Жуткая боль пронзила тело Чхон Муёна, когда он лишился рук, а затем и ног. Он бился в агонии до тех пор, пока голова не полетела с плеч. Это потрясло всех находящихся во внутреннем дворе клана Яда.

– Щенок, как ты посмел?!

Такого воины клана Тьмы стерпеть не могли. Они достали клинки и бросились на Ёуна, но левый страж вынул огненный меч из ножен и синим пламенем энергии ци провел линию на земле.

– Пересечете эту черту – пощады не ждите! – громко предупредил Ли Хвамён.

Все знали, насколько силен был левый страж, поэтому никто не хотел играть с огнем. До того как Ли Хвамён получил звание левого стража, его называли Огненным королем. О его огненном мече ходили легенды: поговаривали, что рана, нанесенная этим лезвием, горела и никогда не заживала полностью.

– Кому жизнь не дорога, можете рискнуть.

Он легко взмахнул клинком, и воины клана Тьмы тут же отступили.

«П-проклятье!»

«Он… он убил нашего принца, а мы стоим и ничего не можем сделать…»

«Истинный Огненный король!»

Клан Тьмы не решался перейти черту. Поставить авторитет левого стража под сомнение – гарантия незамедлительной гибели. Кроме того, никто не хотел портить и без того запятнанную репутацию. Но нашлись те, кого это не остановило.

– Непростительно! А-а-а!

Мужчина с длинной бородой и сломанным запястьем не смог сдержать гнев и бросился на Чхон Ёуна, намереваясь убить его.

Но прежде чем успел достигнуть цели, острое лезвие рассекло его пополам.

– Кха-а-а-а! – Он упал на землю, едва успев взвыть от боли.

Эту боль нельзя сравнить ни с чем: она была адской и выходила за пределы болевого порога. Поскольку лезвие клинка перерубило позвоночник, травмы были несовместимы с жизнью. Он лежал и захлебывался в собственной крови. Верхняя часть его туловища дернулась, затем в легкие полилась кровь, и он начал задыхаться. А потом его глаза закрылись в последний раз.

Крупные капли крови падали с меча на землю. В мгновение ока одиннадцатый старейшина Хван Ы пронесся мимо бородатого мужчины, и никто даже не успел понять, как все случилось.

«Просто… невероятно».

«Он неуловим!»

Мун Гю, Хо Бон и Ванхыль были ошарашены происходящим не меньше остальных. Они прекрасно знали, насколько сильны левый страж и одиннадцатый старейшина, но видеть вживую, как они держатся в бою, было завораживающе. Еще больше поражало, что эти могущественные воины встали на сторону Чхон Ёуна и выполняли его приказы.

«Мне еще учиться и учиться…»

Движимый желанием стать сильнее, Го Ванхыль сжал кулаки. Учитывая столь юный возраст, он и его товарищи – настоящие гении сражений, однако на фоне Ёуна и глав Школы Демона ощущаешь себя каплей в океане мастерства ведения боя.

Не моргнув и глазом, Ёун обезглавил и Му Чжинюна. Вот такой незамысловатый конец судьба избрала для сыновей клана Тьмы, которым матушка готовила светлое будущее. Возможно, Муён и мог бы стать следующим владыкой. Но теперь этому точно не бывать.

Госпожа Му, дрожащими руками упираясь в пол, в ужасе смотрела, как тело ее мальчика еще бьется в конвульсиях на земле внутреннего двора дворца клана Ядов. Ее сердце пронзила боль утраты любимого человека. Госпожа Му очень давно не испытывала ничего подобного. Она похоронила дедушку и обоих родителей, но их утрата воспринималась иначе: ее предки благородно шагнули в объятия смерти на закате жизни, ведь дни их были сочтены и уже пришел их черед покинуть мир. Но в момент, когда ее любимому сыну перерезали горло, она едва могла дышать от душераздирающей боли.

«Муён… Мой мальчик… Но как же? Когда все вдруг пошло не так?»

Она перебирала в памяти события и никак не могла понять, где же допустила ошибку. Госпожа Му надавила на слабое место Чхон Ёуна, взяв в заложники охранника Чана, и заставила его попасться на крючок. Она схватила и двух его подчиненных, чтобы те не смогли ничего рассказать.

«Все было просчитано. Я бы отделалась и от клана Ядов, и от этого недоноска Чхон Ёуна, но…»

Госпожа Му уже ликвидировала бо́льшую часть воинов клана Ядов. Хотя клан Яда потерял почти все свои силы после нападения на клан Тьмы, госпожа Му все еще видела в них опасность. И если бы другие четыре клана не пришли с договором о былом союзе, она бы стерла их с лица земли.

