Легонько уколов в запястье, будильник разбудил Тайси Скарлет за десять минут до вахты. Это была первая её ночная вахта после событий на «К-15». Капитан и врач решили, что трагическая смерть партнёрши привела к сильному стрессу и ей необходимо время для того, чтобы оправиться, поэтому не оставляли без присмотра. Во многом они были правы, смерть любимой стала ударом, неожиданным и оттого стократ более сокрушительным. Только что Марти, живая и здоровая, плыла к субмарине, эвакуируя пострадавшего, махала рукой, показывая, что нужно помочь у шлюза. А когда дверь шлюза открылась — уже лежала на полу недвижная, с неестественно вывернутой почерневшей шеей. Неживая. Боль смешивалась со злостью — на убийцу в первую очередь. Но ещё на Влади Пинка, пославшего Марти на смерть, — мог вместо неё послать того же Еллова или Браунбейжа! На Дайни Виолет, трусливо медлившей разблокировать дверь шлюза, пока убийца не вернулся к краболову. Может эти несколько минут спасли бы Марти жизнь? Но сильнее всего она злилась на себя. Марти никогда не слышала о жидком льде, не знала, зачем в действительности отправилась их экспедиция. Если бы она хоть намекнула о подстерегающей их опасности! Возможно, тогда любимая была бы осторожнее, сумасшедший убийца не застал бы её врасплох?

Затем злость отступила, сменившись холодной неприязнью ко всем членам команды. К боли утраты неожиданно добавилось облегчение, ощущение психологической свободы, какой она не испытывала никогда в жизни. Их партнёрство было не просто долгим, — чересчур долгим по всем канонам аквари. Её привязанность к Марти — излишне крепкой. А оттого неправильной, болезненной.

Обычно дети и родители не выделяют друг друга среди прочих аквари. Некоторые ни разу за всю жизнь не обращаются в информационный банк, чтобы узнать имена. С Тайси было не так. Марти навещала её в Садке, сколько она себя помнит. Это являлось предметом гордости маленькой Осьминожки Скарлет перед другими детьми: ведь её родительница самая красивая, самая талантливая и выдающаяся! Чем старше она становилась, тем лучше понимала: её детское восхищение вполне обосновано. Марти в самом деле была знаменитым пилотом-подводником Аквии, а красоту её признавали все учителя, воспитатели и психологи. Многие из них не скрывали, что мечтают стать хотя бы разовыми партнёрами Марти Эсмеральд. Скарлет-подросток тоже этого хотела, хоть понимала, что её шансы почти нулевые.

Нечего и говорить, что профессию она выбрала такую же, как у родительницы. Марти это всячески поощряла, и отношения их становились чем-то иным, чем дружба взрослого и ребёнка. Это всё более походило на эмоциональное партнёрство. Специалисты Садка предупреждали, что преждевременные отношения могут негативно сказаться на психике подростка. Скарлет смущалась и плакала после таких бесед, но Марти лишь отмахивалась от предупреждений. Она придумала имя для ребёнка-подруги, и они пользовались им при встречах, хоть это тоже противоречило правилам.

Аттестат зрелости Тайси получила в пятнадцать — как и Марти когда-то. Праздновать это событие они отправились в открытый океан вдвоём на яхте. Там и стали настоящими партнёрами — во всём. Шанс оказался очень даже ненулевым.

Марти взяла Тайси пилотом-стажёром, и больше они не расставались ни на день — до авантюры с отбором в команду глубоководной субмарины. Это была именно авантюра: ни один нормальный аквари не мог пройти такой отбор. Тайси поняла это после своего постыдного, на глазах у сотен инопланетников, провала. Хорошо, что никто из аквари, кроме Влади Пинка и Сильверблэка, не видел, как отвратительно и недостойно она выглядела во время припадков!

Должно быть, сознание у неё помутилось, коль возомнила, что способна защитить Элли Голд — от той самой! Или долгое отсутствие Марти рядом сказалось? Когда опомнилась, отказываться от обещания было поздно, потому что Сильверблэк своё выполнил: и её, и Марти зачислили пилотами в команду субмарины. Сначала они изучали новое судно теоретически по инструкциям, присланным с Новой Европы, а когда «Аквариду» доставили на Аквию, прошли ускоренный практический курс под руководством Влади Пинка.

