидал, что поход будет совсем не тяжелым, опасность могут представлять только конкурирующие группы охотников за артефактами. На встречу с демонами, кидающимися огнем, я совсем не рассчитывал, поэтому, надо было обдумать новую тактику.

– И что же будем делать? – скорее у себя, чем у девушек спросил я.

– Надо ждать ночи.

– Почему? – я вспомнил, что разговор о том, что в заброшенный город надо идти ночью, я уже слышал.

– Духи ночью спят.

Я непроизвольно улыбнулся – какие славные сторожа в городе, по ночам спят.

– Да, да это правда, – заметив мою улыбку, подтвердила и Гужир.

– Ладно, будем ждать ночи. А далеко еще до развалин?

– Нет, рядом. Час езды.

– Так может, подъедем поближе. Хочу увидеть город днем, чтобы представлять, что это такое.

– Нет, не надо. Старики говорят, если ты увидел город, то это значит, что и город увидел тебя. А нам надо быть незаметными. Сейчас луна, ты и ночью все увидишь.

– Хорошо, – сдался я, на счет ночи девушки были правы, в полнолуние света хватало, хоть иголку в песке ищи. – Выбирайте место для лагеря, перекусим и поспим.

Разбудил меня шагунг, он мордой подталкивал меня в спину. Я развернулся, открыл глаза и чуть не закричал. Над лицом нависла зубастая пасть, выглядевшая особенно страшно в прыгающем свете костра.

– Ты что делаешь?! – я оттолкнул страшную голову в сторону. На миг мне показалось, что зверюга заулыбался.

– Я тебе отомщу, – успокаиваясь, пробормотал я и поднялся. Потрепав дракона по чешуйчатой морде, огляделся – девушки уже не спали. Обе сидели у небольшого костерка, дрова приходилось возить с собой, поэтому огонь всегда был скромным. На меня пахнуло запахом свежезаваренных листьев джиги, сразу захотелось есть.

– Ну, отойди, Змей, сейчас и тебя покормлю.

Я и сам не заметил, когда успел подружиться с драконом, сначала тот был моим личным врагом, не подчинялся и постоянно устраивал хитрые мелкие пакости. Так, что я, вполне серьезно, стал считать «коня» разумным. Но постепенно наши отношения наладились – я по совету кочевников проявил твердость, стараясь взять шагунга под свой контроль, однако, когда азалы не видели, баловал его. Кормил из рук вяленым мясом и поил чистой отстоявшейся водой. Я сел, взял мешок, служивший подушкой, и достал ленту вяленого мяса; отхватив кинжалом хороший ломоть, сунул дракону. Тот клацнул зубами и кусок исчез.

– Ну, ты ненасытный, – засмеялся я. – Все, иди, приедем домой, накормлю вволю.

Я поднялся и подошел к девушкам. Они, оказывается, уже поели, на циновке стояла порция только для меня. По-быстрому съев лепешку и кусок мяса, я запил все чаем из листьев джиги.

– Что, едем?

– Да, поехали.

Мы, действительно, проехали не больше часа, когда, ехавшая впереди, Гужир остановила шагунга.

– Город.

Она показала рукой вперед. Я вгляделся – свет огромной, в полнеба, луны, хоть и был ярким, но солнце заменить не мог. Остановившись, долго приглядывался и наконец, увидел вдали, на краю обозримого пространства, в лунном свете поблескивало что-то, похожее на горсть металлических кристаллов.

– Не впечатляет, – пробормотал я.

– Скоро подъедем ближе, посмотрим, что там скажешь.

– Поехали, посмотрим.

Город открылся неожиданно. Минут через двадцать, ехавшие впереди девушки опять притормозили драконов, я остановился рядом и чуть не вскрикнул – внизу в огромной природной чаше лежал «город». Я потряс головой, на миг закрыл глаза и опять открыл – нет, видение не пропадало – передо мной лежало кладбище космических кораблей. Внизу в чаше стояли и лежали десятки огромных ракет, как потрепанных, с рваными дырами, так и абсолютно целых…

Между ними торчали из песка и совсем странные аппараты, больше похожие на гигантские шары, но, почему-то я сразу понял, что это тоже космические аппараты.

– Космодром! – ахнул я. Блин, жизнь все больше становится похожа на сон наркомана. Я кинул взгляд на застывших рядом девушек – настоящие кочевницы из средневековья, они дико выглядели на фоне раскинувшегося внизу кладбища высоких технологий.

Однако, как ни странно, в душе я был готов к такому повороту событий, действующая винтовка, похожая на оружие персонажей фантастических фильмов и те механизмы, что я увидел в магазине в Оазисе, все это было из той же оперы, что и корабли внизу.

– Поехали! Чего стоим? – Мне хотелось немедленно рассмотреть поближе эти чудеса. А ведь, неплохо, что я пошел тогда за той девахой, – я вспомнил, как попал в эти мир. – А так бы прожил жизнь и не хрена интересного не увидел. Эта мысль все чаще посещала меня, однако тут я вспомнил про Элен и все сразу померкло. К черту! Все равно найду её!

– Не торопись, постоим, – девушки не отрывали взглядов от «города». – Надо убедиться, что мы будем одни, тебе же рассказывали, что грабители из Оазиса не любят соперников. Могут напасть. Но и, кроме этого, бывают и другие люди, тоже опасные. И, конечно же, духи.

– Они же, ночью спят? – подковырнул я.

– Да, еще ни разу ночью мы с ними не встречались.

– А что это за другие люди? Которые тоже опасны?

– Смотри лучше, – отмахнулась от него Шухур. – Потом расскажу.

Однако Гужир, в пику подруге-сопернице ответила:

– Иногда бывают люди, которые могут убить не саблей или кинжалом, а на расстоянии, совсем как ты из этой штуки.

Она показала на винтовку. Вот это да! Все веселее и веселее.

– То есть бывают люди похожие на меня?

Девушка кивнула.

– Так, какого…, – я едва сдержался чтобы не выругаться. – вы не рассказывали мне про это раньше?!

– Это опасно, нельзя говорить про зло, оно услышит и придет.

То есть, пока я знаю только про хорошее в этом мире. Интересно, про воинов Черного Шхамара можно, а про бандитов нельзя – какая странная выборочность. Вдруг у меня мелькнула шальная мысль еще про одних персонажей.

– А не встречались вам здесь люди похожие на вас – ездят на больших шагунгах, в таких же шкурах, но они ловят людей и дерутся кнутами, которыми можно сокрушить камень?

По тому, как резко повернулись ко мне девушки, и как изменились их лица в бледном свете луны, я сразу понял, что они что-то знают.

– Молчи, молчи!

В один голос зашептали они. Их глаза испуганно бегали, они крутили головами, словно боясь, что охотник уже услышал и где-то рядом.

Черт! И почему я раньше не спросил? Я хотел продолжить разговор, но девушки, похоже, поняли это, и, стараясь избежать расспросов, тронули своих драконов и начали спускаться вниз по некрутому склону. Мне ничего другого не оставалось, как тоже двинуться за ними.