– Ты должна помнить, что теперь только от тебя зависит, пострадает кто-то или нет, – напомнил Влад, наблюдая, как она осторожно накладывает макияж. Вопреки его обещаниям, оплеуха не прошла за полтора дня. Впрочем, виноватым он не выглядел.

– Я помню. – Полина смотрела в зеркало только на себя. Она сможет. У неё всё получится. Хорошо, что она не начала искать билеты с компьютера, словно её уберёг ангел-хранитель. Словно он устыдился того, что не уберёг раньше.

Полина отложила кисточку и взяла помаду. В ангелов она не верила. Сейчас она могла доверять только себе, но беда была в том, что этого было недостаточно.

– Никаких новых подруг и приятелей, никакого общения с соседями без меня, – продолжал Влад, следя за ней.

Сытый хищник, развалившийся в паре шагов от жертвы. Только дёрнись – и он разорвёт на части. Или того хуже – оставит жить.

– Помню. – Полина сделала губы буковкой «О», чтобы положить помаду как можно ровнее. У неё не было достаточно опыта, уж больно она редко красилась, но кто мог знать, что на губе тоже может появиться синяк? Точно не Полина.

– Не забудь надеть свои смарт-часы. – Влад словно не мог молча наблюдать за ней. – Я включил на них звук, так что буду слышать всё, о чем ты станешь говорить с мозгоправом.

– Я помню. – Полина сумела произнести это без нотки раздражения, хотя это было совсем непросто.

Она надела свою любимую, хоть и жёлтую, блузку. Рукав прикрывал следы от пальцев на её руке, но одно короткое движение могло обнажить их. Надела джинсы. С момента, как она узнала про Влада, она запретила себе думать о юбках. Только джинсы – и точка.

Они застегнулись с трудом, хотя она была беременна едва ли два с половиной месяца. Надо бы встать на учёт и узнать, всё ли хорошо. Но пока Полина не представляла, как это сделать, не вызывая подозрений Влада. Ходить с ним к гинекологу? Наверное, такие мужчины тоже были. Слишком заботливые.

– Долго у него не задерживайся. – Влад поднялся, когда она надевала сапоги. – Знаю я этих мозгоправов. Захочет продолжать получать деньги и убедит тебя на дальнейшее лечение. А оно тебе больше не нужно.

– Я помню, – совершенно искренне согласилась Полина и надела пуховик. Хорошо, что уже было довольно холодно. Если бы ей пришлось надеть пальто, как у Олеси, она бы точно закричала. А так она терпеливо сдерживалась. И пока получалось.

Влад закрыл дверь на ключ, Полина ждала рядом, разглядывая соседние двери на площадке. Она не знала никого достаточно, чтобы подать знак, и даже Наталье не пожелала бы привлечь внимание Зверя.

Влад подставил ей руку, и Полина покорно ухватилась за его локоть. Злить его раньше времени она не собиралась. Она как в последний раз разглядывала улицу, по которой они шли в больницу.

– Что такое? – сквозь зубы прошипел Влад, продолжая улыбаться.

– Наслаждаюсь прогулкой. – И снова Полина не солгала. Она впервые за долгое время без страха шла по улице, потому что тот, кого она боялась до смерти, шёл сейчас рядом с ней.

– Без глупостей, – предупредил в который раз Влад, и Полина снова выдохнула:

– Я помню.

Влад сел на дерматиновый диванчик в коридоре и нарочито достал телефон, нажал что-то и приложил к уху. Полина с трудом удержалась от раздражённой гримасы. Серьёзно, за кого он её принимает?

Полина зашла в кабинет и плотно закрыла за собой дверь. Что же, её время пошло.

– Добрый день, Полина Андреевна, – произнёс Лев Натанович.

Полина поставила открытую сумочку рядом с собой. К сожалению, она понятия не имела, есть ли на часах видео, но рисковать не собиралась.

– Добрый день, Лев Натанович, – прощебетала она до того нежным голосом, что он от неожиданности снял очки и принялся их протирать. – У меня прекрасные новости!

Она указала пальцем на часы и потом приложила палец к губам. Поймёт? Если переспросит, то она пропала.

– И какая новость у вас, Полина Андреевна? – правильно ответил Лев Натанович, но ей не кивнул. И поди разберись, понял он или нет!

План Полины весь строился на том, что она правильно поняла его намёк на абьюзивные отношения. Но что, если она ошиблась? Если он… обычный человек, может, даже хороший специалист, но и только?

– Я вылечилась! – так же радостно заявила она, приподнимая край рукава. Зрачки Льва Натановича расширились, но он бросил короткий взгляд на смарт-часы и молча кивнул.

Полина подтянула к себе свою карту, лежащую на столе перед врачом.

– И как же вы это поняли, Полина Андреевна? – спросил он медленно, пока Полина быстро-быстро писала прямо на краю собственной карты.

