Зеркало на калитке отражало вечернее розовое небо. Кит позвонил в звонок и теперь стоял и рассматривал своё отражение. Он успел вернуться на почту и оставить там Гуся-Лебедя. Потом побывал на Седьмой линии. Зарисовал в тетрадку домики, подписал номера, цвета. Хотел было зайти к Карасёву, спросить про камни для альпийской горки, но потом подумал, что у Карасёва он наверняка задержится надолго, а приходить на участок с зеркалами в тёмное время почему-то не хотелось. Калитку открыла знакомая девушка в белом. На этот раз она внимательно осмотрела Кита с ног до головы.

Кит поздоровался.

— И вам доброго вечера, — ответила девушка, потом пробормотала, как бы продолжая начатый с кем-то спор, — вот и мне интересно, почему Николенька так просил уговорить его…

Кит пошёл за девушкой по дорожке. В полумраке сада зеркала казались окнами в какие-то другие пространства. Кит шёл, шёл, и в какой-то момент ему показалось, что в некоторых из них отражается совсем не то, что находится вокруг. Ну вот откуда в маленьком саду может быть высокая пагода? Или вот это — Кит оглянулся, он был уверен, что в зеркале неподалёку мелькнуло отражение воды и чей-то хвост, хотя вокруг была только трава и стволы деревьев.

— Зеркала всегда немного меняются перед полнолунием. А зеркала в нашей коллекции особенно чувствительны, — девушка обернулась и посмотрела на Кита. — Николенька говорил, что, скорее всего, вы на это обратите внимание.

Кит пожал плечами. Слева от дорожки показались клёны, посаженные кругом, которые он видел в прошлый раз, и Кит невольно посмотрел направо, в большое зеркало, на отражение клёнов. Мальчик стоял под ними. На этот раз Кит смог его разглядеть получше. Мальчик был младше него. Одет в светлую рубашку и короткие брючки. На ногах у него полосатые чулки и туфли с большими пряжками. Обычный мальчик, вон даже тень у него есть. В зеркале. Ну и что, что самого мальчика нет под деревьями в реальном мире. Мальчик чуть улыбнулся и махнул рукой. Кит махнул в ответ.

Около серого дома его уже встречала старуха в чёрном.

— Доброго вечера, молодой человек!

— Добрый вечер, Кира Никандровна! — Кит вдруг вспомнил, что София Генриховна всегда настаивала на том, чтобы они обращались к клиентам по имени-отчеству. Он открыл рюкзак, достал посылку, аккуратно поставил её на стол. Потом достал бланк.

— Хороший мальчик, — хмыкнула старуха, внимательно осмотрела коробочку, сняла с шатлена маленький ключик и вставила его в какую-то еле заметную скважину. Щёлкнул замок. Коробочка открылась. В ней снова были ключи. На этот раз старуха не стала закрывать коробочку, а спросила:

— Вы знаете, что это, молодой человек?

— Ключи…

— Это не просто ключи, — Кира Никандровна осторожно взяла один из ключиков, подняла повыше, потом достала откуда-то лорнет. Кит видел такой в каком-то фильме и запомнил только потому, что родители тогда обсуждали, что это было красивое приспособление, но, наверное, не сильно удобное в быту. Старухе было явно удобно. — Это ключи от старых зеркал.

— А зачем запирать зеркала?

— Обычные незачем. А вот зеркала, в которых что-то живёт, — нужно! Чтобы оно не бродило где попало! — Старуха поджала губы. — Мало ли что! У нас есть такое новое зеркало. Николенька сказал, что в нём живёт большой зверь, а мы его даже не видели пока. Просто открыли специальной отмычкой, а закрыть не можем. Нужен ключ… — Старуха замолчала, потом пристально посмотрела на Кита. — Николенька хочет показать вам свой зверинец. Вы же видели мальчика в зеркале? Не отпирайтесь, знаю, что видели.

— Да.

— Это мой сын, Николенька. В нашем саду в зеркалах живут его звери. Мы собираем их для него.

Кит помолчал. Ему казалось, что Николенька по возрасту годился старухе во внуки или даже в правнуки.

— Как это — живут в зеркалах?

— Пойдёмте, я вам покажу. — Старуха кивнула девушке в белом. — Лика, разберись с новыми ключами, а мы пока немного пройдёмся по саду.

