Годви Сильверблэк, начальник Службы безопасности Аквии, был не в восторге от методов Элли Голд. Он вовсе не преуменьшал опасность смертоносного феномена, с которым столкнулись аквари. Исследовательская группа Милени Голд много сделала для его изучения, но гибель руководителя убедила Сильверблэка: у Аквии нет собственных ресурсов, — ни технических, ни научных, — чтобы справиться с проблемой самостоятельно. Покупка глубоководной субмарины была верным шагом, но недостаточным. Аквии следовало привлечь специалистов из других миров. Жидкий лёд становился вызовом всему человечеству.

Аргументы Элли Голд, утверждавшей, что информация о феномене отпугнёт туристов, лишит Аквию источника доходов, были справедливы только отчасти. Разумеется, следует сохранять секретность при проведении операции. Однако секретность и дилетантство — отвратительное сочетание. Голд сама нарушила установленные ею же правила: привлекла к участию в поисках источника жидкого льда инопланетника, даже не просившего вид на жительство! Не океанографа, не физика, не дайвера-глубоководника, на худой конец, — полного дилетанта, литератора! Её ментальные эксперименты имели некий положительный результат, — Сильверблэк не мог этого не признать, объективный контроль подтверждал связь между нею и Милени Голд. Но он не понимал природу этой связи, Элли не позволяла её исследовать, держала в секрете. А значит, рассчитывать единственно на свои уникальные способности было с её стороны крайне самонадеянно. Глава Координационного Совета слишком уверовала в собственную непогрешимость, не допускала мысли о том, что может ошибиться, словно вера поколений аквари превратила её в Бога. Но богом она не была, всего лишь правителем — умным, знающим, волевым, часто проявляющим недюжинную интуицию и мудрость. А ещё она была женщиной. Не просто носителем «XX»-хромосомы, а именно женщиной со всеми психологическими особенностями, присущими своему полу.

Годви понял это за несколько лет долгого партнёрства с ней. Но подтолкнуло к пониманию другое. В то время он руководил Службой безопасности Курорта, куда впервые прилетела, воспользовавшись персональной привилегией, недавно назначенная Командор Охранного Флота имперский контр-адмирал Шерон Вонг. Сильверблэк самолично встречал и обеспечивал охрану столь высокопоставленной особы. Он не мог не ощутить флюиды силы и власти, исходящие от этой женщины. При том она была проста в общении, не считала себя богом и пророком в одном лице. Шерон Вонг была солдатом. Как и он.

Улетая, она пригласила его нанести ответный визит. Лететь на орбитальную станцию?! Прежде Годви никогда не покидал Аквию, не смывал чешую. Решиться на такое было нелегко. Но оно того стоило! Они с Шерон стали друзьями на все последующие годы.

Секс не был главным в их отношениях, хотя они им занимались, конечно. Как люди — когда он поднимался на орбитальную станцию, как аквари — когда она спускалась на Аквию. Почти как аквари, — Шерон не претендовала на получение чешуи. Это было приятное во всех отношениях времяпрепровождение. Они оставались взаимно честны, не скрывали, что используют друг друга в собственных целях. Испытывали при этом более глубокие чувства? В понятие «любовь» люди и аквари вкладывают слишком разные смыслы. Годви надеялся, что получил в лице Командора Охранного Флота надёжного союзника. Пришло время проверить, насколько их союз крепок.

Его не поставили в известность о том, что маршрут «Аквариды» изменился после происшествия на «К-15». Больше того, он не знал, что происходит на борту субмарины, — параллельный канал информации замолчал. Затем произошли два значимых события: Понди Даркчери отбыл из Города в неизвестном направлении, а на следующий день Элли Голд взяла отпуск и покинула офис Координационного Совета. Опыт работы в Службе безопасности подсказывал: это не может быть совпадением. Операция «Жидкий лёд» подошла к кульминации, пора брать её под свой контроль. Но он дал Элли Голд ещё один шанс.

