Кит любил ходить в школу перед праздниками. В эти дни вокруг было меньше суеты, домашних заданий почти не задавали, а учителя становились менее строгими, чем в обычное время. Школа ещё в начале месяца была украшена к праздникам: мишура на стенах, маленькие ёлочки на столах учителей и флажки, висящие в коридорах, казались привычными, словно всегда тут были, но всё равно было ощущение праздника и приближающихся каникул.

Утром мама пожелала ему удачи с проверочной работой. Папа ещё спал, в этом году он не стал брать работу на праздники, просто отдыхал и отсыпался.

— Ничего, папа тоже привыкнет к твоему выбору! Он же понимает, что каждый должен заниматься тем, что ему нравится. Просто ему очень хотелось, чтобы вы с ним работали в одной области.

Неожиданно для всех два последних урока отменили. Одноклассники радостно помчались по домам, а у Кита образовалось два часа до того времени, когда надо будет писать проверочную работу.

Кит уже устал волноваться, но ему казалось, что он вообще ничего не знает и не помнит. Вместе со всеми он вышел на крыльцо школы. Снег, начавший падать вчера вечером, кружился вокруг крупными белыми хлопьями.

— Покедова, братаны, — Гулюкин закинул за спину рюкзак. — Я завтра не приду, так что увидимся после каникул!

Гулюкин спрыгнул со школьного крыльца и помчался к воротам.

— Ты как? Вернёшься в школу и будешь два часа читать свой учебник? — Фролов выжидательно посмотрел на Кита. — Давай лучше махнём в пиццерию, тут недалеко, за Домом учёных. А потом придём и напишем.

— Ты тоже пойдешь? — удивился Кит, который действительно собирался два часа сидеть над учебником.

— А почему бы нет? — Фролов пожал плечами, мол, а что такого. — Мне вчера бабка весь мозг вынесла, что тоже стоит перейти, что мой прадед был врачом в войну и всё такое. Она вчера услышала, как я бате рассказывал, что ты переходишь, так пришла к нам на кухню и целую лекцию прочла, — Фролов хмыкнул. — Даже старые фотки принесла. И я это, в общем, я вчера тоже поглядел в сети немного роликов, ну, по темам.

В пиццерии было жарко. Звучали новогодние мелодии. Пахло тестом, сыром, мокрым растаявшим снегом. За столиками на красно-белых полосатых диванчиках сидело несколько хохочущих компаний, явно забежавших сюда из соседних школ. У дальней стены два старика в одинаковых чёрных пальто и белых шарфах что-то эмоционально обсуждали, сидя над стаканчиками с остывшим кофе. За ближайшим столом большой краснощёкий дядька неторопливо выковыривал из круглой пиццы кусочки колбасы.

Кит с Фроловым съели по куску пиццы, посмотрели несколько роликов.

— Я сегодня утром зашёл к Ирине Анатольевне, — Фролов был непривычно серьёзен. — Она говорит, что Елена Львовна, ну биологичка, сегодня же и посмотрит наши работы. И поговорит с нами. Так что я, если всё будет нормально, завтра не приду в школу, ну её нафиг, всё равно будет короткий день. А после каникул пойдём уже в новый класс!

Кит подумал, что да, тогда он, может быть, тоже так сделает. Завтра была его очередь отвозить посылки на сортировочный пункт, и очень хотелось попасть со всеми на аукцион, а не торчать в очередях, где принимали или выдавали посылки. А так можно будет утром всё спокойно отвезти, а потом ехать.

Обратно к школе пошли другим путём, по дорожке, где слева высился Дом культуры, а справа был парк с занесёнными снегом фонтанами и детской площадкой.

Дул ветер, не сильный, но неприятный, ледяной и суетливый. На дорожке прыгали мрачные вороны, несколько чёрных грачей, которые почему-то не улетели в тёплые страны. Кит кинул им оставшийся кусок пиццы.

На площади стояла огромная искусственная ёлка. Рядом с ней возвышалась машина с лесенкой, суетились смуглые рабочие в ярких оранжевых куртках.

— Вчера, слышал, налетел такой ветер, что ёлка упала. Вообще не обещали этого ветра, и вдруг… — Фролов с интересом смотрел на рабочих, которые уронили на землю коробку с шарами и теперь собирали их обратно.