Лодка была великолепна! Скоростная, манёвренная, надёжная, при том простая и понятная в управлении. Марти искренне радовалась, получив в своё распоряжение такой аппарат. Не сомневалась, что за первой экспедицией последуют вторая, третья — доселе неизвестный глубоководный мир планеты ждал, когда его нанесут на карты во всех подробностях! Тайси тоже радовалась... но не вполне искренне. Понимала, что стала на шаг ближе к поставленной Сильверблэком цели. Более того: вышла на финишную прямую, с которой ей не свернуть.

Сильверблэк предусмотрел всё: как они будут поддерживать связь в тайне от остальных членов команды, как обезвредить источник зла, когда тот будет найден. В качестве «рук» от Скарлет почти ничего не требовалось, достаточно быть «глазами и ушами». Поэтому самым трудным было молчать, оставаясь наедине с Марти, не выдать себя случайной обмолвкой. Беречь любимую: пусть до самого конца не узнает, что предстоит сделать её партнёрше. Размышлять о том, как отнесётся Марти к её поступку, было невыносимо. Мысль, что сама она, весьма вероятно, не выживет, утешала слабо. Память о ней ведь останется!

Однако на деле вышло не так: тайна убила не её, а Марти. Самого близкого и любимого человека. Единственного любимого человека. Детские психологи оказались правы: зацикленность на одной привязанности помешала Скарлет научиться любить всех, ощутить всё сообщество аквари своей семьёй. Теперь, лишённая привязанностей, безразличная ко мнению окружающих, она готова выполнить взятое на себя обязательство. Сильверблэк выбрал правильный инструмент. Накануне днём, пока команда знакомилась с новой начальницей на платформе старого Кладбища, Тайси в разговоре с ним подтвердила готовность идти до конца.

Тихо, чтобы не разбудить Стэлони, она встала с кровати, вышла из каюты. Дверь рубки оказалась приоткрыта, Милени сидела в капитанском кресле, откинув голову на спинку. В дежурном освещении золото её чешуи приобрело красноватый оттенок. Начальница не шевельнулась, когда Скарлет заняла кресло пилота. Да она спит!

Спать на вахте — грубейшее нарушение Морского устава! С другой стороны, зачем вообще нужны ночные вахты, если «Акварида» стоит пришвартованная? Достаточно задраить люк, и никакая морская тварь на борт не заберётся.

Скарлет ругнула себя за глупость: жидкий лёд попал внутрь «К-15», хоть они так и не поняли, как это могло случиться. Протянула руку, коснулась плеча спящей:

— Доброе утр... а-а-а! — закричала от резкой боли.

Не открывая глаза, Милени перехватила её руку, выкрутила запястье, заставив упасть вперёд, удариться лицом о панель управления.

Хватка тут же исчезла.

— Извини, ты так неожиданно появилась, — Милени смотрела с искренним сожалением. — Больно?

Тайси выпрямилась в кресле, потирая ноющую руку — если бы не чешуя, наверняка сломала бы! Буркнула:

— Ничего, терпимо. Я тебя сменить пришла. Вахта закончилась, иди поспи.

Милени перевела взгляд на циферблат часов, хмыкнула:

— Спать? Ещё чего! Сегодня завтрак будет особенно ранним и сразу начинаем погружение. Объявляй общий сбор!

Их глаза встретились лишь на мгновение, но Тайси успела заметить серебристый блеск в зрачках визави. И эта нечеловеческая хватка вдобавок. Она могла быть наивной, излишне амбициозной или психически ущербной, но глупой точно не была! Милени заражена жидким льдом, как и те аквари на «К-15»! Их всех ждёт та же судьба. Знает ли Элли Голд об этом? Не может не знать. А значит, источник таинственной субстанции она ищет не за тем, чтобы уничтожить и обезопасить океан Аквии. Она надеется использовать его в собственных целях!

Думать, какие это могут быть цели, Скарлет не хотелось. Как не хотелось верить в догадку, чьей поддержкой заручился Годви Сильверблэк, чтобы остановить матриарха. К счастью, ей не нужно мучиться дилеммой, кто из этих двоих больший мерзавец. Она выполнит свою миссию и спокойно умрёт. Не думая больше, какую память о себе оставит.