Матриарха всех аквари он нашёл в лаборатории. Та лежала на койке в комнате с секретной дверью. Хоть глаза Элли были закрыты, напряжённая поза, подрагивающие веки, то и дело начинающие спонтанно двигаться пальцы подсказывали — не спит. Подключилась к Крашевскому так же, как некогда подключалась к Милене Голд?

Он бесцеремонно потряс за плечо:

— Элли, Элли! Очнись!

Она открыла глаза. На лице мелькнула досада.

— Что случилось?

— Это я пришёл спросить, что происходит? Где сейчас «Акварида», чем занята её команда? И куда подевался Понди Даркчери? Он улетел вчера днём, и с тех пор его никто не видел. По персональному коду с ним связаться нельзя, сеть не находит его запястник со вчерашнего вечера.

Элли Голд села. Улыбнувшись, сообщила:

— «Акварида» приближается к старому Кладбищу, команда готова выполнить задание, ради которого организована экспедиция. Не волнуйся, всё под контролем. Что касается Понди... думаю, он мёртв. Но это уже не важно.

— Смерть аквари не важна? Ты сама себя слышишь?

— Вполне. Если жизнь потрачена не впустую, а позволила сделать шаг к нашей цели — созданию совершенного человека будущего. Или у тебя цели другие?

Не дождавшись ответа, пересела с койки за стол, открыла консоль терминала. Заявила:

— Теперь мне нужно поработать, извини. Сугубо конфиденциальный разговор!

Секреты от начальника планетарной Службы безопасности? Такого прежде не бывало. Тем не менее он не спорил. Коротко кивнув, вышел.

Всю дорогу до собственного офиса он размышлял о заданном ему вопросе. Элли Голд-первая, воспитанная «Генезисом», несомненно верила в построение общества совершенных людей на отдельно взятой планете. Возможно, на том этапе это выглядело правильным. Но за последующие столетия мир изменился, сегодня каждая галактическая держава строит собственный вариант «совершенного будущего». Аквия не сделалась примером для подражания, её жители вызывают у обитателей иных миров не восхищение, умиление или зависть, а снисходительное удивление — в лучшем случае. В худшем их воспринимают диковинными зверушками. Пусть ещё родственным человеку, но уже иным видом.

Самое смешное — или страшное? — инопланетники сами не подозревают, насколько правы в такой оценке. Чешуя, величайшее открытие колонистов Аквии, вместо полезного инструмента для земноводной жизни превратилась в симбионта, породившего новую получеловеческую-полутритонью расу. Исподволь воздействуя на психику хозяина, симбионт определял социальное поведение сообщества не меньше, чем разработанные и внедряемые чередой Элли Голд морально-этические нормы.

С младенчества привыкшие к чешуе, аквари оказывались в полной психологической зависимости, часто не представляя, как обходиться без неё, как жить на суше, мыться пресной водой, отправлять физиологические потребности. Это привело к тому, что спустя несколько поколений добровольная самоизоляция в пределах планеты стала восприниматься нормой. Аквари без возражений уступили инопланетникам даже орбиту Аквии.

Пока необходимости отправиться на другие миры не было, ни Элли Голд, ни Координационный Совет не придавали значения психической девиации целой расы. Но глубоководные исследования требовали соответствующей техники. Заказать постройку субмарины на инопланетной морской верфи не трудно, приносимый Курортом доход легко позволял это сделать. Подготовить команду оказалось не в пример сложнее. Аквия имела достаточно профессиональных пилотов и инженеров, многие годы проработавших на подводных аппаратах. Им хватит нескольких месяцев стажировки, чтобы изучить специфику новой техники. Единственно, стажировку придётся проходить там же, где строится субмарина — на Новой Европе. И это послужило неожиданным препятствием, хоть бывшая метрополия оставалась наиболее открытой и толерантной к инопланетным гостям державой, а её правительство соглашалось принять и обучить любое количество стажёров из Аквии.

