Альберт высовывает голову из дверей спальни. Выходит в гостиную, смотрит в сторону прихожей. Заходит обратно в спальню. Эрнелла выходит из спальни.

ЭРНЕЛЛА. Ушли?

АЛЬБЕРТ. Ага…

Альберт и Эрнелла обходят квартиру. Принюхиваются. Начинают чувствовать себя как дома.

ЭРНЕЛЛА. Смотри, какая славная детская!

АЛЬБЕРТ. Я видел.

ЭРНЕЛЛА. Здорово они все устроили! Гляди-ка, я тоже говорила, что письменный стол надо под кровать-чердак поставить. Лаура! Тут пианино есть. Не хочешь поиграть?

ЛАУРА. Видела уже. Говно, а не пианино.

ЭРНЕЛЛА. Как это говно?

АЛЬБЕРТ. Не говори так.

ЛАУРА. Ты же говоришь.

АЛЬБЕРТ. Девочкам нельзя.

ЛАУРА. Почему это девочкам нельзя?

АЛЬБЕРТ. А по-твоему, почему?

Лаура выходит.

ЭРНЕЛЛА. Да, такую квартиру топить никаких денег не хватит.

АЛЬБЕРТ. Ага. И печка работает? Нет. Просто так приварена. Декоративная. Но вообще роскошно.

ЭРНЕЛЛА. Ее им тоже папа подарил. Знаешь, сколько такая стоит? Полмиллиона, не меньше.

АЛЬБЕРТ. А то и больше. Начало века.

ЭРНЕЛЛА. Вот бы нам такую, в наш дом.

Лаура заходит, проходит в другую комнату.

ЛАУРА. В какой такой наш дом?

ЭРНЕЛЛА. Ну, когда у нас будет дом. Сколько они за квартиру платят?

АЛЬБЕРТ. Сотни две, точно.

Альберт встает.

ЭРНЕЛЛА. А то и больше двух. Сколько тут квадратов? 120–130?

АЛЬБЕРТ. Какие 130? Не будет 130. Изоляция-то, смотри, дрянь. Так и тянет холодом. Улицу топят.

Альберт поверяет пальцем изоляцию на среднем окне.

ЭРНЕЛЛА. А удобно, наверное, когда у тебя все под рукой (выглядывает из окна на улицу) – не надо десять километров бежать до ближайшего магазина. Выскочил – тут тебе и 24 часа, и химчистка, и аптека, и кафе…

АЛЬБЕРТ. Хватит, нечего весь город перечислять.

ЭРНЕЛЛА. И комиссионка, и чай и специи, и итальянские деликатесы, правда, все рядом, с ума сойти.

Пауза.

Альберт стоит неподвижно посреди комнаты.

АЛЬБЕРТ. Что-то они долго!

ЭРНЕЛЛА. Поесть не хотите? Я жутко проголодалась.

АЛЬБЕРТ. Я тоже.

Снова входит Лаура.

ЛАУРА. И я.

ЭРНЕЛЛА. Посмотрю, есть ли там что перекусить.

Выходит.

АЛЬБЕРТ. Сегодня какой день недели?

ЛАУРА. Пятница.

АЛЬБЕРТ. А я думал, понедельник… Почему я думал, понедельник… Эрнелла! Почему я подумал, что сегодня понедельник?

Входит Эрнелла, выставляет на стол еду.

ЭРНЕЛЛА. Все у них био. Биокетчуп, биочипсы, биокола… С ума сойти…

АЛЬБЕРТ. Почему я подумал, что сегодня понедельник?

ЭРНЕЛЛА. Не знаю. Может, потому что на работу сегодня не пошел.

АЛЬБЕРТ. Но я и по пятницам не ходил.

ЭРНЕЛЛА. Тогда не знаю. Сядь на свое место.

АЛЬБЕРТ. Ой, и правда, что это я! Приятного аппетита!

Музыка постепенно начинает звучать все громче – King Crimson – Larks’ Tongues In Aspic.

ЭРНЕЛЛА/ЛАУРА. Приятного аппетита!

Все трое начинают есть. В конце обеденной хореографии музыка медленно затихает.

АЛЬБЕРТ. Надолго же они.

Лаура встает, идет в сторону детской.

АЛЬБЕРТ. Ты все?

ЛАУРА. Да.

АЛЬБЕРТ. А спасибо сказать?

ЛАУРА. Это же не вы купили, а Фаркаш и тетя Эстер.

АЛЬБЕРТ. Лаура!

ЛАУРА. Что?

С грохотом захлопывает за собой дверь детской.

ЭРНЕЛЛА. Оставь ее в покое… По-моему, все эти переезды ее немножко вымотали.

АЛЬБЕРТ. Конечно… Что это за разговоры – Фаркаш и тетя Эстер купили?

Входит Лаура с красками в руках.

ЛАУРА. Можно я этими порисую?

ЭРНЕЛЛА. Что это?

ЛАУРА. Витражные краски.

ЭРНЕЛЛА. Можно, наверное, только следи, чтобы на стену не попало.

Лаура начинает рисовать на средней створке окна.

Пауза.

АЛЬБЕРТ. Охрененно большая эта квартира. Я б тут хотел пожить.

Эрнелла находит альбом с фотографиями, начинает его листать.

ЭРНЕЛЛА. Да уж… Но ты видишь, как они между собой? И зачем вся эта огромная квартира, печка, гиперсупердетская. Не дай бог такую жизнь, чтобы с утра до вечера друг друга ненавидеть…

АЛЬБЕРТ. Да, тяжело небось с Фаркашем.

ЭРНЕЛЛА. Всегда оба виноваты.

