В новеньком белоснежном микроавтобусе было прохладно. Златогоров расположился вместе со всеми в салоне так, чтобы всех видеть. За рулём сидел большой розовощёкий детина.

— Илья, — представился он.

Кит сначала удивился, что Златогоров сам не сидит за рулём, но потом, когда стали обсуждать задания, подумал, что, наверное, так даже лучше. Яника устроилась рядом с Асей, напротив Тихона Карловича, и они уже вместе рассматривали какой-то девчоночий журнал. Марат дремал рядом с Китом у окна.

— Вчера до ночи спорили с Харлампычем, какие нашей зверюге сделать крылья…

Кит сидел у прохода. Впереди о чём-то спорили Ефим с Ильмаром. Антонина села на боковое сиденье. Фыркнула, что, типа, как в школе просто.

Вчера вечером Кит долго болтал с папой о поездке.

— Я очень удивился, когда позвонил твой учитель истории, но вспомнил, что нам про него Тётьлида рассказывала. Хорошо, что он вас вывозит на экскурсии. Я и не думал, что мы так удачно выберем тебе школу. Мы тоже когда-то в молодости ездили с твоей мамой и друзьями на раскопки.

Вместе собрали сумку. Папа даже нашёл свой старенький спальный мешок. Потом долго рассказывал, как в молодости любил ходить в походы. Но сейчас важнее работа, работа, да.

Кит не выспался и сейчас слушал, как другие рассказывают про кладбища.

— Ну, я пошла по главной аллее, — тараторила Яника, — и вдруг чувствую, мне очень захотелось свернуть направо, я свернула, потом ещё раз. Потом смотрю — могила старая такая, а на чёрном камне три медальона. В медальонах — фотографии красивых молодых девушек, и такие на всех фотографиях на всех платьях интересные воротники. Вот, я даже зарисовала…

— А мне, — рассказывал Ильмар, — какая-то старушка говорит, нельзя заходить на кладбище через ворота, это не для живых путь, только через калитку. Только я шагнул к калитке, смотрю, вышел кот. Большой такой, чёрный. Бабки все на него зашикали, иди, говорят, Маркиз, отсюда, не пугай тех, кто тебя не знает. Наконец я зашёл, и раз — меня ка-а-ак окатили водой. Там, оказывается, другие бабки сидели, продавали цветы. И одна из них решила выплеснуть воду. Пришлось сидеть на солнышке, сохнуть.

— А вы пошли дальше? После всего этого? — спросил Тихон Карлович.

— Конечно! — бодро ответил Ильмар. — Прошёлся по аллеям, почувствовал, какое это унылое и грустное место…

Марат рассказал, что ничего интересного не было, кроме пары занятных памятников с молодыми людьми на фоне современных машин.

— Фигасе, думаю, с шестисотыми мерсами изобразили чуваков…

Ася долго и путано вспоминала, как пришла к какому-то склепу, который был весь изрисован надписями.

— Такие занятные надписи: «Помоги мне бросить пить», «Помоги сдать ЕГЭ», «Помоги найти хорошего мужа», — как будто тот, кто там похоронен, обладает властью всё это всем обеспечить. Но место хорошее, сильное, просто ух какое сильное…

Потом рассказывал Ефим:

— Шёл я, шёл, а там, ну, на одном участке, за оградой, была мраморная лавочка, и на ней сидели женщина с девочкой. Я когда мимо проходил, девочка раз — и посмотрела на меня. Я её только поэтому и запомнил. Мелкая такая, вся в чёрном, а на руке куча разноцветных плетёных браслетиков. Иду дальше, попал уже вот совсем в другую часть кладбища и снова смотрю, впереди участок с лавочкой. И на лавочке сидит та же женщина с той же девочкой. Вот как, думаю, они меня смогли обогнать? Там же не так много дорожек. И девочка опять на меня посмотрела. И у неё был такой, ну, немного странный взгляд. А потом я пошёл дальше, ещё полчаса погулял, иду уже в дальней части кладбища и вижу — впереди идёт та же женщина с девочкой. Девочка обернулась. Долго смотрела на меня, а потом головой тихонько кивнула, типа, привет. А потом я сел в трамвай, ну, от Даниловского кладбища до метро далековато идти, решил на трамвае проехать до Шаболовки. Смотрю — на заднем сиденье сидит та же женщина с девочкой! И девочка так странно смотрит на меня, а потом как спросит на весь автобус: «Мама, а почему мне везде мерещится мальчик с кладбища?»

