– Ты молодец, Поля. – Влад выслушал внимательно её «доклад» про поход к психотерапевту. Полина постаралась ничего не забыть, даже стыдное ползанье по перилам. – Справилась, сама сходила. Никто за тобой не шёл нигде?

Полина помотала головой. Она бы заметила. Она постоянно оглядывалась. Да и кто может здесь за ней следить? Зверь остался там, в Москве. Здесь за ней могли следить лишь любопытные соседи и просто любопытные люди. В городе, не слишком богатом на события, любое новое лицо могло стать поводом для слежки.

– Ты же не думаешь, что кто-то чувствует во мне жертву и… и собирается преследовать? – Её голос упал до шёпота, когда она закончила говорить.

– Даже не думай об этом! – немедленно возмутился Влад, но быстро отвёл глаза. Слишком быстро.

Полина на всякий случай записала это, чтобы не забыть рассказать психотерапевту при встрече. Как и то, что оставшуюся неделю она никуда не выходила одна, а с Владом выбралась только за продуктами, да и то с урезанным списком. Все её силы и отвага оказались потрачены на эту встречу, и она копила новые к следующему четвергу.

– Понимаете, Лев Натанович. – Она привычно вцепилась в коробку с платками. Интересно, он закупает их оптово и входит ли это в сумму, которую платят за сеансы? – Когда всё это началось, Влад предположил, что это может быть кто-то другой. Чтобы меня успокоить. Мало ли кто фотографирует гуляющих в парке. Мало ли кто гадости в подъездах пишет…

– Ещё и гадости были? – приподнял брови Лев Натанович, но Полина только досадливо отмахнулась: про гадости потом! – И ощущение, что за мной следят. Может, и впрямь кто-то следил, но не этот. И с целями другими. Напугать. Или посмеяться. Мало ли идиотов, которые прочитают про жертв и хотят их довести до истерики?

– Понятия не имею. – Психотерапевт развёл руками. – Надеюсь, что немного. Не обращался к исследованиям по этому вопросу.

– Видимо, не ваша сфера профессиональных интересов, – великодушно предположила Полина, вспомнив про записи на сайте об Л. Н. Жуке. – А вот другие люди с этим работали. И мы вычитали, что тот, кто стал жертвой… насилия. Или буллинга… Или избиений… Он выглядит немного иначе для потенциальных хищников, понимаете? Мы словно пахнем для них страхом. Мы с вами не хищники и не чуем это, а вот они слышат и чуют.

Полина прекрасно помнила, как Влад притащил несколько книг. Одна была про белых ворон, другая про выживших жертв маньяков, третья про жертв семейного насилия. Ни одна из этих книг её не порадовала. Конечно, были женщины, а чаще всего жертвами оказывались они, которые сумели вырваться из круга насилия. Но их было мало, и Полина так и не сумела понять, что для этого нужно сделать. Как спасти себя?

– Я хочу вернуть свою жизнь, – тихо произнесла она то, что Лев Натанович советовал говорить себе как можно чаще. – Я не была раньше жертвой. Никогда до этого я ею не была, у меня не должно быть этого особого запаха, понимаете?!

Последнее она выкрикнула и испуганно сжалась, словно врач мог её выругать за это.

– Я услышал вас, – наконец после долгого молчания произнёс Лев Натанович. – Случайность могла и впрямь слепо ударить по вам, а потом мнительность перерасти в нечто большее. Так, скорее всего, и было. И все же, Полина Андреевна.

Полина прикрыла глаза, уже понимая, что услышит.

– Нам нужно убедиться, что нет ни единого шанса для вашей правоты. И вас не преследует тот же человек. – Психотерапевт виновато развёл руками. – Если вы в реальной опасности, мы должны в этом разобраться.

– Я понимаю, – тихо ответила Полина. – Я постараюсь вспомнить всё, что может быть полезно.

Память гостеприимно распахнула объятия, и Полина нырнула в неё, снова оказываясь в подъезде. Здесь, в Вейске, было неожиданно чисто и очень аккуратно. И горели лампочки. Полина была уверена, что у них за этим следила вездесущая Мария Николаевна. Она отваживала пьянчуг и хулиганистых мальчишек, которые могли лампочку выкрутить или разбить просто забавы ради. В общем, тут не пахло кошачьей ссаниной, было светло и чисто.

А вот в их московском доме было иначе. Слишком много людей, разных и незнакомых друг с другом. Кто-то вынесет в коридор пакет с мусором, кто-то запустит бомжа, кто-то курит на площадке и оставляет окурки. Конечно, два раза в неделю приходила молчаливая суровая женщина и проходилась грязной тряпкой с девятого до первого, но помогало это мало. И лампочки – с ними постоянно что-то приключалось.

Впрочем, у них было нечто лучше – на двери в подъезд висела камера, и получить доступ к записям мог любой проживающий в доме. Да, Полине пришлось напрячь хозяйку квартиры, но это ей нравилось больше, чем обращаться в полицию.

