Прошло три дня с момента убийства потомков четырех великих кланов. За пределами стен Академии ситуация накалялась: к мелким стычкам семей добавилась открытая вражда между кланом Тьмы и кланом Ядов. В условиях долгого отсутствия владыки и старейшин напряжение только нарастало.

Академии тоже коснулись изменения. После того как наследника клана Тьмы Чхон Муёна вместе с его заместителем Му Чжинюном упекли в тюремную пещеру, ограничив в использовании внутренней силы ци, их сокомандников охватила паника. Едва стало известно об их заключении под стражу как главных подозреваемых в убийстве, всем стало ясно, что теперь заполучить власть Муёну будет совсем непросто, если вообще возможно. К тому же те, кто присоединился к команде, чтобы поддержать наследного принца в борьбе за титул владыки, спешно отзывали свои заявления и в страхе покидали ряды подчиненных Муёна. Кык Син – самопровозглашенная левая рука Чхон Муёна – счел такое поведение предательством и пытался вразумить крыс, бегущих с тонущего корабля:

– Вы клялись ему в верности, а теперь бежите, поджав хвосты? Как это низко! Предатели! Все до единого!

– Предатели? А кого мы предаем? Главу, которому не светит пост владыки? А значит, он и не окажет нам обещанную поддержку.

– Кажется, ты забыл, что наши кланы не имеют отношения к клану Тьмы.

– А я говорил вам не связываться с этим демоном Чхон Ёуном!

Эти кадеты следовали за главой Чхон Муёном, но не поддерживали клан Тьмы по-настоящему. Так ушли пятнадцать новобранцев из клана Меча, после чего в команде Чхон Муёна осталось одиннадцать человек, которые были тесно связаны с кланом Тьмы.

«Ничего не поделаешь».

«Кажется, теперь вся Академия принадлежит этому монстру. Мы не можем на это повлиять».

«Кхе. Значит, мы покинем Академию и будем поддерживать главу за ее пределами».

Если Чхон Муёна исключают из Академии, то и его приспешникам нет смысла здесь оставаться. Подчиненные Чхон Муёна поняли, что им нечего противопоставить могуществу влияния Чхон Ёуна, поэтому почти все они приняли решение и добровольно подали заявления об уходе из Академии.

Из пятнадцати кадетов, сбежавших из подчинения Чхон Муёна, семеро попытались присягнуть на верность Чхон Ёуну, который пока стал единственным кандидатом на звание нового Патриарха, но ни один из них не был принят.

«Как же так? Разве вам не нужна поддержка шести великих кланов? Примите нас и нашу верность».

В ответ они услышали лишь одно слово: «Отказано».

Самой важной чертой своих подчиненных Чхон Ёун считал верность. А поскольку ранее никто из них не изъявлял желания поддержать его, то и сейчас в них не было нужды. Ведь они действовали не от чистого сердца, а лишь пытались устроиться поудобнее и позаботиться о своем жалком будущем. Поэтому Ёун отказал им всем. Так семеро кадетов оказались в неудачном положении: они отреклись от Чхон Муёна, а здесь их не приняли – теперь им некуда было податься.

Чхон Ёун собрал своих подчиненных. Семнадцать человек, включая двоих новеньких: Сама Чхака из клана Небытия и Ли Сахыма из клана Морского Клинка. Им повезло присягнуть на верность Седьмому еще до всей истории с трупами наследников четырех кланов, так что их приняли, не сомневаясь в преданности.

– Мы бы хотели следовать за вами на пути становления владыкой.

– Наш клан готов оказать вам любую поддержку. Поэтому прошу: примите нас.

– Нет.

– Что?

После заключения Чхон Муёна под стражу к Ёуну пришли пятеро кадетов, которые до сих пор не выбрали сторону. Теперь, когда он остался единственным претендентом, ошибиться было трудно. Они просили принять их в подчинение, однако Ёун отказал. Те, кто приходил на готовое, ему не нравились. Так что Сама Чхаку и Ли Сахыму действительно повезло.

– Командир! Вам придется их взять, – заявил Чхэ Тхэккём.

Ёун оглядел присутствующих, пытаясь понять, кто разделяет его мнение. Но все собрались здесь, чтобы убедить Чхон Ёуна принять семерых кадетов, которым он отказал.

– Мы знаем о вашей позиции, – продолжил Чхэ, – однако, глава, если вы собираетесь стать владыкой, то должны быть хотя бы двенадцать лидеров из высокопоставленных кланов, готовых поддержать вашу кандидатуру.