— Эй, ты чего ждёшь? — поторопила Милени. — Слышишь, что я сказала?

— Слышу.

Солнце только-только поднялось над зубчатой стеной кальдеры, когда «Акварида» начала погружение. Стэлони отцепил швартовы, помахал на прощанье рукой медленно отходящей от платформы субмарине. На миг Алексей позавидовал: для доктора все кошмары экспедиции позади.

В кресле пилота сидела Влади, Милени — в капитанском. Крашевский занял привычное место акванавта-наблюдателя, благо, новая руководительница не возражала. Оказавшаяся не у дел Скарлет хотела остаться в рубке, но капитан отправила её в каюту, — на первом этапе предстояло форсированное погружение. Что это такое, Алексей понял, когда субмарина, погрузившись на несколько метров в горизонтальном положении, стала опускать носовую часть. Доведя тангаж до сорока пяти градусов, Влади включила ходовой двигатель, и «Акварида» устремилась вниз.

Размеры кальдеры позволяли субмарине плыть по плавной спирали. Она словно вкручивалась в воду, темнеющую прямо на глазах. Спинки кресел наклонились назад, чтобы сидящие в них пилоты могли управлять судном при таком тангаже. На откидном сидении было далеко не так комфортно, Алексею пришлось уцепиться за соседние кресла, чтобы удержаться. Внимательно следить за экраном не получалось, да и нечего там было разглядывать. Луч прожектора выхватывал из темноты неровные, уходящие вертикально вниз внутренние стены кальдеры.

Форсированное погружение продолжалось недолго, потом Милени распорядилась заглушить двигатель и убрать тангаж. Погасила прожекторы, переключила изображение на главном экране в инфракрасный диапазон. Алексей взглянул на табло глубиномера. «3014»? За несколько минут они нырнули на трёхкилометровую глубину?!

Цифры на табло менялись всё медленнее, субмарина снижала скорость погружения. Судя по тому, как напряжённо Милени вглядывалась в экраны, она ожидала там что-то увидеть. Однако тепловизор и сонар не находили ни глубоководных рыб, ни других морских обитателей. Глубины кальдеры были пустынны.

В рубку заглянули Скарлет и Виолет.

— Можно войти? — спросила Тайси у новой начальницы экспедиции.

Крашевский не припоминал, чтобы кто-то спрашивал разрешения у Влади. Но психологическая атмосфера на «Аквариде» изменилась, он буквально ощущал это, хоть не до конца понимал причину.

Милени посмотрела на пришедших, кивнула. Ещё раз вгляделась в пустые экраны, объявила:

— Пора бросить им приманку.

Тело Марти заранее поместили в шлюз. Теперь внешняя дверь открылась, выдвинувшийся из корпуса субмарины гибкий длинный манипулятор подхватил труп за ногу, извлёк наружу. Управляющая манипулятором Влади старалась обращаться с телом товарища бережно, но зрелище всё равно было отвратительное. Эмеральд походила на сломанную куклу, которую решили выбросить на помойку. Хорошо хоть лицо скрыла чешуя-маска. Возможно, если бы мёртвой связали лодыжки и прикрепили руки к торсу, выглядело бы не так гнусно? Или Милени запретила это делать?

Алексей покосился на ставшую за пилотским креслом Скарлет. Губа закушена, костяшки впившихся в спинку кресла пальцев побелели, но в остальном эмоции она никак не выражала.

— Отпускай!

Захваты манипулятора разжались, тело мёртвой пошло вниз. На ней был пояс с грузом, — в точности как на аквари, исполняющих Ритуал Ухода. Разница в том, что внутрь Марти поместили маяк, позволяющий отслеживать местонахождение тела.

Они дождались, пока расстояние между телом и субмариной достигнет двухсот метров, потом двинулись следом с той же скоростью. Милени отключила сонар, сделав субмарину полностью невидимой.

Погружение шло медленнее, чем на первом этапе. От чисел глубиномера становилось не по себе: «3300», «3500», «3800». Крашевский знал, что они далеки от доступного «Аквариде» предела, но всё равно жутковато.

Когда был пройден четырёхкилометровый рубеж, Влади не выдержала:

— Это не сработает! Они поняли, что она мёртвая, не клюнут на эту удочку!

