Элен опять взглянула на Ильмграда, словно спрашивая разрешения на рассказ. Похоже, тот этого не хотел. Поэтому она пояснила.

– Это длинный рассказ. Чуть позже ты все узнаешь, главное, что это не мы и они не наши союзники. Этих людей надо опасаться. Впрочем, ты теперь уже ученый, и сразу разберешься, когда тебя приглашают в комнату с дверью.

– Ясно, – усмехнулся я. – Конкурирующая фирма? Все-таки я хочу узнать, кто они, пусть и попозже. Теперь следующий вопрос – кто такие Ангелы, и их враги, Охотники? Эти каким образом влезли в мою историю, и почему они тоже охотятся за мной?

– Дело в том…

– Этого мы пока не знаем, – опять вмешался длинноволосый. – Но со временем разберемся. И не переживай, если ты будешь в нашей команде, мы тебя в обиду не дадим. Можешь больше не бояться этих созданий.

Я понял, что он опять влез из боязни, как бы Элен не рассказала лишнего. Но тут он явно переборщил, мне не верилось, что они не знают кто это, и не верилось, что они могут защитить меня от Летающих, когда те возьмутся за дело серьезно. Мне показалось, что в последней схватке, Ангелы действовали не в полную силу. Ощущение было такое, что они не получили ясного приказа, а действуют как бы на свой страх и риск. Но и тогда, если бы я не воткнул нож в руку одной твари, они вряд ли отстали бы.

Однако я не стал высказывать свои сомнения и сделал вид, что все принимаю на веру.

Ильмгард подошел и присел рядом с Элен, похоже, начиналась главная часть моей вербовки. Кроме общих положений о строении мира, я никаких полезных сведений из рассказа Элен не получил, но я, если честно, и не ожидал, что мне расскажут всю правду. Придется все узнавать самому.

– Понимаешь, нам очень нужны хорошие люди, – проникновенно начал Ильмгард. – Как говорят в вашем мире, наше дело правое, мы боремся не за власть, не за богатства и прочие блага. Мы просто хотим сделать этот мир справедливым, вернуть его к изначальному порядку, и не дать Хаосу поглотить мир. Но для этого нужны люди, те, что могут ходить сквозь границы. Такие, как ты. Потому что зло шагает из мира в мир, и победить его могут только те, кто сможет преследовать его по всему Большому Миру.

Я заскучал, пусть я еще совсем молодой, но я давно перестал верить пророкам зазывавшим на битву со вселенским злом. Неужели Ильмгард не понимает, что такими общими словами меня не проймешь, мне нужна конкретика. Поэтому я перебил его.

– Я все понял – мы хорошие, и мы победим. Я вам нужен, как человек умеющий ходить между мирами, но, как я вижу, вы все это тоже умеете. И опять тот же вопрос – почему я так важен?

Я, конечно, уже не ожидал получить честный ответ, и спросил больше для порядка, а вдруг расскажут. Нет, вышло так, как я и ожидал. И еще что-то меня кольнуло в ответе длинноволосого, что-то, что я не сразу вычленил из общего контекста. Я начал анализировать, а Ильмгард продолжал убеждать меня, при этом так и не сказал ничего конкретного.

– Для нас важен каждый человек, и мы так относимся к каждому. А к тебе отношение особое еще и потому, что ты хороший друг Элен. Она много о тебе рассказывала, поэтому мы уже заочно знаем тебя. Ты честный и смелый. Как ты заступился за неё, при первой встрече. А ведь мог пострадать и сам.

Я взглянул на Ленку, но взгляда её не поймал, она наклонила голову и сосредоточенно водила пальчиком по столу, словно что-то рисовала. Помнит ли она, как мы тогда убегали от черных? Если честно, в тот раз нас свела водка, не будь я пьяный, я бы ни за что не пошел выяснять, что там за крики, и тем более не стал бы связываться с латиносами в их квартале.