Все засмеялись.

Тихон Карлович задавал какие-то вопросы про то, кто что чувствовал, жарко было или холодно, слышались ли какие-то звуки, голоса…

— А вы, Никита, что видели?

— Траву, саркофаги. Было тепло. И солнечно. И от реки дул ветер. В траве было много земляники. А ещё там паслись белые козы…

— Да ладно, прямо среди могил? — не поверил Ефим.

— Ну да. У коз были жёлтые глаза и по два серых рога…

— Да, это то, что нам нужно знать про кладбище, особенно про два серых рога, — фыркнул Ильмар.

Кит замолчал. Подумал только, что бывает же, когда не так, когда рога золотые, а глаза — серые. Но в целом да, ничего интересного больше ему не встретилось.

Потом Златогоров спрашивал про домики на улице. Все отвечали. Марат, так же как и Кит, записал порядок домиков.

— Ну и кто у нас ещё так сделал? Смысл задания не в том, чтобы записать или зарисовать эти домики, а в том, что вы должны научиться запоминать то, что происходит вокруг. Безусловно, записи в этом очень помогают. Я бы даже посоветовал тем, кто любит писать, попробовать вести дневник. Не эти ваши социальные сети, где всё для зрителя и на публику, а просто вечером садиться и записывать, как прошёл день, что было необычного, грустного, радостного, беспокоящего. Я вот давно веду такие дневники, очень иногда бывает полезно…

Интересно, вдруг подумал Кит, с какого времени у Тихона Карловича есть такие дневники? С какого века?

За окном мелькали какие-то незнакомые Киту речки и небольшие деревеньки с разноцветными домиками. Тихон Карлович рассказывал про древние города, про то, как в те времена люди одевались, какие строили дома, как выглядели корабли. Показывал на планшете картинки.

В одной деревне шофёр остановился, и рядом с ним на переднем сиденье устроились двое молодых загорелых бородатых парней с рюкзаками.

— Спасибо, Тихон Карлович! Мы в Москву ездили, а потом решили вернуться с друзьями, они тут неподалёку сняли дом на лето, а у них раз — и машина сломалась в соседней деревне. Как хорошо, что мы утром догадались вам позвонить.

Переехали Оку. Через некоторое время автобус ушёл с большой трассы на какие-то маленькие дороги. А потом и вовсе покатился по просёлочной, поднимая белую лёгкую пыль. Кит смотрел на поля за окном, на домики. Да, с кладбищем у него как-то не получилось, но, может быть, там на раскопках будет что-то интересное?

Лагерь был разбит у холма на невысоком берегу тихой речки.

— Вы тут устраивайтесь, a я пойду посмотрю по ка, что и как, — Тихон Карлович вышел из автобуса, окинул взглядом палатки, молодых людей рядом с ними. Махнул кому-то рукой:

— Барышни, накормите Илью! А то он утром только чаю выпил. И устройте моих детей, чтобы они понимали, что здесь и как.

Потом посмотрел на Кита и остальных.

— Даю вам полчаса устроиться, осмотреться. А потом пойдём, поглядим на окрестности.

К автобусу подбежали две хохочущие барышни и с ними рыжий веснушчатый парень.

— Виктор, — представился он. Потом махнул рукой в сторону палаток. — Нам туда.

Девиц звали Валя и Нина. Валя повела засмущавшегося Илью к костру, над которым висела закопчённая кастрюля. Нина упорхнула куда-то вместе с девочками.

Кит взял свою сумку и пошёл за Виктором.

На ночь им выделили целую палатку. Большую, оранжевого цвета.

— Удачно мы собрали гостевую, зная, что Тихон Карлович приедет, — радовался Виктор. — Нет, Тихон Карлович с вами ночевать не будет, он наверняка половину ночи будет спорить с Игнатом Васильевичем и обсуждать, что у нас нового, на что обратить внимание.

Кит бросил сумку в палатку, достал и положил спальник. Марат вытащил из сумки блокнот и какую-то штуковину с верёвочкой.

— Дед посоветовал взять. Говорит, что при помощи этой штуки иногда легко находить клады, ну или просто что-то скрытое в земле.

Игнат и Ефим уже куда-то ушли. Поэтому Кит с Маратом немного побродили среди палаток, посидели у костра, где Илья доедал кашу из большущей тарелки.

Вскоре собрались остальные. Пришёл Тихон Карлович с Игнатом Васильевичем и Ниной.