Первоначально Координационный Совет планировал послать двенадцать человек — две полные команды. Однако эту идею пришлось скорректировать ещё при отборе — из нескольких десятков кандидатов половина категорически отказалась сразу же, а многие из согласившихся не смогли заставить себя смыть чешую.

Решили довольствоваться одной командой. Но смыть чешую — только полдела. Изо дня в день обходиться без неё куда сложнее. В итоге «выжили» двое: Влади Пинк и Тайси Скарлет. Тогда Годви Сильверблэк впервые задумался о своей уникальности. Прозвище «Человек без чешуи» оказалось не просто дружеским подтрунивание. Он и впрямь мог делать то, что подавляющему большинству его сограждан было не под силу. Ощущение голой кожи и у него вызывало дискомфорт, но он знал — так нужно! И близость Шерон Вонг в какой-то мере служила компенсацией.

Координационному Совету пришлось пересмотреть стратегию. Пинк и Скарлет отправятся на Новую Европу вдвоём, станут долгими партнёрами, поддержат друг друга среди чужаков. Потратят на обучение больше времени, чтобы стать не только специалистами, а инструкторами, и по возвращению обучат свои команды. Это казалось всяко лучше, чем выпускать за пределы Курорта чужаков.

Всё шло хорошо, пока пара не прилетела на орбитальную станцию. Там им предстояло привыкнуть жить среди инопланетников. Перед этим они провели месяц на Курорте, — не обслуживая гостей, а наблюдая за поведением тех. Учились вести себя, как люди, носить одежду, пользоваться столовыми приборами и средствами гигиены. Заодно изучали основы руссо-франко — увы, этот язык нельзя было усвоить при помощи гипносеансов.

Играть роль инопланетников, оставаясь на родной планете — совсем не то самое, что самому оказаться в положении чужака. Этот удар по психике стал самым сильным. Влади Пинк его выдержал, Тайси Скарлет — нет. Такой итог подсказал Сильверблэку, что его уникальная устойчивость к воздействию симбионта не случайна, что обусловлена она некими генами, которые Влади Пинк, их с Элли Голд ребёнок, унаследовал. «У тебя замечательная дочь! — не раз говорила ему Шерон Вонг. — Она похожа на тебя. Не внешне, но силой характера». Годви лишь хмыкал неопределённо. Во-первых, Влади не мог быть «дочерью», потому что биологически не был женщиной. Во-вторых, он походил не на Годви Сильверблэка, а на Элли Голд. Возможно, родись он женщиной, сходство было бы ещё разительнее. Понимание этого довлело над Влади с детства, заставляя примерять на себя чужую маску, подсознательно копировать поступки, мысли, чувства родительницы. Если бы не это, между Годви и Влади не возникло бы отчуждение, они могли бы стать друзьями, союзниками, единомышленниками, — в конце концов, им обоим был чужд изоляционизм аквари. Но теперь более важным стало не то, что Влади Пинк выдержал испытание, а то, что Тайси Скарлет сломалась.

Будущему пилоту субмарины хватило пешей прогулки от шлюза шаттла, поднявшего стажёров на орбитальную станцию, до гостиницы, где им предстояло жить до старта на Новую Европу. Там её и догнала паническая атака. Она бы заперлась в номере, но опыта пользования дверными замками не было, а чтобы разобраться с нехитрым гаджетом — не хватило сил. На четвереньках, в полубессознательном состоянии она заползла в самый дальний угол и осталась лежать прямо на полу, сотрясаясь в конвульсиях. Испуганная и растерянная Влади — на «Аквию-Орбитальную» она прибыла в женской ипостаси — не знала, как быть. Прежде она не видела ничего подобного, поэтому предположила наихудшее: инфекционное заболевание, к которому аквари утратили иммунитет, или тяжёлую форму аллергии на некий компонент станционной атмосферы. На Аквии она бы немедленно позвонила врачу, но увы, планетарная информационная сеть на орбиту не распространялась. Чтобы поговорить с домом, требовалось обратиться к связистам Охранного Флота. И даже этого недостаточно: единственным человеком здесь, знавшим, кем в действительности являются две девушки, возвращающиеся с Курорта на Новую Европу, была Командор Вонг. Достучаться до вечно занятого Командора сквозь барьеры секретарей и адъютантов оказалось задачей нетривиальной. Можно вызвать местного врача. Но вдруг болезнь в самом деле связана с особенностями организма аквари? Врач тогда не поможет, а инкогнито будет раскрыто.