– Ладно, понял.

Черт знает, может и правда все из-за того, что их Ленка уговорила. Хотя, что-то долго она их уговаривала, меня в любой момент могли убить воины Черного Шхамара, или бы я сам загнулся где-нибудь в пустыне. Тут я вспомнил, что говорил мне во время недавней встречи Володька Морячок, что они за мной присматривали. Так, может, и эти тоже следили за мной? То есть погибнуть мне бы в любом случае не дали, но почему они мариновали меня в пустыне целый год? Ведь и те, и другие не собирались меня выдергивать до определенного времени, хотя я им всем нужен. Черт! Все запутаннее, и запутаннее. Когда же все прояснится? И тут меня опять кольнуло, я понял, что мне не понравилось во фразах Ильмгарда. Он сказал – как говорят в вашем мире – то есть сам он не из нашего мира? Это сразу передвинуло его на одну доску с Азалами, Василаем и даже Ангелами, хотя те явно не люди, но тоже не из нашего мира. Почему-то я считал, что все они – Элен, Гракс и Ильмгард, все-таки люди, все из нашего мира. Неужели обман зашел так далеко, и Ленка тоже не с Земли?

Я опять взглянул на нее – нет! Не может быть! Я не мог так обмануться, любовь была, и была настоящей. Ведь она пошла искать меня, несмотря на то, что знала о появлении Охотников и Ангелов. Ведь это никуда не денешь, даже если она была не той, за кого себя выдавала, она прекрасно знала, что встреча с этими созданиями смертельно опасна. Так и получилось – Ленка получила удар хлыстом Ангела и лишилась фаланг на двух пальцах. Сейчас она рисовала на столе как раз обезображенной правой рукой – эти затянутые розовой кожей обрубки ясно говорили, что я прав, мы любили друг друга.

Ильмгард молчал, в зеркальных очках поблескивали отражения потолочных светильников, он ждал моего ответа. Я уже понял, что ничего нового он мне не скажет, сколько бы вопросов я не задал, так и будет крутить. Но соглашаться с ходу мне тоже было нельзя, надо было, как минимум поднять свою цену в их глазах. Хотя на самом деле, деваться мне было особо некуда. Несмотря на то, что теперь я знал, что я какой-то Пограничник, и могу ходить не только в определенном мире, но и в любом другом, практического смысла для меня в этом не было. Потому что я просто не представлял, что нужно сделать, чтобы пройти через границу мира. Раньше я это делал при помощи темной комнаты и двери, потом, вчера это сделал за меня шагунг Охотника, так что уйти я мог только в этот мир, в котором мы сейчас находились. А что он из себя представляет, я понятия не имел. Вчера, пока мы добирались сюда, я несколько раз засыпал прямо на твердом сиденье джипа-броневика. Так что ничего не видел, и не слышал. Судя по тому, что тут есть офисы и машины, мир не очень отличается от Земли, но кто его знает, что тут происходит на самом деле.

– Хорошо. Я почти согласен, но я хочу знать, что я буду делать. Согласитесь, глупо входить в дело, когда понятия не имеешь, чем будешь заниматься. И сразу предупреждаю, на роль киллера я не гожусь.

Ильмгард усмехнулся.

– Не знаю, по рассказам мне известно, что ты еще тот убийца. Выкосил у Черного Шхамара целый полк. Это шутка, не смотри так. Конечно, ты не будешь заниматься убийствами, как и мы все. Нам иногда приходится защищаться, но это все вынужденно. Ты же будешь заниматься тем, что у тебя получается лучше всего и к чему ты предрасположен – путешествиями по мирам. Там надо будет выполнять различные небольшие поручения. Иногда ты будешь проводить через границы группы ходоков, которые не столь сильны, как ты. Это все.

