Полине казалось, что она запутывается ещё сильнее, и чем дольше она молчит, тем меньше у неё шансов рассказать Владу о том, что её беспокоит. Словно снежный ком, всё собиралось и того гляди могло похоронить под этими тайнами и её. Влад не знал об аварии и её участии в ней, а значит, он не понял бы, почему она снова начала переживать из-за преследователя.

А она не могла перестать думать о том, что её и правда мог преследовать мотоциклист. Он точно остался жив, она видела его мельком, а вот он мог и запомнить её. И в судебных документах точно есть её фамилия, а то и адрес. В который раз Полина расстроилась, что ничего не запомнила с того случая, а ведь отец рассказывал. Скупо и с неохотой, но рассказывал. Как знать, может, она бы ещё девять лет назад поняла, что ей надо опасаться… Полина остановила себя. Ничего бы не изменилось. Ровным счётом ничего. Настолько домыслить она бы не смогла, а опасаться и не знать, чего именно… Она бы сошла с ума раньше, чем Зверь бы её нашёл.

Нет, это звучало глупо. Полина мысленно спорила с самой собой. Если предположить, что едва не убивший её Зверь действительно тот мотоциклист, который выследил её и продолжает «пасти», медленно доводя до сумасшествия, то почему он ждал так долго?

Полина посчитала – между аварией и нападением на неё прошло больше четырёх лет. Это человек должен был так заморочиться! Это… это преступный гений какой-то! И потом сделал так, что его не нашли? Нет, так не бывает.

Полина то снова успокаивалась, то накручивала себя сильнее. Когда она переехала в Вейск вместе с мужем, кому они сообщили? Кто мог узнать? А родители и бывшие подруги – знали ли они? Могли ли они рассказать очередному «Костику»?

Полина снова думала о мотоциклисте. Она знала, что он был довольно молод. Старше её, но молодым. Так что вряд ли он мог додуматься до такой сложной схемы! Полина перестала высыпаться даже со снотворными. Просто просыпалась ночью и лежала, смотрела в потолок и думала.

Мог ли быть он? Тогда у Полины не паранойя и с головой всё в порядке. Это хорошая новость. Единственная хорошая новость. Потому что если человек десять лет вынашивал месть семнадцатилетней девчонке, которая была даже не виновата… То он мог приехать за ней и в Вейск. И Полине следовало просто для собственного психического здоровья отбросить эту мысль как совершенно нереальную. Иначе ей просто никогда не выйти из дома. Никуда. Даже к психотерапевту.

Если же это просто глупая мысль, которая возникла из-за того, что Полина неожиданно освежила свою память и одно ужасное событие наложилось на другое, то значит, что она слишком накручивает себя уже столько лет, и Зверь просто вышел на охоту в тот день, когда она решила сократить путь через парк. Совпадение, сломавшее её жизнь. Только и всего.

Вторая мысль ей не нравилась совсем, но пугала она гораздо меньше, и оттого хотелось вернуться к ней. Но Полина не могла. Как «не думать о белой обезьяне» – она раз за разом возвращалась к этой мысли. Мотоциклист. Его тогда посадили или нет? Или он тоже был осуждён условно? А может, пять лет он провёл в тюрьме и вынашивал мысль, как вернётся, найдёт Полину и убьёт её?

Засыпала Полина, когда сил не спать уже не было, поэтому едва не закричала на весь дом, когда утром её потряс за плечо муж.

– Опять сны? – поджал он губы, отодвигаясь. – Дорогая, что не так? Тебе же уже было лучше.

Он смотрел так жадно, ловя каждую её эмоцию, что Полина поняла – он смирился с тем, что она ходит к психотерапевту и рассказывает в том числе и о них, но это ему совершенно не нравилось. И, если она бы сейчас сказала, что ей от сеансов становится хуже, он бы не стал даже высказываться в духе «я же говорил!» и просто вздохнул с облегчением.

– Это не связано с сеансами, – солгала Полина, ненавидя себя за очередную ложь. Но что делать, если это снова о том, о чём она так и не могла решиться рассказать Владу? Полина по-прежнему не чувствовала себя виноватой в том, что произошло, но она не хотела об этом рассказывать мужу. От одной мысли, что он может воспринять это иначе, что он осудит её и её отца, с которым его отношения и без того были холодными, Полине становилось не по себе. И в результате она лгала всё больше и больше, запутываясь в своей лжи и не смея даже попытаться вырваться. – Просто какие-то дурацкие предчувствия.