Пока Влади пыталась решить эту дилемму, первый приступ у Скарлет прошёл. Она перебралась с пола на кровать, где и заснула. Ночь минула спокойно, самочувствие Скарлет вернулось в норму, и подруги решили, что вечерний инцидент — случайность, издержки адаптации. Однако утром всё повторилось. Тайси не смогла спуститься в ресторан на завтрак. А когда Влади заказала доставку в номер, Скарлет вырвало после третьей ложки овсянки, хотя на Курорте они обе вполне успешно адаптировались к инопланетной пище.

Дело принимало оборот нешуточный, Влади поняла, что медлить опасно. Она придумала, как не выдать себя полностью, но дать Шэрон Вонг прозрачный намёк. Вновь дозвонившись до адъютанта и запросив разговор с Командором, она назвалась Владой Сильверблэк. Как зовут главу Службы безопасности подведомственной планеты, он конечно же знал, и озадаченный без обычных проволочек и выяснений передал просьбу начальнице. Через двадцать минут Командор Вонг перезвонила в их гостиничный номер.

Они разговаривали по видеосвязи, и Вонг прекрасно разглядела и встревоженную Влади, и зарёванную, хватающую ртом воздух в преддверии нового приступа Тайси. Так что долгих объяснений не потребовалось, связь с Аквией была предоставлена незамедлительно. С Годви Сильверблэком разумеется, с отцом одной из незадачливых путешественниц, — в этом Влади не соврала, заменив лишь пол с истинного на желаемый.

Выслушав подробности, Сильверблэк отправился на «Орбитальную» ближайшим шаттлом. Врачом он не был, но теперь по приказу Командора Вонг в гостиничном номере появился выделенный канал связи. Лучшие специалисты Аквии провели удалённую диагностику Скарлет. Диагноз поставили однозначный: паническое расстройство, вызванное перемещением за пределы планеты. Как лечить — не знал никто.

Сильверблэк привёз запас аутентичной пищи, и Скарлет кое-как смогла поесть. Она старалась держаться мужественно, уверяла, что справится со слабостью. Возможно и так. Но кто даст гарантию, что приступы не возобновятся на Новой Европе? За последние сто лет поднимавшихся на орбитальную станцию можно было пересчитать по пальцам одной руки. Дискомфорт при этом испытывали все, но симптомы были не в пример мягче, и при обострении недомогания можно было в течение нескольких часов вернуться обратно. Локальное пространство Аквии пока не покидал никто из родившихся здесь. Рисковать жизнью пилота, вдобавок продемонстрировать слабость и уязвимость аквари, глава Службы безопасности не хотел.

Сомнения разрешила Влади-Влада, заявив, что в случае необходимости готова лететь на Новую Европу одна. Срочно собрали Координационный Совет. Большинство высказались против, призывая отложить миссию или пригласить инструкторов-инопланетников. Элли Голд склонялась к попытке рискнуть, но хотела услышать мнение Сильверблэка. Годви колебался. Попросил час на размышление.

Это время ему понадобилось, чтобы встретиться с Шэрон Вонг и посоветоваться, — в тайне от Координационного Совета, от Элли Голд. Именно тогда Командор впервые произнесла эту фразу:

— У тебя замечательная дочь! Она похожа на тебя. Не внешне, но... похожа.