Это прозвучало как-то слабо, неужели надо было городить такую многоходовую, многолетнюю операцию, чтобы нанять всего лишь проводника? Даже судя по моему небольшому опыту, переход границы не такое уж тяжелое дело. Ладно, доживем, увидим.

– Я согласен.

Я услышал, как Гракс, сидевший в отдалении и усиленно делавший вид, что все происходящее его не касается, шумно выдохнул. Похоже, он затаил дыхание, ожидая моего ответа.

– Молодец!

Элен не скрывала своей радости. Я даже разглядел в её глазах прежний блеск. Наверное, показалось.

Ильмгард тоже не смог скрыть, что его обрадовал мой ответ. Похоже, они все переживали за мой выбор.

– Это правильный решение, ты не пожалеешь.

Интересно, чтобы произошло, если бы я отказался.

– Еще один вопрос.

Довольный Ильмгард кивнул.

– Говори.

– А вдруг мне не понравится работа у вас, и я решу бросить это дело, что тогда?

Улыбка на лице длинноволосого стала еще шире, он почти весело ответил:

– В этой реальности так не бывает. Если дал слово, будь добр выполнять его. Иначе тебе не позавидуешь. Тут за этим строго следят.

Опять какие-то сказки, кто, кроме них, будет следить за тем, чтобы я выполнил обязательства? Ведь никто, кроме них об этом не знает. Вдруг я вспомнил, что где-то уже слышал нечто подобное. Точно! Про это говорил или Володя Морячок, или шериф Вилли. Но если это так, то тогда должен быть какой-то вездесущий дух, записывающий все обещания в огромную амбарную книгу. Ерунда какая-то! Я не верю в подобную мистику. За все время, что я здесь нахожусь, ни в Городе, ни у Азалов, ни во время вчерашних приключений, ни разу я не встретился даже с самым малым присутствием мистики. Все было реально, и все объяснялось законами физики. Я думаю, что на Земле скоро доберутся и до путешествий сквозь границы Большого Мира, нельзя долго втайне удержать подобное, и тогда ученые опишут его существование в рамках обычной науки.

Пора было заканчивать разговор, но я не удержался, и спросил:

– Кто следит?

На что получил такой же короткий ответ.

– Узнаешь.

Что же, другого я и не ожидал, похоже, все головоломки придется распутывать самому.

– Ладно. Я готов к работе. Что будем делать?

– До работы тебе еще далеко. Надо сначала научиться правильно проходить границу. И в первую очередь находить дверь.

Уфф, я облегченно выдохнул про себя, значит, все-таки, какое-то обучение будет. А то я все время побаивался, что они считают меня готовым пограничником – уже умеющим ходить из мира, в мир. А я ведь даже не представляю, как, что и где.

– Твоим учителем будет Элен. Я думаю, ты не станешь возражать?

Черт! Конечно, не стану! Ильмгард словно подслушал мои мысли, я ведь так хотел, чтобы мы остались с одни.

– Нет, я согласен.

Я постарался, чтобы это прозвучало спокойно, но, похоже, голос выдал меня, во взгляде Ленки мелькнуло беспокойство. Она что – боится остаться со мной наедине? Что же все-таки с ней произошло?

– Дверь может быть в любом месте, – Элен, по-прежнему, старалась не встречаться со мной взглядом, и держалась на расстоянии. – Но для начала надо попробовать найти её в месте, где обычно и находятся двери, на какой-нибудь стене, это легче всего.

Мы с ней находились все в том же офисе, в котором проходила моя «вербовка». Ильмгард и Гракс покинули нас с полчаса назад, и все это время Элен ловко обходила мои попытки заговорить с ней о чем-нибудь, кроме того, что относилось к делу. С самого начала, как только я спросил, каким образом она исчезла из лодки, она сделала вид, что не понимает, о чем это я, и теперь просто не давала мне раскрыть рта. Только я пытался начать говорить, она тут же перебивала меня и рассказывала об очередном правиле поведения в новом мире. В, конце концов, я перестал лезть со своими вопросами, и для себя решил – все равно подловлю, пусть она успокоится и увлечется делом. При этом, я и сам увлекся её наставлениями.