— Ну-с, молодые люди, а теперь пройдёмся. Посмотрим на холм, на котором когда-то был городок. Если кому-то что-то покажется необычным или интересным, говорите.

Все вместе пошли вдоль реки, поднялись на холм. На нём почти не было деревьев. На склоне со стороны реки была небольшая площадка, на которой недавно разжигали огонь. В траве валялось несколько венков из берёзовых веток. Кит вспомнил, что уже видел такие. На днях, когда сидел на берегу Москвы-реки с Деметрой Ивановной.

— А-а-а-а, — проследила его взгляд Нина, — знаете, что это такое?

Кит помотал головой.

Нина хихикнула.

— Мы тут с девчонками на Ярилин день сплели, говорят, если посмотреть сквозь них с крутого речного берега, можно увидеть давно умерших. Спросить их, где нам лучше копать…

— Спросили?

Кит и не заметил, как к ним подошёл Тихон Карлович. Он поднял один венок и посмотрел через него на реку и противоположный берег, заросший молодыми ивами с лёгкими серебряными листьями.

— Нет, конечно! Зато страху на всех наших нагнали! — Нина довольно улыбнулась. — А вообще сегодня полнолуние, Тихон Карлович, мы собирались рассказывать что-нибудь страшное! Присоединитесь к нам?

Тихон Карлович усмехнулся.

— Ну, как мы с Игнатом Васильевичем с нашими делами закончим, приду к вам, послушаю про это ваше… страшное. Вы только моих детей не сильно пугайте.

Пошли дальше. На противоположном склоне холма было выкопано несколько прямоугольников.

Стояли колышки, были натянуты верёвки. Тихон Карлович походил между ними, рассматривая с Игнатом Васильевичем какие-то карты.

— Там дальше низина с маленьким ручейком, — объяснял Игнат Васильевич. — Туда мы обязательно сходим. За ней, в бору, — несколько курганов вятичей. Городок тоже их был. В одном из курганов мы нашли несколько височных женских украшений с семью лучами, классических. И то зеркальце, которое я вам привозил. Мы пока решили только разведать, что на этом склоне, и наметить ещё несколько участков. А ещё тут, как раз неподалёку, делали новую дорогу в соседнюю деревню, мы туда тоже никак не сходим посмотреть, что и как. Может, какие-то мелочи найдём…

Никаких особых мелочей Кит вокруг не видел. Он не совсем понимал, по какому принципу надо искать эти мелочи. Поэтому просто смотрел на облака, на то, как ветер волнами колышет траву.

— Вот мы сейчас здесь и побродим.

Все разбрелись по склону.

Ильмар достал какую-то металлическую штуковину, которая чуть крутилась у него в руке. Ася с Антониной ушли куда-то к деревьям, росшим внизу холма. Марат бродил с кольцом на верёвочке.

Яника, что-то рисовала в тетрадке, время от времени бросая взгляд на холм. Ефим лёг на землю и сказал, что он должен услышать какую-то там подсказку. Нина с Тихоном Карловичем уселись на траву и о чём-то разговаривали.

Кит немного постоял на месте. Был городок. Теперь просто холм. Кто-то когда-то решил тут жить. Место красивое, удобное. Берег высокий. Построил крепость, избы. Ловил рыбу, торговал, плавал по реке. А потом раз… и всего этого не стало. Только чёрный дым, как говорила Деметра Ивановна. А может быть, просто река обмелела и все ушли жить куда-то ещё.

Кит походил по склонам, потом спустился к реке. Где-то здесь была пристань. Он не очень представлял себе, как в те времена выглядела пристань, зато воображение живо нарисовало красивые деревянные корабли с мордами чудовищ, типа тех, что показывал Тихон Карлович.

— Качается, качается! — крик Марата было слышно даже здесь.

Кит поспешил обратно.

Все собрались возле Марата, в руках которого качалось кольцо на верёвочке. Рядом с ним стоял Ильмар с крутящейся железкой.

— Надо же, как вы синхронно! — Златогоров улыбнулся.

— Я первый нашёл это место! — возмутился Марат. — Он потом уже подошёл!

— Не важно. Игнат Васильевич, отметь это место колышком. Посмотрим потом, через неделю, со студентами, что там такого интересного.

— А почему не сейчас? Нам же тоже интересно! — Все умоляюще посмотрели на Тихона Карловича.

— Потому что это не на один день работа…

— А можно будет потом с вами поехать?

— Конечно!

Кит в очередной раз подумал, что на пару недель родители его точно никуда не отпустят.

