Степан Денисович в это время стоял в машинном отделении у поста управления, а Ильин у топки. Он был как будто даже немного огорчен, что на Большом плесе вахта будет спокойной и не вызовет того напряжения, которое было столь сладостным в работе. Внезапно судно покачнулось, и свет от динамки замигал.

— Что это? — спросил кочегар у механика.

— Шторм. Гляди в оба. Всё время держи пар на марке. Будет трудно.

Серьезный тон, которым произнес механик эти слова, показал кочегару, что положение трудное, и он почти обрадовался. Вернувшись к топке, он скользнул взглядом по циферблату манометра, водомерному стеклу, чуть-чуть больше приоткрыл вентиль и, услышав, что форсунка зашумела громче, поглядел в очко камеры. Белое пламя тянуло внутрь острыми языками, обжигая стенки. Юноша усмехнулся с довольным видом, поняв, что в трубу не вылетает ни одна полезная частица горючего, что сгорание полное. Манометр показывал 14 атмосфер. Это была марка, и это было хорошо.

Еще в первой вахте Степан Денисович записал на лицевой счет Ильина пятьдесят килограммов мазута и сказал ему, что когда будут подыматься с нефтянками вверх, он должен сделать доклад на совещании о своем опыте, чтобы все кочегары могли экономить столько же. А теперь Ильин отмечал в уме всё, что надо будет сказать, и даже приготовлял целые фразы: «Когда я убеждаюсь, что пламя чистое, нигде нет дыма…» Ильин всегда экономил больше других и гордился этим, заносчиво заявляя, что сэкономит столько, сколько все остальные вместе, и что с ними ему скучно даже соревноваться. Это дошло до Степана Денисовича. Он вызвал Ильина к себе в каюту, отчитал его, пристыдил и сказал, что комсомольцы так не поступают, а он к тому же еще выбран председателем судкома.

— Твоя задача мобилизовать команду, добиться, чтобы всё судно приносило как можно больше пользы государству, а не только ты один. Ишь какой волшебник! Он один знает тайну! Да ведь этому тебя научили мои помощники и я сам.

Ильин краснел, пыхтел, пытался возражать, что на то и соревнование, чтоб выяснить, кто лучше работает. А Степан Денисович трогал усы и перебивал его:

— Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Но это не просто соревнование, а социалистическое соревнование. Надо отстающим помогать. Ты добился успеха — подтяни товарища. Увидишь, что сделает наш капитан, когда проведет двойной воз и научится его легко водить. Увидишь — он и других научит, и других потянет за собой. Вот оно что!

Ильина это глубоко задело, и уже на следующий день он сказал Степану Денисовичу, что хочет помочь ребятам и уже говорил с ними. Степан Денисович добродушно и дружески похлопал кочегара по плечу.

— Я знал, что так поступишь. Это раньше механики прятались друг от друга. Надо отрегулировать золотниковое распределение, он накинет рядно на голову и колдует, чтоб никто не видел. А почему делал так? Продержаться хотел, чтоб не выбросили, когда ослабеет, чтобы меньше конкурентов было…

И вот теперь, когда рейс приближался к концу, Ильин отмечал про себя весь технологический процесс шаг за шагом. Сегодня он сэкономит, наверно, килограммов восемьдесят У Вахтурова пока что только двадцать три. А он подробно всё объяснит ребятам.

Снова судно качнулось, и на миг погас свет. Степан Денисович все стоял у поста управления; такого шторма лет пять не бывало и как на зло он случился, когда шли с двойным возом, точно стихия сговорилась до конца испытать речников. Но капитан не спасует! Сейчас он, вероятно, потребует добавки на всю отсечку. Степан Денисович окинул взглядом свое хозяйство и остался доволен. Сверкающие стальные части, медь, окрашенный в черное корпус машины — всё казалось новым и работало безупречно. Нигде ни парения, ни подозрительного стука. Под яркой лампой на стальном полу не было видно ни пятнышка, всё сверкало чистотой. На стальных решетках и по трапу, ведущему в машинное отделение, были проложены дорожки и здесь тоже царили чистота и порядок.

Во время Великой Отечественной войны Степан Денисович уже в почтенном возрасте вступил в коммунистическую партию и при вступлении дал клятву все свои силы и свои знания отдать делу построения коммунизма, и он делал это изо дня в день, систематично и основательно. В каждой сэкономленной тонне топлива или в каждой сэкономленной на ремонте машин тысяче рублей он видел выполнение своего обещания. Стараясь добиться наилучшей работы машины при наибольшей экономии топлива, он к этому же приучал всю свою машинную команду.