И как это ни странно, оказывается, многое из того, что она мне объясняла, я умел. Особенно меня поразило то, о чем она рассказывала именно сейчас – как найти проход через границу. Самый простой способ заключался в том, чтобы найти какую-нибудь стену, представить на ней любой несложный узор и сосредоточиться, разглядывая его. Через какое-то время должно появиться изображение места, находящегося по ту сторону границы. Обычно это был мир, стоявший совсем рядом на шкале времени, поэтому картинка происходящего за границей лишь немного отличалась от той, где находился Ходок. Однако Элен сразу предупредила, что так это происходило до того, как произошел первый катаклизм, и Миры поменяли привычное расположение. Теперь же, картинка, возникшая на стене, могла показать любой мир, даже такой, где человек еще не появился.

Я задумался – вспомнил что-то подобное в детстве. Сидя в своей комнате, по вечерам, когда мать с отцом были еще на работе, я смотрел на расклеенные по стенам постеры из фильмов и начинал фантазировать. У меня было такое живое воображение, что я целиком погружался в свои фантазии. Нет, конечно, это не были другие миры, но сейчас я чувствовал, что еще немного, наверное, и тогда бы дверь открылась. И еще – стена-телевизор в Порту Города. В которой я мог видеть скрытое от меня происходящее рядом, и, с помощью которой я однажды спас напарника от нападения червя. Я подумал, что это тоже могло иметь отношение к множественности миров, многое совпадало с рассказом Ленки. Похоже, те твари, как и Ангел с Охотником, появлялись из других реальностей.

– То есть, если я сейчас представлю здесь, – я показал на стену. – Круг и буду таращиться на него какое-то время, то увижу, что происходит в другом мире?

– Да. Ты может быть и увидишь, ты же не обычный Ходок, ты Пограничник. Для обычных, выхода отсюда нет, как и входа. Это специальное укрытие, так что мы можем не бояться появления десанта.

– Понятно, – ответил я, хотя на самом деле ничего не понял. Что за укрытие, что за десант? Понятно было только то, что я необычный человек. Но это я сообразил еще раньше, а иначе, зачем бы вся эта гоп-кампания, включая Ангелов и Охотников, так за мной гонялись?

– Так мы кого-то опасаемся? Это Ангелы?

– Не только они. Многие не хотят восстановления порядка в Большом Мире.

– Вы хотите восстановить этот порядок? Но каким способом? Вы же не боги, мирами управлять не можете.

– Есть разные возможности. Со временем узнаешь.

Все как всегда – лишь только вопрос затрагивал что-нибудь действительно серьезное, следовал стандартный ответ – узнаешь потом, пока рано.

Ну и ладно, рано, так рано, пора спросить о другом.

– Лена, а ты помнишь, как мы познакомились?

Она на секунду задумалась – неужели забыла, поразился я.

– Конечно, ты меня тогда спас.

Я облегченно вздохнул, все в порядке, она помнит.

– Если бы не ты, я бы тогда погибла, этот страшный ветер…

Причем здесь ветер? Я удивленно посмотрел на нее, про ветер я не помню. По-моему, никакого ветра не было. Лишь через секунду я вспомнил, как крутились маленькие смерчи, когда мы бежали по улице. Это были предвестники появления Охотников и Ангелов. Вот значит она про что, значит, ей больше всего запомнились эти пляшущие ветерки, поднимавшие пыль и мусор, и бросавшиеся на нас.

– Лена, а все остальное ты помнишь?

Она опять на секунду запнулась, словно обдумывая ответ, и опять подтвердила:

– Да, помню.

