Глава 14

Я был притиснут сеткой к крупу дракона, и мог крутить только головой, которая торчала из круглой специальной дыры. Я знал, что с другой стороны, в такой сетке болтается толстый «землячок» – первый Охотник, вытащил из дома нас обоих. Остальные – Василай, девочка и её мать висели по обеим сторонам дракона второго Охотника. Хотя преследователи остались там, за расколовшим парк взрывом, огнедышащие звери мчались со всей возможной скоростью.

Похоже, Охотники опасались, что блестящие твари могут прорваться и сюда. Я же не видел большой разницы к кому попадать в плен – к вонючим диким Охотникам или к преследовавшим их небесно-красивым Ангелам. Кроме того, перед глазами до сих пор стояла сцена во дворе: куча разных тварей – мантикор, зонгов, каких-то полузмей-полудраконов всего с двумя лапами, и прочей нечисти рвалась к нам, но никак не могла пробиться через преградившего им путь Охотника. Тот легко, похоже, даже весело отбивался от фантастических зверей, используя свой смертоносный хлыст. Лишь иногда он наносил удар, по какой-нибудь особенно приблизившейся твари второй рукой, в которой был зажат нож с черным лезвием. Самое страшное, что все эти твари – и человекоподобные и звери, носились среди изорванных, расчлененных тел людей.

В это время второй Охотник упаковал в сеть сначала нас, потом Василая и его семью. Сила у него была как у робота, он, словно не заметив веса, одной рукой поднял и закинул в клетку сначала меня, потом всех остальных.

Когда Охотник догнал нас в комнате наверху, Валера попытался сделать то, что пробовал когда-то я – он успел трижды выстрелить в рыжеволосого детину, прежде чем тот, отобрал у него Маузер. Дикарь легко загнул ствол пистолета и выбросил его в угол. Потом отобрал у толстяка мой нож и, поймав нас за шиворот, потащил, словно нашкодивших котят.

После того как добыча, то есть мы, были сложены в сетчатые сумки, произошло то, чего я подспудно ожидал с самого начала, как только увидел первого бородача в пятнистой шкуре. Тот, что упаковывал нас, уже вскочил на своего мега-шагунга, и ждал второго, который как раз прикончил очередную мантикору и направился к своему дракону. Он не успел – раздался громкий хлопок, словно лопнул гигантский воздушный шар, волна воздуха ударила во все стороны, и вдруг, за спинами нападавших тварей появился Ангел.

Оба шагунга зарычали, из пасти вылетели языки пламени, и неоседланный дракон кинулся на гостя. Наш «конь» хотел последовать примеру собрата, но твердая рука Охотника, удержала его. Второй дикарь в два прыжка настиг своего дракона, впрыгнул на спину и прервал атаку. Это произошло вовремя, Ангел – мне показалось, что это тот самый, что был в Городе – запел, рассыпая божественный звон, и воздух, шипя, разрезал ослепительный белый хлыст. Если бы не наездник, шагунг как раз бы нарвался на этот удар. Я помнил, как оружие Ангела словно масло режет камни, и, думаю, дракону тоже не поздоровилось бы.

Оба Охотника разъехались, остановили драконов и раскрутили над головой свои черные хлысты. Я понял, что сейчас произойдет – если в Порту эти потусторонние твари дрались на равных, то значит, сейчас вдвоем Охотники явно одолеют блестящего. Однако, все мгновенно изменилось – раздались еще два взрыва, воздух упруго ударил в лица, и рядом с Ангелом появились еще две серые переливающиеся фигуры. Над ними сразу закрутились огненные хлысты, сливаясь в белый сверкающий круг. Но это, как оказалось, еще не все – как только перевес оказался на стороне Ангелов, все разбежавшиеся твари появились вновь. Они словно сорвались с цепи – расталкивая друг друга, твари бросились на всадников.

Я не видел никого из своих невольных товарищей по несчастью, и не знаю, как они восприняли происходящее – сам же я потерял связь с реальностью. Все происходящее вокруг было слишком даже для моей крепкой психики. В какой-то момент я словно отделил себя от этого бренного тела прижатого собственным весом к вонючей холке дракона, и теперь словно смотрел фильм ужасов с непонятным сюжетом, но с великолепными комбинированными съемками.

