Прикидываться спящей было бесполезно, Полина это понимала прекрасно. И она решила пойти в наступление. Огорошить мужа сразу.

– Согласна. – Она села на кровати, хотя от резкого движения ей сразу стало дурно. – Я хотела отложить новость на утро, но так тоже неплохо.

И она положила перед Владом тест на беременность.

Влад включил настольную лампу, заставляя Полину охнуть и прикрыть глаза. Он молчал долго. Полина тоже молчала, рассматривая его спокойное лицо, ставшее родным и близким за эти годы. Как он мог отправить кого-то сотворить такое сначала с ней, а потом с её подругой?

– Ты беременна. – Влад говорил сухо. Не радостно, но и не недовольно. Просто констатировал факт. – Интересно. Я подумаю об этом позже. Сегодня мы будем говорить о другом.

Полина сильнее закуталась в одеяло и уставилась на Влада. Не отводить глаза и не бояться. Она не позволит ему себя запугать!

– Я думал, ты сообразишь куда раньше, – продолжил Влад медленно. – Ты или твой отец. Вот он мог бы понять сразу. Не зря я не хотел встречаться с ним в больнице. Но ты не поверишь, он меня не вспомнил. Ладно ты, ты выглядела перепуганной курицей за рулём, а потом просидела на пассажирском сиденье зажмурившись. Но он! Он сломал наши с Алиной жизни – и попросту забыл!

Влад начал повышать голос, и Полина подумала, как громко ему надо разораться, чтобы бдительные соседи вызвали полицию. А ещё о том, что Влад использовал то же самое слово – «сломать». И что ту девушку звали Алиной.

Интересно, он поэтому так часто звал её Линой? Он иногда забывал, что она – это она? Так, что ли?

Спрашивать Полина не собиралась.

– Ты это сразу придумал, да? – тихо спросила она.

– Не сразу. – Влад впился взглядом ей в лицо. – Ты не спросишь, как я понял, что ты всё знаешь?

Полина покачала головой. Она сглупила, но задним умом поняла это. Почта на её компьютере была доступна мужу, как и всё, чем она пользовалась. Удалила письма – да, но не из корзины. И история вкладок. Интересно, он просматривал их каждый день или ей просто не повезло?

Главное, чтобы он не понял, что она собиралась бежать. Если камер в доме нет – а она проверила как могла тщательно, – то он не должен это понять. И тогда у неё получится. Убивать он её не собирался, иначе сделал бы это сразу, пока она прикидывалась спящей. Да и вряд ли он решится так наследить прямо дома. Если, конечно, Полина сама не сглупит и не начнёт паниковать. Может, именно этого и ждёт её муж? Паники.

– Отлично, – усмехнулся Влад. – Я рад, что нам не придётся тратить на это время. Ты держишься лучше, чем я представлял. То ли я недооценил тебя, то ли тебе и впрямь сильно помогли твои дурацкие встречи с этим мозгоправом.

Он протянул ладонь и провёл ею по щеке Полины, спускаясь по краю челюсти на шею.

– И что, совсем не боишься, что я проломлю тебе горло, как твоей подруге? – совсем тихо произнёс он, не разрывая взгляда. – Я ведь едва удержался тогда с тобой.

Глаза его поражённо расширились, да и губы раздвинулись, обнажая блеснувшие в свете лампы зубы.

– Ты не поняла, что это был я! – с недоверием произнёс он. Его рука замерла на шее Полины и обняла её, нежно, осторожно, словно боясь даже повредить кожу. – Я переоценил тебя, вот что! Ты не поняла, что всё время это был я!

Полина тоже переоценила себя. Она поняла это, когда её скрутила такая сильная паническая атака, что перед глазами стало ярко и больно. И больше она ничего не помнила, пока не очнулась от уже привычного запаха нашатыря.

Она всё ещё была на кровати, но спиной и затылком она опиралась в грудь сидящего Влада, его руки и ноги обвивали её, точно кокон. Почувствовав, что она зашевелилась, муж отбросил салфетку с нашатырём.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе сбежать сейчас или потерять моего ребёнка, то ты ещё глупее, чем я думал, – шепнул он ей в волосы. – Ты моя, Лина. Навсегда.

Полину прошило ужасом от мысли, что Влад как-то разгадал её план, но потом она сообразила, что он о другом бегстве. Он боялся, что Полина умрёт. А значит, убивать не собирался. И вслед за ужасом пришло облегчение.

И снова ужас. Потому что Владу не терпелось поделиться с ней тем, как он всё подстроил.