— Насколько мне известно, на Кладбище хоронили и погибших на суше?

— Да, но никто не знает, что случалось с их телами!

— Верно. Что ж, не получится с этой аквари, кому-то придётся повторить эксперимент.

— На такой глубине?! — ужаснулась Влади. — Человек не выживет, его раздавит всмятку!

— Человек не выживет, аквари — вполне.

Милени указала на служебный экран, где заполнялись столбики и строились графики телеметрии. Кроме маяка, в череп, грудную и брюшную полости Эмеральд ввели датчики, контролирующие состояние внутренних органов. Судя по поступающим от них данным, тонкая, как мазок краски, чешуя каким-то волшебным образом компенсировала чудовищное давление, противостоять которому мог разве что изготовленный из сверхпрочных сплавов двойной корпус «Аквариды».

— А с маяком как быть? Куда его засунуть? — поинтересовалась Скарлет с горьким сарказмом.

— Проглотить, — невозмутимо ответила Милени.

— Угу. И кто это сделает?

— Элли Голд сказала, что у нас есть доброволец, специальный акванавт для этого.

Произнесла она это спокойно, без малейшей угрозы, но Алексея мороз продрал по коже. Он прекрасно понял, кому матриарх отвела роль «добровольца», одноразового акванавта-наблюдателя.

Назвать имя Милени не успела, Дайна внезапно вскрикнула:

— Смотрите, она поплыла!

В самом деле, тело Марти, до этого опускающееся вертикально, изменило направление движения, словно аквари ожила и решила куда-то сплавать. Или кто-то другой решил за неё.

— Есть! — воскликнула Милени. — Они её взяли!

— «Они»? — переспросила Скарлет. — Тритоны? Тепловизор ничего не показывает.

— Тритоны холоднокровные, — отмахнулась начальница. Приказала Влади: — Давай поближе!

— Может, сонар включим? — с сомнением предложила та. — Здесь скалы вокруг.

— Нет!

Капитан не спорила, но неодобрительно покачала головой. Плыть в полной темноте с отключённым сонаром — буквально на ощупь! — было жутковато. Влади старалась вести «Аквариду» с минимально возможной скоростью, лишь бы расстояние до «приманки» не увеличивалось.

Тело Марти проделало плавную дугу, от вертикального направления движения до почти горизонтального. Скорость его быстро уменьшалась... и вдруг отметка маяка исчезла.

— Что?!

Милени подалась вперёд к экрану. Более не пустому: сквозь черноту проступали тёмно-багровые пятна, полосы, разводы. Температура скал на дне кальдеры оказалась чуть выше, чем у воды, поэтому они стали видны на тепловизоре. Слишком поздно!

— Стоп!

Команда была излишня, Влади увидела преграду, начала экстренно гасить скорость. Увы, субмарина не мобиль, её «тормозной путь» значительно больше.

Передняя часть днища врезалась в камни. Наткнулась на камни, — такое описание будет вернее, учитывая невысокую скорость «Аквариды». Глухой удар подкинул Крашевского на сиденьи, стоявших аквари заставил пошатнуться, вцепиться изо всех сил в спинки кресел, чтобы не упасть. Заскрежетал металл. Всё, остановка.

— Приехали, — бесстрастно прокомментировала Влади.

Судя по показаниям датчиков самодиагностики, корпус субмарины, рассчитанный на громадное давление глубин, удар выдержал почти без последствий: вышли из строя передняя нижняя антенна сонара и два датчика, отчего нижний сегмент экрана снова почернел. Неприятно, так как ремонт возможен только после возвращения в док, но не жизненно важно.

— Выходим! — скомандовала Милени, поднимаясь с кресла. Поторопила замешкавшегося Алексея: — Вставай, вставай!

— Выходить наружу на такой глубине? — недоверчиво переспросила Дайни.

— Ты не видела телеметрию? Но можешь не беспокоиться: ты остаёшься здесь. Остальные — за мной к шлюзу!

— Погоди! — возразила Влади. — У нас осталось всего двое умеющих управлять «Акваридой»: я и Скарлет. Так что остаться должна она... на случай непредвиденных обстоятельств.