Охотники, нарушая правила боевиков, не стали вступать в схватку, они развернули своих шагунгов и с места в галоп рванули к широкой заснеженной аллее парка. То, что произошло дальше, повторило картину прибытия Ангелов. Шагунги прыгнули, что-то взорвалось, в глазах у меня на секунду потемнело, уши заложило, и через мгновение драконы приземлились на бурую осеннюю траву. Сзади за нами, была только степь и синее прозрачное небо над ней.

Новый мир, сообразил я, значит, действительно, этим тварям не нужна дверь и темная комната. Я повернул голову вперед – на горизонте топорщились горные вершины. Похоже, мы направлялись к ним. Драконы без устали вбивали в сухую траву свои копыта, а горы ничуть не придвинулись. Я закусил губу, чтобы не стонать, сеть врезалась в тело и при каждом прыжке, впивалась еще сильнее. Черт! Хоть бы остановился что ли, мечтал я.

Всадник словно услышал меня – дракон сбавил свою прыть, и через несколько минут остановился. Подъехал второй и впервые я услышал, как говорят Охотники. До этого я слышал только, как они рычат. К своему удивлению я почти все понял – эти рыжие демоны говорили на языке азалов, хотя может и наоборот, азалы говорят на их языке. Однако, хотя основное я понимал, многие слова все-таки отличались. Но смысл первой фразы сразу дошел до меня.

– Оставим их здесь?

Это спросил подъехавший. Наш наездник огляделся и согласился.

– Да. Оставим здесь.

То, что я услышал, никак не укладывалось в моей голове. Зачем было все это – наше похищение, битва во дворе, многочасовая бешеная скачка? Ради того, чтобы выбросить нас посреди голой степи? Это, что – особо изощренный способ убийства?

Но то, что меня, наконец, вытащат из этой веревочной тюрьмы, перевесило все, и я даже обрадовался. Но как оказалось, зря. Освобождать меня никто не собирался, как и землячка Валеру.

– Толстого тоже оставим здесь? Приказ был доставить только пограничника.

– Нет. Толстого надо привезти в лагерь, он наверняка, знает что-то. Там им займется Шехри.

– А если здесь появятся летающие? Что тогда будет с этими?

Он кивнул на своих пленников.

– Нет. Прошло много времени. Если бы летающие поймали наш след, они были бы уже здесь. Значит, они с самого начала шагнули не туда. Теперь им надо вернуться и начинать снова открывать двери. Не думаю, что они это будут делать, время упущено. Они могут, наоборот, ждать нас в засаде ближе к лагерю. Так что этих людей надо оставить здесь, мы сделали для них все, что смогли.

До меня, наконец, дошел смысл этих слов – и я разозлился, в этот раз гнев вызвало не то, что меня не вытащат из этой клетки, а то, что Василая и его женщин хотят бросить здесь, прямо в пустынной степи. Значит, все-таки смерть, хоть и не моя.

– Не бросайте их! – не выдержал я. – Или меня тоже оставьте с ними!

То, что я насмелился заорать, в большой мере подействовало предыдущее путешествие. Теперь, когда я столько времени провел рядом с холкой рыжебородого великана, я решил, что все-таки это люди. Все их поведение было обычным, я уже не говорю про запах пота и грязные руки. То же, что их не убивали пули, и они владели каким-то сказочным оружием, вполне можно было объяснить. Я ведь и сам совсем недавно владел оружием, которое до этого видел только в фантастическом кино.

– Почему? Для чего ты хочешь быть с ними, Пограничник?

На лицах Охотников не появилось и следа удивления, похоже они ожидали, что я заговорю на их языке.

– Потому что они спасли меня! – я, конечно, немного преувеличил, но, если бы они не дали мне приют в своем доме, не факт, что я бы выжил в зимнем лесу, среди тех тварей, что появились в последний момент. – И, кроме того, они люди. Они ведь просто умрут здесь, посреди голой степи.

Рыжебородые переглянулись.

– Пограничник, но тут ведь полно зверья, как тут можно умереть?

Я чувствовал, как я просто расту в своих глазах – эти потусторонние страшные Охотники, которыми пугали детей в Городе, уважительно, как с равным, разговаривали со мной. Еще больше осмелев, я продолжил наезжать на них.

– Я не вижу тут никакого зверья, но даже если оно есть, то звери скорей съедят людей, чем они их. У них нет никакого оружия. И я не пограничник!

На последнее утверждение Охотники не обратили никакого внимания.

