Экономический упадок России, сопровождающийся ухудшением материального положения большей части населения страны и резким сокращением всех видов и форм социальной защиты, привел к тяжелым последствиям для здоровья народа и демографической ситуации в стране.
В 1988 году в Российской Федерации, население которой составляло 147,4 миллиона человек, умерло от разных причин, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), 1 569 112 человек: 732 710 мужчин и 836 402 женщины. Преобладание женщин в этой печальной статистике отражало тот простой факт, что их в составе населения России было на 9,4 миллиона больше, чем мужчин. К 1992 году население Российской Федерации увеличилось всего лишь на 300 000 человек, но умерло в том же году 1 807 444 человека, причем впервые с периода войны 1941–1945 годов умерло больше мужчин, чем женщин. В 1993 году тенденция преимущественного умирания мужчин продолжалась, хотя смертность женщин также сильно возросла. Смерть от всех причин настигла в России в 1993 году 2 129 339 человек, из которых на долю мужчин приходилось 1 112 689 человек, на долю женщин – 1 016 650 человек. В СССР и, соответственно, в России периоды роста смертности наблюдались и раньше, в последний раз в десятилетие 1972–1982 годов. Однако с 1985 года началось заметное уменьшение смертности населения, особенно детей и мужчин, что быстро отразилось в росте средней продолжительности жизни. Но уже в 1990 году началось обратное движение, приобретшее в 1992–1993 годах характер национальной демографической катастрофы, так как смертность значительно превысила рождаемость. Население страны все же не уменьшалось, так как баланс сохранялся за счет русских беженцев из стран Средней Азии, Закавказья и Прибалтики. Если бы приток беженцев не маскировал смертность, то население России снизилось бы к концу 1995 года на два миллиона человек. В своей прошлой истории российский народ переживал подобные потери в мирное время лишь в условиях голода 1932–1933 годов и сталинского террора 1937–1938 годов. На искусственный характер этой демографической катастрофы указывает прежде всего то, что наиболее интенсивный рост смертности наблюдается в России не среди детей и пожилых людей, что обычно происходит в разных странах при резких снижениях уровня жизни в результате экономических причин или стихийных бедствий, а среди мужчин работоспособного возраста.
Детская смертность в период с 1988-го по 1993 год в относительных цифрах не менялась, а в абсолютных уменьшалась из-за падения рождаемости. В 1993 году в России умерло 27 946 детей. В то же время среди мужчин в возрасте от 35 до 54 лет смертность увеличилась почти в два раза. В 1988 году в этом цветущем возрасте умерло от разных причин 151 335 мужчин и 56 724 женщины. В 1993 году в этой же возрастной группе умерли 287 223 мужчин и 90 191 женщина. За этот период средняя, ожидаемая при рождении, продолжительность жизни мужчин снизилась в России с 64,8 до 58,9 года, причем наиболее резкий сдвиг произошел именно в 1992–1993 годах. В 1994 году, поданным ВОЗ, ожидаемая продолжительность жизни мужчин снизилась до 57,7 года, и она продолжала уменьшаться в 1995–1996 годах. По средней ожидаемой продолжительности жизни мужчин Россия не только вышла из группы экономически развитых стран, где она и раньше занимала последнее место, но оказалась за пределами практически всех стран с близкими к российскому показателями общей мужской смертности. Однако спектр этой смертности в Африке смещен в сторону детской смертности и смертности пожилых, нетрудоспособных мужчин. Молодые мужчины гибнут с «российской» скоростью лишь в тех африканских странах, которые находятся в состоянии длительных гражданских войн (Ангола, Судан, Сомали).
