Mikó Csaba. Apátlanok
© О. Якименко, перевод
© Mikó Csaba, 2017
Выпускник драматических мастерских будапештского Театра комедии (Вигсинхаз) Чаба Мико (Mikó Csaba, р. 1980) – автор множества пьес, две из которых – «Папа, или Анатомия убийства – симфония памяти» (2001) и «Безотцовщина» (2013) – были удостоены награды Гильдии театральных драматургов Венгрии («Безотцовщина» была также отмечена как лучшая венгерская пьеса сезона в 2013 году), и киносценариев. Пьесы Мико переведены на несколько европейских языков и периодически ставятся в Германии.
Главной темой «Безотцовщины», как следует уже из названия, становится проблема присутствия (в данном случае отсутствия) отца в семье как объединяющего, фундаментального центра, защитника, советчика, «человека, который решает проблемы», роль отца (отцов) в формировании личностей детей, ответственность отцов как поколения за грехи прошлого.
Многочисленные дети, мама – хранительница домашнего очага, отец, готовый отдать все силы ради блага семьи, – все эти стереотипы ячейки общества, которые так любят эксплуатировать самые разные идеологические системы, в «Безотцовщине» оказываются не просто пустышками, а опасными бомбами замедленного действия.
Автор представляет «краткий дайджест» двадцати лет, прошедших с момента вывода из Венгрии советских войск. Советский солдат (отношение к этому топосу в Венгрии всегда было крайне неоднозначным: с одной стороны, освободители, с другой стороны, оккупанты) в пьесе – удачное воплощение вечных love-hate relationships между Венгрией и СССР, а затем и Россией. Увы, ребенок – символ этих отношений, зачатый и рожденный в момент абсолютного экстаза (со своим законным мужем Мама – героиня «Безотцовщины» никогда ничего подобного не переживает), оказывается болезненным и нежизнеспособным. Он все время присутствует в разговорах, как и отец, но не произносит ни одной реплики, а затем и умирает, так никем и не услышанный. Слова отца, кстати, также даются исключительно в пересказе, косвенной речью.
Для членов семьи эти два десятилетия «новой Венгрии» проходят по-разному. Выросший при социализме отец учит детей скептицизму и подозрительности, ведь для него эти качества были залогом выживания. Однако в новых условиях нужны совсем иные навыки, и дети, лишенные адекватной ролевой модели, оказываются «сиротами», не приспособленными к трудностям изменившейся реальности.