«Кого сейчас волнует воссоединение? В любом случае мы уже разорвали отношения, так что нет смысла оставлять врагов, которые могут причинить нам неудобства в будущем».

Проблема оставалась нерешенной. Поскольку клан Тьмы стоял во главе шести великих кланов, стоило действовать осторожно и рассудительно. По крайней мере, для подобного нападения ей нужна была веская причина, которая объясняла бы, что происходящее – это не просто резня, где сильный клан Тьмы сметает беззащитный клан Ядов. Иначе все остальные не признали бы правомерность и вмешались бы.

«Мальчишка станет неплохим прикрытием».

Она бы воспользовалась случаем и выставила все так, будто Чхон Ёуна убили во время сражения. Тогда четыре клана встали бы на ее сторону: такая смерть выгодна для всех. А дальше главы этих кланов разбирались бы со своей совестью, и падение клана Ядов осталось бы незамеченным. Таков был план госпожи Му.

«Но как он раскусил меня?!»

Чхон Ёун действовал так, словно с самого начала знал, что за всем стоит клан Тьмы.

Он медленно двинулся к разбитой от боли утраты госпоже Му. И чем ближе Ёун подходил, тем плотнее вокруг него сгущались краски. Сколь сильной ни была госпожа Му, она находилась на начальной ступени исключительного мастерства, в то время как Ёун взошел на вершину этой лестницы. От одного вида Ёуна, достигшего уровня хвагёна, перехватывало дыхание.

«Быть… этого не может быть. А теперь? Он собирается убить и меня?»

Хоть она и подстроила для него смертельную ловушку, которая должна была захлопнуться и забрать с собой его жизнь, сейчас госпожа Му не понимала причины его всепоглощающей ненависти.

Чхон Ёун подошел к ней почти вплотную и посмотрел прямо в глаза:

– Вдоволь прочувствовала, каково это?

– Почему… вы так поступаете? Да, я позволила себе замыслить недоброе, но зачем вы отняли моих детей?! Агх…

Не успела госпожа Му договорить, как Ёун пнул ее со всей силы в живот, отчего она повалилась на спину и громко вскрикнула. Он почти не вложил в этот удар никакой энергии, но, несмотря на это, ее внутренние органы словно раздавило каменной глыбой – такой силы был пинок. Ёун наклонился к ней и увидел, что из уголка ее рта струится алая нить крови.

– Ты убила мою мать и смеешь надеяться на прощение?!

– Что вы…

После этих слов зрачки госпожи Му стали огромными, подобно пиалам для риса, и она посмотрела на Чхон Ёуна, забыв о своей боли. С того дня прошло уже больше десяти лет. Как ему, черт возьми, удалось узнать то, что даже с помощью самых подготовленных стражей не смог за все эти годы выяснить владыка? Как он смог вычислить, кто стоял за смертью госпожи Хва?

Чхон Ёун достал из шкатулки скомканный лист бумаги, развернул его и бросил в сторону госпожи Му. На нем было очень много написанного в спешке. Дрожащими руками госпожа Му взяла листок и судорожно начала бегать по нему глазами.

«Я Чхон Чжонсом из клана Ядов. Мне нужно тебе кое о чем рассказать, Чхон Ёун…»

* * *

За десять часов до произошедшего, в середине часа Обезьяны, у главного дворца клана Ядов мужчина средних лет выслушивал доклад одного из воинов.

– …И я видел, как его уводили воины клана Тьмы. Всего разговора я не слышал, я наблюдал за ними издали, но отчетливо запомнил, как мужчина с длинной бородой называл юнца подчиненным Чхон Ёуна.

– Что-то еще случилось?

– Нет, только это. И происшествие в гостевом доме, о котором я доложил ранее.

– Понял, можешь быть свободен.

После того как воин удалился, мужчина с задумчивым видом прошел во внутренний двор главного дворца. А оттуда – в комнату, где стояла высокая кровать, на которой лежал исхудалый юноша.

– Молодой господин, это я, глава.

– Гла… ва… вы… приш… ли?..

Юношей, который прикладывал огромные усилия, чтобы произнести короткую фразу, был Чхон Чжонсом, наследник клана Ядов. Он все еще был прикован к постели, но теперь, кажется, к нему понемногу начала возвращаться речь. Это было поистине удивительно.

Когда среди ночи к Пэк О, главе клана Ядов, явилась госпожа Му, Чжонсом был в ярости. И хоть он не мог ни вставать, ни говорить, все равно изо всех пытался закричать от гнева, который его переполнял. Но ослабленный организм не выдержал, и Чжонсом потерял сознание. Пришел в себя он только спустя два дня. И после этого, несмотря на все серьезные травмы, повреждения позвоночника и костей и то, что даже язык его не слушался, Чжонсом внезапно заговорил. Пока что очень медленно и с большими усилиями, но речь к нему возвращалась.

