В тот раз мы ненадолго задержались в городе, на следующий же день с утра Ухгр сходил куда-то и через час все наше добро, перекочевало на ручные тележки пятерых веселых парней, а к себе под навес, кочевники сложили уже упакованные заказанные ранее товары. После этого азалы оказались свободны. Все они, уже не в первый раз были в городе, поэтому большого интереса не испытывали и мое приглашение побродить, поглазеть на местные достопримечательности просто проигнорировали. Кочевники решили лучше отдохнуть перед дорогой, выезжать придется самым ранним утром. Меня такой расклад не устраивал – мне, горожанину, до одури надоел однообразный быт племени азалов, город манил меня – и я пошел на экскурсию один.

Останавливать меня никто не стал – взрослый кочевник сам должен решать, что ему делать – лишь посоветовали не лезть к озеру, это было, пожалуй, единственным запретом в городе. Местные берегли свое главное богатство и, даже просто за выброшенный мусор на берегу, наказание было суровым: или тюрьма, или огромный штраф. Выслушав это, я усмехнулся, – и здесь борьба за экологию, пообещал ничего не натворить и отправился в путь.

Почему-то я ожидал, что город будет похож на тот, который видел в детстве, в киносказке про Али-бабу, но это оказалось не так. Город – местные называли его Шариз, а в произношении кочевников звучало Шариш – был похож на все южные городки сразу. Шагая, я замечал что-то похожее то на латиноамериканскую фазенду; то на плантаторский домик Южной Африки; то на узкие улочки портового города где-нибудь в южной Европе. Белые дома в окружении зеленой листвы «пальм» и вьющихся по стенам ползучих растений, выглядели фантастически. Во всяком для человека, уже пару месяцев, видевшего только несколько шатров и бескрайние барханы за ними.

Постоялый двор, где мы остановились, был довольно далеко от озера, а я, во чтобы то ни стало, хотел подойти и посмотреть на это чудо. Поэтому, я шел и шел в указанном Гужир направлении, жалея, что по городу запрещено разъезжать на драконах. Наконец, дома расступились, и я вышел на берег. Быстро миновав редкую рощицу мятных деревьев, подошел к кромке берега. Оглянулся – никого нет – наклонился и опустил руки в воду. Зачерпнул полные ладони и помыл лицо, провел языком по губам – да, вода пресная, не удержался, опять зачерпнул и отпил. Как только заходил разговор про озеро в Оазисе, каждый считал своим долгом объяснить ему, что воду его можно пить, не кипятя и не отстаивая, как мутную воду из колодца. Для кочевников, родившихся и всю жизнь живущих при дефиците живительной влаги, в этом и состояло главное чудо озера. Вода, показалась очень вкусной, но я скептически отметил для себя, что после того, что я пил в пустыне, любая вода, даже из-под крана в квартире, показалась бы родниковой.

Однако, было еще что-то, что я почувствовал на берегу этого озера – какое-то предчувствие теребило мне нервы. Что это со мной? – удивился я. – Мистика какая-то. Жизнь здесь, да и в Городе, из которого я попал сюда, была простой и легкообъяснимой, если, конечно, откинуть проблему самого существования этих миров, то это была обычная жизнь, только в необычных условиях. Но вот сейчас, глядя на играющую бликами воду, я испытывал нечто похожее на то, что я испытал, заглядывая в огненную пещеру в стене над Городом. Меня как будто тянуло туда, под воду. Ну его к черту! – встряхнулся я. -Думать об этом, еще шизофреником станешь. Я еще постоял, понежился в свежем прохладном ветерке, налетающем с воды, потом решительно повернулся, и отправился в обратный путь.

По дороге я решил перекусить – время обеда уже прошло и под ложечкой ощутимо сосало – поэтому, увидев над открытыми дверями вывеску с нарисованными от руки яствами местной кухни, я завернул туда. Заведение было небольшим, всего несколько столов – здесь в Оазисе мне впервые в этом мире встретилась привычная мебель – столы, стулья и кровати, у кочевников все это заменяла циновка. Я прошел к столу у стены, где уже сидел мужчина явно из местных, чисто выбритый подбородок и городская одежда сразу отличали его от других посетителей, все остальные столики занимали приезжие.

Я вопросительно показал на свободный стул, мужчина также без слов махнул рукой – садись! Я плюхнулся на твердый табурет и поискал глазами официанта. Тот не заставил себя ждать – это оказалась девчушка лет четырнадцати – она появилась из проема, завешенного куском ткани, с двумя глиняными тарелками в руках. Поставив их на стол передо мной, она убежала опять и через минуту принесла еще кружку с горячим чуфом – основным местным напитком.