«Ты не знакома с Элли Голд!» — едва не выпалил он в ответ. И тут же понял: Шэрон права. Элли никогда не покидала Аквию, не смывала чешую. Годви понятия не имел, способна ли она вообще на такое. Они с Влади Пинк сделали это, следовательно — похожи. Выдержал бы он сам путешествие на чужую планету ради блага Аквии? Однозначно — да. Значит, и его «дочь» справится.

Влади-Влада благополучно отбыла на Новую Европу, однако вернуть Тайси на Аквию оказалось сложнее. Попытка дойти от гостиницы до причала челноков, крепко держась за руку Сильверблэка, окончилась глубоким обмороком в дверях фойе. Пришлось затребовать инвалидное кресло — увы, внутристанционного пассажирского транспорта на «Орбитальной» нет, — ввести неудавшейся путешественнице дозу снотворного и в таком виде доставить на планету.

Разбудил он её, когда челнок опустился на посадочную платформу посреди архипелага. И удивился: первой реакцией Скарлет была не радость от возвращения, а горе, отчаяние почти.

— Я никчёмная слабачка! Думала, что особенная, и так опозорилась! Ничего не смогла!

— Всё хорошо, что хорошо заканчивается. У тебя вся жизнь впереди, сможешь ещё многое, — попытался успокоить её Годви.

— Всё плохо! Какая разница, сколько я лет проживу — десять или сто? Такой возможности мне больше не представится. Я мечтала послужить на благо Аквии, как ты, как Влади. И что в итоге? Ничего! Так зачем жить дальше, чего ожидать? Лучше бы я умерла там, — она неопределённо махнула рукой вверх, указывая то ли на орбитальную станцию, то ли на невидимые в дневном небе звёзды, — но попыталась!

Сильверблэк не мог не признать, — логика в её словах есть. Подобный шанс выпадает раз в жизни, да и то одному из многих тысяч. Ему выпал, когда Командор Вонг предложила посетить «Аквию-Орбитальную», и он его не упустил.

— Годви, можешь отвезти меня сейчас куда-нибудь на глубоководье? — вдруг тихо спросила Скарлет. — Не хочу никого видеть. Не могу! Стыдно.

Это было неожиданно. Мимолётный порыв или обдуманное решение? Он посмотрел на неё другими глазами. Им с Влади помогала справиться с влиянием симбионта генетика, но эта аквари смогла смыть чешую, добраться до орбиты исключительно на собственной силе воли, амбициях и желании служить другим. Такая гремучая смесь способна завести далеко. Если верно направить.

Сильверблэк решился:

— Ты сильная и смелая, и стыдится тебе нечего. Ты станешь пилотом субмарины, обещаю. Ты уже сделала ради этого такое, что не смогли бы девяносто девять из ста аквари. И сделаешь то, что не сможет никто более. Очень важное дело для Аквии. Возможно, самое важное со времён колонизации. Только знать об этом не должен никто, кроме нас двоих.

Светло-серые глаза Тайси широко распахнулись.

— И Марти не говорить? Я так не смогу...

Сильверблэк вопросительно приподнял бровь.

— Ты хочешь, чтобы её жизнь искалечил — раздавил! — груз этой тайны? Я думал, ты её любишь!

Тайси прикусила губу. Спохватившись, прошептала:

— Если должны знать только мы двое, то это значит, Элли Голд...

У неё не хватило духу предположить вслух, что матриарх может чего-то не знать. Это объяснить было труднее.

— Элли Голд конечно же знает о проблеме и никогда не ошибается в своих решения, — начал Годви издалека. — Но ты, одна из немногих аквари, видевшая нашу Аквию со стороны, понимаешь, какая она на самом деле маленькая. Существуют проблемы, неизмеримо большие, чем наша планета. Эта — одна из таких. Она способна похоронить под собой человека, взявшегося её устранить, будь то рядовой аквари или глава Координационного Совета. Жизни всех одинаково ценны, поэтому Элли Голд предпочтёт рисковать своей. Уже рискует! Лишь по стечению обстоятельств погибла не она, а её партнёр Милени! Я не хочу, чтобы она так рисковала и впредь. А ты?

