— Если хочешь еще немного меня поразглядывать, я сниму майку, чтобы облегчить тебе задачу.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Меня поймали с поличным. — Пошел ты.

Я быстро отошла от него, пытаясь отыскать поблизости человека, за которым мы пришли.

Аид, бог Подземного мира.

Он был тем, кто занимался «срединными» душами — теми, о ком никто не вспоминал. Теми, кто был недостаточно хорош, чтобы заслужить Рай, но и недостаточно грешен, чтобы отправиться прямиком в Ад.

Они получали своего рода временный покой в ожидании Страшного суда; вынужденные ждать, как в некоей тюрьме, возможности пересечь черту, отделяющую их от других душ, чтобы воссоединиться, если это возможно, со своими близкими.

Мы добрались до самого голого участка леса, где в случайном порядке были расставлены надгробия — словно предупреждение для незваных гостей. Я подняла голову в тот миг, когда в нескольких метрах от нас появился Аид.

Я видела, как его рука медленно поднялась, направив ладонь в сторону моего мужа, который стоял передо мной на коленях. Он касался надгробия с такой концентрацией, что даже не осознавал угрозы в нескольких метрах от себя. Всплеск тревоги ударил по мне — не знаю почему, но я знала, что должна действовать.

— Данталиан! — крикнула я в ужасе.

Моё тело сработало быстрее мозга. Я бросилась к нему, закрывая его собой, чтобы он не пострадал, и выставила ладонь в сторону Аида — точно так же, как он целился в моего мужа.

Ферментор.

Дрожь пробежала по мне с головы до пят, и ледяное ощущение заструилось по венам, проникая в каждый уголок тела. Я резко взмахнула рукой, и Аид отлетел на несколько метров от того места, где стоял, а на его лице нечеловеческой красоты отразилось удивление.

Он успел упереться ногами в землю и самортизировать падение.

— Какого… — услышала я его приглушенный голос.

Я обернулась к Данталиану, переживая за него. — Ты в порядке?

Он поднял на меня ошарашенный взгляд. — Ты меня спасла.

Его глаза были прикованы ко мне, он не шевелился. Он даже не смотрел на угрозу, нависшую над нами, — настолько он увяз в своих спутанных мыслях.

Я не могла позволить себе еще одну ошибку, поэтому снова переключила внимание на Аида. Его привычная суровая маска вернулась на место в обрамлении длинных рыжих кудрей цвета огня, бушующих на ветру.

Он посмотрел на меня с восхищением. — Твоя сила великолепна.

— В обычных условиях я бы тебя поблагодарила, но не сейчас. Будем считать, что мы квиты по части грубости, идет? — Я прищурилась, давая ему понять, что его жест мне совсем не понравился.

— Я был груб с ним, а не с тобой. Это ты влезла между нами.

— Он мой муж, Аид. Нападая на него, ты нападаешь на меня.

Он не изменился в лице, просто продолжал сверлить меня взглядом. — У меня были веские причины. Ему здесь не рады, он не может войти, и бесполезно даже пытаться.

— Мы не собираемся входить в твое царство.

— Нет? — На этот раз прищурился он.

— Мы знаем, что не можем войти, зачем нам пробовать?

Он кивнул в сторону Данталиана. — Твой муж пробовал очень долго. И до сих пор, кажется, не до конца в этом убежден.

Мне хотелось потребовать объяснений у самого виновника, но он всё еще был погружен в себя, стоя на коленях перед надгробием с таким выражением лица, которое я никогда не смогла бы описать. Поэтому я решила, что спрошу об этом позже.

Я снова обратилась к Аиду. — Мы здесь, потому что нам нужна твоя помощь.

— Я в этом и не сомневался. Мой ответ — нет.

— Ты даже не знаешь, что нам нужно!

— И мне плевать. — Он приблизился ко мне одним широким шагом и тыльной стороной ладони провел по моей щеке. — Что бы ты ни попросила, ответом всё равно будет «нет».

Я раздраженно отстранилась. — Даже если речь об Армагеддоне?

— О чем ты говоришь? Кто тебе… — Его взгляд прояснился. — Этот бесполезный король животных, разумеется. Никак не может держать свой поганый рот на замке.

— Значит, ты был из тех, кто хотел, чтобы мы узнали правду только тогда, когда отступать будет уже поздно? Очень мило с твоей стороны, — прорычала я в ярости, отодвигаясь от его тела, оказавшегося слишком близко.

Он пожал плечами. — Потому что я считаю, что в некоторых случаях лучше не знать свою судьбу. Когда ты её узнаешь, она неизбежно начинает меняться.

— В любом случае мы бы не отступили, так что не вижу проблемы.

Его темный взгляд сузился почти до щелочек. — Проблема в том, что еще несколько дней назад мы были уверены, что победим и никто из нас не погибнет. Но теперь Астарот больше не видит деталей будущего, потому что оно постоянно меняется из-за вас.