По этому безучастному, безэмоциональному ответу, я понял, что все, теперь действительно конец, больше не надо ничего вспоминать. Самое лучшее – и самому все забыть. Считать, что это все мне приснилось. Однако, сердце не слушало мозг – ведь этого не может быть! Не могла такая любовь уйти без следа! Я не выдержал и схватил Элен за руки.

– Посмотри на меня, это ведь я, Сашка!

– Прекрати, Саша! – Она вырвала руки из моих ладоней. – Я прекрасно знаю, что это ты. Почему ты себя так ведешь?

– И ты еще спрашиваешь?! Как я должен себя вести? Ведь ты клялась, что мы навсегда, что никто и ничто не разлучит нас.

– Все, Саша, успокойся. Зря ты нервничаешь. Все наладится, и мы с тобой будем друзьями.

– Вот спасибо! Друзьями…

Я окончательно разозлился и отошел к столу. Уселся и попробовал привести мысли в порядок. Хватит распускать сопли! Я мужик, или барышня волнительная?

– Ладно, хватит лирических отступлений, – я попытался сделать вид, словно ничего не произошло. – Давай, продолжай учебу.

– Хорошо, – спокойно продолжила она. – Двигаемся дальше.

Её явно не взволновал наш разговор.

– Для обычных людей, не Ходоков и не Пограничников, переход через границу в большинстве случаев смертелен. Для того, чтобы все прошло нормально, кто-то должен подготовить переход, или сам перевести непосвященного.

Интересно, а Василай с семьей, кто они Ходоки или простые люди? Во всяком случае, первый переход они перенесли нормально, все были живы. Сейчас не поймешь, они были с Охотником, значит, он был их проводником.

– Не отвлекайся. Базовые принципы перехода ты должен знать назубок, потом, в реальной работе некогда будет думать, и высчитывать, надо будет действовать автоматически.

– Понял, – буркнул я. Тут она была права, как в драке, ты еще не сообразил, а тело само реагирует на нападение. Если, конечно, ты тренировался до этого. Это я понял не так давно, во время охоты за новыми выбросами в Городе.

– Понял, это хорошо. Теперь давай попробуем посмотреть на стену.

На дальнем от двери столе лежала россыпь разноцветных маркеров, Элен выбрала один и подошла к стене. Уверенно – похоже, не раз уже так делала – поставила жирную точку и повела от нее расширяющуюся спираль.

– Это твоя дверь. Сосредоточься. Постарайся отбросить все мысли, просто гляди на эту спираль. Когда она оживет, сразу оторвись и сообщи мне. Не увлекайся, нам не надо, чтобы ты провалился куда-нибудь в тартарары.

– Не увлекусь…

Буркнул я, и стал всматриваться в неровную спираль. Однако сколько я не таращился на стену, ничего не происходило. Похоже, они ошиблись, и я никакой не Пограничник. Я перестал обращать внимания на спираль и опять задумался о наших взаимоотношениях. Элен больше не любит меня, теперь я в этом был уверен, после сегодняшнего разговора, все последние сомнения отпали. Я попытался тайком взглянуть на нее и осторожно повернул голову, однако она заметила это и, молча, показала пальцем на стену. Я быстро отвернулся и опять уставился на рисунок. Ленка говорила, что надо выкинуть все из головы, и просто смотреть. Но как это сделать? По-моему, человек не может не думать, во всяком случае, у меня «выбросить все мысли» никак не получалось. Наоборот, чем сильнее я старался это сделать, тем дальше мое сознание убегало от картинки на стене.