Все началось с надписей на стенах. Они были разные и, как казалось Полине, не имели никакого отношения к ней. Убийца. Тварь. Шлюха. Ничего из этого Полина не могла приписать к себе, даже если бы очень постаралась. Только вот написанное тем же почерком «Полина. Полина. Полина. Полина» не давало шансов подумать иначе. Может, в доме были и другие Полины, но в это поверить уже совсем не получалось.

– Я пыталась смыть это, но краска… Она просто не поддавалась, стираясь вместе с покрытием стен. – Полина жалобно посмотрела на Льва Натановича, словно рассчитывала на его помощь.

– Вы не вызывали полицию? – Лев Натанович не столько спрашивал, сколько утверждал, и Полина кивнула. Всё так. Не вызывали. Да и зачем? Чтобы следователь снова смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением? Чтобы снова ничего не нашёл?

– Мне нужны были хоть какие-то улики, – тихо пояснила она. – Для меня было совершенно ясно, что это не совпадение. Но для других? Даже Влад согласился, что это не просто какой-то хулиган, когда надписи появились второй раз.

Полина вспомнила, как просматривала записи с камеры несколько раз. Сначала одна, а потом с ответственной за подъезд. Да она понятия не имела, что у них имеется такая должность! Низенькая старушка, имя которой исторглось из памяти Полины, едва она уехала из Москвы, была вся какая-то остренькая, точно лисичка. С рыжеватыми, гладко зачёсанными волосами, остреньким носом и неожиданно хорошим для её возраста зрением. Одевалась она аккуратно и совсем не бедно. Полина, уже приготовившаяся к чувству жалости, с облегчением вздохнула. Старушка тоже жалеть её не собиралась, и это было хорошо.

– Дурачок какой-то, – присев на краешек стула перед экраном, бормотала она. – Начитался новостей про девочку избитую, отыскал наш дом и давай стены портить. Я б его, ух!

«Ух» она не смогла бы даже мышку, да и жила на девятом этаже, но польза от неё имелась. В отличие от Полины она знала всех в подъезде.

– Это наш, из сорок пятой квартиры, – тыкала она пальцем в экран. – Вон какой букет тащит. Опять Ритке своей изменил и вину заглаживает.

– И это наша, из тридцать девятой, все похудеть мечтает, бедная. То бегает по утрам, то торт тащит, завернёт его в пакет, будто кому-то интересно! И будто кто-то не знает!

Полина не знала, но и интересно ей не было.

– Мужик твой, – кивала снова старшая по подъезду. – Каждый день ходит, ты у Тамары спросить не забудь, когда ему ключи делать будешь. Чтоб порядок был!

Полина покраснела от досады. Но не от намёка старушки, что ей до неё и её внимательности к чужим делам! Только вот в дни, когда появлялись надписи, проходило много людей. И никого чужого. Не писала же это уборщица!

В общем, обращаться с этим к следователю Полина не решилась, и Влад, послушав про её поиски, полностью это одобрил.

– Да, одни надписи ещё ничего не значат, – согласился Лев Натанович, но между бровей его пролегла задумчивая вертикальная складка.

– Потом были звонки. – Полина наморщила лоб, пытаясь сообразить, что было раньше – звонки или сообщение в соцсети? – И мне прислали фото… того места, где всё произошло. Но не прямо его, а словно с того места, где я стояла, когда Зверь меня схватил.

– А вот это уже серьёзно. – Лев Натанович поднялся на ноги и снова сел. – И что сказал следователь?

– К этому моменту мне уже не хотелось с чем-то обращаться к следователю, – призналась Полина. – Он делал такое лицо каждый раз, когда я приходила, что моё чувство вины… выросло в разы. Да и я начала беспокоиться, что он начнёт считать меня сумасшедшей.

Лев Натанович кивнул. Похоже, он и впрямь понимал, о чём говорит Полина.

– Но до этого мы с Владом поженились. – Полина улыбнулась, но улыбка угасла, едва она подумала, что про свадьбу придётся рассказать подробно. При всей прочей идеальности их отношений и брака сама свадьба была той самой ложкой дёгтя. Полина так и не сумела самой себе объяснить, почему это было так. Они уже тогда экономили на переезд в Вейск и покупку тут квартиры? Допустим. Но Полина об этом ничего не знала.

Тем не менее рассказывать как есть ей не хотелось. Словно этим она предавала Влада. Да и пересказывать то, о чём они говорили на приёме, будет сложнее.

– Он очень романтично сделал мне предложение, у меня сохранились прекрасные фотографии из Коломенского, – бодро произнесла она. – Я совсем не ожидала, что это случится так быстро, мы встречались меньше года и только незадолго до этого начали жить вместе.

Лев Натанович молча ждал.

– Свадьба рассорила меня с родителями. – Полина не сумела сменить тему. – Они так хотели нормальную свадьбу, как у всех. А мы решили пожениться быстро, без гостей, без лишних трат.

Полина снова воспрянула духом. Ей показалось, что она неплохо справляется. Может, обида в ней снова изменила реальность, и они правда придумали это вместе? Со стороны Влада некому было прийти на свадьбу, и Полина не могла не учесть это! Она хотела сделать для Влада хоть что-то.