– Но мы должны доставить только тебя, Пограничник. Людей мы спасли просто по пути, не могли их оставлять зверям. Летающие за них не вступились бы.

– К черту! Вытащите меня отсюда! Я уже не могу, все затекло.

По тому, как один из гигантов дернулся ко мне и схватился за узел на сети, я понял, что я действительно имею для них какую-то ценность. На его простецком грубом лице явно проступило беспокойство. Однако второй остановил его.

– Мы не можем задерживаться надолго. Нас ждут в лагере. И это опасно, летающие могут все-таки найти, где мы вошли.

– Но он прав. Эти люди слабы и не смогут…

Их спор прервал хлопок, он был не таким громким, как во дворе поместья, но это был тот же самый звук лопнувшего шара.

– Дождались! – зло выкрикнул Охотник и одним движением вскочил на шагунга. – Быстрей! Уходим!

Второй последовал его примеру. Драконы опять понеслись по степи. Я вывернул голову – сзади, метрах в двухстах за нами скользил над землей серебристый Ангел. Странно, подумал я, в прошлый раз один противник не испугал Охотников, почему же сейчас они бросились наутек? Однако, все стало ясно через несколько секунд – сразу в двух местах, лопнули шары и над степью повисли еще два Ангела. Они тут же поплыли вдогонку за нами. Над степью зазвенели серебряные колокола – Ангелы запели. Я расслабился и обмяк в своей сетке – сердце не выдерживало нахлынувшей нежности. Остановитесь, хотел закричать я, пусть они возьмут меня!

Однако Охотники не разделяли мои чувства – они зарычали, выкрикнули несколько непристойных азальских ругательств и, вдруг, разделились; мы продолжали нестись прямо, а дракон с семьей Василая резко ушел вправо. Через несколько секунд он исчез в слабо замерцавшей вспышке, с тем же характерным хлопком, что и при появлении Ангелов. А еще через секунду у меня снова заложило уши, и в глазах померк свет; наш шагунг тоже прорвал эфемерную пленку между мирами. Я понял это, когда на меня пахнуло тем, к чему я привык за последние месяцы – жаркий сухой воздух пустыни. Копыта шагунга перестали грохотать по земле, теперь они мягко шуршали по песку. Дракон перешел на иноходь. Я открыл глаза – так и есть, почти родной ландшафт: бескрайние мелкие барханы до горизонта и палящее белое солнце.

Похоже, я за один день сделал полный круг – через несколько миров вернулся опять в Великую Пустыню.

– Остановись, – прохрипел я. – Больше не могу, совсем не чувствую тела.

В этот раз Охотник выполнил мою просьбу. Наверное, он и сам видел, что мне плохо. Но, как оказалось, мы остановились не только из-за этого.

– Шагунгу тоже надо отдохнуть, – пророкотал он. – Зверю пустыни тяжело проходить через границы.

От этой скачки и боли голова у меня работала плохо, поэтому я не сразу сообразил, про какие границы он говорит. Я понял это потом, когда было уже поздно.

Когда рыжеволосый детина вытащил меня из сетки, я был похож на снулую рыбу, он попытался поставить меня на песок, но я заваливался, и он аккуратно уложил меня. В это время с другой стороны шагунга послышался стон. Голова по-прежнему была в тумане, и я только сейчас вспомнил, что там в сетке находится подлый землячок – Валера.

– Убью суку, – прохрипел я, и попробовал встать, но не смог даже перевернуться. Возвращавшаяся в конечности кровь, колола тело тысячами иголок.

Охотник освободил и его, он вытащил бандита из сетки, принес и положил рядом со мной. Тот был без сознания, однако вполне себе жив и здоров.

Понемногу тело начало оживать, сначала я смог шевелить пальцами на руках, потом согнул и разогнул ноги, и наконец, начали слушаться руки. Охотник в это время достал из мешка, привязанного спереди на седле, кусок вяленого мяса и отхватил ножом огромный ломоть. Потом протянул наблюдавшему за ним дракону, тот чуть не вырвал мясо из руки дикаря. Он вскинул голову и одним движением проглотил кусок. Блин, совсем как мой Змей Горыныч. Я вспомнил своего шанунга, оставшегося в Оазисе. Он, наверное, до сих пор находится там. Времени, несмотря на огромную череду событий, прошло совсем немного. Еще даже день не закончился.

