В группах не оказалось ничего интересного.

В одной писали про убежавшего алабая, который бродил по посёлку. Комментирующие, как всегда, разделились на два лагеря: одни ругали непутёвого владельца; другие жалели бедную собаченьку.

Ещё в нескольких группах говорили о том, что в этом году у многих не взрываются петарды. Вот совсем. Просто шипят на снегу и тухнут.

Кит заглянул в группу, в которой писали о всякой мистике. Он любил иногда почитать о домовых, леших, о том, как где-то раскопали древнюю гробницу, или о чём-то потустороннем. Просмотрев несколько сообщений про сглазы, всякую дичь с летающими тарелками, наконец наткнулся на что-то стоящее: «Видели вчера в парке стаю огромных сов. Только мы вышли погулять, как они налетели…» Гм… этого явно было недостаточно.

Но несколько мыслей не давали покоя: Златогоров что-то такое говорил в субботу о том, что не любит фейерверки, и у него на плече сидел большой взъерошенный филин; Омутов шёл на почту как раз по другой стороне насыпи и точно проходил мимо туннеля примерно в то время, когда на ребят налетели совы; да и Семихвостов наверняка ходит по улицам посёлка, выгуливая своего непонятного зверя.

Утром Кит не пошёл в школу. Отцу надо было на строительный рынок, и Кит напросился с ним, чтобы купить баллончик с краской и покрасить, наконец, облезлые гусиные крылья.

Потом съездил в Москву, отыграл спектакль, забежал домой.

На почту Кит решил прийти немного пораньше из-за Фролова с Гулюкиным. Не объясняться же опять с ними у магазина!

Пошёл пешком, но не вчерашней дорогой, вдоль железнодорожных путей, а по улицам посёлка, по нормальному небольшому мостику.

На Нижней Береговой встретил Деметру Ивановну. Она, как всегда, тащила большую сумку, которая сразу же перекочевала на плечо Кита.

— Всё заказывают и заказывают! С одной стороны — хорошо, хоть немного денег накоплю к лету, а с другой — приходится каждый день к вам ходить. — Она улыбнулась, и на щеках у неё появились ямочки.

Перед ними какая-то весёлая компания, состоящая из детей и взрослых, шла на озеро. Тащили снегокат и пару «ватрушек». Кит особо к ним не приглядывался, просто отметил, что никого из этой компании не знает. Уже подходя к пруду, компания остановилась. Какой-то человек отошёл немного в сторону, что-то поставил в снег, раздался свист — и в воздухе разлетелся сверкающий фейерверк!

И вдруг Киту показалось, что в окружающем пространстве что-то изменилось. Он и сам не мог объяснить, что — просто воздух будто стал немного плотнее. Послышался негромкий свист. И непонятно откуда появилась стая огромных полупрозрачных сов. Кто-то закричал. Заплакал ребёнок. Все побежали в сторону пруда. Совы сделали круг над дорогой и опустились на землю.

— Вот ведь! Действительно Призрачные Совы! — Казалось, Деметра Ивановна совершенно не испугалась. — Сумку поставь!

Кит опустил сумку.

Совы смотрели на них жёлтыми немигающими глазами и медленно двигались вперёд.

— А вот нетушки! — Деметра Ивановна вдруг щёлкнула пальцами.

Кит увидел, как нарисованные крокодилы медленно стекают с её куртки, превращаясь во вполне материальных зверей, а главное, удивительно шустрых и зубастых.

«Интересно, кто кого поборет, — невольно пронеслось в голове у Кита, — крокодилы сов или совы — крокодилов?»

Но совы не стали сражаться. Где-то вдалеке раздался хлопок петарды. И вся совиная стая, как по команде, поднялась в воздух и улетела.

— Выходит, они не боятся петард, а наоборот, летят туда, где их запускают! — удивился Кит.

— Похоже на то! — Деметра Ивановна щёлкнула пальцами, и крокодилы вернулись обратно на куртку. — Удобная магия!

Через несколько метров, уже шагая вдоль пруда, встретили Омутова под ручку с Милой. Они помахали Киту и скрылись в ближайшем проулке. Надо же как! Кит вечно не замечал очевидного, а он-то подумал вчера, что Омутов просто так принёс букетики.

Потом пробежали какие-то смутно знакомые Киту мальчишки, где-то он их уже видел.

Потом увидели Златогорова с сумкой и тростью. Тот стоял у старой ивы и разговаривал с человеком в цилиндре, которому вчера прислали ручную щуку. Щука сидела на льду, у проруби, вырезанной во льду кем-то из рыбаков, и раздумывала, нырять ей туда или нет.

— Видели сов? — прищурился Злотогоров.

— Совы как совы! — спокойно ответила Деметра Ивановна. — Интересно только одно: кто их выпускает?

У магазина опять тёрлись Гулюкин с Фроловым. Рыжая собака на этот раз была на поводке, который держал Гулюкин. «Вот как специально они там торчат! Даже не знаешь, что лучше, эта парочка или малоадекватный Антошка!» Но Кит шёл не один, а с Деметрой Ивановной, так что никто к нему не пристал.

