Székely Csaba. Bányavirág

© Е. Сочивко, перевод

© Székely Csaba, 2017

Чаба Секей (Székely Csaba) – венгерский писатель из Трансильвании. Окончил филологический факультет венгерско-румынского университета Бабеш-Бойаи в городе Клуж-Напока (Румыния), затем получил степень магистра на кафедре драматургии в венгерском Университете искусств города Марошвашархей. Первые произведения Секея были написаны в прозе, затем он опубликовал пьесу на английском языке. Широкая известность пришла к писателю после выхода публикуемой в сборнике пьесы «Цветок шахт» – первой части «Трилогии шахт» («Цветок шахт», «Слепота шахт» и «Вода шахт»).

Венгерские критики часто отмечают близость «Цветка шахт» творчеству Чехова. Уточним, что речь идет лишь о нескольких аспектах чеховского дискурса – хронотопе периферии и связанных с ним мотивах замкнутости и стагнации. Конечно, параллели с творчеством русского писателя не удивительны, учитывая, насколько Чехов популярен в Венгрии. Интересно, что Секей не привлекает чеховскую проблематику для описания ситуации трансильванского поселка – наоборот: в университете он получает задание написать пьесу по мотивам классического произведения и выбирает «Дядю Ваню» Чехова и уже потом создает сюжет «Цветка шахт». Учебная, студенческая работа неожиданно принесла автору широкую известность: пьесу начали регулярно ставить в театрах, перевели на несколько языков. Дело тут, возможно, в том, насколько органично чеховский дискурс встраивается в сюжет «Цветка шахт» и насколько новое звучание получают здесь некоторые чеховские мотивы.

Территория Трансильвании, где разворачивается действие пьесы, постоянно переходила из рук в руки и после Первой мировой войны в результате Трианонского договора была передана Румынии. При этом многие венгры остались жить в ставших румынскими поселениях. Отношения венгров и румын до сих пор остаются напряженными. И если горожанин в Трансильвании, возможно страдая от жизни на периферии, все же ощущает себя частью мира Центральной Европы, то герои Чабы Секея оказываются в значительно более сложной ситуации, так как живут в небольшом поселке. Затерянный городок, деревня или поселок – это уже периферия, но затерянный шахтерский поселок с недействующими шахтами, жители которого составляют национальное меньшинство, которое местное население не очень жалует, – периферия в кубе. Трансильванские деревни романтизируются в Венгрии за счет того, что в них сильны венгерские народные традиции и фольклор. С годами здесь формируется некий пафос борьбы венгров за свою национальную идентичность. Однако сохранение традиций вряд ли может быть смыслом жизни, если сама жизнь не получает поддержки, и борьба за национальное самосознание тоже мало интересует людей, которые предпочли бы иметь возможность наладить быт и пытаются бороться за это, постепенно теряя мотивацию.

Сближает пьесу Секея с чеховскими произведениям и сочетание иронии по отношению к быту с трагедией одиночества, отделенности от жизни и, наконец, бедности. Быт и рутина тоже представлены в пьесе не самым привычным образом. В «Цветке шахт» они не признак ограниченности или духовной слабости. К беспросветной жизни героев принуждают отнюдь не слабоволие и скука. По ходу пьесы можно проследить, как каждый герой совершает, возможно, лучшее, на что способен, – но ситуация при этом не меняется. Герои «Цветка шахт», хотя и склонны к некоей стагнации, остаются в поселке не потому, что не способны на духовное перерождение, а потому, что жертвуют своими интересами ради кого-то другого. На первый взгляд их жизнь – это, как выражается главная героиня, болото, в которое забросили улей с пчелами, и он там тонет, однако в рамках рутинных описаний незаметно раскрываются их одиночество, их трогательная, в чем-то детская неумелость в обращении с языком и при этом постоянные навязчивые попытки пошутить, их беспомощность и благородство.

Комичность трагических по сути ситуаций, изрядная доля гротеска и любовь к своим нелепым героям сближают мир, созданный Секеем, и с лучшими образцами венгерской драматургии – пьесами Иштвана Эркеня.

Пьеса также помогает лучше понять некоторые тонкости венгерской культуры, дает возможность увидеть последствия Первой мировой войны и Трианонского договора глазами людей, которых произошедшие изменения коснулись напрямую, для которых эти ставшие историей события все еще актуальны.