Вскоре на склоне наметили несколько точек.

Потом перешли через небольшой ручеёк, за которым, на светлом месте под соснами, было несколько невысоких курганов. У одного из них был снят верхний слой земли и выкопана небольшая яма.

— Ну, здесь вы знаете, что делать, и без меня.

Тихон Карлович сел рядом с одним из курганов.

— В этих краях когда-то жили вятичи. Были язычниками. Далеко не сразу приняли христианство. Своих умерших сжигали, а потом насыпали над останками курганы. Здесь несколько курганов, и, кажется, нетронутых. В нашей-то местности многие курганы попали сейчас в зоны деревень и городов. В Раменском парке, например. А ещё есть Борщевское городище, Бронницкие курганы. В Михайловской слободе, в Чулково много интересного, да и у… гм… Боровского кургана много интересного… — Тихон Карлович махнул рукой, как будто отгоняя от себя какие-то неприятные воспоминания. Помолчал. — А здесь никто ещё не копал! Я и говорю, Игнат Васильевич, хорошая тема для докторской диссертации!

Потом вернулись в лагерь. Пообедали. Кит никогда раньше не ел суп и кашу с тушёнкой, приготовленные на костре. Было вкусно!

Потом их, как самых младших и новоприбывших, отправили к реке мыть посуду. Вода здесь была немного другая, чем в Москве-реке, более тёмная, тихая. В поставленные на мелководье тарелки заплывали серые мальки. По дну полз ручейник в длинном песочном домике.

Когда все тарелки и металлические кружки были вымыты, пошли посмотреть на новую дорогу.

— Смотреть надо не на дорогу, — деловито наставляла их Нина, — а на отвалы земли по краям.

Вдруг там что-то интересное попадётся. Черепки какие-нибудь или что-то металлическое. Если найдёте такое, сразу, сразу, а не через пять минут и даже не через несколько шагов, говорите об этом мне или Тихону Карловичу. Сразу! Мы отметим это место.

С одной стороны от дороги раскинулось поле с картошкой, с другой — луг, на котором вдалеке паслось несколько пёстрых коров, дальше дорога проходила через небольшую рощу и снова бежала через луга и поля.

Марат с Ильмаром достали свои приспособления для поиска и демонстративно пошли по разным сторонам дороги. Яника, что-то пошептала над красным клубочком и бросила его на дорогу. Теперь она неторопливо шагала со всеми, время от времени подталкивая клубочек ногой, как мячик. Ася, Антонина и Ефим убежали вперёд, чтобы первыми рассмотреть то, что лежит у обочины.

Кит с Тихоном Карловичем шли позади всех. Кит внимательно разглядывал землю, но ничего интересного там не видел. Тихон Карлович вообще не смотрел на дорогу, а больше на облака в высоком небе.

На повороте дороги клубочек Яники неожиданно укатился куда-то вправо. «Странно, — подумал Кит, — там уже прошёл Ильмар, а до этого пробежали Ефим с Асей. Что там можно найти?» Яника метнулась за ним, потом остановилась, присела и стала аккуратно разгребать песок. Все уже прошли далеко вперёд, когда раздался её крик:

— Такое годится?

Кит вернулся к ней вместе с Ниной и Тихоном Карловичем.

В руках у Яники было несколько глиняных черепков.

— Хорошо! Думаю, это то, что может быть вам интересно! — Тихон Карлович протянул черепки Нине.

— Да, эти вроде как родные тем, что мы нашли.

— Поворот дороги, могло быть маленькое село, постоялый двор или мастерская. Посмотрите потом здесь внимательнее.

Больше ничего интересного не попалось, только Ильмар нашёл потемневшую монету с двуглавым орлом, а Ефим — несколько длинных ржавых гвоздей.

— И здесь посмотрите. Даже если это более позднее время, всё равно может найтись что-то интересное.

На обратном пути Ефим рассуждал о том, что на месте, где он нашёл гвозди, могла быть когда-то кузница. Наверняка там найдётся много всякого интересного! Кит неожиданно для себя подумал, что с радостью оказался бы дома, потому что устал слушать эти разглагольствования.

Яника просто шла и любовалась черепками. Тихон Карлович рассказывал, как они когда-то копали рядом с похожим городком и нашли много хорошей керамики.

— Целую мастерскую нашли!

Может быть, и сейчас повезёт, если исследовать место, которое нашла Яника.