«Даже не заорали, с кем это ты, Никитос, идёшь? С мамочкой, наверное? А жаль, прикольно было бы!» Кит представил себе, как крокодилы медленно слезают с куртки, потом подходят к Фролову и Гулюкину…

На почте было тихо.

Деметра Ивановна начала как ни в чём не бывало выгружать коробочки. Кит думал, она начнёт сразу всем рассказывать про сов. Но Деметра Ивановна молчала.

Яника с Маратом сидели в гараже. Яника с кем-то переписывалась в телефоне, Марат собирал какую-то штуковину, напоминающую летающий скворечник.

— Хочу попробовать сделать мелкую фиговину, типа дрона, которая бы без магии летала, чисто механическую, чтобы самому все эти письма не разносить. — Марат покосился на синюю сумку.

— Я могу помочь! — предложил Кит. — Полетишь завтра как пассажир! Всё будет быстрее!

Кит рассказал про сов и крокодилов.

Потом достал из рюкзака баллончики и поставил на полку. Дунул в свисток, который теперь носил на верёвочке на шее, и разбудил своего серого Гуся.

— Сегодня буду тебя красить, как прилетим обратно!

Яника не полетела. Сегодня ожидалось много посетителей, и София Генриховна посадила её за компьютер отмечать привезённую вчера почту.

У синего ангара на сортировочном пункте стояло несколько белых лебедей и один серый, такой же, как у него!

«Интересно, кто на нём прилетел, — подумал Кит. — Чем вообще серый Гусь-Лебедь отличается от белого?»

У ресепшена скопилась небольшая очередь, и Киту пришлось ждать, когда ему выдадут талончики в нужные окна. Он стоял и рассматривал всех, кто стоял перед ним, кто находился в зале. Может быть, этот кто-то хоть немного похож на него? Вот прошёл мальчишка с большим воздушным змеем, может быть, он прилетел на сером Гусе? Кит тоже в детстве запускал с отцом змея. А вон старушка, сухонькая, строгая, в старомодном берете с брошкой. У Кита бабушка носит похожий. Может быть, старушка летает на сером? Начала летать в детстве, после войны — или даже до войны. А может быть, на сером летает вон та девочка, у которой из сумочки выглядывает смешная белая крыска? Кит не особенно любил крыс, но эта была ничего так, симпатичная! Или этот толстый дядька? Нет, точно не дядька, Кит пока не был такой толщины, да и вряд ли Гусю-Лебедю понравится такой вес. Никто, ну никто не выделялся, невозможно было понять, кто же из людей перед ним прилетел на сером.

Кит получил талончики. Сдал бандероли и письма. Потом отдельно посылки и пошёл получать почту для своего отделения.

Но только он назвал номер, как молодой человек с усиками попросил его подождать и кому-то позвонил. Минут через десять пришёл уже знакомый Киту Волк-Лесовский.

— Но у нас ничего больше не терялось!

— Знаю… У нас тут другая проблема. Пройдите сюда.

Кит вошёл за заместителем начальника сортировочного цеха в небольшую комнату.

— У нас тут несколько посылок для вашего отделения. Но наша собачка, — он показал на небольшую лохматую длинношёрстную таксу, которая сидела на полу, — наша собачка обнаружила в нескольких пакетах «Звёздный порошок» для создания иллюзий. Так как порошка много, мы не можем отдать вам посылку, по инструкции подобные вещества запрещено перевозить несовершеннолетним! — Он протянул Киту какую-то бумагу. — Передайте её вашему начальнику или начальнице. Пусть кто-то из взрослых за ними прилетает.

Кит взял бумагу. Пакеты были самые обычные, небольшие. Он потрогал один, внутри было насыпано что-то похожее на песок.

— А в прошлый раз как их везли?

— В прошлый раз. — Волк-Лесовский полистал большую толстую тетрадь. — В прошлый раз, в прошлый раз… В прошлый раз их забирала Легран София Генриховна.

На полу около одного пакета был просыпан золотистый песок с мелкими звёздочками.

— Вот видите? — Волк-Лесовский сокрушённо посмотрел на Кита. — Чуть белки всё не рассыпали! Представляете, что было бы, если бы этот порошок разлетелся в отделе сортировки? Среди реликтовых лешаков? Ужас был бы… Просто ужас… Я понимаю, праздники, всем хочется сотворить что-нибудь этакое, детишек порадовать, на девушку произвести впечатление, друзей удивить…

Кит ещё раз посмотрел на пакет. Получателем иллюзорного порошка значилась Ветропрядова М. Е.

Вернувшись на почту, Кит разгрузил посылки. Потом отдал Софии Генриховне бумагу из отдела сортировки.