– Куда ты нас везешь? – спросил я, и, спохватившись, добавил: – Как тебя называть? У тебя есть имя?

Рыжеволосый детина, повернул патлатую голову ко мне, и, улыбнувшись, ответил:

– Да, Пограничник, у меня есть имя. Меня зовут Валкьярг. Мы едем в лагерь. Тебя давно ждут.

Только услышав имя, я сообразил, кого Охотники мне напоминают – конечно, героев скандинавского эпоса. Настоящие викинги, или даже их боги. Рыжие, здоровенные, в шкурах, и имечко подходящее. Единственно, что живут они, похоже, все-таки в пустыне.

От улыбки рубленое лицо Охотника на секунду потеряло свою свирепость. Однако, она тут же исчезла, губы опять сложились в напряженный минус. Охотник был явно встревожен.

– Ты встань и пройдись немного. Пусть кровь разбежится по телу. Нам нельзя долго отдыхать, Летающие не отстанут, им очень нужен ты.

– Да что за хрень! Зачем я кому-то? Весь день меня только и стараются перетянуть на свою сторону.

– Это долго рассказывать. Я не умею. Все расскажут в лагере.

Он достал из мешка большую, литра на два, флягу и спросил:

– Пить хочешь?

Только сейчас я понял, что, действительно, очень хочу пить.

– Да. Дай.

Я даже не заметил, что поднялся и шагнул к дикарю. Боль опять резанула по ногам, но в этот раз она была уже терпимой. Во фляге была обычная вода.

– Вот, молодец, – опять улыбнулся Охотник.

Он подождал, пока я напьюсь, забрал флягу, и предупредил:

– Шагунг приходит в себя. Скоро отправимся дальше, так что давай походи еще немного.

– А этот? – Я показал на толстяка. – Может ему тоже дать попить?

Еще пару минут назад я был готов убить подлого землячка, но сейчас, видя его беспомощность, во мне проснулось непонятное сострадание.

– Попробуй, может, сможешь напоить.

Равнодушно ответил «викинг», он совсем не переживал за бандита. Зачем же он тащит его с собой?

Я потряс Валеру за плечо. Мне показалось, что он очнулся. Толстяк перестал стонать и задышал по-другому.

– А он тоже пограничник?

– Нет. Пограничники большая редкость. А этот так, слуга Летающих, хотя может и не их, может чей-то еще. Но он не из тех, кто сам может ходить. Шахри в лагере все узнает.

Я ничего не понял из этого объяснения, но решил, что дальнейшие расспросы только еще усложнят рассказ. «Разберусь потом».

Я оказался прав. Толстый очнулся, он открыл глаза и секунду испуганно смотрел на меня. Но тут он разглядел флягу, жадно схватил её обеими руками и, захлебываясь, начал глотать воду. Я с трудом вырвал флягу из его рук – в пустыне нельзя так неэкономно расходовать воду. Это знание я получил на собственном опыте, и оно вошло в мою плоть и кровь.

– Не отставляй меня, – хватая меня за руки, бормотал толстяк. – Не отдавай меня ему.

Он испуганно взглядывал, на занимавшегося драконом, Охотника и тут же отводил взгляд.

– Ты пойми, я ведь не со зла. Они меня бы убили, если бы я не выполнил…

Бессвязно шептал Валера. Я вырвал руки и поднялся.

– Мы же земляки!

Крикнул он мне вслед.

– Все. Поехали.

Валкьярг подхватил толстого Валеру одной рукой, словно это был младенец, и растянув другой рукой горло транспортной сети, забросил его туда. Поправил, чтобы голова торчала наружу сверху и затянул. Потом подошел ко мне.

– Давай, Пограничник, забирайся. Пора.

Он так же растянул горло толстой веревочной сети с моей стороны, и подставил ладонь под ногу, чтобы я мог сам забраться в свою сеть. Этот дракон был на полметра выше драконов Азалов. При одном воспоминании о том, как там неудобно, меня передернуло.

– А по-другому ехать никак нельзя? Может, я за тобой на шагунга сяду?

Ответить Охотник не успел, где-то за моей спиной опять лопнул воздушный шар. Даже не оборачиваясь, я понял, что это такое. Рыжий дикарь зарычал и зло оскалил зубы. Я оглянулся – метрах в трехстах стоял Ангел. Даже с такого расстояния я разглядел – а, может, представил – что на прекрасном серебряном лице играет волшебная улыбка. «Только бы не запел, – подумал я. – А то сам побегу к нему». В это время раздались еще несколько характерных мощных хлопков и немного в стороне от первого возникли еще три серые высокие фигуры.