– Предчувствия? – Брови Влада взлетели вверх. – Какие ещё предчувствия?

– Ты уверен, что тот человек не мог последовать за нами в Вейск и выслеживать меня здесь? – вместо ответа спросила Полина и зажмурилась, готовая к миллиону вопросов от Влада. Она и сама не смогла бы внятно объяснить, почему у неё появились такие мысли, а уж что говорить о муже!

– Почему ты решила, что он может последовать за тобой в Вейск? – Вопрос Влада застал её врасплох, она ждала другого. – Ты что-то почувствовала или видела? Были какие-то звонки или кто-то на тебя смотрел в спортзале?

Он посмотрел на часы.

– Кстати, тебе стоит поторопиться, если ты не собираешься снова прогуливать свою йогу. – Такая резкая смена темы обидела Полину. Словно на самом деле он вовсе не переживал и вопрос задал лишь потому, что она этого ждала.

Но она поняла, что Влад прав. И не только потому, что отвлёк её от мыслей о преследователе в Вейске. Она сказалась больной в пятницу и в результате провалялась всю субботу и половину воскресенья в постели. Не пошла на йогу, не пошла по магазинам. Влад худо-бедно справился с покупками и без неё. И только после того, как он вернулся, она позволила себе «выздороветь».

Что делать, если в пятницу Полина внезапно сообразила, что вовсе не смотрела, следит кто-то за ней в спортзале или нет. А ведь дверь в зал, где проходили их занятия, была стеклянной, и любой мог проходить и заглянуть. Мужчины же по утрам занимались в основном очень накачанные. Полина не приглядывалась к ним: как и в случае с дикими собаками, она боялась надолго задерживать внимание на мужчинах и привлекать к себе внимание. Обычная предусмотрительность теперь сработала против неё.

Полина, даже постаравшись, не смогла бы вспомнить, был ли там кто-то похожий по телосложению на мотоциклиста, которого она видела едва ли дважды – на асфальте, силившегося подняться или хотя бы подползти к спутнице, и в суде в тот день, когда её вызывали как свидетеля. Она мало что помнила из того дня, только коридор с тусклым освещением и причёску крупной дамы-судьи. И в зале было много людей, откуда они, спрашивается? Но они были, были очень яркие лампы в люстрах. После коридорчика было шумно и светло, и Полина поднимала глаза только на судью, а потом поспешила уйти и забыть всё. Она видела там мотоциклиста или его не было? Причуды памяти не давали ей сосредоточиться.

– За девять лет человек сильно меняется внешне? – спросила она мужа. – Не обращай внимания, я просто подумала… Наверное, если я снова решу создать соцсети и там начну искать одноклассников, я не узнаю половину, да?

– Ты хочешь вернуться в соцсети? – уточнил Влад. Вот почему чаще всего такой умный, он порой концентрировался совершенно не на том! Полина не понимала.

Она думала, что неплохо бы не ходить сегодня на фитнес. Сходить в среду. Но одновременно с этим она осознавала, что, пропустив один раз, она пропустит и второй, и третий. И потом, её потеряет Олеся. А Олеся не выглядела как человек, которому наплевать на всех. Она могла попытаться найти её и позвонить… В общем, проще было собраться и пойти.

– Да просто подумала, забудь. – Полина села на кровати. – Позавтракать мы успеваем?

– Я уже сделал чай и бутерброды, – подтвердил Влад и отошёл от кровати. – Если не будешь прихорашиваться долго, то все успеем.

И Полина решилась. Чтобы не объяснять ничего другим, она предпочла пойти туда, где могла лицом к лицу столкнуться со своим страхом. Она и сама не понимала почему, но Зверь теперь ассоциировался именно со спортзалом.

«Что, если он не убил меня нарочно? – Полина в раздевалке оглядела стройные ряды шкафчиков. Теперь они не казались ей такими безобидными. Хорошо, что она ходит сюда по утрам, а не поздним вечером! – Что, если он рассчитывал, что меня кто-то найдёт и я выживу?»

Она переоделась так быстро, как могла, радуясь, что рядом нет Олеси, и в то же самое время печалясь из-за этого. С подругой было бы не так страшно. Да и мысли о подстерегающем её маньяке испарились бы, окажись здесь кто-то ещё. Но Полина немного опоздала, так что раздевалка была пуста.

