Вялость прошла к вечеру, как всегда и бывало. Как бы сильно Полина ни хотела спать днём, вечером её одолевало нервное возбуждение, не дающее заснуть. Раз за разом она прокручивала весь прошедший день, а если он прошёл без эксцессов – случалось и такое, – то прокручивала неделю или особо тяжёлые дни.

Сегодня ей было о чём подумать. Выходные проходили обычно тяжелее, хотя Влад был рядом. Но дело было не в нём и не в ней. Просто в выходные нарушалось привычное течение жизни, требовалось куда-то выйти, собраться.

– Не забудь выпить таблетку, дорогая, ты сегодня очень много переживала, – с кухни крикнул Влад. По субботам готовил он. Влад умел готовить не слишком много блюд, но макароны по-флотски удавались ему всегда. Вот и сейчас из кухни пахло мясом и луком. В животе у Полины заурчало, и она сообразила, что после чая и дневного сна ничего не ела.

Чтобы не мешаться на кухне мужу, она снова прошла в гостиную к задёрнутым окнам. Так и оставленная ею утром щель между тяжёлыми шторами теперь не пропускала солнце, а свет был жёлтым и неприятным. Фонарь.

В Вейске не везде вечером горели фонари, но этот малоэтажный микрорайон отличился и тут. Даже если кто-то случайно или специально разбивал фонарь, выкручивал лампочку над подъездом, всегда находился кто-то рукастый, кто всё чинил. Над каждым подъездом висела лампа, позволяющая хорошо разглядеть того, кто входит, два фонаря было над детской площадкой, и один располагался у зоны для шашлыков.

Иногда Полина фантазировала, что в их или одном из соседних домов живёт местная важная шишка, и поэтому у них такая аккуратная площадка и дозволено готовить шашлыки. Но она быстро одёргивала свои фантазии. Все объяснялось гораздо проще – в Вейске никому не было дела до таких мелочей. Не разводят костёр там, где он может перекинуться на дома, не жгут покрышки, тополиный пух или опавшую листву – вот и молодцы.

Зимой – они как раз только переехали и не торопились знакомиться с соседями, привыкнув к изолированности в большом городе, – Полина в щёлку между шторами наблюдала, как навес над мангалом соседи украсили разноцветными гирляндами и жарили шашлыки, передавая бумажные тарелки друг другу. Было очень… уютно. И непривычно. В Москве Полина жила в новом районе с высотками – муравейнике. У неё были сотни соседей, наверное, один такой дом вмещал больше людей, чем половина Вейска. Но Полина понятия не имела, кто жил с ней даже на одной лестничной площадке, что уж говорить о целом доме.

В этом были свои плюсы. Никто не интересовался, куда пропала Полина так надолго. Никому не было дела, почему за неё приходил платить незнакомый мужчина. Если кого-то и заинтересовала служба клининга, приглашённая в оставшуюся без хозяйки квартиру, то он не подал виду. И ни один человек не спросил у Полины про её отёкшее лицо с желтовато-зелёными следами побоев.

Да, в этом смысле в столице ей было хорошо. Но Полина не могла отделаться от мысли, что никому не было бы никакого дела, если бы её убивали прямо в подъезде. Нет, если бы она сумела закричать, наверное, кто-то бы нервно прислушался. Второй крик, вероятно, заставил самого чувствительного из соседей позвонить в полицию. Только вот у Полины его не было, этого крика. Ни первого, ни второго.

В Вейске все были как на ладони. Полина чувствовала эти взгляды своей ставшей слишком чувствительной к ним кожей. Они не были злыми или опасными, нет. Любопытными, порой недовольными, даже злорадными, но неопасными. И они были повсюду. А в своём маленьком районе, едва все узнали, что они не просто очередные съёмщики, а новые хозяева квартиры, они познакомились со всеми. Точнее, Влад познакомился. Полина все эти месяцы как могла избегала соседей.