Охотник неожиданно схватил меня за шиворот и забросил в седло, на спину дракона.

– Скачи! – рявкнул он мне на ухо. – Скоро будет граница, ты поймешь. Перед самой дверью заставь Шагунга прыгнуть. Я задержу их.

Он со всей силы ударил зверя по крупу и заорал клич. Шагунг с места рванул иноходью, я не ожидал этого и чуть не завалился на спину. Я только успел заметить, что в руках у Охотника появился черный хлыст, он завыл и рванул навстречу Ангелам.

– Я не могу! Я не зна..

Закончить мне не удалось. Впереди, прямо передо мной воздух вдруг превратился в зеркальную стену. Однако это было не зеркало, мы в нем не отражались, больше всего это было похоже на озеро в Оазисе. Я сразу понял, что это такое и так же, как когда-то своего Змея, ударил Шагунга пятками в бока и дернул поводья. Из глотки сам собой вырвался боевой клич Азалов. Зверь прыгнул и я, на мгновение, оглох и ослеп.

Как, оказалось, преодолевать «границу» пленником в сети, и верхом, в качестве всадника, совсем не одно и тоже! Там я лишь замечал мгновенное безвременье, отсутствие света и звука, и все. Никакой борьбы, никакой преграды. Тут же, управляя шагунгом, я почувствовал, как это тяжело. При этом даже не мне, а именно зверю. Я поймал, похоже, лишь маленькую часть силы противостоящей переходу. Дракон же подо мной весь напрягся, страшно зарычал и выдал сильнейшую струю пламени. Я просто физически чувствовал, как ему трудно. Даже, когда мы, подняв тучу брызг, приземлились на галечном перекате в мелкой речке, он продолжал дрожать. Вот про что говорил Охотник, когда объяснял, что дракону тяжело преодолевать границы, а сегодня он прошел уже между несколькими мирами.

Как только мы выехали из речки, я остановил шагунга. Наверняка, это было неправильно, Охотники всегда старались отъехать подальше от места прохода, как они называли – двери. Но я не мог не остановиться, зверь явно очень ослабел, но и, кроме того, я хотел осмотреть место перехода, чем оно отличается от остального окружающего мира. Однако сначала надо было покормить дракона, если я собираюсь и дальше путешествовать на этом звере, надо следить за его состоянием. Каким бы не казался диким и неприрученным этот зверь, в некоторых случаях только человек мог помочь ему.

Я хорошо помнил своего Горыныча, когда ночью в пустыне, я отпускал его, он охотился сам. Но, когда я ехал куда-то, и не было возможности дать ему поноситься свободно, приходилось так же поить и кормить его.

Я достал из мешка большой кусок вяленого мяса и поискал чем бы отрезать. Ножа у меня не было. Но я помнил, что Валкьярг забрал у Валеры мой черный клинок. «Не мог же он его выкинуть, – подумал я. – И у него на поясе был только его нож. Это точно». Я подхватил мешок и начал ощупывать, кроме кусков мяса, там ничего не попадалось. Дракон, однако, тянул ко мне страшную морду с грустными глазами, и я не выдержал, отдал ему весь кусок. Шагунг Охотника был гораздо больше моего Змея, и поэтому даже такой большой кусок лишь на секунду задержался в пасти. Еще через пару секунд он выдохнул маленький язычок пламени и шагнул мимо меня обратно к речке. Там он сунул чешуйчатую морду в воду и зафыркал. Просто воду шагунги пьют очень редко, обычно им хватает той жидкости, что присутствует в живой добыче. Но, когда они теряют много сил, например, во время долгого перехода по пустыне, им надо давать обычную воду. Хорошо, что мы вырвались из пустыни, я не представлял, где бы мы в незнакомом месте нашли колодец. Я хоть и прожил с Азалами порядочно, но таким премудростям еще не научился.