Я выложил на стол мелкий камень – как это не было странно, в этом мире, как и в Городе, эти камни были эквивалентом денег и даже ценились больше, чем местная валюта – жемчуг. Девчушка бросила на меня удивленный взгляд, но смахнула камень к себе в руку и быстро убежала за полог. Там послышались возбужденные голоса, и из-за ширмы выглянуло мужское лицо. Глянув на меня и заметив, что я тоже смотрю на него, мужчина исчез. Через минуту девушка принесла сдачу – несколько мелких желтоватых жемчужин. Я оторвался от еды, сгреб жемчужины и высыпал в свой мешочек. Сосед, до этого молча наблюдавший за всеми манипуляциями, вдруг произнес, ни к кому не обращаясь:

– Камни у кочевника – интересные новости…

Реплика как бы не была адресована мне, и я молча продолжил есть. Тогда мужчина высказался еще, опять же в воздух, словно разговаривая сам с собой:

– Камни дорогая вещь и проедать их это глупость.

Хотя мужчина говорил это, даже не смотря на меня, я разозлился – никто не может указывать мне, как тратить свои деньги. Поэтому я поднял голову, прекратил на минуту есть и, глядя прямо на незнакомца, повторил фразу про деньги вслух.

– Да, да, конечно, это ваше дело, – сразу согласился незнакомец и перевел блестящие, навыкате, глаза на меня. – Я, просто удивлен. Никогда не видел, чтобы жители пустыни расплачивались камнями, тем более в трактире.

Я неопределенно хмыкнул в ответ и продолжал есть. Мужчина еще минуту помолчал, все так же заинтересованно глядя на меня, но поняв, что я больше ничего не скажу, заговорил сам.

– А не хотели бы вы вложить свои деньги в выгодное дело? Легко можно увеличить свой капитал. Я могу помочь с этим, как раз занимаюсь такими делами.

– Нет, не интересуюсь, – коротко ответил я. Миры разные, а деляги, желающие распорядиться чужим капиталом, одинаковые – что на Земле, что в Городе, что здесь. Единственное место, где к моим деньгам относились равнодушно, это была деревня азалов. После того, как ожил, я нашел в своем рюкзаке мешочек с камнями и хотел отблагодарить ими Шерга и Шухур за свое спасение, но те отказались.

Однако холодный тон ответа не смутил горожанина, и он опять заговорил.

– Что ж, не хотите, это ваше право, но тогда, может, купите что-нибудь? Моя лавка через дорогу и у меня вы можете купить самые лучшие товары в Оазисе.

Почему бы и нет? – подумал я, все равно собирался купить какие-нибудь подарки своим спасителям, а теперь еще и нечаянной подруге Гужир.

– Хорошо, сейчас поем и подойду.

– Я подожду вас, – заулыбался довольный сосед. – Меня зовут Гракс, моя лавка известное место в городе, может, слышали? Только у меня можно купить настоящие вещи из мертвых городов.

– Шаша, – представился я, коверкая свое имя на азальский манер, пусть думают, что я обычный кочевник. Но информация торговца о мертвых городах меня очень заинтересовала, я сразу вспомнил о лазерной винтовке, по рассказам азалов, её тоже нашли в заброшенном городе.

Лавка Гракса, действительно, оказалась совсем рядом, пару десятков шагов. Над открытой дверью был нарисован кривой кинжал, наполовину вытащенный из ножен. Заметив мой взгляд, хозяин пояснил:

– Все жители пустыни любят оружие, поэтому оно основной товар.

Я кивнул, соглашаясь – действительно, в племени азалов, любой ребенок, едва успев начать ходить, уже старался подвесить себе на пояс нож. Гракс откинул полог, прикрывавший вход, и мы оказались сразу в торговом зале. Я замер.

Рисунок над входом был актуален, все стены за длинным прилавком были завешены холодным оружием, клинки самых разнообразных размеров и форм холодно поблескивали в рассеянном свете, лившимся через цветное стекло потолочного окна. Любой кочевник испытал бы восторг, глядя на это царство убийственных орудий, но я замер совсем не из-за этого. На стене слева от входа, висело такое, от чего впору было протереть глаза – на кованном черном крюке висела деревянная потертая кобура из которой торчала округлая рукоять Маузера.

– Охренеть! – не удержался я. Потряс головой, но видение не исчезло – огромный пистолет времен гражданской войны из моего мира спокойно висел в окружении оружия этого мира. Прямо, как в «Белом солнце пустыни», Маузер есть, жара и песок тоже, я как Сухов, только Петьки и Гюльчатай не хватает.