Полина хотела закричать во весь голос, что не желает ничего слышать. Ей неинтересно, совсем! Она даже не думала о том, что это пригодится ей для того, чтобы рассказывать следователю.

Следователь пусть сам и выясняет. Сам разбирается со Зверем, от которого Полина напрасно закрывалась за множеством замков. Он всегда был с нею рядом. Подменял её память, внушая вкусы своей погибшей невесты, мучил её, прикрывая это заботой. Картина! Долбаная картина! Теперь она поняла, кто нарисовал её и почему эта кошмарная мазня висела на видном месте!

Она жалела неизвестную подругу Олеси, которую избивал муж? Что же, ей стоило пожалеть себя. Она вышла за того, кто едва не забил её до смерти ещё до свадьбы.

Какой же дурой она была!

Влад шептал и шептал, лаская жарким воздухом её затылок, а все кусочки мозаики в голове Полины наконец встали на свои места. Влад и впрямь заигрывал с Кристиной и выудил из неё много информации прежде, чем заставил Полину рассориться с ней. Светлана так легко не поддавалась и хотела что-то рассказать Полине, но та благоразумно отделалась от подруги. Влад был рад, ему не хотелось тратить силы и время на несчастный случай.

– Так легко выследить человека в городе, ты не представляешь, – шептал Влад, поглаживая её плечи. – Сначала в Сети. Потом дальше. Выучить расписание. Большая часть людей – заложники своего расписания. И ты была такой же. Свободной и счастливой. Ни на мгновение не задумавшейся о том, что кто-то погиб из-за того, что ты захотела сесть за руль!

Полина молчала, чувствуя, что Влад начинает злиться. Он мог разозлиться и придушить её, как котёнка. Теперь Полина ничуть не сомневалась в этом.

– Я думал, что мне станет легче, – объяснял Влад так спокойно, словно рассказывал про проблемы на работе. – Я нашёл твой аккаунт. Ты была счастливая и такая живая в отличие от моей девочки. А потом я нашёл тебя, и ты оказалась в жизни точно такая. Я думал, мне станет легче, когда я выбью из тебя эту радость.

О том, как именно он «выбивал радость», Полина слушать не хотела. Она бы зажала руками уши, если бы считала, что это поможет.

Вместо этого она считала. Один, два, три, четыре… Тридцать. Хотелось ударить по печени, но Влад не хотел, чтобы она отключилась раньше времени. Сорок семь. Он едва вспомнил про презерватив. Хорошо, что она извивалась от боли, это помогло возбудиться. Пятьдесят девять. Ему пришлось делать над собой усилие, но он справился. Сто два. Он думал, что уничтожит улики и вернётся. Если она ещё будет жива – так тому и быть.

– Ты вынудила меня с Олесей. – Полина наконец начала вслушиваться. – Я не собирался убивать, да ещё здесь. Привлекать внимание я не хотел. Но ты слишком сближалась с ней, а она с самого начала с подозрением отнеслась ко мне. Был вопрос времени, когда она раскопает что-то лишнее.

Полина беззвучно заплакала, слушая, как Влад подготавливал себе алиби загодя, в одно и то же время уходя с работы якобы к другой женщине. Коллеги, у которых и самих нос был в пушку, лишь понимающе хмыкали. Он покрывал их, они – его. Просто в это же время назначить встречу с Олесей и воспользоваться автомобилем.

Никто не осознавал, что он на самом деле прекрасно водит автомобиль, потому что он никогда его не водил при других.

Полина мелко дрожала, слушая о том, как Влад звонил ей, когда коленом давил на шею извивающейся в грязи Олесе. Создавал себе алиби.

Он увёз её в багажнике туда, где они были за городом и где его алиби с лёгкостью могли подтвердить коллеги. Они даже фотографировались там, но это не потребовалось.

Все это время Олеся была ещё жива.

А потом он её вернул на то же место. Она умерла где-то между этим временем. Алиби Влада стало железным, Олеся мёртвой, а Полина ещё более сломленной, чем до этого.

– Тебе не стоит сближаться с кем-то, – продолжил шептать Влад, и его пальцы больно сжали плечи Полины. Так, что она охнула от боли. – И психотерапевт. Тебе стоит отказаться от этих сеансов.

– Н-но к-как? – Полина по-настоящему гордилась собой. Она не потеряла снова сознания, только плакала и плакала в руках чудовища, кольцо которого носила на пальце.

– Скажешь, что вылечилась. – Влад дёрнул плечами, его пальцы сильнее впились в её руки. – Придумаешь что-то.