«Тогда он точно маньяк, – думала Полина, взлетая на второй этаж и проскальзывая в зал для йоги. Её место рядом с Олесей ждало её, и оставалось только кинуть коврик. Одними губами Полина извинилась за опоздание и сразу села в нужную асану, хотя мыслями она была далеко. – Месть местью, на это способен любой псих. Но не убить и ждать, чтобы снова настигнуть… Это уже какой извращённый ум».

Полина снова попыталась убедить себя, что это у неё извращённый ум и это она накручивает себя, но ничего не получалось. С щелчками – Полина буквально слышала их в голове, разные элементы мозаики вставали на свои места. И становилось понятно, почему ей так «повезло» – и даже внутренние органы оказались целы. А ведь Зверь бил её сильно. Он и не собирался её убивать. Он хотел причинить ей боль. И заставить испытывать всепоглощающий ужас. И потому он следил: у больницы, у подъезда.

Полине хотелось выйти из зала и крикнуть так громко, чтобы Зверь услышал:

«У тебя всё получилось! Я в ужасе! Оставь меня в покое!»

Её удерживало лишь то, что она могла ошибаться, и Зверь поджидал её в другом месте. Может, ещё не приехал в Вейск. Но приедет обязательно. Если он нашёл её спустя пять лет, изменившуюся и переехавшую от родителей, то и в Вейске он её найдёт.

Полина на мгновение испугалась, что маньяк может навредить её отцу, добраться до того, кто ближе. А они не общались довольно давно, и она понятия не имела, всё ли хорошо у родителей. Но потом Полина поняла, что маньяк уже навредил отцу: он настиг Полину, которую тот так берёг, и теперь Полина была далеко от родителей, и отец не мог рассчитывать, что Влад сумеет защитить её от всего.

Полина и сама теперь не очень верила в это. Да, он спас её однажды и – что куда важнее – спасал раз за разом от страхов, засевших в голове, но встретиться со Зверем… Теперь, когда Зверь настиг её даже в Вейске, Полина боялась, что её Влад проиграет ему.

– Что с тобой, Поля? – После йоги Олеся нагнала Полину, которая собиралась в этот раз не отстать от старушек из соседнего дома и дойти с ними. – Ты пропустила в субботу занятие, а сегодня ещё бледнее, чем в прошлый раз!

– Я… – Полина сглотнула. – Тороплюсь.

Олеся поджала губы.

– Я не понравилась твоему мужу, да? – спросила она. – Он хочет контролировать все твои знакомства, верно?

Полина разозлилась. Да что там говорить, она была просто в ярости. Почему люди постоянно думают, что всё связано именно с ними! Это совершенно не так! И вот что удивительно – ярость заставила отступить страх. И Полина иначе посмотрела на Олесю. Уверенная в себе, яркая и свободная. Полина понимала, почему тянется к ней, хотя та её одновременно раздражает. Она хотела быть как Олеся. И надеялась, что сможет стать такой, если подглядит, как Олесе удаётся быть такой. Но сейчас, когда она почти уверилась, что Зверь продолжает следить за ней своим безжалостным взглядом, она поняла, что подглядеть недостаточно.

– Я расскажу, – приняла она решение. – Если потом ты сможешь проводить меня до дома.

– Я ещё и в гости могу зайти, если хочешь, – уверила её Олеся, разом оживившись. – По понедельникам я свободна до обеда!

Полина мучительно пыталась вспомнить, кем работает Олеся, и не сумела. На секунду её кольнула вина. Она обвиняла других в том, что они думают только о себе, но разве сама Полина не такая же? Она думает только о Звере, о том, что сделает он, если настигнет её.

– Давай, – согласилась она, решив так проверить, как работает их «охрана» из соседей. Сообщат ли Владу, что к ней заходила подруга, отметят ли вообще? То, что они не заметят Олесю, Полина не рассматривала. Олеся была по-настоящему примечательной. – Но сначала в кафе посидим, да?

– С удовольствием, – расплылась в улыбке Олеся. – Попробуй в этот раз эклер, брауни ты тогда не доела.

Полина вздрогнула. Да, брауни они забрали домой, но Полина нервничала каждый раз, когда обнаруживала, что кто-то знает о ней больше, чем она готова была рассказать. Любая мелочь, которую кто-то запоминал о ней, приводила её в замешательство.

– Итак, – Олеся взяла сама напитки и десерты: «я угощаю», словно догадалась, что Полина в замешательстве – наличку она взять не сообразила, а карта по-прежнему была у мужа. Следовало попросить её обратно, но при условии, что Полина решит продолжать выходить, а не запрётся снова дома. – Рассказывай, что там у тебя.