Кит пошёл за старухой. Он с недоумением отметил, что сад стал более голубым, прозрачным. Кит точно помнил, что, когда он вошёл на участок, было светло и мир вокруг точно не мог стать таким так быстро. Деревья и кусты в саду казались плоскими, призрачными и напоминали картонные декорации к забытой старинной пьесе.

Тропинка, по которой они шли, вела не к воротам, а в другую часть сада. Здесь росло меньше высоких деревьев, но среди можжевельников и подстриженных кустов тоже стояли зеркала.

— Обычно звери выходят из зеркал в полнолуние, — буднично рассказывала старуха, — и потом несколько дней после него, но некоторые из них могут выходить в любое время. Стойте здесь!

Кит остановился у большого куста, усыпанного белыми цветами.

Старуха подошла к одному из высоких зеркал. Вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Потом отошла к Киту.

Сначала ничего не происходило. А потом… Потом Кит увидел, как к стеклу с той стороны зеркала подошёл какой-то большой зверь, похожий на оленя с огромными золотыми ветвистыми рогами. Зверь был тёмно-оранжевый, с белыми животом и грудью. Он немного постоял перед стеклом и вдруг легко прошёл сквозь зеркало. Это было похоже на то, как кто-то выныривает из воды, а потом отфыркивается, жмурится. Зверь встряхнулся, потряс немного головой, и Кит невольно сделал шаг назад, как если бы перед ним отряхивалась большая собака, вылезшая из воды.

— Это у нас златорогий олень. Он может выходить когда угодно. Если будете стоять неподвижно, он подойдёт к вам. Николенька его очень любит! И хочет, чтобы вы…

Кит не отрываясь смотрел на огромного златорогого оленя. Олень ещё раз тряхнул головой, потом повернулся к нему. Больше всего Кита удивило, что глаза у оленя были серые, живые. Олень подошёл ближе. Остановился. Веточки его рогов на концах были закручены в спирали. Олень посмотрел на старуху, немного потоптал землю тонкими передними ногами, потом перевёл взгляд на Кита.

Вдруг откуда-то раздался крик девушки:

— Маменька, кажется, ключ подходит!

Старуха всплеснула руками.

— Я вас ненадолго оставлю, молодой человек, — и стремительно ушла.

Олень подошёл ближе.

«Интересно, он может быть опасен?» — подумал Кит. Страшно почему-то не было. Скорее, был чисто исследовательский интерес, может ли существо, обитающее в зеркале, ну или где-то там за зеркалом, быть опасным для живого человека. Олень усмехнулся.

Потом подошёл ближе. Ближе. Наклонился к самому уху Кита.

— Очень опасно. Если не остановить, он исчезнет…

— Кто?

Но олень уже тряхнул головой и невозмутимо пошёл дальше, через небольшую полянку, и встал под старой корявой яблоней. А рядом с Китом снова возникла старуха.

— Простите, молодой человек, я думала, Лика и вправду подобрала ключ, но опять, опять пустые хлопоты… На чём я остановилась, ах да, Николенька хочет, чтобы вы пришли к нему, ну то есть к нам в гости. Посмотрели на его зверей. Николенька никогда раньше ни о чём таком нас не просил. Вы сможете? Как обычно, часам к восьми?

Киту вдруг показалось, что Кире Никандровне очень хочется, чтобы он пришёл, и в то же время хочется, чтобы он нашёл причину отказаться.

— Простите, я уезжаю завтра на два дня…

Кира Никандровна вздохнула.

— Но пятого числа я могу прийти!

— Значит, так тому и быть! До встречи, молодой человек! Лика, проводи гостя!

Девушка в белом уже стояла на тропинке неподалёку. Кит пошёл к ней. Потом оглянулся. Олень бродил под яблоней и с аппетитом ел падалицу.

«Почему старуха и хотела и не хотела, чтобы я приходил? Почему олень приходит сюда, но потом уходит обратно? Интересно, как выглядят другие звери? Почему Николенька хочет, чтобы я пришёл?

Как это, когда зеркало не закрыто? Из него кто-то может выходить сам, когда хочет?» — у Кита возникали всё новые и новые вопросы. Пока шли к калитке, он не решился задать ни одного, так как чувствовал неприязнь, идущую от девушки. У круга деревьев девушка остановилась.