Но тут я разглядел то, от чего его глаза стали еще больше – на полу, прямо под Маузером, стояли и лежали вещи, совершенно неуместные в этом средневековом мире. Хотя приборы и механизмы были тщательно очищены и поблескивали протертыми деталями, но сразу было видно, что они не один год провели под ударами песчаных бурь.

– Ну, вот! Я же говорил, что у меня лучшие вещи из мертвых городов, – Гракс был доволен произведенным эффектом, он легонько подтолкнул меня к сборищу артефактов. – Смотри воин Шаша, выбирай. Любая вещь будет достойна возложения к вашему дереву предков. И обязательно принесет богатство и благополучие в ваше племя.

Я ничего не ответил – мне было не до выбора амулета на шаманское дерево – вид этих непонятных в большинстве случаев аппаратов, окончательно укрепил меня во мнении, что в этом мире есть где-то и развитые технологические цивилизации, обогнавшие в своем развитии даже Землю. Хотя я и не верил, что нахожусь на другой планете, но и Землей все окружающее мой мозг считать отказывался. Я подошел ближе и присел перед продолговатым округлым экраном – его явно выдрали откуда-то, сзади на панели торчал обрывок тонкого провода.

– Прекрасный выбор! – одобрил продавец. – Это волшебное зеркало привлечет удачу его хозяину на всю жизнь. Потому что оно вечное – не бьется и не ломается.

Я оторвался от созерцания вещей из будущего и повернулся к Граксу.

– Я пока не стану покупать священных вещей, надо обдумать, дело серьезное, – я сделал озабоченное лицо, показывающее всю серьезность его отношения к этому выбору. – Но я хочу посмотреть вон ту вещь.

Я показал на Маузер. У меня сохранился Макаров из города. Но патронов к нему было совсем мало, а я уже давно понял, что в этом мире без оружия делать нечего, и чем оно мощней, тем лучше. У меня, конечно, есть лазерная винтовка – соратница вещей, разложенных на полу, но кто знает, когда у неё кончится заряд батареи. Тогда её можно снова повесить на священное дерево, больше ей применения не найти.

Хозяин скривился – похоже, мой выбор его разочаровал – но тут же исправился, заулыбался и сняв оружие с крюка, протянул его мне. Я подхватил и сразу вытащил пистолет из массивной деревянной кобуры. Тяжелая штука, – подумал я, взвешивая огромный пистолет в руке, – килограмма два будет. Зато как солидно!

Я впервые держал в руках Маузер и не знал, как проверить, заряжен ли он. Однако покрутив пистолет в руках, я уже не мог расстаться с ним. Киношное оружие понравилось мне даже больше, чем моя лазерная винтовка. Черт с ним, потом разберусь. Если что – повешу его на дерево предков, будет моим подношением.

– Я возьму это.

– Дорогая штука! – мгновенно сориентировался хозяин. – Но для дорогого гостя из пустыни, я сбавлю цену.

– Я возьму, говори цену, – я не очень переживал за возможную дороговизну Маузера, потому что уже знал, что камни, оставшиеся у меня еще с Города, здесь стоят еще дороже чем там и я являюсь владельцем неплохого капитала. Я подал Граксу один из небольших камней и тот сразу убежал с ним в соседнюю комнату.

– Сейчас будет сдача.

Когда он вернулся, то вместо сдачи вдруг выложил на прилавок еще одно оружие – из широких изогнутых ножен торчала красивая резная рукоятка.

– Посмотри, воин Шаша, это прекрасный нож, он тоже из-за моря, здесь таких не делают. А на твой камень, как раз можно взять и ту штуку, и этот нож.

Я взял предложенную вещь с прилавка и достал клинок.

– Ух, ты, черт! – вырвалось у меня. – Ничего себе!

Изогнутое, широкое у рукоятки и сужающееся к острию, лезвие было абсолютно черным. Хотя сам кинжал по форме не отличался от азальских, но в племени я никогда не видел нож из подобного металла.

Гракс сразу заулыбался, видимо, по тону восклицания он понял, что я заинтересовался и вряд ли откажусь от покупки.

– Беру и это!

Я тут же приладил на ремень вновь приобретенное оружие и заторопился, надо уходить, а то, пожалуй, азалы меня уже потеряли.

– Слушай, хозяин, у меня вопрос к тебе, – я показал на приборы и вещи, сложенные у стены. – Где ты все это берешь?

– Я же сказал, это из мертвых городов.

– Это я понял, вопрос в другом – ты ведь не сам ездишь за ними?

Гракс утвердительно кивнул.