Его гнев сотворил чудо.

– Клан Ть… мы… Они… что-то… зате… вают?

– Похоже на то, юный господин.

Мужчина средних лет был единственным выжившим главой клана Ядов – его звали Пэк Сын. Из-за недавнего нападения на клан Тьмы клан Ядов потерял почти всех своих воинов. Оставшихся отправили следить за кланом Тьмы, чтобы предотвратить ответный удар.

– Возможно, вас это не обрадует, молодой господин, но мне доложили о подчиненном Чхон Ёуна…

– Ч… то?

Глаза Чхон Чжонсома, которые в последнее время не выражали никаких эмоций, затрепетали. Пэк Сын рассказал все, что знал сам. Начиная с инцидента в гостевом доме и заканчивая тем, что подчиненного Ёуна схватили люди из клана Тьмы.

Услышав доклад главы, Чжонсом понял: что-то нехорошее назревает вокруг Ёуна и его подчиненных.

«Осмелились перейти дорогу тому, кто так дорожит своими людьми? А, клан Тьмы?»

Во взгляде Чжонсома блеснул несвойственный ему огонек. Кажется, небеса послали ему еще один шанс.

«Если у нас получится, то мы столкнем их лбами!»

Для клана Ядов настала черная полоса. Сейчас они пытались просто выжить. И готовы были цепляться за любую возможность, которая им подворачивалась. Это была именно она.

«Эта мразь…»

Чжонсом знал, кто стоял за убийством госпожи Хва, матери Чхон Ёуна. Интересно, что сделает Ёун, если узнает, что в смерти его матушки виновата госпожа Му?

«Они переубивают друг друга».

Если они встретятся, то один из них точно умрет. Ведь пока кровь течет в жилах одного из них, другой не найдет покоя. И любая из этих смертей будет только на руку Чжонсому: один убил его уважаемого деда и главу клана Ядов Пэк О, другая – погубила почти всех людей клана и осквернила честь его матери.

– Гла… ва.

– Я вас слушаю, юный господин.

– Сейчас… я… скажу… Запиши… и передай… мои слова…

Так Чжонсом рассказал Пэк Сыну все, что сам знал о смерти госпожи Хва. Тот записал все на листе бумаги, аккуратно сложил в деревянную шкатулку и сразу же отправил Чхон Ёуну.

Капли слез струйкой падали на подушку. Впервые за долгое время Чжонсом испытывал призрачное чувство радости и надежды, что у них появился шанс. Но звезды распорядились иначе.

Пока Чжонсом планировал столкнуть силы госпожи Му и Чхон Ёуна, госпожа Му, в свою очередь, рассчитывала на то, что люди клана Ядов разберутся с подчиненными Чхон Ёуна и убьют его самого.

И вот сейчас…

На помятом листе бумаги в подробностях было изложено, кто был причастен к смерти госпожи Хва, а также рассказывалось о том, кто похитил подчиненных Ёуна. Когда госпожа Му дочитала, ее лицо побелело, а тело затряслось. Злость смешивалась с негодованием: она не верила в реальность происходящего.

«Этот… мерзавец».

Она и подумать не могла, что прикованный к кровати Чхон Чжонсом найдет способ отправить Ёуну письмо, в котором выложит всю правду. Сложные нити головоломки благодаря этой записке были распутаны. Именно из-за этого клочка бумаги Ёун узнал, кто похитил его людей и кто стоял за смертью его матери.

«Мне… мне воткнул в спину нож… какой-то доходяга?!»

– А-а-а-а-а-а-а!

Этот маленький клочок бумаги испортил госпоже Му всю жизнь. Она разорвала его в клочья и кричала как сумасшедшая. Если бы не записка, госпожа Му не потеряла бы сына.

– Да, это была я! Ха-а! Я заставила сдохнуть эту грязную подстилку! Твою мамашу!

Госпожа Му вышла из себя и растеряла последнюю вежливость. Не было смысла скрывать свой гнев, когда правда уже вылилась наружу.

– Что, решил отыграться? Выместить свой гнев на детях клана Тьмы? А теперь что? Настала моя очередь?!

– Ты догадливая, – холодно сказал Ёун.

– Не смеши меня! Как ты смеешь даже говорить такое мне, ты, мерзкое грязное ничтожество?!

Ёун лишь молча смотрел на нее.

– Стоит пальцем меня тронуть, как гнев первого старейшины, моего брата, тебя не пощадит! Оборвется не только твоя жалкая жизнь, но и жизни всех твоих подчиненных крыс, они все… А-а-а-а-а-а-а-а!