— Нет! — запротестовала Тайси. — Я имею право узнать, что случилось с Марти. На случай «обстоятельств» я буду держаться сзади. Возьму камеру и буду фиксировать всё, что мы увидим. Чтобы просто всплыть, много знаний о пилотировании не требуется, Виолет справится!

— Правильно! — поддержала её Милени. — И хватит оспаривать мои приказы!

Алексей подумал, что она уже второй раз старается уберечь Дайни от возможной опасности, никак не аргументируя свои распоряжения. Почему? Впрочем, он не имел ничего против такого расклада.

Выход из рубки уже был свободен, так что Милени направилась прямиком к шлюзу. Аргументов спорить с ней у Влади не осталось. Она лишь напомнила:

— Нужно вооружиться. Алекси, неси пистолеты!

— Да, конечно, — согласилась начальница. Однако дожидаться, пока Крашевский принесёт оружие, не захотела, вошла в шлюз.

Пистолетов оказалось три, — четвёртый остался у Стэлони. Алексей сгрёб их в охапку вместе с боекомплектом, поспешил к шлюзу, — начальница снаружи наверняка сгорала от нетерпения, дожидаясь подчинённых. Когда они разобрали оружие и Влади ушла в шлюз, провожавшая их Дайни вдруг попросила:

— Оставите мне один?

Алексей заколебался, готовый выполнить просьбу, но Скарлет возразила:

— Зачем? Тебе тут ничего не грозит. Заблокируй шлюз, как возле «К-15».

Виолет молча отвернулась, ушла в рубку.

Крашевский выходил из субмарины предпоследним. Давление в шлюзе росло медленно. Чешуя-маска привычно укрыла голову, но всё равно смотреть на индикатор, отсчитывающий мегапаскали, было жутко. В какой-то миг Алексей понял, что не может дышать. Страх был чисто психологическим: чешуя исправно снабжала кровь кислородом без участия лёгких, но унять панику стоило усилия. Он надавил пальцами на живот. Мышцы брюшины не поддались. Его тело словно заковали в жёлтую броню, превосходящую прочностью любые сплавы. При этом гибкую и абсолютно неощутимую.

Наконец давление в шлюзе и снаружи выровнялось, дверь открылась, и Влади буквально вытащила его. Крашевский ожидал, что окажется в кромешной тьме. Поначалу так и было. Однако к тому времени, когда наружу выбралась Скарлет, чешуя дивным образом адаптировала его зрение. Алексей мог поклясться, что на такой глубине нет и следов солнечного света. Может, он стал видеть в инфракрасном диапазоне? Или чешуя снабдила его сонаром, преобразуя отражённый сигнал в зрительный? Нельзя сказать, что видел он так же далеко и различал краски так же отчётливо, как на поверхности или на малой глубине, но всё же!

— Скоро вы там? — нетерпеливо окликнула начальница.

Едва различимая, она копошилась на краю видимости, исследуя район, где пропал сигнал маяка. Дно кальдеры было бугристым, перепады между выступами и провалами достигали десяти метров, — настоящий лабиринт. Каменный, мёртвый лабиринт, — никаких следов жизни. Алексей вспомнил о многих тысячах аквари, захороненных в этом месте. Логично было предположить, что исследователи то и дело будут натыкаться на останки разной степени разложения, — раз уж тут некому их сожрать. Предположение не оправдалось: ни косточки не нашли!

Они разделились, чтобы ускорить поиски. Вернее, искали втроём, а Скарлет парила над ними, тщательно фиксируя происходящее. Милени была самой старательной и нетерпеливой искательницей, тем не менее повезло Алексею: широкая, диаметром метра два, выемка у основания гигантской каменной «ракушки». Он проплыл бы мимо, заглянув туда разве что мельком, если бы его ощутимо не потянуло внутрь. Течение? Выемка — вход в подводную пещеру, иначе течению здесь взяться неоткуда.

Он не ошибся, под «ракушкой» начинался плавно уходящий вниз, изгибающийся из стороны в сторону тоннель. «Каменная кишка!» — пришло в голову сравнение. Диаметр туннеля оставался постоянным, но они всё-таки плыли цепочкой, сохраняя расстояние в два-три метра между собой: Милени, Влади, Крашевский, Тайси — замыкающая.

После второго изгиба у Алексея начало закладывать в ушах, хоть их и закрывала чешуя. Заметили это и остальные.