– Мы с Владом ждём ребёнка! – ответила Полина, пока её рука выводила: «Я жду ребёнка. Влад – тот самый мотоциклист. Он убил Олесю. Он избил и изнасиловал тогда меня. Помогите. Пожалуйста, помогите!» – Похоже, мне не хватало именно этого, чтобы выкинуть все глупые мысли из головы!

Лев Натанович забрал карту обратно и стал молча читать. Очень медленно. Куда медленнее, чем требовалось. Полина занервничала и попыталась заполнить паузу:

– Теперь мне нужно ходить к гинекологу, покупать витамины и фрукты, понимаете? – спросила она, словно ненароком кидая взятую со стола врача ручку в свою сумочку. – Ребёнок – это так серьёзно!

«Ребёнок – это так серьёзно, – Полина знала, что именно это сейчас видит в её глазах Лев Натанович. – Не оставляйте нас наедине со Зверем. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»

– И больше никаких навязчивых страхов? – уточнил Лев Натанович и убрал её карту в стол. Сам же он поднялся на ноги.

– Никаких, – убедительно произнесла Полина и, бросив взгляд на часы, умоляюще сложила руки перед собой. Неужели он ничего не понял? Или не поверил? Решил, что она окончательно чокнулась от гормонов!

Ну точно, он же уже знал, что она беременна, видел, что её тошнит! А теперь выдаёт так, словно это новость? Полина почувствовала, что её снова тошнит, но уже от ужаса. Если он её не понял или не поверил…

Лев Натанович снова снял очки, протёр и убрал вместе с платком в стол. Он ненадолго задержал там руку, но Полина не слышала ни звука. Разве тревожная кнопка не должна быть слышной? Да на что она надеется!

– Вам нехорошо, Полина Андреевна, давайте, я вас провожу в коридор, – предложил Лев Натанович, по-видимому, обратив внимание на её белое лицо. Похоже, её бледность не скрыл даже макияж. – Там больше воздуха.

Полина позволила взять себя под локоть.

В коридоре её ждал Влад. Он уже убрал телефон в карман и ждал их.

– Очень хорошо, что вы тут, – обрадовался ему Лев Натанович. – Зайдите ко мне в кабинет, нам нужно кое-что обсудить. Это касается вашей жены и её навязчивых состояний. И конечно, того, стоит ли нам продолжать наши сеансы.

– Да всё понятно, не нужны ей никакие сеансы, – проворчал Влад и недовольно глянул на неё. Словно говоря: «Не вздумай сбежать». «Помню», – также одними глазами ответила Полина на взгляд хищника.

Дверь захлопнулась за Владом и психотерапевтом, а Полина пыталась понять, может ли она как-то остановить это падение в пропасть. Что, если Лев Натанович сейчас покажет ему её записку? Расскажет о том, что она ему наговорила!

Полина оглянулась. Если добежать до конца коридора, там будут ресепшен и касса. Можно попросить их о помощи, позвонить в полицию. Если муж задержится хотя бы на две-три минуты… Полина больше никому не верила. Все люди боятся хищников. И она, и эти женщины, все.

Полина нырнула рукой в полупустую сумочку и крепко сжала ручку. Она не пойдёт с ним домой, ни за что не пойдёт! Она ниже Влада почти на голову, и один эффект внезапности ей не поможет. Но он не знает, что она вооружена!

Полина сильнее сжала ручку. Ей нужен только один удар. Сильный. Воткнуть её ему в шею как можно глубже. И будь что будет. Они в больнице, их с ребёнком сумеют спасти. А там… лучше в тюрьме или в психиатрической лечебнице, чем с ним.

Она не позволит Зверю приблизиться к её ребёнку.

Только бы у неё была возможность нанести этот единственный удар!

Когда она читала книги, героиня всегда справлялась и наносила тот самый удар. Но сейчас она не редактор, не сидит в удобном кресле и правит опечатки. Она уже была под этим Зверем, не в силах бороться, не в силах даже кричать. Она ничего не сумела сделать тогда, и сейчас она молилась не о смерти Зверя, а об одном-единственном ударе, достаточно сильном, чтобы хотя бы разозлить хищника прямо здесь, в больнице. Вывести его из себя, заставить показать себя.

Её спасут. Их спасут.

Её пальцы болели от того, как сильно она сжимала ручку, но Полина этого не чувствовала.

Сонная артерия. Сумеет ли она попасть в сонную артерию? Он выше. Он может перехватить её руку!..

Глухой удар в закрытую дверь в кабинет психотерапевта заставил её подпрыгнуть, но следом она услышала и нечто другое. Звук полицейских сирен на улице.

В закрытую дверь повторился удар. Потом ещё.

На ресепшене кто-то закричал, к Полине бежали люди. Или не к ней, а к кабинету? Их было так много!

Полина закрыла глаза. Её пальцы разжались, и ручка с еле слышным глухим стуком выпала из них на дно сумки.

Полицейские сирены были уже совсем близко.