Киту неожиданно для него самого стало обидно, что он совсем ничего не нашёл, но Антонина с Асей тоже сегодня ничего не обнаружили, так что он хотя бы был не одинок в этом невезении.

После ужина опять пошли мыть посуду. В тёплой речной воде отражалось розовое вечернее небо с первыми звёздами. Над сине-изумрудными ивами плыла большая круглая луна.

У костра уже собирался народ. Вернее, костров было два. У дальнего кто-то играл на гитаре. Кит обнаружил, что знает слова песни — папа иногда напевал её. Тихон Карлович сидел у ближнего костра. Рядом с ним устроились знакомые Киту молодые люди. Кит сел чуть сбоку, не рядом с огнём, но так, чтобы видеть всё, что происходит. Марат расположился рядом. Он с кем-то активно переписывался в телефоне и почти не обращал внимания на костёр и прочее. Яника, Ася и Антонина сели рядом с Ниной и ещё какими-то девушками.

— Вот вы, Тихон Карлович, сегодня хмыкнули, когда увидели наши венки из берёзовых веток. А мне вчера в моём венке увиделось лицо молодого человека. Который показывал куда-то дальше, за маленькую речку, за лес. Вот точно надо будет сходить туда!

— Конечно, надо! — Тихон Карлович улыбнулся. — Мы завтра как раз в ту сторону и собирались с ребятами. Там, выше по течению, как раз стоят мои знакомые поисковики. У них там, кстати, тоже есть небольшой холм.

— А вы вот когда-нибудь пользовались такими венками?

— Нет, я вообще не сторонник таких, гм… эмоциональных методов! — Тихон Карлович посмотрел на небо. — Хотя в мире есть много странного и малоизученного. У меня был когда-то в молодости знакомый профессор, он не наши земли изучал, а больше Крым и скифов. Так вот он мог месяц-два не приезжать на раскопки, а потом приезжал, проходил по местности и говорил: вот здесь и здесь — копайте! У него было какое-то особое чутьё на то, что где лежит под землёй. Я однажды спросил у него, как он это делает, и он говорит, что ему кажется, будто в этих местах земля тёплая. Тёплая земля, да. А потом раз — и студенты выкапывают россыпь монет там, где её вообще не может быть, или вдруг склад греческих амфор, или оленя с золотыми рогами…

— Кого? — удивился Кит.

— Было такое скифское украшение — олень с ветвистыми золотыми рогами. У славян тоже был похожий олень, сражался со злом, переносил в потусторонний мир души умерших. Потом образ легко перекочевал в христианство, стал символом отшельничества, чистоты…

— Нам тут олени не попадались пока! — засмеялась Нина.

— А я слышала, — задумчиво начала Валя, — что есть ещё способ с зеркалом. Ну, надо посмотреть на местность не через венок, а в зеркало. И если что-то в зеркале будет казаться не таким, то там и надо копать…

— Что значит не таким?

— Ну, не знаю, я не пробовала. Говорят, там может быть что-то типа облачка, дымки над нужным местом или может привидеться какая-то странная тень…

— Надо будет завтра попробовать! — Антонина повернулась к Янике. — У тебя же тоже есть с собой зеркальце?

— Бр-р-р-р… — Нина вздрогнула. — Когда в зеркале непонятная тень — это малоприятно. У меня раз соседка купила на барахолке старинное зеркало в красивой резной раме. А потом вот вообще не могла в него смотреть: каждый раз ей казалось, что тени от предметов в отражении расположены как-то не так…

— Как это не так?

— Ну, я тоже про это спросила. А соседка достала зеркало из-за шкафа и говорит: вот смотри! Я смотрю — вроде бы комната как комната. Мы с соседкой сидим. Шкаф нормальный, кресло. Окно. На окне кот сидит, цветы стоят. Обычные цветы, такие у многих стоят на окнах. А потом думаю — нет, что-то странное в цветах. И никак не могу понять, что же в них странного. А потом смотрю: от одного цветка как бы две тени. И котик, главное, сидит и тоже смотрит на эту вторую тень.

— Да, в старых зеркалах часто поселяется странное, я тоже читал про такое, — вступил в разговор Виктор. — А что соседка сделала с зеркалом?

— Просто отнесла его однажды вечером к помойке. Говорит, бог с ними, с деньгами, а пусть всё это из дома уходит. А потом, минут через пятнадцать, выглянула — нет зеркала. Кто-то уже забрал.