Но Киту про ёлку вдруг стало совершенно не интересно. Он заметил Антошку. Тот сидел на гранитной плите возле памятника у входа в парк. В руках у него был пластиковый стаканчик. Рядом валялась пара бутылок. Что-то в его внешности было не так, как обычно. Кит даже на миг остановился, чтобы понять, что именно.

Антошка, как всегда, говорил сам с собой.

— Вот послушай, Толик, — опять, опять у нас Новый год. Новый год опять, а тебя нет! И никого из наших, интернатских, нет. Санёк где-то чалится. Колян совсем загнулся. И ты где-то далеко, у моста этого… Одна серая хмарь всюду. Серая хмарь одна, — Антошка глотнул из стаканчика, сморщился, понюхал рукав куртки. — Но мы ещё дадим ей жару, Толян! Я придумал, как её, заразу, запереть! Плохо, что тебя нет рядом, вдвоём было бы сподручнее, — Антошка икнул, потом обернулся и увидел Кита. — Привет, пацан! Я тебя знаю! Ты собаку мою не видел? Ну, пятнистую такую. Вчера убежала. Я её искать пошёл. Шёл, шёл и пришёл сюда. А тут ребята… — Антошка обвёл рукой памятник.

— Кит, пойдём, иначе опоздаем, — Фролов хлопнул Кита по плечу.

— Правильно, пацаны, идите, — Антошка поднял бутылку. — Нельзя опаздывать! Опоздаешь — и всё, только серая хмарь потом!

Антошка сунул бутылку в карман куртки, поднялся, снова махнул рукой в сторону памятника.

— Пока, Толян! Неважно, что ты не здесь, всё равно хорошо, что поговорили.

Антошка побрёл дальше. И Кит вдруг понял, что ему показалось странным, не таким, как обычно. На шее Антошки был шарф. Пёстрый полосатый шарф, который, это он точно помнил, летом вязала Деметра Ивановна.

Елена Львовна уже ждала их в учительской.

— Мне вчера Ирина Анатольевна сказала, что двое учеников хотят перевестись в химико-биологический. Говорит, надо проверить вас, вдруг вы амёбу от инфузории не отличаете? — Елена Львовна посмотрела на них поверх очков и улыбнулась. — Пойдёмте. Сейчас дам вам тесты, а потом поговорим немного.

Она дала им с Фроловым листочки с разными вариантами. Кит упал на стул, закрыл глаза, понимая, что, наверное, это конец, что сейчас он точно не сможет ничего написать. Он глубоко вздохнул, потом посмотрел на вопросы. Сначала он просто не поверил своим глазам, потом засиял от радости! Вопросы как вопросы, легкотня какая-то! Он ожидал чего-то более заковыристого.

Фролов тоже не сильно завис над своим листом и что-то увлёченно писал в местах, где надо было именно отвечать, а не просто ставить галочки в тесте.

Елена Львовна села за учительский стол, включила компьютер. Может быть, ей правда надо было там что-то посмотреть, а может быть, хотела проверить, не будет ли кто-то списывать.

Минут через пятнадцать Кит всё заполнил. Фролов тоже.

Елена Львовна взяла у них листочки, сняла очки, внимательно читая написанное.

— Отлично! Не ожидала! А теперь Михаил мне расскажет про сапрофиты, а ты, Никита, про функцию вакуоли в клетках.

Ещё минут через десять довольные Кит и Фролов примчались в учительскую.

— Мы всё написали!

— Нас берут!

— Да, Ирина Анатольевна, переводите их! — Елена Львовна вошла в учительскую вслед за ними. — Хорошие ребята, и тест написали, и ответили, и, как мне кажется, — она ещё раз оглядела Кита с Фроловым, — понимают, зачем им это нужно.

Кит позвонил Марату, как только попрощался с Фроловым.

— Да, я как раз выхожу! — прокричал Марат. — И штуковину взял! Будем пробовать!

Снег продолжал сыпаться большими комками, пушистый, мягкий, словно где-то на небе кто-то долго-долго собирал в мешки мелкий белый пух, копил, утрамбовывал, чтобы поместилось побольше, а потом неожиданно передумал. Решил всё из мешков выкинуть и приспособить их для чего-то другого.