Эта новость потрясла меня сильнее, чем можно было заметить со стороны.

— Вероятно, потому, что судьба, которую мы считали незыблемой, больше таковой не является, — прокомментировал Аид с презрительным тоном. Он явно не был в восторге от нашей деятельности.

Однако из всего этого монолога мне врезалась в память одна деталь. Сердце ухнуло вниз.

— Значит, больше нет уверенности, что мы все выберемся невредимыми, — пробормотала я скорее себе, чем ему.

— Раньше мы были более чем уверены в нашей победе и в смерти наших врагов. Теперь же мы не уверены во втором, потому что что-то изменилось в убеждениях каждого из вас. И если они продолжат меняться, через пару дней мы не сможем быть уверены даже в первом.

Чувство тошноты едва не заставило меня выплюнуть всё, что было в желудке. — Вы мерзкие люди! Не могу поверить, что вы так с нами поступили, — взорвалась я от ярости.

Он выглядел одновременно забавленным и любопытным. Он наклонил голову набок, и у меня зачесались руки — так сильно хотелось влепить ему пощечину. — С чего бы это, Арья? Потому что мы пытаемся сделать мир лучше?

— Потому что вы пытаетесь сделать мир лучше за счет безопасности невинных людей. Вам плевать, если кто-то из нас умрет, потому что страдать будете не вы. Для вас это останется победой в любом случае, а для нас — только если мы все выживем.

Я поняла, что задела его за живое, пусть и совсем немного, когда он опустил глаза и довольно долго не поднимал их на меня. Я попала в цель, но после всего сказанного им это уже казалось неважным.

— Единственное, что я могу тебе сказать: смерть в бою — это всего лишь жертва. И нет смерти слаще, чем смерть за тех, кого любишь.

Я с трудом проглотила горький ком. — Тогда я надеюсь, что между нами будет царить только ненависть.

Он посмотрел на меня загадочным взглядом. — Так что ты хотела у меня спросить?

— Я хотела просить тебя встать на нашу сторону. Король животных сказал собирать как можно больше народа, потому что те, кто пойдет против нас, обречены на смерть.

— Дорогая моя, тебе даже не нужно просить! Я встал на вашу сторону, как только узнал, на какой стороне ты. — Он подмигнул мне. — Я знал твою мать очень давно, нас связывала крепкая дружба. Я уважаю тебя, потому что знал ту чудесную женщину, от которой исходит твоя сила. — Он взял мою руку в свою, заметно более холодную, и склонился, чтобы оставить нежный поцелуй на тыльной стороне ладони.

— К тому же, честно говоря, я бы никогда не хотел быть твоим врагом, милая.

Я отдернула руку, как только мне позволили. — Рада слышать, что мне не придется отмывать твою кровь со своих рук.

— Вот эта черта мне в тебе нравится больше всего! — Он снова подмигнул, на этот раз с куда большим подтекстом, чем раньше.

И это заметила не только я.

— Я вообще-то тоже здесь, дорогой мой.

Данталиан внезапно очнулся от транса, в который впал, и поднялся, упершись руками в колени. И слава богу, потому что я уже начала всерьез беспокоиться.

Темная тень легла на его лицо, пока он подходил к нам, вступая в разговор, когда тот уже почти закончился. — Тщательнее выбирай слова, обращенные к моей жене, бог Подземного мира, потому что мне насрать, какой у тебя уровень силы. Если дело касается её, я пойду против кого угодно.

Я вытаращила глаза в тот же миг, когда Аид разразился веселым, глубоким и вибрирующим смехом. — Должен признать, в этот раз встречаться куда забавнее. Пожалуй, я тебя переоценю, принц-воин.

На губах Данталиана заиграла ироничная улыбка. — А я тебе сейчас почти что руку слома…

— Любимый! — Я пригрозила ему взглядом, веля унять гнев, потому что сегодня был явно не тот день, чтобы бросать вызов богу, который может порезать нас на ремни.

Я обвила его татуированную руку своей — кожа к коже, — и интенсивное тепло разлилось по всему моему телу. Его взгляд скользнул к месту нашего прикосновения, и я была уверена, что он почувствовал то же самое.

— Полагаю, уже поздно, дома нас ждут к ужину.

Аид улыбнулся, всё больше забавляясь ситуацией. — Передавайте привет Меду от меня, ребята.

Все мускулы моего тела окаменели, стоило мне услышать это имя из его уст, но я продолжила делать вид, что ничего не произошло. Я даже улыбнулась и согласилась исполнить его просьбу.

У меня едва хватило сил пробормотать что-то едкое на прощание, прежде чем увидеть, как он удаляется к своей жуткой обители. Данталиан даже не удосужился с ним попрощаться и последовал за мной, не сопротивляясь, всё еще крепко прижимая свою руку к моей. Я была этому рада, потому что держалась на ногах только благодаря его хватке.