Ёун нахмурился. После долгой борьбы за престол осталось преодолеть лишь одно препятствие: хоть он и обошел других наследников, его кандидатуру все еще должны были одобрить. Именно для того в Академии и создавались команды из кадетов: поддержка увеличивала влияние и шансы. Сейчас в подчинение Чхон Ёуна входили Го Ванхыль, Пэк Ги, Мун Гю, Хо Санхва, Чхэ Тхэккём, У Сочжон и Сама Чхак. Однако всего семеро человек из влиятельных кланов.

– Если вы примете еще пятерых, то проблема будет решена.

Для наследников из шести семей это было легко – в их окружении всегда достаточно тех, чьи голоса шли в счет. За плечами Ёуна не было влиятельного клана, поэтому дела обстояли иначе. Кроме того, по правде сказать, Ёун узнал, что ему нужны целых двенадцать одобрений… лишь два дня назад. А если бы не Ли Хвамён, терялся в неведении до сих пор. Его подчиненные волновались.

– Командир, кажется, я впервые согласна с Тхэккёмом! – сказала Хо Санхва, которая всегда поддерживала главу, но в этот раз, на удивление, поступила иначе.

Команда Чхон Муёна состояла из наследников сильнейших кланов, поэтому они никак не могли принять то, что Ёун их отверг.

– Да, глава, стоит рассмотреть их кандидатуры.

Все знали, что Седьмой очень щепетилен по отношению к членам команды и ведет крайне строгий отбор, однако надеялись его переубедить. Никто не хотел рисковать местом владыки, а без одобрения его было не видать. Да, потенциальные новобранцы уже однажды сделали неверный выбор, но людям свойственно меняться и с полной ответственностью принимать новые решения. Несмотря на уговоры товарищей, Чхон Ёун лишь покачал головой.

– Нет. У меня другой план, – неожиданно заявил Чхон Ёун.

– Какой? – в один голос переспросили все ребята.

– Сегодня я покину Академию.

– Ч-ч-че-го?!

Такого не ожидал никто. Ёун уже прошел шестое испытание, но до выпуска оставалось еще пять месяцев, поэтому все полагали, что он задержится в Академии и посвятит себя тренировкам. Не секрет, что, как только он выйдет за пределы Академии, ему предстоит сразиться с шестью кланами в борьбе за власть и начнется великое противостояние.

– Старейшина Чхон, разве уйти из школы сейчас не опасно для вас?

Его последователям еще предстояло пройти экзамены. Покинуть Академию в их компании для Ёуна было всё-таки надежнее.

– Тем более вам все еще не хватает одобрений со стороны лидеров могущественных кланов. Не слишком ли вы торопитесь?

– Нет. Есть другой способ стать владыкой, для которого не нужны двенадцать одобрений.

Лица подчиненных стали еще более серьезными. Все понимали, о каком способе говорит командир.

– Но не слишком ли это…

Тут Го Ванхыль с широкой улыбкой повернулся к остальным и громко объявил:

– Не стоит так переживать. Лидер же будет не один.

– А? Чего? Ванхыль, неужели ты тоже нас покидаешь? – прищурился Чжин Гук.

Удивительно, но Го Ванхыль, который обычно первым высказывал свое мнение о делах господина, до этого молчал.

– И не только я.

– Хах, и я пойду за господином. – Мун Гю взволнованно подняла руку.

– Мун Гю? И ты туда же?

– Я ухожу с ними, – сказал Пэк Ги.

«Вот это да! Неужели?..»

Все они сдали пятый экзамен. Хо Санхва и Чхэ Тхэккём переглянулись и посмотрели на Сама Чхака. Тот осторожно кивнул.

– Да, хотя мне еще есть чему поучиться, я тоже последую за командиром.

Это решение уже обсудили с Чхон Ёуном. Поскольку пятое испытание было позади, а шестое за последние семьдесят лет смог пройти только Ёун, то их обучение в Академии фактически завершилось.

– Извините, что говорим вам об этом только сейчас, – коротко добавил Го Ванхыль, глядя на удивленные лица товарищей.

На самом деле у Чхон Ёуна было две причины покинуть Академию настолько спешно. Во-первых, как он и сказал, существовал иной способ добиться своего. А во-вторых, восемь старейшин и владыка оставили свои посты и направились в провинцию Хэнань на Великую равнину Военного совета. Самое время покинуть Академию.

– Тогда и мы пойдем с вами! – выкрикнула Хо Санхва, а затем ее поддержали и другие подчиненные Ёуна.

– Да, мы тоже последуем за главой! Мы тоже!

Но Чхон Ёун покачал головой и призвал их остаться:

– Нет.

– Н-но, командир…

– Я знаю, как вы мне преданы. Но если вы действительно хотите быть мне опорой, то завершите обучение, усовершенствуйте боевые навыки и лишь после покидайте эти стены.