В электричке Кит долго стряхивал снег с куртки и шапки.

Людей было мало, но по проходу между креслами деловито шагали продавцы всякой всячины. Прошёл угрюмый продавец ручек, «самых тонких в мире, если надо — стираемых, если надо — вечных! Три штуки за сто рублей!».

За ним шла весёлая тётка в пёстрой юбке и в куртке с белыми розами. На голове у неё были длинные голубые дреды. Тётка продавала бенгальские огни. «Хлопушки в этом году не предлагаю, нечего взрывы устраивать, руководством не велено, так что берите огни! Мои огни горят дольше! Мои огни горят лучше, чем те огни, которые вы встретите на рынках! Кому огни? Самые лучшие огни! Самые-самые шикарные огни в мире!»

Замыкал шествие бородатый неопрятный старик в зипуне, больших валенках, державший в руке шапку-ушанку. О том, что старик ходит именно в зипуне, Кит слышал от самого старика, когда видел его на прошлой неделе.

— Я знаменитый колдун Онуфрий Чудобякин, — вещал старик хорошо поставленным театральным голосом. — Я победитель пятого сезона шоу «Колдуем вместе!», повелитель солнца и ветра. Меня дома ждут десять котиков и одна собачка, поэтому побыстрее скидываемся, товарищи, а за это я вам наколдую завтра солнце! Десять рублей за солнце! Пятьдесят рублей за солнце! Кто больше? Активнее, активнее, господа! Сто рублей! И солнце появится у нас уже завтра утром! Ждите!

Старик сгрёб из шапки деньги, сунул их в карман и быстро помчался догонять тётку с бенгальскими огнями и мрачного человека с ручками.

Кит подумал, что солнцу завтра точно не стоит показываться, Эдику с Милой нужно больше снега. А вот в субботу все бы обрадовались солнцу! Но, насколько он знал, обещания старика почти никогда не сбывались.

Платформа Есенинская утопала в снегу. Пассажиры шли по узким натоптанным тропинкам. Рабочих с лопатами не было видно.

Марат уже стоял у лестницы, высматривая Кита. Увидев, замахал руками.

— Вот, смотри! — Марат достал из кармана небольшой прозрачный стеклянный шарик на длинном чёрном шнурке. — Это ловушка! Подносишь шарик к снеговику… Тут сбоку несколько мелких дырочек, видишь? Если в снеговике есть что-то тёмное или странное, оно затянется в шарик и там останется. Обратно не сможет просочиться, ловушка удержит! Бери, у меня несколько таких! Харлампыч сказал, если что найдём, обязательно отдать потом ему шарики. Он знает, кто их нейтрализует, ну, уберёт то, что внутри, чтобы ловушка снова работала! — Марат достал из кармана горсть шариков и дал их Киту.

Больше всего шарик был похож на прозрачную ёлочную игрушку, а не на какой-то особенный прибор или штуковину.

Сначала они пошли к тому месту, где стоял снеговик в розовых очках.

Марат немного покачал шариком над снегом, но ничего не произошло.

— Так, здесь ничего, пойдём дальше!

По Первой линии дошли до парка.

На детской площадке никого не было. Снеговики стояли и возле качелей, и на куче песка, которую осенью высыпали возле песочницы, но так в неё и не перекидали. Под ёлкой дремало целое семейство с формочками на головах и глазами из камешков.

Все снеговики были обычными.

— Пойдём дальше, — ничуть не огорчился Марат. — Я точно знаю, что что-то с этими снеговиками не так! Мои мелкие вчера слепили на улице нескольких, а сегодня, прикинь, тоже не было ни одного! И тоже — даже кучки снега не осталось! Как будто они просто ожили и ушли! Ха-ха!

Выходя из парка, встретили Антошку с собакой.

— Привет, малец! Нашлась моя псина! — Антошка шёл им навстречу, в парк.

Кит махнул ему рукой.

— Я это… — Антошка вдруг качнулся в сторону Кита, дыша сигаретами и перегаром, — это, в общем… Я тут вспомнил, ну короче… откуда я тебя знаю. Ты, это, прости за прошлый раз… за собаку, я ж того, этого… выпил тогда…

Кит было отшатнулся, но вдруг заметил, что глаза у Антошки серые-серые, на щеке — то ли порез, то ли царапина, под глазом старый, уже жёлтый синяк.