Передавайте привет Меду от меня, ребята.

Мед, обычный демон, и Аид, бог Подземного мира, были знакомы.

С какой стати им быть знакомыми настолько, чтобы передавать друг другу приветы? И как они встретились?

Возможно, Мед играл куда более важную роль, чем говорил нам, а те крохи информации, что он о себе поведал, были лишь ширмой — выдуманной жизнью, разыгранной как по нотам, чтобы мы никогда его не заподозрили.

Если это было правдой, вероятность того, что шпион именно он, взлетала до небес.

Вся эта ситуация скоро доведет меня до психушки, я это отчетливо понимала.

Я часто задавалась вопросом: знает ли демон мести, какая судьба уготована одной из его дочерей — той, которую он, в конечном счете, защищал больше всех, отослав из своего мира ради лучшей доли.

Что меня по-настоящему ужасало, так это возможность того, что Азазель познакомил нас всех с конкретной целью: заставить нас привязаться друг к другу, заставить бояться смерти друг друга, потому что он давно знал о грядущей битве.

Я не могла поверить, что реальность такова. Не могла и не хотела.

— Мне нужно в туалет, — объявил Данталиан, когда Аид скрылся из виду.

— Хочешь, чтобы я тебя отвела? — мой тон вышел резче, чем я планировала. — Мне плевать, что ты там делаешь, иди и всё.

— Я говорю это только для того, чтобы предупредить о своем временном отсутствии, а не потому, что ты должна держать мой член, пока я ссу. — Он злобно посмотрел на меня, раздраженный не меньше моего.

— Боже, просто иди уже!

Я смотрела вслед его напряженной спине, удаляющейся к деревьям; взгляд упал на его руки, сжатые в кулаки. Его тело было клубком нервов, как и мое.

Я услышала, как он пробормотал издалека: — Perite.

Он что, только что вполголоса послал меня нахер?

— Вообще-то, я тебя слышу!

— Отлично!

Раз уж он был далеко, я решила, что он должен услышать меня как следует.

— Futue te ipsum.

«Трахни себя сам», так ведь сойдет?

Я решила его игнорировать, потому что, если мы продолжим в том же духе, он реально рискует жизнью.

Я рассеянно огляделась, теряясь в своих подозрительных мыслях. Прошло уже порядочно времени с тех пор, как Ламия или какое-то другое существо пыталось выиграть у нас бой.

Они даже больше не пытались похитить гибридку.

В последнее время нас оставили в покое, и это было совсем не к добру.

С этой мыслью я заметила, что вокруг воцарилась слишком глубокая тишина для лесной чащи.

Я едва успела засунуть руку под майку, чтобы выхватить один из кинжалов, как поняла: уже поздно. Я отвлеклась в самый неподходящий момент.

Небольшая группа из трех Молохов — низших демонов, наемников высокопоставленных чинов — окружила меня за считанные секунды. Это были ублюдки, которые обожали нападать только толпой, чтобы иметь высокий шанс на победу, потому что поодиночке они не стоили ровным счетом ничего.

Один из них загарпунил меня сзади. Он намертво прижал мои руки к туловищу, не давая возможности защититься, в то время как второй встал прямо передо мной.

— Ты реально урод. Тебе об этом когда-нибудь говорили? — пробормотала я с неприязнью.

Он ухмыльнулся. — Хм, нет, обычно в человеческом облике мне говорят совсем другое.

— Жаль, потому что сомневаюсь, что в облике трупа ты сможешь снова стать человеком.

Его жуткая улыбка стала шире. — На твоем месте я бы не был таким дерзким.

Его длинные острые когти полоснули меня по щеке, оставляя мелкие раны, из которых тут же заструилась кровь. Пламя в его стеклянных глазах разгорелось при виде любимого лакомства.

Я попыталась вырваться. — Кто тебя послал?

Презрение в моем голосе было очевидным.

— Не могу сказать. Но ты скоро сама узнаешь, потому что пойдешь с нами, — парировал он.

Я не успела ни среагировать, ни ответить, потому что Молох сзади лишил меня возможности кричать, зажав рот своей грязной лапой.

Но главное — потому что за меня ответил Данталиан.

— Не думаю.

Он приблизился решительными и быстрыми шагами с яростным выражением лица. Молох передо мной повернулся к нему, но нахмурился, когда разглядел его получше.

— Да что ты…

Я с силой укусила руку, которая затыкала мне рот, и сплюнула кровь, залившую мне рот, пока Молох рычал от боли. — Почему вам нужна я? Я не Химена!

Молох, что крепко держал меня, прошептал мне на ухо: — Мы знаем, кто ты такая, Арья Бурас.

Я затаила дыхание.

Что, черт возьми, всё это значило? Они искали меня?

— Что ты делаешь, защищаешь её? — единственный из троих Молохов, который до этого молчал, зарычал на Данталиана.