Одним из первых телефонных звонков, которые я получил после операции, был звонок от парня из Бостона, адвоката по имени Фил. Я понятия не имею, чем конкретно занимался Фил, но эта деятельность определенно была денежной. Сразу после того, как представился, он рассказал мне, какой у него большой дом. А заставив меня чувствовать себя нищим, он перешел к делу.

У Фила была кошка, прожившая с ним уже долгое время, звали ее Шугар. А недавно у них появилась еще одна – Спайс. Он подобрал ее на улице, и потратил много времени, чтобы поймать и принести к себе. Спайс была котенком, очень ласковым, нежным, а Шугар хотела убить ее.

Фил считал, что сидя в Боулдере, я не смогу решить проблему (а выслушав его рассказ о жесткости и насилии, я согласился), поэтому он предложил: «Я оплачу вам билет первого класса на самолет, поселю в номере люкс и оплачу вам 1200 долларов плюс расходы. Вы будете проводить выходные со мной, моей женой и двумя кошками, и просто, пожалуйста, решите наш вопрос». Никто никогда мне не предлагал такие деньги раньше, самое большее, что когда-либо было у меня кармане – это 200 долларов. Мысль о том, что я могу заработать 1200 долларов за выходные, и при этом делать то, что мне нравится, а не перевозить камни в тачке из одного конца сада в другой, казалась мне буквально знаком Вселенной, что я движусь в правильном направлении.

Разделение территории на зоны и жизнь кошек

Постоянный обмен территориями для двух и более животных – спорный метод. Не должны ли все кошки иметь равный доступ к этому пространству в любое время? В совершенном мире – да.

В нашем мире определенная кошка не любит другую определенную кошку, и заставить их ладить друг с другом мы не можем. Если вы хотите, чтобы обе кошки жили с вами, то им следует жить в специально отведенной для каждой кошки зоне. Если одну ночь с вами спит одна кошка, то следующей ночью – другая.

В кошачьем мире быть разделенными, но равными – абсолютно нормальное состояние. Другой вариант – пристроить одну из кошек в другую семью.

Ключ к решению проблемы заключается не в том, что хорошо для вас, а что приемлемо для кошек.

В общем, я поехал в Бостон, в аэропорту Логана меня встретил Фил, потом мы поехали на ужин. Фил рассказал мне с присущей ему сухой, язвительной, но не лишенной юмора манере о том, что происходит у них. Под маской Уильями Клода,[40] ненавидящего детей и едва способного потерпеть кого-то или что-то, он очень серьезно относился к этой проблеме еще и потому, что в семейной жизни тоже начались проблемы. Его жена не понимала, почему они не могут найти новый дом этому симпатичному котенку, в то время как сам Фил был уверен, что я могу помочь. Почему бы мне не помочь? И затем он завел пластинку: вы-наша-последняя-надежда-если-вы-не-сможете-ничего-сделаь-я-не-знаю-что-будет-дальше.

Мы вернулись к его машине, последней модели Mercedes-Benz, белому, гладкому, красивому автомобилю. Когда я посмотрел вниз, то увидел – правда не шучу – пару медных шариков, свисающих с заднего бампера: тех штуковин, которые обычно висят на прицепах у фордов F-серии, ездящих по проселочным дорогам штата Айова.

Мы добрались до дома, и прежде, чем у меня появилась возможность сказать, что я хотел бы провести некоторое время наедине с кошками (а это было бы разумно в той ситуации), мне пришлось позволить ему и его жене походить за мной по пятам и показать дом. Дом был такой большой, что ему было бы неплохо обзавестись собственным почтовым индексом. Масштабы помещений впечатляли еще и потому, что комнаты не были загромождены вещами: только чистые линии и оттенки белого вокруг. Представьте: красивый дом прямо на поле для гольфа – одно из тех мест, куда обычно приземляются НЛО в фильмах.