Высокую смертность в России нельзя объяснить только экономическими факторами. После распада СССР Казахстан, Украина и Беларусь, например, оказались в худшем положении, чем Россия, по экономическим показателям. Между тем в этих республиках продолжительность ожидаемой жизни мужчин снизилась не столь значительно. В Казахстане за пять лет, с 1988 до 1993 года, ожидаемая при рождении продолжительность жизни мужчин снизилась с 64,7 до 61,3 года, в Беларуси эти же показатели составили 67 и 63,8 года. На Украине продолжительность жизни мужчин снизилась еще меньше – с 66,5 до 65 лет. В странах Восточной и Центральной Европы также произошло снижение продолжительности жизни мужчин и женщин, но оно измерялось не годами, а месяцами. Возникает естественный вопрос: почему Украина «оплатила» переходный период реформ одним годом жизни своих мужчин, Беларусь – тремя годами, а Россия – семью годами, утяжелив эту демографическую катастрофу самым сильным среди реформируемых стран снижением рождаемости?
Прямой связи между экономикой страны и здоровьем ее населения не существует, хотя в богатых странах люди в среднем, конечно, живут дольше, чем в бедных. Климат, национальные особенности диеты и стиль жизни оказывают на здоровье людей не меньшее влияние, чем уровень дохода. В Европе по средней ожидаемой продолжительности жизни мужчин в 75,5 года лидирует самая бедная страна – Греция. Самые богатые европейские страны – Швейцария и Швеция, ВНП которых на одного человека превышает греческий уровень в четыре и три раза соответственно, имеют тот же показатель ожидаемой жизни для новорожденных, но отстают от Греции по ожидаемой жизни мужчин более поздних возрастов. В Испании мужчины живут дольше, чем в Германии, Дании или Британии, хотя Испания в два раза беднее каждой из этих стран. Геронтологи объясняют эту разницу благоприятностью средиземноморского климата, привычкой греков и испанцев к употреблению в основном оливкового, а не сливочного масла, а также здоровым обычаем южан предаваться сиесте, то есть двухчасовому полуденному сну или отдыху. В последние годы отмечается и положительная роль умеренного употребления вина в снижении случаев заболевания атеросклерозом. По продолжительности жизни женщин рекордсменом в Европе является Франция (ожидаемая при рождении длительность жизни женщин – 82,3 года, более чем на 10 лет выше, чем в России в 1993 году). В Западном полушарии Канада опережает США по всем показателям здоровья населения, хотя США имеют не только больший ВНП из расчета на одного жителя, но расходуют в три раза большую часть своего ВНП на здравоохранение и медицину.
Африка, безусловно, является на нашей планете зоной демографического бедствия. Национальный доход большинства стран варьирует здесь в пределах от 110 до 500 долларов в год на человека, то есть находится на крайнем уровне бедности. У самой большой африканской страны Нигерии, население которой превысило 100 миллионов человек, ожидаемая при рождении продолжительность жизни мужчин была в 1993 году всего 53,5 года, женщин – 55,9 года. Наихудшие показатели здоровья в Африке среди тех стран, где нет гражданской войны, – в Танзании. Из-за долгового кризиса и неудачного перехода от «африканского социализма» к рыночной экономике страна оказалась банкротом и национальный доход упал до 110 долларов в год на одного жителя. Средняя ожидаемая продолжительность жизни мужчин также упала – с 50 лет в 1987 году до 41,5 года в 1994 году.
В Азии наихудшее положение (среди крупных стран) в Бангладеш, наилучшее – в Японии. С 1980 года ожидаемая при рождении продолжительность жизни мужчин была равна в Японии 76,5 года, женщин – 83,1 года. Между тем уровень жизни населения в Японии ниже, чем в США или в Западной Европе, несмотря на сопоставимость ВНП на душу населения, так как в Японии большая часть прибылей идет в инвестиции и сбережения. В Японии маленькие пенсии, шестидневная рабочая неделя и оплаченный отпуск у рабочих только две недели, а не шесть недель, как в Германии. Японцы тратят на здравоохранение в три раза меньше, чем США, в расчете на одного человека. В Японии один врач обслуживает 570 человек, в США – 390 человек, в России – 225 человек. И тем не менее мужчины в Японии живут в среднем на 4,3 года дольше, чем в США. Преимущества Японии состоят в отсутствии безработицы, в однородном этническом составе населения и в их специфической диете с преобладанием рыбы, а не мяса, как в США. Японцы также меньше курят и употребляют мало алкогольных напитков. Так почему же мы так рано умираем? Российская пресса единодушно обвиняет в высокой смертности мужчин в России чрезмерное употребление спиртных напитков, прежде всего водки. Аналогичные объяснения распространены и среди западных экспертов, обзор мнений которых был недавно опубликован в Британском медицинском журнале[550].
