Подобно событиям августа 1991 года события сентября-октября 1993 года в Москве породили уже огромную литературу, немалое число версий, а также официальных и неофициальных расследований. Всеобщая политическая амнистия, объявленная Государственной думой в феврале 1994 года, остановила следственные действия официальных властей и по событиям лета 1991-го, и по событиям осени 1993 года. Но эта амнистия не остановила потока воспоминаний и свидетельств. Наибольшее число публикаций последних четырех лет принадлежит оппозиции. Многие из лидеров оппозиции, включая Р. Хасбулатова и А. Руцкого, опубликовали книги, некоторые ограничились рядом очерков и интервью. Несколько книг и сотни статей и очерков опубликовали по следам трагедии российские и западные журналисты. Обширный том с хроникой и анализом событий сентября-октября 1993 года опубликовал журнал «Век XX и мир», возглавляемый Глебом Павловским («93. Октябрь. Москва»). В мемуарах Ельцина событиям сентября-октября 1993 года посвящена только глава «Трудная осень». Огромный том «Москва. Осень-1993. Хроника противостояния» был издан в 1995 году в Москве. В нем была представлена точка зрения тех, кто стоял и командовал по другую сторону баррикад, включая Б. Ельцина, Е. Гайдара, А. Чубайса, А. Куликова, В. Миронова, В. Евневича, Д. Волкогонова, Ю. Лужкова и других. Нет ничего странного в том, что разные авторы рассматривают события «черного октября» с разных позиций. Иногда они лишь дополняют друг друга. Но во многих случаях разные авторы излагают противоположные или взаимоисключающие версии, а также пишут о фактах, свидетельствах и документах, само существование которых другие авторы решительно отрицают. В рамках данной работы я не могу углубляться в исследование этих версий или даже давать подробное изложение событий. Необходимо, однако, дать общее представление о случившемся и предварительный анализ отдельных версий.

Подготовку к роспуску или разгону российского парламента Ельцин начал давно, но к более активным действиям он перешел только в первых числах сентября. О решениях президента раньше других узнал его первый помощник Виктор Илюшин, один из самых близких Ельцину людей, который работал с ним еще в Свердловском обкоме партии и был его помощником и в ЦК КПСС, и в Московском горкоме КПСС. В. Илюшин начал готовить и первый проект нового указа. Через неделю к этой работе был привлечен помощник Ельцина по юридическим вопросам Юрий Батурин, который перешел в аппарат Президента России из аппарата Президента СССР М. Горбачева. Еще через несколько дней в планы Ельцина были посвящены министры обороны и внутренних дел Павел Грачев и Виктор Ерин, а также новый министр безопасности РФ Николай Голушко. Когда проект указа, получившего порядковый номер 1400, был готов, на обсуждение в резиденцию в Огареве были приглашены Виктор Черномырдин и Андрей Козырев. В подготовке указа участвовали Александр Коржаков и комендант Кремля Михаил Барсуков. Предполагалось вначале занять подразделениями МВД Белый дом в субботу 18-го или в воскресенье 19 сентября, когда там не было бы депутатов и аппарата, а вечером в воскресенье объявить о роспуске Верховного Совета и Съезда. Однако потом Ельцин перенес главные действия на 21 сентября, полагая, что можно будет обойтись и без захвата Белого дома. В Москву и Подмосковье стягивались подразделения внутренних войск и ОМОНа со всей России. В порядке подготовки к решающим событиям было объявлено о повышении заработной платы работникам силовых министерств, а также Главного управления охраны в 1,8 раза.