Только в этот момент, когда шагунг встал ко мне другим боком, я вспомнил о существовании второго пленника. Тот, похоже, опять был без сознания, он даже не стонал, но явно был жив – я услышал хриплое учащенное дыхание. «Сердечник он что ли?» – мелькнуло у меня в голове, но никакого сочувствия я к нему не испытывал. Эта сволочь-земляк спокойно хотел сдать меня своим хозяевам, и, не моргнув глазом, скормил кучу обычных людей каким-то тварям. Но, и чтобы он помер здесь, у меня на глазах я тоже не хотел – не знаю почему, наверное, просто потому, что он был единственным человеком в округе. И, кроме того, мне надо было его разговорить, может он что-то знает о творящемся вокруг. Во всяком случае, теперь я понимаю, что про Ангелов он точно что-то знает.

Сейчас, когда шагунг развернулся ко мне другим боком, я разглядел, что и с этой стороны, к луке седла привязан еще один походный мешок, немного поменьше, чем с вяленым мясом. Я наклонился, зачерпнул воды и брызнул на лицо бандита, дыхание на миг остановилось, а потом он тихо застонал. Я еще раз повторил процедуру, тот снова застонал и дернулся.

– Очнулся?

Толстый, действительно, открыл глаза и непонимающе уставился на меня.

– Давай оживай, поговорить надо.

Пока толстяк приходил в себя, я решил проверить мешок, может там есть еда и для человека. Как оказалось, там меня ждет сюрприз. Только я развязал сыромятный ремешок стягивающий горловину, первой вещью, попавшейся мне, оказался мой черный нож. Гарривас, как называли его жители поместья. Конечно, я бы предпочел, чтобы там оказался пистолет, а еще лучше Калашников. Но и нож, на крайний случай, тоже неплохо. «Интересно, а как у них дела, – вспомнил я про семью Василая, – за ними Ангелы тоже погнались?» Вот за них я, действительно, переживал. Эти люди предоставили мне кров и пищу, даже не зная меня. А землячок, такой же русский, как я, и, кроме того, почти из того же времени, что и я, сдал меня с потрохами.

Что еще находится в мешке, я посмотреть не успел, оживший бандит, словно почувствовал, что я думаю о нем. Он жалобно позвал меня.

– Братишка, вытащи меня отсюда. Ни рук, ни ног не чувствую.

В его голосе было столько страдания, а в глазах стояли самые настоящие слезы. Я почувствовал, что не могу отказать, ведь я и сам совсем недавно, чувствовал себя так же. Черт с ним, вытащу, пусть одыбает, заодно допрошу, как следует, – успокаивал я себя.

– Сейчас, дракон напьется, выведу из воды и освобожу.

– Давай, быстрее братан, сдохну на хрен. А за летающих не переживай, если бы они за нами погнались, уже бы нашли, так что можем здесь отдыхать спокойно.

Если бы он не сказал этого, я бы сам и не вспомнил про опасность, про то, что следом за нами в любой момент могли появиться Ангелы. Я не знаю, каким способом они узнают, куда мы исчезли, но что найдут, это было однозначно. Когда мы только сбежали из зимней разгромленной фантастическими зверями усадьбы, Охотники тоже считали, что Ангелы потеряли их след, но те совсем скоро появились. И с каждым их появлением, летающих становилось все больше. Неужели моя персона так важна? Я уже понял, что гоняются они совсем не за Охотниками, а именно за мной. За Пограничником. Хотя, что это такое, и с чем это едят, я не понимал.

– Слушай, а ты не хочешь просто время потянуть? Как-никак Ангелы, это твои работодатели. И, запомни, я тебе не брат!

– Нет, – еще жалостливее прохрипел он. – Ты что? Я ведь не хотел, но они убить меня грозили.

В голосе Валеры, явно слышалась фальшь, жалость к толстому куда-то испарилась.

– Хрен с тобой, я сейчас все равно выпущу тебя. Мне твоя мертвая тушка здесь ни к чему, но ты за это расскажешь мне в этот раз все, что знаешь.

– Да. Хорошо. Только вытащи.

Я засунул нож в сапог, подхватил дракона за повод, и тихонько дернул.

– Хватит пить, ты же не верблюд.