За десять минут знакомства с кошками я понял, что эта работа создана специально для меня, но я не думал, смогут ли хоть какие мои действия принести пользу. Шугар, прожившая здесь всю свою жизнь, хотела, чтобы другая умерла. Обычно я даю надежду хозяевам, и в этот раз я сказал: «Я знаю, если бы Шугар хотела, чтобы Спайс умерла, то она бы уже была мертва». Ну, если бы Фил не держал их врозь, не использовал систему зонирования, периодически меняя их территориями, то Спайс уже была бы мертва. Фил упрямо хотел того, чтобы картинка в его голове, где все счастливы в этой семье, стала реальностью.

Итак, за двадцать четыре часа я опробовал все методы, которые знал, которые помогли бы заново познакомить кошек, но я чувствовал, что делаю все это как-то формально, неискренне. Наверное, потому что теперь я утратил свою защитную оболочку, и мир стал ближе. И я не знал, что с этим делать.

Это своего рода негативное последствие после снятия завесы: ты больше не можешь давать однотипные формальные советы. Я знаю множество бихевиористов, ветеринаров, врачей, учителей, людей, которые утратили чувство вдохновения: они просто делают свою работу механически. Они консультируют удаленно с помощью телефона или электронной почты или и того, и другого. Они говорят: «Так, хорошо, хорошо, у вас есть проблема, предлагаю вам то-то, то-то и то-то». Они говорят и делают то же самое, что говорили и делали в течение двадцати лет. Но я не мог так поступить. Поднять покров можно, а вот опустить обратно уже нельзя. Нельзя вернуться. И когда этот покров поднимается, это означает не только то, что вы лучше стали знать и понимать кошек, это значит, что вы становитесь на один эмоциональный уровень с ними. И эта самая человеческая психология начинает говорить так же громко, как и кошачья.

Тем же вечером я позвонил Кену из отеля.

– Я так стараюсь, – сказал я ему.

– Тебе не надо стараться. Ты должен понять, что все наши желания контролировать мир не имеют отношения ко всем остальным – тем, кто в этом мире живет.

– Нет, я имею в виду, честно говоря, чтобы я сейчас ни делал, эти кошки не хотят быть вместе.

– Джексон, это не кошки не хотят быть вместе. Это Вселенная не хочет, чтобы ты их соединил. Им просто не надо быть вместе. Эти кошки не любят друг друга. Они пытаются сказать об этом, но никто их не слушает.

Я не хотел принимать эту точку зрения. Я нарисовал картинку, где Фил, его жена, кошки в конечном итоге живут долго и счастливо, и я решил, как и Фил, что я сделаю эту картину реальной, несмотря ни на что. Я начал заново знакомить кошек между собой при помощи пищи, и все было довольно неплохо. По факту, когда звери находились в двух футах друг от друга, по разные стороны от двери, они хорошо себя вели. Но как только я открывал дверь или у них заканчивалась еда, Шугар хотела уничтожить Спайс. Она начиналась охотиться за ней по всему дому, а я драл задницу, гоняясь за ними вверх и вниз по лестнице, или летел в гараж, а потом на время их терял, но находил сразу же, как только слышал кошачий визг.

Следующий день: я с Шугар сижу в одной из огромных ванных комнат. Спайс бегает по дому: она котенок, она в принципе не понимает, что происходит, ей просто все равно… Шугар заперта в ванной, я сижу рядом. Она смотрит на меня очень презрительно с вершины своего кошачьего дерева в углу. Я начинаю говорить с ней все более и более отчаянно: «Пожалуйста, хватит, у меня уже не осталось идей. Твой папочка потратил 1200 долларов, чтобы я оказался здесь, и он еще знает, что я мошенник. Ты должна мне помочь. Пожалуйста, поладь с этим котенком. Проклятье!»

И я выпустил ее из ванной, почувствовав, что она заодно со мной, но как только она увидела котенка, то моментально переключилась и погналась за ним. А я гонялся за ними по лестнице вверх и вниз, пока Спайс не оказалась загнанной в угол на обеденном столе.