АЛЬБЕРТ. Ага. Мы с тобой хотя бы любим друг друга.

ЭРНЕЛЛА. Ты меня любишь?

Альберт что-то бормочет.

ЭРНЕЛЛА. Что? Какой Фаркаш юный был… Думала, он никогда не постареет…

Альберт подходит к Эрнелле.

АЛЬБЕРТ. Ага. Конкретно поседел. Но ничего удивительного. А Бруно-то они действительно многовато свободы дают…

ЭРНЕЛЛА. По крайней мере, ребенок хоть чувства свои выплескивает…

Альберт с Эрнеллой вместе рассматривают альбом.

ЭРНЕЛЛА. Тебе бы тоже такая белая рубашка пошла.

АЛЬБЕРТ. Это где они?

ЭРНЕЛЛА. В Италии, по-моему.

АЛЬБЕРТ. В гостинице жили…

ЭРНЕЛЛА. Да…

АЛЬБЕРТ. А это где?

ЭРНЕЛЛА. Не знаю, классное местечко.

АЛЬБЕРТ. Ой, смотри! Мехико.

ЭРНЕЛЛА. А это Париж.

АЛЬБЕРТ. С чего это ты взяла?

ЭРНЕЛЛА. Там сзади Эйфелева башня.

АЛЬБЕРТ. И правда. Но это же пригород какой-то.

Эрнелла откладывает альбом с глубоким вздохом.

ЭРНЕЛЛА. Катаются по всему миру.

АЛЬБЕРТ. Ты что, делаешь вид, будто мы с тобой по всему миру не покатались уже?

ЭРНЕЛЛА. Когда мы с тобой последний раз туристами ездили?

АЛЬБЕРТ. Ты только что из Шотландии приехала, твою-то мать. Всю Европу насквозь прочесали.

ЭРНЕЛЛА. Ну, турпоездкой я бы это не назвала…

АЛЬБЕРТ. Другие вон всю жизнь в своей деревне сидят.

ЭРНЕЛЛА. Ты про бабушку свою? Куда мы ездили туристами за последние пять лет?

АЛЬБЕРТ. А на какие шиши?

ЭРНЕЛЛА. В том-то и дело.

Пауза.

АЛЬБЕРТ. Спросила Эстер?

ЭРНЕЛЛА. Нет еще. Не хочу сразу с этого начинать. Но ты не волнуйся, спрошу.

АЛЬБЕРТ. Сколько хочешь попросить?

ЭРНЕЛЛА. Сколько попросить? Сто? Сто пятьдесят?

АЛЬБЕРТ. Думаешь, у них есть столько?

ЭРНЕЛЛА. Не дури, вокруг-то посмотри.

АЛЬБЕРТ. Тогда двести проси.

ЭРНЕЛЛА. А с машиной что будем делать? Не дай бог ее заберут, я тогда точно с ума сойду!

АЛЬБЕРТ. Не заберут…

ЛАУРА. А что с машиной?

АЛЬБЕРТ. Ничего.

ЭРНЕЛЛА. Давно надо было тебе за ней сходить!

АЛЬБЕРТ. Уймись! Как я пойду? Я на ногах еле стою.

ЭРНЕЛЛА. Почему тогда Фаркаша не попросил, чтобы он отвез?

АЛЬБЕРТ. Да уж, отвез бы он…

ЭРНЕЛЛА. Что «да уж»? Всяко бы отвез.

АЛЬБЕРТ. Конечно… А на что я заправляться буду? Я тебя спросил: ты у Эстер спросила уже?

ЭРНЕЛЛА. Спрошу.

АЛЬБЕРТ. Возьмешь у нее деньги, и я съезжу на такси. Плевать.

ЛАУРА. Мы тут долго еще пробудем?

АЛЬБЕРТ. А что? Тебе здесь плохо? Мы ж только приехали.

ЛАУРА. А потом куда?

ЭРНЕЛЛА. Сначала машину надо сюда привезти, потом подумаем, куда дальше.

ЛАУРА. Жить-то мы где будем?

АЛЬБЕРТ. Лаура!

ЛАУРА. Что опять не так? Я только спросила, где мы будем жить.

ЭРНЕЛЛА. Действительно! Спросила и спросила, что такого? Интересно ребенку.

АЛЬБЕРТ. Мне тоже интересно, но я с вопросами ко всем не пристаю.

Пауза.

Эрнелла сидит у стола.

Альберт – на скамеечке у печки.

ЭРНЕЛЛА. Вот бы хорошо было, если бы они не вернулись!

ЛАУРА. Они не вернутся?

ЭРНЕЛЛА. Вернутся, это я просто сказала, как было бы хорошо, если бы… если бы.

ЛАУРА. Почему хорошо?

ЭРНЕЛЛА. Потому что тогда бы мы здесь жили. Ты бы не хотела?

ЛАУРА. Нет.

ЭРНЕЛЛА. Почему?

ЛАУРА. Потому что здесь животных нет.

ЭРНЕЛЛА. Зато у тебя была бы своя комната.

ЛАУРА. Но я очень скучаю по животным.

Сдерживает слезы.

ЭРНЕЛЛА. А теперь что?

ЛАУРА. Обратно хочу! По козочке очень скучаю.

ЭРНЕЛЛА. Вот будет у нас дом, там всякие животные будут – козочки, уточки, жеребятки.

ЛАУРА. Но я в Шотландию хочу, обратно.

ЭРНЕЛЛА. Туда мы сейчас не поедем.

ЛАУРА. Почему?

АЛЬБЕРТ. Лаура, прекрати, будь добра!

ЛАУРА. Не хочу быть здесь. Ненавижу. Тут все только хуже.