Шашунг, возвышавшийся надо мной почти как слон, поднял заостренную морду, и стряхнул капли. Они дождем разлетелись вокруг. Я подумал, что надо бы набрать во флягу свежей воды, мало ли в какое место может завезти меня этот фантастический скакун, словно сошедший со страниц какого-нибудь земного фэнтези. Вдруг опять пустыня. Отряхнувшись, дракон посмотрел на меня так, словно оценивал – стоит ли, вообще, слушать этого нового всадника. Взгляд этот явно сулил мне немало неприятностей – я сразу вспомнил, как приручал своего Змея Горыныча, и какие подлянки он мне устраивал. Но, похоже, шагунг Охотника был выдрессирован гораздо лучше, чем драконы Азалов. Он покорно вышел из воды и остановился перед бугорком, покрытым яркой зеленой травой. Словно понимал, что я хочу сделать. Я взобрался на естественную ступеньку, и моя голова оказалась вровень с головой толстяка. Тот так жалобно смотрел на меня, что я не выдержал:

– Не смотри так, сейчас вытащу и оживешь.

Я развязал горловину, потянул на себя край сети, и начал стягивать её со скрюченного бандита. Когда сеть сползла почти на половину, тело Валеры перевесило вниз, и он картофельным мешком вывалился на землю. Похоже, упал он нормально, потому что только коротко охнул и замолчал. Через секунду он стал расправляться, словно фигурный воздушный шарик, который накачивают. Тут он уже не выдержал и застонал. Я понял, что еще минут пять-семь как минимум он будет не в силах беседовать со мной, и решил пока закончить проверку второго мешка.

Но что еще находится в мешке, я так и не узнал. Сначала я услышал характерный хлопок, резанувший меня по ушам, словно выстрел из пушки. Даже не посмотрев туда, я сразу понял, что произошло – Ангелы нашли мой след. Я еще не успел, как следует испугаться, а вслед за первым прозвучал еще один хлопок. Хотя я слышал, что все это происходит не близко, но прекрасно понимал, что спастись не успею, Ангелы двигаются гораздо быстрее человека. Была только одна возможность для бегства – дракон. Он тоже носится быстро, даже быстрее чем летающие. Как только раздались хлопки, Валера затих, он кинул на меня испуганный взгляд и прошептал:

– Нашли…

Я не понял, чего он так испугался, ведь Ангелы его работодатели. Или я все не так как я думаю? Зверь рванул поводья из моих рук. Он резко развернулся, чуть присел на задние ноги и зарычал. Пламя газовой горелкой плеснуло из горла. Теперь, когда он развернулся и открыл обзор, я тоже увидел тех, на кого зарычал шанунг. От стены леса, зеленой стеной стоявшего метрах в двухстах от нас, в нашу сторону двигались две высоких серых фигуры. Они плыли над сплошным ярко-зеленым ковром низкого кустарника, почти задевая игравшую от их движения листву. Даже сейчас, когда они просто молча летели, я любовался ими. Ангелы были прекрасны.

– Ты чо? – громко зашептал толстый. – Не смотри на них. Человеку нельзя смотреть на летающих. И слушать. Заколдуют.

Он был прав, я с трудом оторвал глаза от завораживающего зрелища и силой заставил себя думать о другом. Я опять поймал цепочку поводьев и потянул рвущегося в бой дракона. Тот на мгновение скосил на меня бешено горевший глаз, но не подчинился. «Похоже, шагунги и Ангелы, смертельные враги» – мелькнуло у меня в голове. А в следующую секунду, я ударил кулаком по холке дракона и закричал:

– Возьми их! Убей!

Не знаю, понял ли меня шагунг, или мой крик просто послужил спусковым крючком, зверь опять зарычал, чешуя на шее поднялась, превратившись в лезвия, коротко пыхнул пламенем и прыгнул, совсем по-кошачьи. Вбивая копыта в землю, дракон мчался навстречу летающим, словно посланец ада. Но мне почему-то стало ясно, что зверь обречен – Ангелы даже не приостановились, они лишь одновременно крутнули над головой белыми хлыстами. Воздух разрезало гудение, словно рядом заработала электросварка. Я даже не понял, откуда они вытащили свое оружие. Словно хлысты просто проросли из их рук. Они начали расходиться, теперь зверь должен был выбрать кого-то одного, чтобы напасть. Шагунг, не останавливаясь, рванул к уходящему вправо. Еще несколько секунд и дракон с ходу прыгнул на Ангела. Тот грациозно уклонился от клацнувших рядом с головой страшных зубов, и, в свою очередь, нанес удар хлыстом. Зверь оказался не менее проворным, и белая шипящая молния под углом ударила в землю, скосив огромный клок кустарника. Второй Ангел попытался обойти дракона сзади, но шагунг, похоже, ожидал это. Или, может, чувствовал. Как только летающий подобрался на расстояние броска, дракон мгновенно крутнулся и бросился на него. И тут я впервые увидел эффективную атаку, впервые летающий при мне оказался поражен. Когда Ангел в спешке попытался хлестнуть зверя своим оружием, он ожидаемо промахнулся, а шагунг успел поймать руку с хлыстом. Зверь сразу затормозил и подался назад, словно собака, не выпуская руку из пасти. Он крутил колючей головой, мотая Ангела, словно тряпичную куклу.