Появилась шальная мысль пойти в полицию и рассказать всё как есть. Вейск – город маленький. Может, они ей и не поверят, но даже призрачный шанс поймать маньяка может оказаться достаточным, чтобы они выделили кого-то для расследования. Проблема была в том, что расследовать было нечего. Даже накрутившая себя Полина вынуждена была признать – в Вейске её никто до сих пор не нашёл.

Поэтому сложнее всего теперь было объяснить, что же там у неё.

– Несколько лет назад на меня напали. – Полина была рада, что заказала тропический чай. Его принесли в стеклянном чайнике, и теперь она могла смотреть на кружок апельсина, на палочку корицы или на две звёздочки бадьяна, сцепившиеся острыми лучиками. Так было проще говорить. Не смотреть на Олесю, не крутить головой по сторонам, опасаясь, что их подслушают. Просто смотреть на солнечный кружочек в янтарной жидкости и говорить.

Полина не знала, чего боялась больше – того, что Олеся её будет жалеть, или того, что она не поверит. Шансов, что она решит, будто Полина сама виновата, было мало, но Полина с некоторых пор не верила в статистику. Если плохое могло случиться, оно случалось. Это закон Мэрфи или кого-то другого? Полине было всё равно.

– Меня сильно избили и… – Полина отхлебнула чай, не чувствуя его вкуса и больно стукнувшись зубами о чашку. Зато вместе с чаем проглотила и лишнее признание. Хорошо. Рассказывать совсем всё Полина и не собиралась. Влад бы не одобрил и этого. – И я едва выжила. Влад буквально собирал меня по кусочкам. Но не все кусочки встали на свои места.

Она всё-таки подняла глаза на Олесю. Та выглядела ошарашенной, поражённой, но жалости в её глазах Полина не видела. Лишь толику сочувствия.

– Это многое объясняет. – Олеся откашлялась и покачала ложечкой в своей чашке. – Прости, но ваши отношения с Владом правда выглядят нездоровыми.

Полина машинально кивнула. Наверное, со стороны это могло показаться именно таким. Она не знала, но догадывалась, что такие близкие отношения, как у них с Владом, для окружающих выглядят непривычными. А люди легко умели навешивать ярлыки на то, что им непонятно. Ничего удивительного.

– Но если посмотреть с его точки зрения, то он спасает тебя от окружающего мира, – продолжила Олеся, и почему-то Полине показалось, что эта оценка не стала лучше, чем предыдущая. Впрочем, разговор был всё равно лучше, чем Полина воображала себе. Она подумала, что Олесе и Владу нужно просто привыкнуть друг к другу. Бывает, что люди друг другу не нравятся. У неё так было в школьные годы, когда Света постоянно ссорилась с её первой любовью. А потом и со второй. А вот Влад Свете понравился… Так что, может, и неплохо, что Олеся и Влад пока не находили общего языка.

Полина впервые за долгие годы вспомнила свои влюблённости. Они походили друг на друга – светлокожие рыжие мальчишки со светло-голубыми глазами. Влад был совсем другим. Может, поэтому она и полюбила его куда сильнее.

– Ты молодец, что начала ходить на йогу, йога очень хорошо прочищает мозги. – Тем временем Олеся решила, что Полине требуется немного её поддержки. И конечно, сделала ту же ошибку, что делали и другие. – Ты смогла присутствовать на суде?

Против воли Полина вздрогнула так сильно, словно её всю скрутила судорога. Горячий чай пролился на пальцы и на стол. И перед глазами снова встал зал суда. Яркий, полный пёстрых лиц. Могла ли она всё перепутать? Мог ли это быть суд над Зверем? И он на самом деле сидел в тюрьме за попытку убийства и изнасилование?

Кажется, Полина впервые назвала это так даже в своих мыслях. Она думала, что ей станет легче, когда она справится со своим страхом слов. Но легче не стало. Никак не изменилось.

А ещё ей пришлось с сожалением отринуть такую привлекательную мысль, что Зверь в клетке. Нет, такое бы она не забыла.

– Нет, – качнула она головой и усилием воли заставила посмотреть прямо в глаза Олеси. – Никакого суда не было. Этого человека так и не нашли.

Тут стоило и остановиться, но Полина хотела выплеснуть свой ужас хоть в кого-то, раз уж она не могла сказать это Владу.

– И я постоянно боюсь, что он захочет найти меня снова. Вдруг он приедет в Вейск?