— А-а-а-а, — не удивилась она. — Это Мила заказала! Они с Омутовым под Новый год всегда устраивают представления для ребятишек. Эдик наряжается Дедом Морозом, Мила — Снегурочкой, и создают всякую красоту. Через часок освобожусь и слетаю за порошком.

На почте опять было много людей, которых Кит не знал. Баба Женя протирала влажный пол у двери. «Ходют и ходют. Вечно то снегу нанесут, то пол какой-то блестящей гадостью засыплют…» У окна сидел Омутов, хохотал и дрессировал тигра, угощая его маленькими мармеладками.

— Дай, тигр, на счастье лапу мне! — декламировал Омутов, и тигр тут же протягивал Омутову большую тяжёлую лапу.

Было ясно, что Омутов сидит здесь давно. Кит выпил чай. Посмотрел на росток в горшке, у которого было уже четыре симметричных отростка с листьями и большая ветка сверху.

Потом пошёл в гараж красить Гуся-Лебедя.

Яника тоже решила участвовать. Так быстрее! И Марат!

Пока красили, Кит рассказал им о порошке, о туннеле под железной дорогой и о совах. Решили встретиться завтра часа в четыре, сходить, разузнать, что там такое творится на мостике.

— У-у-у-у, — огорчилась Яника, — завтра родители прилетают, мы с дедом поедем их встречать. Я только к шести смогу прийти.

Покрасив Гуся, они пошли смотреть, чему ещё научился тигр.

Но Омутов уже ушёл, а около тигра стояли Златогоров и Мила. Златогоров снял пальто и аккуратно положил его на сумку на колёсиках, которая стояла у стены. На нём был дорогой светлый костюм. Несколько посетителей вокруг стояли и смотрели, как он делает пассы руками над тигром.

Тигр щурился, зевал, показывая ровные большие зубы, но больше ничего не происходило. Совсем ничего.

— Может быть, не надо? Его Эдик хотел завтра забрать. Сегодня он всё подготовит. И заберёт. Может быть, не стоит его превращать обратно? — чуть не плакала Мила.

— Неживое должно оставаться неживым!

Златогоров пошевелил пальцами.

Но тигр явно не считал, что должен во что-то превращаться.

Семихвостов сидел за столиком у окна, пил кофе из пластикового стаканчика и с интересом наблюдал за стараниями Златогорова.

Напротив него устроился Карасёв, один из змеючников которого теперь мирно рос на окне почты.

— …Ну так вот, вчера вечером пересаживал я светящиеся поганки. Отделил часть, чтобы отправить в Англию, ну, в обмен на змеючник. Вижу, снег за окном всё валит и валит. Подумал, выйду, хоть немного тропинки почищу, чтобы утром было попроще. Прокопал дорожку до края участка, где у меня калитка на болото. У меня же крайний участок, как раз на Куниловку выходит, вы же знаете. Калитку открыл, вышел. Красота! Спокойно зимой на болоте! Осины серебрятся, речка тихонько поёт подо льдом, трава, зимняя, полупрозрачная, шуршит под снегом. Вдруг вижу — на одной осине сидят Призрачные Совы. Ну, думаю, экая ерунда. Я бы ещё понял, если бы там была большая призрачная собака…

— На осине? — уточнил Семихвостов.

— На болоте! — оскорбился Карасёв. — Собака на болоте — это как-то органично, изящно даже. Не по-нашему! А тут совы — все лохматые какие-то, ушастые, клювами неприятно так делают: клац-клац-клац. Потом где-то что-то бабахнуло — и они улетели…

Кит с Маратом переглянулись.

— Странно, — Семихвостов задумался, — мы вчера с Грозой гуляли у Куниловки. И никаких сов не видели.

— Так, наверное, они не к вам полетели, вы же где были? На мостике? А мой участок с другой стороны. Выходит, они… это… полетели по тоннелю от вас?

Златогоров перестал делать пассы руками и посмотрел на Семихвостова.

— Интересно получается…

Семихвостов поднялся. Свет в помещении на несколько секунд стал глуше, но не погас. Все замолчали.

— А Гроза — это кто? — вдруг спросила Мила. — Я давно хотела спросить, а то вы всё ходите к нам, что-то для неё получаете.

— Гроза — это моё домашнее животное! На днях зайду к вам с ней! — Он поднялся, подошёл к двери, затем обернулся и с усмешкой посмотрел на Златогорова. — Тигра превратить обычным способом не удастся. Слишком простая магия. Вы с ней точно сталкивались когда-то, просто забыли уже. За давностью лет. — Семихвостов улыбнулся и ушёл.

— И почему он Семихвостов, Семизмеев же настоящий! — Златогоров поморщился. — Учил же, учил его когда-то азам дипломатии, нет, как ничего не помнит. Что думает, то и говорит…

В зал вышла София Генриховна.

— Ушёл уже? Даже посылку получать не стал. Лежит ведь у нас его «пропавшая и нужная».

Вечером Кит спокойно добрался до дома. Гулюкин с Фроловым, видимо, устали торчать у магазина и куда-то ушли.

А потом приехала мама!