— Давление уменьшается! — изумлённо сообщила Влади, поглядев на запястник. — Мы будто поднялись на добрых две тысячи метров! Как такое возможно? Здесь же нет шлюза, только вода!

— Вода бывает разная, — почти весело парировала Милени.

В конце туннеля давление упало до двух атмосфер. Покрывающая тело броня исчезла, они вновь стали мягкими, податливыми. Уязвимыми? Осознание этого принуждало Крашевского крепче сжимать рукоять пистолета.

Сделав последний изгиб, туннель открылся в просторный зал высотой метров в десять. Стены его увидеть не получалось, — то ли из-за расстояния до них, то ли из-за резкого контраста между мраком подводного мира и столбами света от пола до потолка.

Оправившись от неожиданности, Алексей разглядел, что серебристо-синим свечением наполнены изнутри три толстые колонны. Правильное сечение туннеля, непонятным образом регулирующего давление воды, уже наводило на мысль, что сооружение на дне кальдеры имеет искусственное происхождение. Тут же последние сомнения пропали. Артефакт внеземной цивилизации?!

Увиденное ошеломило не его одного.

— Маяк! Сигнал снова появился! — закричала сзади Скарлет.

— Вижу, — ответила Милени, устремившись к колоннам.

Она, Тайси и Влади подключили отслеживание сигнала к своим запястникам перед выходом. Крашевский сделал бы это тоже, если бы знал как. Да и не додумался, честно говоря.

Он поплыл следом за товарищами. Зрение адаптировалось, и теперь можно было разглядеть барельеф на них: распластанные, расплющенные тела тритонов, расставивших нижние лапы, задравших верхние. Определить закономерность в орнаменте не получалось, тритоны были разбросаны по колоннам хаотично от основания до верхушки, где гуще, где реже.

— Вот оно! — сообщила Милени, исследующая пол у подножия одной из колонн. — О, все наши датчики тут!

Она подняла голову вверх, рассматривая колонну. Остановилась на тритоне у себя над головой. Скарлет тоже подплыла. Произнесла, запинаясь:

— Это... Марти.

Алексей ошарашенно уставился на неё. Перевёл взгляд на барельеф. Тритон, как все прочие. Но... к свету, пронизывающему её, добавлялся слабый изумрудный оттенок.

Скарлет, будто зачарованная, протянула руку.

— Не прикасайся! — резко одёрнула её Влади.

Пилот послушно отпрянула. Пинк поплыла вокруг колонн, внимательно осматривая барельефы. Заметив у одного из тритонов тёмно-вишнёвый оттенок, констатировала:

— А это, надо понимать, Понди Даркчери.

Не до конца сознавая, что происходит, Крашевский стал внимательнее вглядываться в орнамент. Внезапно одна из тритоньих фигур под его взглядом начала темнеть, утратила прозрачность. Потом шевельнулась, потянулась, словно пытаясь высвободиться из густой липкой массы. Это больше не походило на барельеф, вылепленный на колонне. Самый настоящий живой тритон с насыщенно-синей из-за подсветки чешуёй.

Крашевский и Влади Пинк одновременно направили на него оружие, но существо лишь посмотрело на них выпученными бессмысленными глазами, отвернулось и пока неуклюже, будто только училось это делать, поплыло в темноту. Алексею подумалось, что в недавнем прошлом это вполне могла быть пилот краболова, — пропорции соответствовали.

— Они делают из людей тритонов... — пробормотала Тайси, высказывая общую догадку вслух.

— «Они» — кто? — хмуро спросил он.

Развить мысль Скарлет не успела — Влади вдруг воскликнула:

— Где Милени?!

В самом деле, перед колоннами их начальницы не было. Нигде не было.

— Милени?! — позвала Влади.

Нет ответа. Отплыть далеко в темноту, так чтобы её никто из троих не заметил при этом, начальница не могла.

— Она там! — Скарлет указала на пол между колоннами.

Основания их служили вершинами правильного треугольника, в середине которого зияло воронкообразное отверстие — вход в следующий туннель, ведущий глубже к истоку тайны. Соваться в него совсем не хотелось. Туннель заполняла серебристая взвесь, мерцающая в свете колонн. Кристаллы жидкого льда.