Молчание затянулось на добрую минуту. Потом Скарлет кивнула.

— Я поняла. Давай будем считать, что Ритуал Ухода мы уже совершили. Тайси Скарлет больше нет, я — твои глаза и уши. И твои руки. Которые сделают, что потребуется.

В центральном офисе Службы безопасности Годви Сильверблэка ждала новость: кто-то запустил генератор и включил ретранслятор на законсервированной и никем не посещаемой уже долгое время платформе старого Кладбища. У Аквии не было аппаратуры, позволяющей перехватывать и расшифровывать поступающие от ретранслятора информационные пакеты. Зато такая аппаратура имелась у Охранного Флота: все спутники, поддерживающие планетарную связь, были изготовлены имперцами. Неискушённый аквари ужаснулся бы, узнай, что его «секреты» могут стать известны инопланетникам. В действительности КПД такой тотальной прослушки был близок к нулю: Флоту потребовался бы мощнейший искин и многочисленный штат специалистов, чтобы вычленить крупицы ценных сведений из лавины бытового мусора, поступающего от запястников на ретрансляторы и далее на спутник.

Ретранслятор старого Кладбища — случай особый. Исходящее от него априори важно, поэтому Сильверблэк позаботился, чтобы копии пакетов оттуда расшифровывались и передавались на его сервер. Предусмотрительность оказалась не лишней!

Однако исходящие пакеты содержали лишь подтверждение, что входящий пакет принят. Запястник включившего ретранслятор работал только на приём? Он слушал собеседника, не проронив ни слова? Подобное могло показаться странным и нелогичным, — кому угодно, но не Сильверблэку.

Программа дешифровки смогла извлечь из пакетов адреса терминалов обоих собеседников, — они не пользовались запястниками. Один, естественно, находился на старом Кладбище, второй... Запусти кто-то поиск этого адреса по базе абонентов, он весьма удивился бы: такой номер терминала там не значился. Начальнику Службы безопасности не требовалось искать — он знал его наизусть. Совсем недавно он стоял рядом с этим терминалом и его попросили выйти ради этого самого «сугубо конфиденциального» разговора, который он теперь пытается расшифровать. На старое Кладбище звонила Элли Голд.

На миг Сильверблэк ощутил досаду, что не поставил прослушку в секретной лаборатории Понди Даркчери. Конечно, он не имел права так поступить: соответствующую аппаратуру он мог получить исключительно от Шэрон Вонг втайне от Координационного Совета и его главы. Нет никаких гарантий, что хитрые гаджеты имперцев не передадут всё услышанное прямиком на орбиту. А это откровенное предательство, как ни крути.

Он мог разве что предполагать, с кем говорила Элли Голд. Её собеседник вовсе не молчал. Он отвечал и спрашивал, включив консоль терминала на приём, чтобы ни звука не ушло в эфир. Элли слышала и видела всё, что слышали и видели её симбионт-клоны. Получается, догадка Годви верна, её эксперимент с инопланетником в самом деле удался?

Но Крашевский — на «Аквариде», субмарина пока не добралась до Кладбища. Связь с её капитаном Элли Голд поддерживала лично и сообщала о происходящем там лишь то, что считала необходимым. Его же агент молчала со дня инцидента на «К-15». «У Тайси стресс после гибели Марти», — сказала Элли. Сильверблэк знал, насколько глубока эмоциональная связь между этими аквари, и терпеливо ждал. Однако этот странный и неожиданный «разговор» всё менял. Либо Элли лжёт, либо...

Он ощутил, как на голове зашевелились коротко стриженые волосы. Сделался Крашевский «глазами и ушами» матриарха, нет — неизвестно. Зато Годви знал другого аквари, с которым несомненно существовала такая связь. Вернее, другую аквари.