Действительно, по уровню потребления чистого алкоголя на одного человека (14,5 литра в 1994 году) Россия занимает сейчас первое место в мире. В 1970-е годы потребление алкоголя, хотя и в форме вина, было выше во Франции и Италии (17,6 и 16 литров спирта в среднем на одного человека в год), за что эти страны расплачиваются в настоящее время самой высокой в Европе смертностью от цирроза печени. Международная статистика, однако, не подтверждает прямой связи между уровнем потребления алкоголя и средней продолжительностью жизни. Более того, сам по себе рост употребления алкогольных напитков на душу населения отражает обычно рост экономического благосостояния наций. Алкогольные напитки не относятся к группе товаров первой необходимости. Поэтому расходы на алкоголь выше в тех странах, где у населения остается больше денег после удовлетворения основных потребностей жизни. В 1970-е годы число зарегистрированных в медицинских учреждениях людей, больных алкоголизмом, было наивысшим в самой тогда богатой стране, США, и достигало 5,4 миллиона человек (при уровне потребления чистого алкоголя, равном 11 литрам на человека в год). Во Франции при пересчете на чистый спирт потребление алкоголя достигло пика в 22,6 литра в год в 1968 году, и этому соответствовала очень высокая цифра (1,5 миллиона человек) больных алкоголизмом. В России на учете в диспансерах с диагнозом «алкоголизм» находилось в разные периоды с 1980 по 1991 год от 2,5 до 2,9 миллиона человек, что относительно ниже американского и французского уровней.
В западных странах признание опасности алкоголизма для здоровья наций привело к борьбе с этим бедствием путем систематического повышения налогов на продажу алкогольных напитков и импортных пошлин на вина и водку, ввозимые из других стран. Поэтому цены на алкогольные напитки постоянно росли и всегда опережали уровень инфляции.
В СССР рост потребления алкоголя в 1970–1982 годы также был связан с систематическим увеличением доходов населения. Но в 1985 году Горбачев вместо испытанного способа борьбы с этой тенденцией путем повышения цен решил резко сократить производство и продажу водки, вина и даже пива. Это привело к вполне предсказуемому росту нелегального производства самогона, которое уже в 1987 году превышало производство водки на государственных заводах. Соответственно, начали увеличиваться цифры алкогольных отравлений.
Период реформ 1992–1993 годов отличается, однако, от мировой и советской практики прежних лет кардинальным образом. В эти два года, как и в несколько меньшей степени в 1994–1995 годах, потребление алкоголя быстро росло в условиях стремительного снижения денежных доходов населения и падения уровня жизни в два-три раза для основной массы людей. Доходы почти половины семей оказались за чертой прожиточного минимума. Но в это же время потребление алкоголя быстро возрастало. Менее резко, но то же самое происходило и с употреблением табачных изделий.
