В октябре прошлого года Иван Петрович принял «В. Короленко» и обнаружил, что в подводной части днища и корпуса двадцать две цементных заливки; корпус сильно обветшал за время войны. Осенью, накануне захода в Монастырек, было установлено, что судно негодно к плаванию, что его нужна поставить в док и сменить почти половину листов днища и подводной части корпуса. В пароходстве решили поставить пароход в док лишь в июле, да ремонтировать его месяца два. Словом, пароход выходил из строя на всю навигацию.

Лобова оставили в Монастырьке, потому что капитан не должен бросать свое судно, а кроме того за зиму он сможет кое-что сделать по ремонту палубы. В качестве помощника оставили и матроса. Анну Павловну откомандировали в распоряжение директора затона: она хорошо владела второй специальностью — электросварщицы и могла быть полезна в мастерских. В управлении знали, что Анна Павловна не замужем, не связана семьей и ей всё равно где зимовать. Она согласилась остаться в Монастырьке.

Иван Петрович написал в управление злое письмо. Он не согласен, чтобы судно выводили из строя на всю навигацию. Это принесет убыток государству в два с половиной миллиона рублей. Ведь судно могло бы за лето перевезти больше десяти тысяч пассажиров и много груза. Из пароходства вежливо ответили, что все подсчеты правильны, но другого выхода, к сожалению, нет. Он сам хорошо знает, что зимой док не работает, а весной важнее отремонтировать два десятка хлебных барж, чем одно пассажирское судно. Кроме того, «В. Короленко» нуждается почти в капитальном ремонте корпуса, а ему и так наметили весьма жесткий срок обновления.

В конце письма Ивану Петровичу предлагали использовать очередной отпуск и сообщали, что есть путевки в Сочи.

От отпуска Иван Петрович отказался, но о доковом ремонте больше не писал.