Я даже подумал, что все, одному Летающему пришел конец. Но это оказалось совсем не так. В то время, как шагунг рвал одного, второй Ангел напал на него. Он не кинулся сразу на помощь собрату, как я ожидал, вместо этого он несколько раз облетел вокруг, выбирая подходящий момент. И это ему удалось – зверь опять уложил Ангела на землю и попытался попасть по нему передними копытами. Тот извивался, стараясь уйти от смертоносных ударов. Шагунг увлекся и пропустил атаку второго Летающего. Белый сверкающий хлыст с шипением обрушился на загривок дракона. Шагунг взвился, выпустил из пасти руку Ангела и бросился на нападавшего. К моему удивлению, тот, которого дракон только что рвал, словно тряпку, медленно поднялся, пару мгновений постоял, а потом двинулся в сторону схватки. В руке его опять был разгорающийся светящийся хлыст.

В этот момент до меня дошло, что бой проигран, каким бы умным и мощным не был шагунг, он был всего лишь животным, имеющим в запасе только зубы и копыта. Против разумных тварей с их страшным оружием этого было недостаточно. Я, наконец, перестал заворожено смотреть на эту фантастическую битву, и вспомнил о себе. Помочь шагунгу я ничем не мог, поэтому единственное, что мне оставалось, это бежать. Я кинул взгляд на толстяка, тот смог приподнять тело и сейчас сидел, уставившись на дерущихся тварей. Я не собирался вытаскивать из этой переделки еще и бандита, нет, я ему ничем не обязан. Тем более что он протеже Летающих. Поэтому, я тихонько, стараясь не привлекать внимания, начал шагать в сторону леса. Отошел метров на десять и, рванул, обегая лишь самые густые кусты.

– Эй! – раздалось за моей спиной. – Эй, вы, он убегает!

Это орал Валера. Я даже не сразу сообразил, что это он про меня, и орет он, чтобы привлечь внимание Ангелов. «Вот, сука!», – на бегу, выругался я, и пожалел, что только что, своими руками дал ему свободу. Значит, он все-таки определился, с кем он, и против кого. Этот крик подстегнул меня, я заработал ногами еще быстрее. Хотя я понятия не имел, кто такие Ангелы, и как они относятся к людям, я, почему-то интуитивно чувствовал, что лучше не попадать к ним в руки. Слишком уж нечеловеческий вид был у этих созданий. До леса оставалось еще немного – метров пятьдесят. Я уже начал надеяться, что сумею спастись. Мне казалось, что среди деревьев Летающие не смогут так быстро двигаться. А там глядишь, может, где-нибудь спрячусь. Надежда никогда не покидает человека.

Я чуть притормозил и оглянулся – Ангелы не преследовали меня! Там, где продолжалась свалка ничего нельзя было разобрать, лишь над живой, катающейся кучей раз за разом мелькали белые молнии, значит шагунг был еще жив и не отпускал Летающих. Молодец дракон, продержись еще немножко! – взмолился я про себя и рванул дальше. Первые деревья были уже почти рядом. Я принял их за ели – темная хвоя и правильный треугольный силуэт. Просветов в лесу не было, густой сумрак окутывал темные стволы.

И в этот момент, когда я посчитал, что уже обманул судьбу, произошло то, что и должно было произойти, не зря Летающие не погнались сразу за мной. Ангел запел! Словно наткнувшись на невидимую стену, я резко остановился. Против воли, я медленно развернулся и шагнул туда, к необыкновенному чарующему голосу, в котором я должен был сейчас раствориться. Это было словно во сне, я все понимал, но сделать с собой ничего не мог. Ноги сами несли меня навстречу Ангелу.

– Саша!

Меня парализовало. Этот голос я бы узнал среди миллиона других голосов.