И этого Полина не могла больше выносить.

Она вырвалась из его рук. Нет, бежать она не собиралась, куда она убежит в закрытой квартире? Он убьёт её раньше, чем приедет полиция, даже если соседи вызовут сразу. И какое ей будет дело, если его возьмут. Её уже не будет, вот и всё.

– Зачем? – Она снова расплакалась. – За что?! Почему ты всё ещё меня мучаешь?

Чего она совсем не ожидала, так это того, что, не меняя спокойного выражения лица, он с размаху ударит её по лицу ладонью. Полина захлебнулась слезами, голова её мотнулась, и она сама чудом не упала с кровати.

– Кулаком бы ударил, но послезавтра у тебя приём у психотерапевта, – неторопливо произнёс Влад и прищурился. Вот теперь от него пахнуло тем хищным зверем, которого никак не видела Полина раньше, что бы он ни рассказывал.

Полина попыталась отползти подальше на другой край кровати, продолжая мелко всхлипывать. В голове звенело.

– След от ладони сойдёт ещё до утра, – продолжил Влад. – Но тебе лучше прекратить бесить меня, Полина. Я знаю массу способов доставить тебе боль и не позволить при этом скинуть плод.

Во рту у Полины пересохло, она сглотнула и молча кивнула. А потом осторожно коснулась пальцами горящей щеки. Больно.

– Я хотел, чтобы ты признала вину, – продолжил Влад, когда решил, что она его слушает. Он снова начал повышать голос, эмоции прорывались, но глаза смотрели равнодушно, словно его не трогало то, что он говорил. – Хотел, чтобы ты поняла, как мне было больно. Меня пытались убедить, что это я виноват в смерти Лины, и я почти поверил, но потом я осознал, кто на самом деле виноват.

Он наклонился ближе к Полине, отчего она дёрнулась, и доверительно шепнул:

– А я ведь чуть было не наложил на себя руки, думая, что это моя вина. Но оказалось, что всё вовсе не так!

Он погладил Полину по руке, и она разрыдалась. Громко, не в силах сдерживать этот плач-крик в себе. Она держалась весь день, хвалила себя за это, была молодцом и ждала освобождения. Но что, если это невозможно? Ей казалось, будто каждая косточка в её теле рассыпалась под этим мягким прикосновением Влада, и её руки и ноги безвольно повисли на ниточках.

– Я… я признаю, – всхлипывая, прорыдала она. – Я виновата. Всё из-за меня!

Она неловко заворочалась на кровати, переваливаясь с бока на колени. И вот так на коленях подползла ближе к Владу.

– Я признаю, – снова всхлипнула она. – Что ещё ты хочешь от меня? Что?!

– Теперь всё иначе. – Влад усмехнулся и погладил её по щеке, которую от этого лёгкого прикосновения снова обожгло, как от удара. Полина прикрыла глаза, чтобы не видеть больше его лица. Его нежные прикосновения заставили её вздрагивать, как от боли. – Я теперь не могу отказаться от тебя. Ты ведь и сама это понимаешь.

Влад долго объяснял, что он мог уйти раньше. До переезда в Вейск. Или оставить её здесь, в чужом городе с долгами и неумением выходить на улицу. Но он так привык к её покорному телу, её предсказуемости и любящему взгляду, так привык к тому, что он может контролировать каждое её движение…

– Это похлеще любого алкоголя, Лина, – произнёс он, поглаживая её губы подушечками пальцев. – Всё становится другим. Да и в день нашего знакомства… самого первого… совсем немного, это не снижало мою реакцию, что бы там ни писали!

Он сильнее надавил на её нижнюю губу, но тотчас отпустил.

– Твоя покорность куда сильнее опьяняет, – пояснил он. – И контроль. Ничего не может быть лучше абсолютного контроля. А теперь я заполучу вас двоих. Ты будешь делать всё, что я потребую, чтобы сохранить жизнь и здоровье ребёнка, верно, дорогая?

Он наклонился ещё ниже и коснулся дыханием её приоткрытых губ.

– Я изучил тебя за эти годы, – шепнул он. – Я даже рад, что больше не нужно притворяться. Теперь нам станет ещё веселее.

Полина не ответила и не сжала губы, когда Влад лизнул нижнюю, пострадавшую от его руки. Полина была слишком занята тем, чтобы не позволить себе сжать руки в кулаки. Влад был прав.

Она сделает всё, чтобы сохранить жизнь и здоровье своего ребёнка.