– Можешь познакомить меня с людьми, которые приносят тебе это?

Лицо торговца тотчас стало отчужденным.

– Они не будут с тобой торговать.

Я засмеялся:

– Я похож на торговца?

Гракс секунду подумал и признал:

– Нет, человек расплачивающийся камнями за еду, никогда не станет купцом.

– Ну, вот видишь! Я просто тоже хочу посмотреть на эти города. Сгораю от любопытства.

– Разве азалы не знают где находятся Араим или Маиз?

Я никогда не слышал подобных названий. При расспросах о происхождении фантастической винтовки, азалы упоминали мертвый город, но только один и назывался он точно не Араим, и не Маиз.

Собеседник опять задумался, молчал он в этот раз дольше, но положительного ответа так и не дал, хотя и не отказал.

– Я могу поговорить с этими людьми, и пусть они сами решают. Но сейчас их нет в городе, появятся через несколько дней.

– Хорошо, хозяин, в следующий приезд я обязательно зайду к тебе.

– Я буду ждать, – заулыбался Гракс, наверное, рассчитывал на новые покупки богатого гостя.

Свой главный вопрос – о Элен – я задавать даже не стал. Находясь в племени, среди ограниченного числа людей, мне казалось, что поиски простое дело – пройду по людным местам, поспрашиваю – кто-нибудь да видел. Но уже здесь, в городе, увидев количество людей на улицах, я понял, что подобный метод поиска ничего не даст.

Перед самым уходом я купил, по совету хозяина, три браслета с затейливым местным орнаментом на металле – подарки Шергу, Шухур и Гужир.

Возвращаясь на постоялый двор после путешествия к озеру, я уже не был таким внимательным как с утра. Голову занимали мысли о заброшенных городах – похоже, этот мир раньше был намного развитей в технологическом плане. И я не первый в этом мире, – думал я, разглядывая Маузер. – Кто-то из нашей реальности бывал здесь и раньше. Я даже на некоторое время забыл про поиски Элен, но одно событие снова напомнило об этом.

Сначала я шел прежней дорогой, той, что пришел сюда, потом, прикинув, я понял, что можно срезать, если пройти через узкий переулок, зажатый между двумя высокими заборами, а не идти по улице до следующего перекрестка.

Немного посомневавшись, я решился и направился в проход. Все получилось так, как просчитал, я попал именно на ту улицу, которую хотел, но быстрей идти не удалось – улица оказалась торговой, почти настоящий базар. По обеим сторонам жались друг к другу многочисленные лавки, а на остальном пространстве народ едва пробирался между временных прилавков и лотков. Продавцы громкими криками расхваливали свой товар, зазывая покупателей – на миг мне показалось, что я вернулся домой, настолько местная барахолка была похожа на земную. Товары тоже были привычны – одежда, обувь, домашняя утварь и, конечно же, различные продукты – от фруктов до мяса.

Я был сыт и отрицательно мотал головой на предложения торговцев готовой едой перекусить прямо тут, на улице. Вдруг я заметил, впереди среди толпы мелькнула черноволосая головка – по сердцу резануло узнавание. Не раздумывая, я рванулся вперед, но толпа была настолько плотной, что я сразу завяз в ней. Заглядывая через головы, я расталкивал недовольно высказывавшихся людей и рвался вперед. Чем больше я глядел, на появлявшуюся и исчезавшую фигурку, тем больше она казалась мне знакомой. Сердце сжалось – неужели нашел? Я торопился, на ходу извинялся и уже почти приблизился к девушке, но тут в руку ему вцепилась настырная торговка, предлагавшая свой товар.

Я едва не выругался, вырываясь из цепких рук. Освободившись, я рванулся дальше, но девушка исчезла. Я подобрался к прилавку, где она только что стояла, и растерянно оглядывался вокруг. Наваждение. Только на секунду отвлекся. Она не могла быстро уйти через такую толпу. Но напрасно я крутил головой – черноволосой головки нигде не видно. Торговец, на мой вопрос только развел руками, как хочешь, так и понимай.

Возбужденный происшедшим, я потерял интерес к окружающему и постарался как можно быстрей пройти базар. На ходу я продолжал крутить головой, в надежде увидеть девушку так похожую на Элен, но все было бесполезно.

Пока дошел до места, где мы остановились, я понял, что ошибся – не могла Элен просто так бродить по рынку – удар хлыста Ангела превратил её в серую, а серые даже в период спокойствия не могли вести самостоятельную жизнь, за ними необходим был присмотр. Слишком я хочу её видеть, – решил я. – Вот и мерещится. Однако, это не успокаивало и к своим я вернулся расстроенным.