Всю вытащенную из Влада подноготную Мария Николаевна, кто же ещё, сразу разнесла по двору. И теперь Полину то и дело останавливали на улице или у подъезда соседи и пытались поговорить. За пределами двора Полина каждый раз пугалась таких встреч, хотя давно уже запомнила всех соседей. Они много времени проводили во дворе, а из окон квартиры Полины и Влада были прекрасно видны и площадка, и место для шашлыков.

К счастью, без Влада Полина не выходила на улицу. Совсем. Продукты, хоть какие-то, дома были всегда, и, даже задержись Влад на работе, Полине не пришлось бы голодать или выходить в магазин самой. Впрочем, Влад никогда не задерживался.

Полина смутно разбиралась в том, чем он занят. Кажется, он работал в автосервисе и занимался шиномонтажом. Или там что-то другое делали с автомобилями? Автомобили вызывали у Полины неприязнь, поэтому всё, что с ними было связано, она старалась прогнать прочь из памяти. Она только помнила, что в Москве у него была какая-то должность в фирме. Что-то определённо серьёзнее шиномонтажа.

Полина со страхом ждала, когда Влад начнёт её упрекать за ставшую ниже зарплату. А вдруг и вовсе начнёт приходить позже и дышать на неё сивушными парами? Почему-то этого Полина боялась особенно сильно, хотя повода и не было. Такой вот беспочвенный страх. Ведь в её семье никто не пил, а от нападавшего пахло потом и каким-то привязчивым ароматом, но не алкоголем.

Но Влад приходил вовремя и никогда не показывал, что его не устраивает нынешнее положение вещей.

– Полина, – позвал Влад, и она нехотя отодвинулась от окна.

Небо было тёмным, и только фонарь озарял шашлычную площадку, где никого не было. И Полина не могла представить, как там будет завтра. Придут все соседи двора, и её отсутствие станет заметно? Или будут только самые активные, и можно отправить туда Влада, снова отговорившись спасительной мигренью?

Полина села за стол и взяла тарелку. Что она не любила в готовке Влада, так это сколько он клал в тарелку. Мужскую порцию, иначе и не скажешь. Недоесть Полина стеснялась. Зайка1990 на форуме говорила, что мужчины хватаются за любой повод избегать домашних дел, и если недостаточно похвалить или не выразить восторга, то на этом помощь и закончится. Ужинов это точно касалось.

– Хочешь ещё посмотреть кино или сразу спать? – Влад вообще не очень любил разговаривать за едой. Такой обходительный с соседями, знакомыми и друзьями Полины, дома он становился молчуном. С ним было уютнее молчать, чем говорить. И Полина его понимала. Похоже, ему, как и ей самой, нужна была отдушина. Место, где он будет сам собой.

– Кино, пожалуй, – решила она и снова вернулась к тарелке. Она не хотела ничего смотреть, но рассчитывала переварить хотя бы часть своего монструозного ужина за время, пока идёт фильм. – Только давай что-нибудь доброе, а?

Влад насупился, но кивнул. Угадать в новых фильмах было сложно. Тем более что в панику Полину мог вогнать сущий пустяк. Пустая тропинка. Кусты. Скамья. Больница.

Поэтому выбирал фильм всегда Влад, чтобы в случае чего остаться виноватым.

Но сегодня Полина планировала не слишком внимательно следить за тем, что будет происходить на экране. Её куда больше занимал следующий день. Она не помыла голову, но успеет сделать это утром. Волосы теперь довольно короткие и высохнут быстро. Краситься она не будет. Платье так и не примерила, но у неё не было повода не доверять мужу – Влад и впрямь в точности знал её размеры. Туфли под цвет платью у неё были. Наверное, хорошо, что муж зациклился на её любимых вещах, цвете и всём остальном, до чего сумел додуматься.

Сама Полина уже давно купила бы чёрные лодочки, потому что подойдут к чему угодно, или синие на шпильках, потому что в них нога казалась аккуратнее. Пришлось бы покупать синее платье или юбку. А там и до других цветов недалеко. Если бы они всё ещё жили в Москве и Полина попадала на распродажи, у неё в гардеробе появилось бы всё, включая блузочку цвета фуксии с девяностопроцентной скидкой и бархатные брюки клёш тёмно-зелёного цвета. Но по магазинам ходил Влад один, и оттого постепенно все вещи стали разных оттенков жёлтого. И джинсы. Белые или светло-голубые.