Не успела она закончить фразу, как ее взгляд что-то привлекло. Это был свет синего пламени, исходивший от лезвия меча, который появился в руке Ёуна. Лезвие коснулось глаз госпожи Му. Она взвыла от боли и прикрыла их ладонями. Из-под ее запястий струилась кровь.

– Глаза! Мои глаза! Я… я ничего не…

– Такая падаль недостойна того, чтобы видеть этот мир. Одним своим взглядом ты порочишь его.

– Кха-а-а-а-а! Как ты посмел, маленький безродный ублю…

Лезвие меча снова разрезало воздух.

– Кха-а-аы-ы-ы-ы…

Она не успела выплеснуть весь свой гнев, как меч Чхон Ёуна рассек ей рот.

– Как и говорить.

Ее губы и зубы обожгло пламенем энергии ци, а затем острое лезвие меча Ёуна коснулось языка. Госпожа Му не могла даже вскрикнуть, поэтому просто рухнула на каменную плитку внутреннего двора. Теперь ее с трудом можно было узнать: лицо изуродовано – остались две впадины и улыбка марионетки – кровавая полоса от уха до уха.

– Угх… – Воины клана Тьмы не в силах были наблюдать за происходящим и один за другим отворачивались, лишь бы этого не видеть. Однако гнев Чхон Ёуна не утихал.

– А эти поганые руки… Ими ты отравила мою мать?!

Вжух.

Воздух снова рассек холодный металл. Одним взмахом меча Ёун отрубил госпоже Му обе руки. Боль была предсмертной агонией, все ее тело дрожало. Даже удивительно, что госпожа Му до сих пор находилась в сознании.

– Прекрати! Хватит! – не сдержавшись, внезапно закричал один из воинов клана Тьмы. – Ты совсем страх потерял? А если о твоих безрассудных издевательствах узнает первый старейшина?! Он никогда, слышишь, никогда не допустит, чтобы ты остался в живых!

– «Если» узнает.

– Ч-что?

Чхон Ёун резко протянул левую руку в сторону хранилища, которое располагалось рядом со зданием большого зала дворца, и внутренней силой распахнул двери. Стоило им открыться, как содержимое хранилища сразу же повалилось наружу. В нос ударил резкий неприятный запах, от которого голова шла кругом.

– Угх… Какой смрад…

Стойкий густой запах запекшейся крови заполнил весь воздух во внутреннем дворе дворца. Мун Гю и Хо Бон от неожиданности ахнули.

Хранилище было переполнено. Десятки трупов беспорядочными горами забили собой пространство до самой крыши. Там были и Пэк Сын, последний лидер клана Ядов, и Чхон Чжонсом, на чьем лице навсегда застыл ужас: он принял смерть с широко раскрытыми глазами.

«Все это время там лежали тела воинов клана Ядов… Вот что она задумала», – Го Ванхыль цокнул языком.

План был ясен как день. Если бы госпоже Му удалось убить Ёуна, то все обставили бы так, словно Ёун погиб в сражении с кланом Ядов. А их воины пали бы смертью храбрых в бою против него. В итоге обе стороны проиграли. Так должно было выглядеть для непосвященных.

– Ха, кажется, вас просто одолел клан Ядов… Всего лишь разборки двух сильнейших семей. О чем же должен узнать первый старейшина? – Ёун наступил на корчащуюся от боли госпожу Му.

Стоило всем услышать эти слова, лица воинов клана Тьмы напряглись. Кажется, их план потерпел крах, а Чхон Ёун смог обернуть их ловушку против них самих. И теперь она захлопнулась.

Ёун развернулся к своим людям и спокойно отдал приказ:

– Убейте. Всех до единого.

– Есть!

Едва Ёун замолчал, как левый страж и одиннадцатый старейшина сорвались со своих мест и бросились к воинам клана Тьмы.

– Ха-а!

Два исключительных мастера уровня хвагёна размахивали мечами и клинками. Звук металла, рассекающий воздух, перекрывали крики. Это не было сражением или поединком. Это была кровавая бойня.

– Нет! Не-е-е-е-е-е-е-ет! Кха-а-а-а…

– Кх-ха-а-а-а…

– Больно…

Госпожа Му хоть и лишилась зрения, но все еще могла слышать душераздирающие крики подчиненных, воинов клана Тьмы. Но ей оставалось лишь корчиться от боли на холодном каменном полу. Она уже ничем не могла помочь ни им, ни даже себе.

Подойдя к госпоже Му, Чхон Ёун сказал шепотом:

– А ты… будешь последней.

Это был первый и последний момент жизни госпожи Му, когда она испытала отчаяние и сожаление.