— Да нормально всё! — ответил Кит. — Собака цела, растолстела даже за год!

— Ну тогда хорошо! — ухмыльнулся Антошка и потопал в парк.

На улице Тухачевского они встретили Ильмара и ещё нескольких учеников Златогорова, которые кидали мячик рыжему смеющемуся лабрадору. Немного поболтали про погоду, про то, кто что возьмёт в субботу на пруд, когда пойдут лепить снеговиков.

Потом поздоровались с несколькими взрослыми. Кит не мог вспомнить, они приходили на Волшебную почту или просто жили в их части посёлка. Снеговиков нигде не было.

А вот вдоль дорожки, ведущей к мостику через Куниловку, стоял десяток снеговиков. У самого первого из них прохаживался Златогоров. Как всегда, он был в элегантном пальто и с тростью. Рядом с ним стояла Тоня в белой шубке и серебристых сапожках. Она держала в руках точно такой же шар, как у Марата, только не на шнурке, а на тонкой серебряной цепочке.

— О, вы тоже снеговиков проверяете? — радостно закричал Марат. — А мы думали, это ваши ученики их делают!

— И вам доброго дня, молодые люди! — усмехнулся Тихон Карлович. — Проверяем! Нет, точно не мои ученики. Интересно, почему вы тоже решили проверять?

Взгляд у Златогорова был неожиданно цепкий.

— Да Киту вчера показалось, что снеговики идут по улице! — как ни в чём не бывало ответил Марат. — И у нас рядом с домом пропало несколько!

— Похвальная бдительность! — Тихон Карлович посмотрел на Кита. — Тогда давайте вместе посмотрим, что у нас тут.

Кит с Маратом подошли поближе. Снеговик, стоящий рядом с ними, был без головного убора, зато его ручки-веточки украшали красные детские варежки. Тоня взяла цепочку и поднесла шар к снеговику.

— Касаться не обязательно! — тихо сказал Златогоров. — Если там что-то есть, оно рядом с ловушкой станет видимым и само притянется.

Несколько секунд ничего не происходило, только шарик чуть качался из стороны в сторону. Потом он резко замер и из снеговика вдруг потянулась к нему тонкая серая струйка то ли дыма, то ли чего-то ещё.

— Ни фига себе! — присвистнул Марат. — Ни разу такого не видел!

— А то, что внутри, всё поместится в такой маленький шар? — спросил Кит.

— Конечно! — Златогоров был совершенно спокоен, как будто ничего странного не происходило. Словно внутри снеговиков всегда обитало что-то непонятное, что сейчас мутной невесомой змеёй втягивалось внутрь шарика.

Наконец мелькнул серый хвост — и тоже пропал в стекле.

Тоня подняла шарик повыше. Теперь он не был прозрачным. Пространство внутри как будто заполнилось густым серым дымом.

— И сколько ну… этого… можно поймать в один такой шарик? — осторожно спросил Кит.

— Занятно, Никита, что вы спрашиваете, поместится ли и сколько, но не задаёте вопросов про то, что это, — Златогоров внимательно посмотрел на Кита.

— Ну, нам с Яникой… это… Людвига Ивановна, ну, которая теперь работает в Службе Ненужных Посылок, говорила, что внутри некоторых предметов бывает лишняя магия или разные эмоции, ну то есть энергия… В общем, что-то, чего там не должно быть. У них её вытягивают лешаки. Здесь, наверное, похожая штука.

— Да, всё так! — немного удивился Златогоров. — Только лешаки поглощают энергию, а этот шарик просто ловит и держит.

— Но как она попала в снеговика? — Марат поднёс к снеговику свой шарик, и тот остался таким же прозрачным, как был. Значит, то, что сидело внутри, полностью перетекло в Тонин шарик. Снеговик стал пустым и самым обычным.

— Вот и мне это интересно! — Златогоров задумчиво огляделся вокруг. — Я посмотрю потом внимательнее, что же мы такое поймали, но на эмоции одного человека это не очень похоже…

— Может быть, это Омутов с Птичкиным экспериментируют? Вот и получается, что несколько человек?

— А зачем им столько негативного вкладывать в снеговика? У них же, наоборот, вечный праздник и веселье! — Златогоров усмехнулся.