Однажды Полина попыталась заказать одежду онлайн, но размер не подошёл, а мерила она уже дома. Так и не сумела заставить себя пойти в маленькую тесную точку выдачи. Вернуть тогда блузку удалось, но такой ошибки Полина больше не совершала. Тогда она сильно расстроилась – ей показалось, будто вокруг неё сужается пространство, но потом она успокоилась. Одежда – ещё не весь мир.

В постели Влад притянул её за плечи, укладывая себе на грудь, и включил телевизор.

– Только не триллер, – предупредила Полина, по отчаянному лицу красивой и смутно знакомой актрисы понимая, что тут кого-то будут убивать. Удивительное дело, она обожала читать триллеры, словно разговаривала с кем-то, кто её понимает. Но смотреть? Нет, это было чересчур.

Влад поспешил переключить и попал на какую-то историческую драму. Полина выдохнула. Жестокость в иные времена её всегда мало трогала, не изменилось это и после трагедии. Плохо было, что она вспомнила, что оставила кружку в другой комнате. Можно было убрать её утром, но Полина крепко держалась за свои правила. Одним из них было вымыть всю посуду вечером и не оставлять на утро.

– Пропустишь интересное, – недовольно буркнул Влад, но нехотя ослабил объятия. Полина не очень любила ходить по тёмной квартире. Странное ощущение: она жила здесь уже довольно долго и выучила все углы и неровности, но в темноте ей казалось, что это чужое и опасное место.

Как в детстве, она шла очень тихо, скользя вдоль стены, чтобы чудовища не почувствовали шагов. Ей стало смешно, хоть и недостаточно, чтобы рассмеяться. Вымышленные чудовища ничто по сравнению с настоящим! Фантазия словно ждала этого и немедленно нарисовала мужской силуэт за неплотно прикрытыми шторами.

Полина сжала губы и до боли сжала кулаки, чтобы вернуть себя в реальность. В доме только они с Владом. Она просто возьмёт кружку…

Взгляд со стены. Она чувствовала его даже в темноте и негромко выругалась, надеясь, что звук собственного голоса вернёт её в реальность. Так и вышло. Полина с облегчением выдохнула и на ощупь нашла кружку. Снова повернулась к стене. Свет из окна не падал на картину, и её не было видно. Который раз Полина пообещала попросить Влада перевесить её, но знала, что этого не будет. Кто знает, может, эта кошмарная абстракция дорога ему. Как память о родителях, например.

Полина почему-то не решилась включить свет на кухне, будто могла увидеть того, кого там быть не должно. Наскоро вымыв кружку в полной темноте, она бегом рванула в спальню и запрыгнула в кровать, снова прижимаясь к мужу.

– Дуэль со злодеем пропустила, – буркнул он. – Ты таблетку приняла?

Выбираться из-под тёплого одеяла и возвращаться в тёмную кухню за водой Полине не хотелось, но Влад её понял. Заворочался, как медведь, вылез сам и пошлёпал на кухню. Похоже, чудовища его не беспокоили. Он просто включил свет, потом воду – и вскоре вернулся со стаканом. Полина безропотно приняла таблетку.

Странное дело, пила таблетки Полина или не пила, но она обязательно засыпала раньше Влада. Таблетка лишь позволяла ей избавиться от кошмаров. По крайней мере, обычно это так и работало. Влад засыпал совсем поздно – или читал что-то с телефона уже в постели, или же уже лежал рядом и смотрел на неё, пока она не уснёт.

Этот взгляд Полину не тревожил. Муж будто сторожил её сон, и сама Полина поступала так же утром: просыпалась раньше и наблюдала за спящим мужем. А если он спал тяжело, лихорадочно шевеля глазами под тонкой кожей век, она накрывала его руку ладонью и поглаживала её, пока он не успокаивался. Или пока не просыпался.