— Этого не может быть, — пробормотал он. — Она мёртвая. Больше года как мёртвая!

Нежелание признавать очевидное, каким бы невероятным то не казалось, — верный признак слабости. Слабаком начальник Службы безопасности не был, поэтому принял как факт: Милени Голд, чьё мёртвое тело должно сейчас лежать в секретной лаборатории, живая и, вероятно, здоровая находится на старом Кладбище. Становилось понятно, куда и зачем улетел Понди Даркчери и почему его смерть признана приемлемой ценой. Неясно лишь, что затевают золотые симбионт-клоны.

Первый порыв немедля вернуться в лабораторию, проверить, действительно ли исчезло хранившееся там тело, а затем потребовать от Элли Голд объяснение, Сильверблэк подавил. Независимо от результатов его проверки, матриарх не станет ничего объяснять. Апеллировать к Координационному Совету бесполезно, в случае конфликта не только Совет, но и все аквари станут на её сторону. Здесь, на Аквии, ему нечего противопоставить её абсолютному авторитету. Значит, действовать следует иначе. Для начала — не спешить, возможно, Тайси Скарлет ещё откликнется. Пока «Акварида» не прибыла на старое Кладбище, время у него есть. Океан надёжно скрывал субмарину от глаз орбитальных соглядатаев, но чтобы войти в кальдеру, ей придётся подняться к поверхности.

Расчёт оказался верен. Двух часов не прошло, как сообщение от Командора Вонг о том, что в заданной точке зафиксировано появление подводного судна, и вызов от Скарлет последовали один за другим.

— Прошу прощения за то, что долго не выходила на связь! — пилот «Аквариды» явно торопилась сообщить о многом. — Меня ни на минуту не оставляли без присмотра. Но теперь всем не до меня: у нас новый руководитель экспедиции появился, кажется.

Она подробно рассказала о трагедии на «К-15», о последующих днях, о поиске потерпевшего крушение гидроплана. О прибытии на старое Кладбище. Дослушав, он похвалил:

— Ты молодец. Действуй и дальше по плану. И ещё: я тебе соболезную.

Видеорежим они не включали, поэтому он не мог видеть лицо собеседницы. Но голос её прозвучал бесстрастно.

— Да, спасибо. Мне пора отключаться!

Догадка Сильверблэка подтверждалась, и закончив разговор с пилотом, он немедля включил «красный» спутниковый телефон. Шифрованный канал связи соединял его напрямую с Командором Вонг, минуя всех её адъютантов. Телефон этот появился вскоре после трагедии на старом Кладбище, и о назначении его Элли Голд не знала. Как и о роли Тайси Скарлет, «появившейся» через полгода. В конце концов, у каждого свои «особые способности».

Вонг ответила две минуты спустя. Наверняка пришлось выпроводить посетителя или прервать доклад подчинённого.

— Что? — спросила коротко.

— Оно там, как мы и думали. Вводи координаты в пушку.

У этого телефона видеорежима не было в принципе, но Годви и так мог представить, как застыло лицо собеседницы.

— Ты уверен?

— На девяносто девять процентов. Как только мой агент добудет подтверждение, я передам команду.

— Команду и само это «подтверждение».

— Разумеется.

Годви больше не переживал о том, что своими действиями предаёт Аквию. Похоже, Элли Голд в погоне за идеей «совершенного общества» готова предать всех людей Галактики, всё человечество. Но он не позволит этому случится. Он принял меры и обзавёлся надёжным союзником. У них с Командором Вонг всё под контролем.

Он упустил единственное. Тайси Скарлет не знала, кого на самом деле исследователи нашли на месте крушения гидроплана. Для неё то была всего лишь ещё одна аквари, пострадавшая от столкновения с жидким льдом. Вдобавок Служба безопасности дала сбой, не смогла установить личность спутницы Понди Даркчери. Оттого Годви Сильверблэк не придал значения выловленному в океане и доставленному на старое Кладбище трупу. А следовало.