– Вы это вместе решили? – словно подслушал направление её мыслей Лев Натанович. Полина вспыхнула.

– У Влада давно умерли родители, – пояснила она. – Друзей особо не было, только коллеги по работе. После гибели родных в аварии он рассорился со многими друзьями, а новыми не обзавёлся. Получается, все гости оказались бы с моей стороны. Нехорошо получилось бы, вы согласны?

Лев Натанович некоторое время изучал её лицо, а потом развёл руками.

– Главное, что вы думаете об этом, Полина Андреевна, – ушёл от ответа он, но Полина и не думала обижаться. Она скорее бы расстроилась, если бы он подтвердил её правоту. Не дожидаясь продолжения рассказа, Лев Натанович добавил:

– Вам нравится то, как вы сейчас живёте?

– Если не считать моей навязчивой мысли о преследователе? – вопросом на вопрос ответила Полина и, получив подтверждение, кивнула. – У меня всё упорядочено. Любимый человек заботится о том, чтобы я ни в чём не нуждалась. Он покупает мне одежду, решает, когда мы идём в магазин, когда гуляем и какой фильм выбрать. Я работаю онлайн, и, если возникают какие-то проблемы, Влад решает и их…

Полина резко остановилась, сообразив, что её идеальная жизнь вслух звучит несколько странно. Словно что-то было не так. Полина интуитивно чувствовала, что психотерапевт удивится её рассказу. И она оказалась права.

Лев Натанович пожевал губу.

– Полина Андреевна, позвольте мне поговорить с вами не о вас… а гипотетически о ком-то другом. О вашем знакомом.

Полина настороженно кивнула.

– Если бы вы узнали, что ваша подруга глубоко травмирована и начинает встречаться с человеком, который усугубляет её беспомощность…

– Влад ничего не усугубляет! – возмутилась Полина, но сердце её застучало сильнее, а ладони мгновенно вспотели.

– Я не про вашего Влада, – мягко возразил Лев Натанович. – Мы обсуждаем людей, которым хочется полностью контролировать партнёра. Но взрослые люди плохо поддаются тотальному контролю. Если только они уже не попали в ситуацию, когда они нуждаются в нём. И получается замкнутый круг. Один хочет контролировать, второй не хочет выходить из своего состояния, чтобы не потерять своего заботливого контролёра. Опять же, в этом нет ничего сверхъестественного, этот тип отношений куда чаще встречается, чем принято думать.

Полина поняла, что имеет в виду психотерапевт. Возможно, Влад поэтому ни с кем не встречался на момент их первой встречи. Девушки не выдерживали контроля. Он искал слабую, сломленную, жаждущую контроля – и она свалилась ему под ноги.

Мысль была настолько абсурдной и в то же время такой реальной, что Полину затошнило.

– У нас не так, – вяло запротестовала она, борясь со рвотными позывами. – И я хочу вернуть свою жизнь!

Полина подумала, что у неё точно такой же доступ ко всем гаджетам и записям мужа, и ужас, нахлынувший на неё, немного улёгся.

– Хорошо, что вы это помните, – кивнул Лев Натанович. – Скажите, Полина Андреевна, за эти годы у вас не появлялось желания свой уголок завести, в котором никто не увидит, что вы держите? Я не про тайны. Просто что-то ваше личное.

Полина подумала о своём ящике стола с дипломом и кучей записок от мужа, но помотала головой. Нет, вряд ли Лев Натанович имел в виду что-то такое.

– Например? – сдалась она. – Вынимаемая доска под кроватью или тайное углубление за картиной?

Она подумала, что единственная картина в их доме слишком маленькая для тайника.

Лев Натанович улыбнулся. Глаза его весело блеснули.

– Нет, Полина Андреевна, я о чём-то более современном. Запароленный телефон. Вторая учётная запись на компьютере…

– Это как? – резко спросила Полина. А затем уточнила: – Вторая учётная запись.

– О, это довольно просто, – Лев Натанович повернул монитор своего компьютера. – Смотрите, за этим компьютером я работаю по очереди с коллегой. Я вижу свою учётную запись. Вот, смотрите. Ваша на компьютере может выглядеть похоже. А теперь…

Он быстро пробежался по клавиатуре, на мониторе все мигнуло и появилось совсем другое пространство.

– Войти туда мы не сумеем, у меня нет пароля, – усмехнулся Лев Натанович. – Но даже вход сюда обнаружить непродвинутый пользователь может, только если знает, что искать. А если мы сделаем так…

Тогда Полина его не слушала. В голове её билась мысль. Что, если у Влада была такая учётная запись? Было ли ему что скрывать? И хочет ли Полина знать об этом? Точно так же она подумала, что аккаунт на её телефон мог зарегистрировать муж, у которого был к нему доступ. Но сразу же отбросила эти мысли. А сейчас не могла остановиться так просто.

– Покажите ещё раз, как перейти, – попросила она.

Это вовсе не значило, что она решит создавать другую учётную запись или проверять ноутбук Влада. Она просто будет иметь это в виду.