Впрочем, тут таблетка и впрямь подействовала быстро. Фильм ещё шёл, когда привалившаяся к горячему плечу мужа Полина провалилась в сон.

Она снова убегала. Почему во сне почти невозможно бежать и кричать? Полина пыталась проделать и то и другое. Горло напрягалось и начинало болеть, но звук не шёл, словно кто-то снова сжимал её горло. Но преследователь просто шагал за ней.

Неторопливо, словно ему принадлежало все время мира, он шёл и шёл, пока Полина в ужасе металась по парку: скамья, шиповник, фонари. В этот раз парк был заполнен людьми. Мамочки с колясками неторопливо прогуливались по дорожкам, собаки скакали и прыгали перед своими хозяевами, старушки сидели на других скамейках, кроме её, Полининой. Та была пустой.

Из парка Полина бросилась в свою старую квартиру. Как она и боялась днём, во сне ей было бесполезно стучаться в чужие двери. Они мелькали перед глазами: все металлические, но покрашенные разной краской. Молчаливые и бездушные.

Полина влетела в свою квартиру – зелёные обои, ну надо же! – и стала суетливо бросаться из комнаты в комнату. Правила сна не позволили ей запереть дверь, и животный страх гнал её дальше, дальше. Дверь в ванную комнату неожиданно привела в родительскую квартиру.

Каким маленьким и странным казалось всё Полине здесь! Но родителей не было. Их не было, чтобы защитить её, тогда, их нет и сейчас. Шаги за спиной. Полина понятия не имела, почему она их слышит, когда уши словно были плотно забиты ватой. Но шаги она слышала отчётливо. Преследователь был совсем близко.

Дверь в коридор из родительской квартиры привела её в их с Владом квартиру. Жёлтые обои, моргнувшая удивлённо картина на стене. Полина прижалась к стене и зажмурилась, закрывая голову руками. Преследователь остановился так близко, что она чувствовала его дыхание. И в страхе будто родилась злость. Она так и не разглядела этого человека той ночью, но что, если сейчас она сможет увидеть его лицо?

Полина медленно убрала руки от лица и открыла глаза. Темные брюки и тёмные ботинки. Тёмная куртка. Тёмные волосы. А вместо лица белая пустота.

И Полина наконец закричала. С облегчением, словно она весь страх сумела вложить в этот крик. И проснулась.

На неё встревоженно смотрел Влад, привставший на локте. Полина резко села, отчего Владу пришлось отпрянуть. Она тяжело дышала, словно по-настоящему бежала всё это время. Щёки были мокрые от слёз.

– Опять? – лаконично спросил Влад. Он тоже сел и обнял её за плечи.

– Опять, – всхлипнула Полина.

– Я говорил, выпей таблетку. – Влад покачал головой, потом перегнулся через неё и взял с тумбочки её недопитую воду. – Попей.

Полина безропотно выпила, не желая вступать в бессмысленный спор. Она приняла таблетку, только те давно перестали помогать от этих снов.

– Поцелуй меня, – попросила она тихо, боясь, что он откажет. Влад, целовавший каждый её синяк и царапину в больнице, не особо любил целовать её после кошмаров.

Но Влад послушался. Коснулся губами её губ, задержался ненадолго, посасывая нежную кожу, а потом скользнул ниже. На подбородок, шею, грудь. Полина с лёгким вздохом облегчения упала на подушку и раскинулась на кровати, позволяя мужу расстёгивать пижаму. Ласки мужа изгоняли из её измученного кошмаром тела остатки сна и дарили негу.

– Ты ведь не представляешь на моём месте его, нет? – прошептал ей на ухо Влад, прижимая её распластанное тело к матрасу. – Это было бы и впрямь ненормально.

Полина вздрогнула, отчего Влад коротко застонал и задвигался резче, словно и впрямь захотел походить на её преследователя. Но испугаться всерьёз Полина не успела – он снова поцеловал её в шею и закинул её ногу себе на поясницу. Полина даже в одном из своих кошмарных снов не могла представить подобное с насильником, и глупое предположение мужа растаяло вслед за обрывками сна.