Я разочаровался, смотрел на стену только для порядка, и с нетерпением ждал, когда закончится этот неудавшийся урок. Я не заметил момент, когда спираль, вдруг, ожила и сама начала разворачиваться дальше, постепенно занимая всю стену. Мелькнула секундная мысль, что я досмотрелся до глюков, но я тут же понял, что это то, о чем говорила Ленка. Там, где спираль уходила в точку, появилась какая-то темная лента, она быстро приближалась, вырастая в размерах. Через несколько мгновений я понял, что это дорога. Сначала было видно только её, но постепенно комната начала исчезать, а вокруг дороги начал проявляться пейзаж. Дорога лентой вилась среди холмов, словно спираль, из которой она появилась. Небо было невероятно голубым, хотя самого солнца я не видел, но вся картина была просто залита ярким солнечным светом. Краски прямо на глазах становились ярче и ярче. Зеленые холмы, на них редкие, пышные деревья, с блестящими на солнце листьями. Со всех сторон вдруг запиликали кузнечики, в комнате возник сплошной звон от их стрекота. Я невольно заулыбался, это была картинка из детства – где-то там, за холмом должна протекать неширокая чистая речка с усатыми пескарями. Дорога была явно не асфальтированная, но хорошо укатанная, похоже, по ней постоянно ездят. Вообще, вся картинка была такой умиротворяющей, что я невольно приподнялся, меня тянуло немедленно шагнуть туда.

Картина была совершенно реальной, и я понял, что, если, сделать несколько шагов, я, действительно, попаду туда в зной и стрекот кузнечиков. Ура! Значит, я, действительно, могу это делать! Где-то в уголке мозга даже мелькнула мысль, что я почти волшебник.

– Стой! Не уходи! – Донеслось до меня откуда-то издалека. Умом я понимал, что это кричит Ленка, находившаяся в паре шагов от меня, однако чувства говорили, что она где-то далеко, и с каждой секундой отдаляется все дальше. Я не хотел возвращаться, всем естеством я уже был в этом прекрасном мире, но это был голос Элен, голос моей Ленки. Я разрывался пополам. Неожиданно все изменилось. Из-за дальнего холма, за который после плавного поворота пряталась дорога, показалась процессия. Сначала я не разобрал, что это, но компания быстро приближалась, и стало понятно, что это несколько всадников.

– Охотники! Закрывай дверь!

Испуганный голос Элен перекрыл звон кузнечиков, и я начал возвращаться в комнату, но при этом заметил, что всадники ускорились, и, приближаясь, росли буквально на глазах. Это, действительно, были Охотники, теперь и я их узнал, с начала по драконам, а потом по рыжей всклокоченной шевелюре. Испуг Элен, взбудоражил и меня, но потом я вспомнил, как вели себя Охотники вчера – они явно не хотели мне ничего плохого, наоборот, они спасли нас от Ангелов. Я уже почувствовал свою силу и решил, что не буду в этот раз слушать Элен. Хватит, я сам могу управлять своей судьбой.

Я оттолкнул стол и шагнул вперед, навстречу рыжим великанам на огнедышащих шагунгах.

– Нееет! Закрывай дверь! Это враг!

Голос Ленки изменился, я больше его не узнавал. Я оглянулся, визжащая женщина в углу исчезающей комнаты была совсем не похожа на Элен. Что происходит? Я схожу с ума? Дверь за спиной кричащей девушки резко, словно от пинка, распахнулась, в проеме на миг застыл Гракс, но тут же, сделал гигантский нечеловеческий прыжок, и сразу оказался рядом со мной, на столе. Кто вбегал за ним, я уже не разглядел – все внимание было приковано к тому, кто еще секунду назад был Граксом. Он мгновенно раздался в плечах, так, что пятнистая форма лопнула на груди. Разрывая рукава, руки вытянулись и вспухли мощными мышцами, на длинных пальцах появились когти. Лицо на глазах превратилось в крупную собачью морду.

Я опешил, и не смог уклониться от первого удара этой твари – мощный кулак снес меня с ног. Удар пришелся по уху, и на секунду я потерял ориентацию. Когда я вновь сфокусировал взгляд, собакоголовый Гракс стоял надо мной и держал меня за плечи.

– Тащи его сюда! Быстрей!