— Николенька никогда не просил, чтобы кто-то приходил к нему смотреть на зверей. Ему всегда хватало нас — меня, маменьки с папенькой и зверей. Я не понимаю, что вдруг изменилось, — девушка обиженно посмотрела в зеркало напротив.

Кит тоже.

Мальчик стоял там. И снова, как несколько дней назад, показывал пальцем в сторону.

— Да, Николенька, именно это наше новое зеркало! — сказала девушка, обращаясь к отражению.

— Я видел в прошлый раз там какого-то зверя… тень… не знаю, было темно, — Киту показалось, что он наконец нашёл подходящую тему для разговора.

— Вам показалось! — Девушка поджала губы. — Я вообще не понимаю, как маменька могла разрешить прийти сюда постороннему.

Она открыла калитку. Кит вышел, и калитка шумно захлопнулась у него за спиной. Кит оглянулся. В маленьком зеркальце на калитке показался большой серый глаз, и Киту снова послышался тихий голос: «Очень опасно».

— Очень опасно, Буранин, вы не находите, бродить так поздно по посёлку? — Это было первое, что услышал Кит, повернув с Садовой на улицу Тухачевского. Навстречу ему шёл Златогоров с внучкой. — Мои ребята сегодня забежали, сказали, что вчера, когда вы все возвращались от меня, видели нечто странное.

— Э-э-э-э, да. Наверное… — Кит невольно подумал, что с тех пор он только странное и видел: безумных кур с синими гребешками; кладбище, буднично зарастающее травой рядом с обычными деревенскими домиками; оленя с золотыми рогами и серыми глазами… — И вам доброго вечера. Я тут просто относил посылку. Мне оно это… рядом.

Кит посмотрел в телефон и удивился — оказывается, он пробыл на участке с зеркалами несколько часов, хотя ему казалось, что не больше получаса.

— Знаю. София Генриховна говорила, что вы вместо неё будете ходить туда, куда обычно никого не впускают.

— А мы вот решили с дедом погулять вечером, — Тоня посмотрела на небо над улицей, где, мигая огоньками, летел маленький самолётик, — вдруг нам тоже встретится что-то необычное.

Некоторое время шли молча.

— Скажите, если зеркало… ну которое дверь или окно, а не просто зеркало… там в нём, за ним, не знаю, как сказать, большое пространство?

— Разное, — буднично ответил Тихон Карлович, кажется, совсем не удивившись вопросу. — Иногда там можно создать комнату, иногда дом, иногда страну… Смотря сколько сил и времени на всё это затратить. Но сейчас мало кто это делает, раньше, да, было модно, некоторые, гм… увлекались.

— А если оно не закрыто, а там не просто комната или дом, а кто-то есть, это плохо?

— Смотря кто с той стороны. Если что-то мирное и безобидное, то оно само, скорее всего, не захочет выходить. Если что-то менее приятное, то да, лучше закрыть, мало ли что это за существо. Тем более что в этом случае там может быть вообще не существо…

— А что?

— Просто энергия, эмоции, страхи, которые пока не сформировались во что-то узнаваемое. Или, наоборот, сложились во что-то малосимпатичное.

— А как такое получается?

— Несформированное? Ну, бывает, зеркало долго висит в каком-нибудь неприятном месте, ну не знаю, в каком-нибудь кабинете, например, где слишком много, гм… отрицательных эмоций. Предметы ведь иногда могут собирать энергию. И зеркало, особенно если это старое и не совсем простое зеркало, — идеальный накопитель. Энергия копится, копится, понемногу, по чуть-чуть, её становится всё больше. Хорошо, если зеркало просто разобьётся потом и вся эта энергия рассеется. Ну то есть это тоже не хорошо, но лучше, чем когда всё это начинает жить своей жизнью. А вы почему, Буранин, возвращаетесь домой так поздно? Опять тётка приехала?

— Днём я ходил на кладбище, как вы и просили… — И какое выбрали?

— Старое, на берегу Москвы-реки, в Новорождествено.

— Сами выбирали или ваша серая птичка вас туда принесла, гм… по старой памяти?

— Гусь-Лебедь…

— Хорошие места! Давно там не был, и как там сейчас?

— Тепло и солнечно.

— Тепло и солнечно, ну да… Ладно, завтра расскажете поподробнее.