Существует и поддерживается в прессе нелепая теория о том, что русский народ вообще склонен к злоупотреблению алкоголем. Это неверно. Споить можно любую нацию, если в этом будет состоять государственная политика. Резкий всплеск алкоголизма в последние годы можно вполне определенно связать с государственной политикой. В начале 1992 года двумя указами Президента РФ была, во-первых, отменена государственная монополия на производство водки и введена беспрецедентная полная свобода на все формы продажи алкогольных напитков. В короткий срок появились десятки новых сортов водки неизвестного происхождения, и она продавалась из ящиков и на улицах, и вдоль автомобильных дорог. Такой свободы продажи алкоголя нет и не было ни в одной стране мира. Одновременно с этим был разрешен импорт алкоголя, и особые льготы на такой импорт были даны множеству организаций, не имевших ранее к торговле спиртом никакого отношения (спортивные организации, организации инвалидов и ветеранов). В Россию пошел огромный поток дешевого (без пошлин) иностранного спирта. В результате этого водка стала крайне дешевым товаром. Покупательная способность средней зарплаты по отношению к основным продовольственным товарам уменьшилась в 1992–1993 годах почти в два раза, тогда как по отношению к водке она увеличилась в три раза. Это было вполне сознательной попыткой правительства осуществить государственную стимуляцию потребления алкоголя (а с 1994 года и импортных табачных изделий, цены на которые снижались, а не росли), сделав водку вполне доступным товаром даже для самых малоимущих слоев населения. Эти «наркотики для народа» привели к тому, что так сильно удивляло западных наблюдателей: быстрое перераспределение государственной собственности и переход государственных предприятий в частное владение произошли в России без каких-либо серьезных социальных потрясений. По быстроте этих преобразований Украина, Беларусь и Казахстан сильно отстали от России. Но они также отстали от России по числу отравлений, самоубийств и убийств, сердечно-сосудистых и многих других заболеваний. По числу фатальных отравлений (48 342 мужчин и 14 555 женщин в 1993 году) Россия вышла на первое место в мире. По числу убийств Россия превзошла США не только в относительных (на каждые 100 000 человек), но и в абсолютных цифрах. В России в 1993 году было совершено 45 060 убийств, в США – только 26 254 убийства. В этом отношении Россия сравнялась с Бразилией, но пока сильно отстает от Колумбии, самой криминальной страны мира. Но снижение средней продолжительности жизни в России нельзя, конечно, сводить только к алкоголю. В течение 1992–1994 годов в России резко увеличилась смертность от инфекционных заболеваний. Почти 20 000 человек в год умирает сейчас только от туберкулеза. Это результат бедности и развала диспансерных и эпидемиологических служб. Высокий рост самоубийств, особенно среди мужчин – с 26 796 человек в 1988-м до 46 016 в 1993 году – только частично можно связать с алкоголем. Это видно хотя бы потому, что по относительному числу самоубийств на первом месте в СНГ оказались Латвия, Эстония и Литва, занимая по этому показателю сейчас первое место в Европе (раньше оно принадлежало Венгрии), что указывает на крайне сильное социальное напряжение в этих странах, где проведение реформ сопровождалось массовым нарушением гражданских прав, в основном по отношению к русскому населению.
Огромное и, естественно, отрицательное влияние на здоровье населения России оказывает то общее недоедание, которое фиксируется сейчас по нашей стране. По данным экспертов, среднее поглощение калорий на одного человека в день составляет в России 2100 калорий, это меньше минимума, рекомендованного ВОЗ. В Советском Союзе в 1980–1985 годах потреблялось 3403 калории в сутки на человека, это было выше рекомендаций ВОЗ. В Соединенных Штатах потребление в калориях в 1993 году составляло 3732 калории на человека в сутки.
Конечно, и у богатых стран есть грустные проблемы в том, что касается причин смертности. Соединенные Штаты оказались в 1992–1994 годах единственной из развитых стран, у которой в числе десяти главных причин смертности появилось заболевание СПИДом (13,7 человек на каждые 100 000 населения). В таблице причин смертности СПИД опередил в Америке заболевания печени и убийства. В Японии в число главных причин смертности входят болезни нервной системы, что отражает стрессовый характер жизни и работы в этой сверхдисциплинированной стране.
В 1995 году, после окончания наиболее острой фазы реформ и перераспределения собственности, Правительство России пыталось упорядочить анархию в производстве, импорте и торговле алкоголем. Были введены и стали быстро расти пошлины на импорт алкоголя. Введены более жесткие правила контроля качества и порядка продажи. Водка выполнила свою социальную роль по снижению конфликтности острого периода реформ, и теперь нужно было вернуть ей прежние функции накопителя средств бюджета. Этот процесс будет происходить достаточно медленно, и хочется надеяться, что параллельно ему будет восстанавливаться и здоровье нации, хотя для этого нужно решить не только проблемы алкоголя.