— Ну, может быть, они заложили что-то хорошее, а оно… типа само испортилось… прокисло, поменялось, короче, — предположил Кит.

— Нет, чтобы оно само — так точно не бывает!

Следующего снеговика проверял Марат. И тоже стал обладателем странной субстанции в шаре.

Теперь была очередь Кита. Медленно и осторожно он поднёс шар к третьему снеговику. Снеговик был в драной спортивной шапке и с глазами из крупных синих пуговиц.

Киту пришлось ждать дольше, чем Марату с Тоней. Но вот из снеговика осторожно высунулось размытое серое щупальце. Сначала медленно, потом всё быстрее оно начало втягиваться в шар. Через несколько минут оно всё оказалось внутри.

Кит сжал шарик двумя руками. Он сам не смог бы объяснить, зачем он это сделал. Шарик был ледяным. Вдруг стекло стало нагреваться, потом внутри что-то сверкнуло. От неожиданности Кит уронил шарик в снег. Голова кружилась, как бывает, когда только что слез с карусели.

— Занятно, занятно, — Тихон Карлович подобрал шарик и посмотрел его на свет.

Шарик снова был прозрачным.

— Не знаю, как так получилось, — Кит со всеми вместе шёл к пруду.

— Ну, может быть, ты подумал про что-то радостное, ха-ха, доброе, ну, про что положено думать, — предположила Тоня.

Киту не понравилась ирония в её голосе.

— Да ни о чём я не думал, просто хотел понять, каким будет шарик с этим серым: тёплым или холодным?

— Да, эксперимент — основа познания! — Тихон Карлович отдал шарик обратно Киту.

— И что это значит? Ну, что в шаре пропало серое? Может, ты, Кит, у нас будешь победителем туманных осьминогов, просто пока про это не знаешь? — пошутил Марат.

— Надеюсь, много таких осьминогов у нас не будет, — Тихон Карлович был странно серьёзен. — А вот то, что Никита смог легко нейтрализовать эту энергию, — интересно! Но пробовать дальше не стоит. Насколько я заметил, это отняло у вас, Никита, много сил.

Пока дошли до пруда, заметили ещё нескольких странных снеговиков.

Вскоре все шарики оказались заполнены серым дымом.

— Всё, нам пора на почту! — Марат посмотрел на экран телефона.

— С тем, что мы наловили, я разберусь сам, а вы свою добычу отдайте Софии Генриховне! — строго напутствовал Златогоров. — Она знает, что делать. Только не забудьте!

Кит с Маратом попрощались и пошли в сторону станции.

Златогоров и Тоня повернули в другую.

* * *

К этому времени ветер усилился. Снег нёсся к земле, закручивался маленькими вихрями. Если смотреть вверх, казалось, что над землёй суетятся большие белые птицы с куцыми хвостами и короткими крыльями.

— Нет, сегодня никто не полетит на сортировочный пункт! — София Генриховна смотрела в окно. Рядом с ней стояла Яника. — Вон какая буря на улице! Как будто над посёлком собрались все существующие тучи со снегом!

— Зато в субботу будет из чего лепить снеговиков! — засмеялась Мила. — Хотя да, с тучами мы немного перестарались!

— Ну я же до почты долетела! — заметила Яника.

— Тогда снегопад был тише! А сейчас вон там какое безобразие! — София Генриховна ещё раз посмотрела в окно. — Придётся вам, Никита, завтра всё отвозить.

— А можно я завтра слетаю в первой половине дня? — спросил Кит. — Мы хотели завтра вечером съездить на распродажу в Службу Ненужных Посылок.

— Хорошо! Тогда ты летишь завтра. Яника — в субботу, можно тоже утром. А потом пару дней у вас будут выходные.

— Ой, и я в пятницу собираюсь на распродажу! — Эльвира Игоревна оторвалась от компьютера. — Давно там не была!

Харлампыча тоже заинтересовал рассказ о том, что Яника видела там ящики с инструментами.

Договорились, что встретятся завтра на почте и все вместе поедут на электричке.

За всеми этими разговорами Кит совершенно забыл про шарики. Вспомнил, только когда шёл домой и наткнулся на них в кармане. Но возвращаться на почту не хотелось, поэтому шарики так и остались лежать в кармане куртки.