– О…

Ёун думал, нет, он знал, что его подчиненные могу стать сильнее. Он видел в них потенциал. Например, О Чжон, Чжин Гук и Ма Чхиль еще не в полной мере овладели искусствами, которыми Седьмой поделился перед уходом в закрытую тренировочную комнату. Им еще было куда расти.

Он решил покинуть Академию сейчас, чтобы застать шесть кланов врасплох, однако не хотел лишать своих подчиненных возможности завершить учебу.

«Значит, мы еще не надежная опора для главы…»

«Лидер заботится о нас?»

«…Мы должны стать сильнее».

Команда знала Ёуна уже так долго, но все еще не могла сразу распознать, что он чувствует, и предугадать ход его мыслей. Но теперь они решили стать сильнее ради их будущего во что бы то ни стало.

«Кажется, Хо Бон сильно расстроен, что его не берут с собой сейчас…»

Чжин Гук с жалостью посмотрел на Хо Бона. Он низко склонил голову и сильно дрожал. Это была трагедия: самый близкий, по его мнению, подчиненный Ёуна не мог отправиться вслед за господином.

«М?»

Внезапно Хо Бон вскочил, повернулся к тем, кому следовало остаться в Академии, и с красными от слез глазами закричал навзрыд:

– Без меня… Нет… Я… я хорошо позабочусь о нашем главе! Поэтому прошу вас не беспокоиться… А вы! Набирайтесь сил, улучшайте свои навыки и присоединяйтесь к нам!

– Чего?

Глядя на это жалкое зрелище, Го Ванхыль покачал головой, прикрыв глаза ладонью. Он ведь просил Хо Бона держать язык за зубами, пока все не разойдутся. Тот слезно умолял взять его с собой, и Ванхыль сдался… Хо Бон совсем не подумал о тех, кому предстояло остаться? Такой удар по самолюбию.

– Что-о-о?! Глава, как вы можете с нами так поступить?!

– Значит, нам велено учиться, а Хо Бона берете с собой? Это нечестно!

– Вы же сказали, чтобы быть вам опорой, нам всем нужно стать сильнее?!

В сторону Хо Бона посыпались возмущения. Тот понял ошибку, смутился, но было уже поздно.

– Хо Бон, сам теперь с этим разбирайся.

– Н-нет, господи-и-ин!

Ёун молча кивнул и удалился. А Хо Бону предстояло еще несколько часов уговаривать товарищей не откручивать ему голову.

* * *

В тот же вечер. Час Собаки.

Юго-запад Школы Демона. Там находился дворец, по размерам уступающий клану Ядов, и, в отличие от других пестрых и помпезных, весьма мрачный и с жуткой аурой. На табличке возле входа иероглифами было выведено «Клан Летающего Оборотня». Перед воротами стояли двое мужчин, по всей видимости стражники, в черных одеждах и белых кожаных масках, открывавших только глаза и ноздри. Можно было с легкостью принять их за зловещих призраков, если не знать, что это маски. Благодаря таким нарядам сюда и не совали свой нос посторонние.

Охранники заметили на горизонте какое-то движение. Необычное зрелище – мало кто забредал к этим воротам. Приближались шестеро, и один из них был особенно заметен.

«Хм?»

Рослый, примерно вдвое выше всей остальной компании, с широкими плечами и, кажется, бородой, которую было видно издалека. Выделялся именно он, однако чем ближе они подходили, тем больше внимания привлекал подозрительный молодой человек, возглавляющий процессию. Длинные волосы незнакомца спадали ниже поясницы, а лицо было белым словно снег. От него не исходило энергии ци, поэтому казалось, что никаких боевых навыков у него нет. Но скрещенные за спиной меч и клинок говорили о том, что перед ними мастер боевых искусств.

«Впервые его вижу. Кто это?»

Охранники знали в лицо каждого, кто был вхож в клан или проживал поблизости, но этих молодых людей они еще не встречали. Поэтому, ухватившись за рукояти мечей, спрятанных в ножны, они четко произнесли вопрос непрошеным гостям:

– Что привело вас сюда?

Длинноволосый юноша достал из-за пазухи медальон. На нем было выгравировано число двенадцать.

– Э-это же…

При виде этого медальона стражники сразу убрали руки от мечей и поспешили поклониться.

– Приветствуем двенадцатого старейшину Школы Демона! Добро пожаловать!

Нефритовый медальон был отличительным знаком старейшины – самого высокого ранга Школы Демонического Пути. Пока стражники стояли, изумленные честью, которая им выпала, молодой двенадцатый старейшина обратился к ним:

– Передайте одиннадцатому старейшине Хван Ы, что двенадцатый старейшина Чхон Ёун желает его видеть.