Ужасно было то, что чем хуже проходил воспитательный процесс, тем более нервным становился Фил. Наконец, его нервозность и раздражительность стали мешать так сильно, что я выгнал его из дома. Мы с его женой могли заниматься кошками, пока он гулял по кварталу. И кошкам было лучше, когда рядом с ними были только я и Джессика. Они не стали лучшими друзьями, но атмосфера в доме разряжалась и тучи уходили. Но когда приходил Фил со своими нервами, раздражением, страхом – все вновь рушилось.

Повторное знакомство 101

Когда две кошки не ладят, существует хороший способ заново их сдружить – использовать метод позитивных ассоциаций, что значит – еда!

Кормите кошек по разные стороны двери так, чтобы они поняли, что чувствуют запах друг друга, пока едят и что могут есть и чувствовать запах друг друга. «Хм, – подумает каждая, – кажется, эта вторая не такая уж и плохая».

Постепенно сдвигайте чашки, но кошки должны оставаться по разные стороны от двери. Затем сломайте дверь – это действие станет символическим разрушением границ.

Вы на правильном пути!

Мягко говоря, это был полный провал.

Поэтому в конце дня я дал им необходимые рекомендации, объяснил различные методы и техники и сказал им, что таких кошек, так сильно не желающих жить вместе, я еще не встречал. Я не мог заставить их, да и никто, никто другой тоже не мог. Не думаю, что я мог это понять, пока абсолютно не избавился от наркотиков: и мне нужно было осознать, что эта история касается только двух кошек, а не меня, моего успеха или провала, или жульничества. На прошлых консультациях, когда я знал, что все, сделанное мной, не работает или развалится в скором времени, я сразу принимал решение: давал основы и даже не пытался. Мне не хотелось выяснять, почему я провалил это дело. Но в этот раз я так поступить не мог, потому что он смотрел мне в глаза.

Я предложил раздельное существование для кошек.

– Нет, я абсолютно против, – сказал Фил. – Это не выход. Я никогда на это не пойду.

– Хорошо, – сказал я с сомнением, – вы можете продолжать работать с нашей программой, – у меня не хватило смелости сказать ему, что он использует кошек в качестве корма для своей гордыни, так же, как мы используем ребенка, собаку, дом или что-то еще, что не может нам ответить. В случае с домом – нет проблем. Пожалуйста, самоутверждайтесь за счет постройки огромного дома на поле для гольфа, но не пытаетесь заставить живых существ подчиняться вашим правилам и соответствовать вашим представлениям о них.

Фил позвонил мне примерно через полгода и рассказал, что Джессика его бросила. Он сказал, что все дело в кошках, что он представлял себе жизнь и с Шугар, и со Спайс, а Джессика нет, поэтому и ушла от него. А еще она не только ушла от него, но и начала встречаться с другим парнем, который жил на десятой лунке. Фил увидел их из своего солярия, как он сказал, – «попивающих «Мимозу»[41] утром в воскресенье на веранде у этого парня».

Небольшая помощь

После стольких лет работы с кошками я понял, что наполовину еще и психотерапевт для людей. Вы ссоритесь со своим партнером по поводу кошки, а это только угнетает ситуацию, кошки это чувствуют, становится еще хуже. Обратитесь к третьему лицу, беспристрастному, незаинтересованному. Это поможет разрешить проблему.

Нам-то всем понятно, что развелись они не из-за кошек. Я думаю, он чувствовал, что она ускользает от него, и решил удвоить усилия – создал своеобразную крепость, иллюзию счастливой семейной жизни, а эти две кошки были частью этой иллюзии, как отлично приготовленный ужин при свечах или какие-нибудь улучшения в доме. У него была картинка в голове, где было нарисовано, какой должна быть жизнь, и она, черт возьми, должна была соответствовать ей. И эти две кошки, черт возьми, тоже.

Я думаю, Фил потрясающий человек. Я люблю его. И иногда мы общаемся. Но мне грустно, что даже девять или десять лет спустя он надеется, что когда-нибудь эти две кошки подружатся. Они даже прожили в течение многих лет в системе обмена территориями, что, кстати, хорошо. Но плохо одно: им пришлось прожить всю свою жизнь, ощущая энергию разочарования, когда ожидаемое человеком попросту не произошло, да и никогда произойти не могло.