Это был голос Ильмгарда. Тварь рыкнула, и когти больно вонзились мне в плечи, зверь потащил меня, отталкивая задом столы и стулья. Я напрасно цеплялся за них же, тварь тащила меня, словно щенка. Нож! Правая рука сработала автоматически – скользнула к поясу и пальцы обхватили удобную рукоять. Все-таки оружие, даже такое примитивное, как нож, все равно придает уверенности. Я выхватил Гарривас и, уже опробованным на Ангеле приемом, воткнул клинок в лапу твари. В этот раз все было не так, как вчера – черное лезвие встретило обычную живую плоть, упершись в кость, нож скользнул в сторону. Кровь, обычная красная, мгновенно залила пол вокруг. Я находился как раз под раной, и меня тоже залило кровью.

Тварь взвыла, и выпустила меня из лап, перебирая ногами и руками, и извиваясь, как червяк, я попытался быстро отползти. Я двигался задом, не отрывая глаз от зверя, неожиданно, рука вместо твердого пола встретила что-то непонятное. Земля! Это дорога – пронзила меня догадка. Соседний мир, может он спасет меня от этого безумия.

– Хватай его! Уходит!

Это опять кричал длинноволосый, я бросил взгляд в угол – в странно искривившейся комнате, лишь Ильмгард не потерял человеческий облик. Все мое внимание было сосредоточено на бывшем Граксе, поэтому я не видел, куда делось то существо, что я до этого считал Ленкой. Приказ Ильмгарда подстегнул Гракса, он перестал трясти раненной рукой разбрасывая вокруг кровавый дождь. Тварь прижала поврежденную руку к груди, оскалила пасть и снова бросилась ко мне. Все это происходило так быстро, я едва успевал реагировать, в этот раз я попытался вскочить, но рука скользнула в пыли, и я опять завалился. Мгновенно, словно кошка, я опять перевернулся на спину и, перехватив нож обеими руками, выставил его вперед. Зверь опасался бросаться прямо на нож – он остановился в нескольких сантиметрах от черного лезвия. Какой-то извращенный у судьбы юмор – этот нож мне подсунул тот же, кто сейчас пострадал от него. Правда, тогда он был обычным человеком.

Я больше почувствовал, чем увидел, как сбоку, слева ко мне подбирается кто-то еще. Я резко повернул голову и чуть не закричал – это была она, Ленка. Вернее, существо, в которое она превратилась. Хотя у нее и не было собачьей головы, выглядела она еще страшнее – обтянутый кожей безгубый череп, и на нем черные Ленкины волосы, те, которые я так хорошо помнил, это пугало больше, чем полная острых зубов собачья пасть. Однако еще больше меня напугали слова, которые повторяла эта страшная женщина.

– Саша, Сашенька, вернись…

Это Ленка? Нет! Этого не может быть, я не верю. Как только я отвлекся, Гракс тут же бросился на меня. Он поймал когтистой лапой мою ногу и опять потащил меня вглубь комнаты. Песок и земля вновь сменились кафельными плитками пола. Я попробовал выгнуться и снова достать тварь ножом, но не смог, он быстро, почти бегом, волок меня в угол. Все так же, уговаривавшая меня страшная женщина, бежала рядом.

И вдруг все изменилось, прямо надо мной что-то просвистело, и мелькнула темная узкая тень, Гракса отбросило, и он завыл. Тварь, бегущая сбоку, тоже прыгнула куда-то в сторону и исчезла. Я упал и почувствовал спиной, что кафель опять исчез, я вновь на голой земле. Земля ощутимо дрожала, а где-то прямо за мной раздалось знакомое рычание. Я узнал эти звуки. И моя догадка тут же подтвердилась – рядом со мной остановился громадный шагунг. Зверь перебирал копытами, взрыкивал, крутил длинной мордой, пытаясь вырвать из рук наездника поводья. Сверху, как будто с небес, ко мне свесился рыжебородый всадник, громадные руки подхватили меня за плечи, и легко вздернули вверх.