— Да, я тоже слышал однажды про такие зеркала, — поддержал тему Тихон Карлович. — Давно, правда, в молодые годы, от кого-то в нашем институте. Что, мол, поехали наши учёные на какую-то важную конференцию в Германию. Конференция как конференция, хорошая гостиница, выступления, банкеты, обсуждения. И повезли их в рамках культурной программы для гостей в какой-то замок неподалёку. В этом замке жил несколько веков назад какой-то неприятный местный барон, который сделал в одном из залов зеркальную комнату.

— Как это?

— Очень просто — все стены в этой комнате были из зеркал. И пол был зеркальный, и потолок. Барон был богат, заказал зеркала лучшим мастерам своего времени. Те сделали большие стёкла, тогда это было сказочной роскошью. Зеркала для стен поместили в резные деревянные позолоченные рамы с небольшим клеймом внизу в виде спирали. Барон часто закрывался в этой комнате, занимаясь какими-то непонятными обрядами: то ли духов вызывал, то ли ещё кого. Однажды осенней ночью все в замке проснулись от страшного крика. Прибежали к этой комнате и увидели, что барон лежит на пороге мёртвый, дверь в комнату чуть приоткрыта, а там, в комнате, шевелится что-то тёмное…

— Считается же, — встряла Нина, — я слышала от бабки, что в доме, где умирает человек, всегда занавешивают зеркала, чтобы душа умершего не попала в зеркало. Не осталась там…

— Да! — невозмутимо продолжил Тихон Карлович. — Но барон умер не среди зеркал. Он успел выйти из комнаты, так что и его тело, и его душа ушли туда, куда им было положено. Но вот в замке и окрестностях стали с тех пор пропадать люди. Да и в самом семействе барона дела пошли плохо.

Все потомки барона умирали при странных обстоятельствах. Поговаривали, что случалось это вскоре после того, как они заходили в зеркальную комнату. К концу девятнадцатого века замок достался какой-то обедневшей дальней родне барона и был продан. Его купил один практичный иностранец. Он не мучился от суеверий, а с лёгкостью и выгодой распродал всё, что считал ненужным, в том числе и часть зеркал из этой комнаты. Поэтому к тому моменту, как туда попали наши учёные, семи зеркал в комнате не хватало. Но всё равно они говорили, что впечатление от этой комнаты было жуткое. Хотя смотритель музея им рассказывал, что самое страшное, что жило когда-то в этой комнате, уехало вместе с проданными зеркалами.

— А куда делись эти семь зеркал?

— Насколько я знаю, шесть зеркал были проданы в европейские страны, в Англию, во Францию, в Швейцарию… да… И, полагаю, если они пережили войны прошлого века, то и по сей день висят в каких-нибудь домах. Возможно, чего-то особенно страшного именно в них не было.

— А седьмое?

— Седьмое зеркало немного попутешествовало по Европе. Натворило загадочных безобразий в Лондоне, свело с ума барышню из приличной семьи в Венеции, потом попало в Россию. Сначала его приобрёл помещик Комарковский, но потом, после покупки, он как-то быстро сошёл с ума. Стал ходить по окрестным деревням и нести, гм… разные бредни. Говорили, что в последние месяцы жизни он боялся зайти в дом, бродил по саду и как заведённый твердил, что приютил зло. Потом кто-то из его наследников продал зеркало богатому промышленнику Францу фон Граафу. Тот любил собирать всякие диковины и повесил зеркало у себя в кабинете. И начали у него дома происходить разные странные вещи… — Тихон Карлович замолчал, потом, спохватившись, добавил: — Это я уже в каких-то воспоминаниях начала века читал.

— А потом? — Кит сам не знал, почему он спросил про это.

— Потом, — Тихон Карлович задумчиво посмотрел куда-то в сторону, — потом в стране случилась революция. В дом к промышленнику и его семье пришли суровые молодые люди в кожаных куртках и с наганами. Картины и зеркало промышленник сразу переписал, ну, как тогда было принято, «в пользу музеев». А за остальным добром они потом ещё не один десяток раз приходили… — Тихон Карлович замолчал. — Ладно, давайте я вам лучше расскажу, как мы лет десять назад выкопали несколько интересных штук в Тверской области. И нашли только благодаря тому, что местные жители рассказали нам про привидение в виде молодой барышни в белом, которое иногда видели возле старого колодца…

Тихон Карлович стал неторопливо рассказывать. Над поляной сияла огромная луна. Но Кит почти не слушал. Ему было интересно, что стало с зеркалом после того, как его забрали люди в кожаных куртках.