Указ о прекращении полномочий Верховного Совета и Съезда народных депутатов Ельцин подписал еще 15 сентября, но дата подписания была проставлена позже. 21 сентября днем выступление Ельцина было записано на пленку специальной группой операторов, которых только после семи часов вечера отправили в телецентр. Ровно в 20 часов по всем главным каналам началась трансляция обращения Президента России к народу. Выступление продолжалось около двадцати минут. Одновременно копии Указа № 1400 были отправлены фельдъегерской почтой во все главные центры власти и управления России. Руслан Хасбулатов получил из Кремля пакет с указом за пять минут до начала трансляции обращения. Название указа было несколько туманным: «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Сущность этой «реформы» определялась в указе следующим образом:

1. Прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций Съездом народных депутатов и Верховным Советом Российской Федерации до начала работы нового двухпалатного парламента Российской Федерации…

2. Конституционной комиссии представить к 12 декабря 1993 года единый согласованный проект Конституции.

Временно до принятия Конституции и выборов Федерального собрания руководствоваться указами Президента и постановлениями Правительства Российской Федерации…

Ввести в действие положение «О выборах депутатов Государственной думы», разработанное Конституционным совещанием. Провести выборы в Государственную думу 11–12 декабря 1993 года. Федеральному собранию рассмотреть вопрос о выборах Президента Российской Федерации…

Образовать Центральную избирательную комиссию по выборам в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации…

6. Заседания Съезда народных депутатов Российской Федерации не созываются. Полномочия народных депутатов Российской Федерации прекращаются.

7. Предложить Конституционному суду Российской Федерации не созывать заседаний до начала работы Федерального собрания… Настоящий указ вступает в силу с момента подписания.

Москва. Кремль. 21 сентября 1993 г. 20 часов

В 6 часов вечера Ельцин отбыл из Кремля в подмосковную резиденцию и стал ждать развития событий. Он дал указание отключить Белый дом от правительственной и общей телефонной связи. В Белом доме в 20 часов 15 минут началось заседание Президиума Верховного Совета. Отовсюду съезжались члены Верховного Совета, журналисты, прибыли отдельные государственные деятели, в том числе вице-президент А. Руцкой. Еще на IX съезде к Конституции РФ была принята важная поправка – пункт 6 к статье 121. В ней говорилось, что в случае попытки президента распустить законно избранные органы представительной власти его полномочия прекращаются немедленно, то есть автоматически. Этот пункт Конституции стал основой всех первых решений, принятых вечером 21 сентября Президиумом Верховного Совета. В ночь с 21 на 22 сентября они были вторично приняты Верховным Советом. К 23 сентября в Белом доме собралось много народных депутатов, не являющихся членами Верховного Совета, и было объявлено начало X чрезвычайного съезда народных депутатов, который подтвердил принятые решения, сущность которых сводилась к следующему:

На основании статьи 121-6 Конституции Российской Федерации считать прекращенными полномочия Президента РФ Ельцина Б. Н. с 20 часов 21 сентября 1993 года.

На основании статьи 121-11 Конституции Российской Федерации полномочия Президента Российской Федерации с 20 часов 21 сентября исполняет вице-президент Российской Федерации Руцкой А. В.

Оценить действия Президента Российской Федерации Ельцина Б. Н. как государственный переворот.

В ночь с 21 на 22 сентября стал издавать свои первые указы и А. Руцкой, приступивший к исполнению обязанностей Президента России. Поздно вечером 21 сентября вынес решение и Конституционный суд. Он признал незаконным Указ № 1400 и определял, что действия президента Ельцина служат достаточным основанием «для отрешения его от должности и приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности». Закон и Конституция были на стороне Верховного Совета. Но как можно было воплотить это преимущество в жизнь без поддержки населения страны и хотя бы части силовых структур?

В марте 1993 года все силовые министры были вынуждены встать на сторону Съезда народных депутатов. Но теперь они были на стороне президента. В Белый дом прибыл только генеральный прокурор В. Степанков. Уже поздно вечером 21 сентября в Белый дом прибыли лидеры наиболее радикальных оппозиционных организаций. Вокруг здания и внутри него начали собираться москвичи, но их было немного, не более двух-трех тысяч человек. Население страны выслушало обращение Ельцина по телевидению, но мало кто открыто выказывал свою поддержку или президенту, или парламенту. Никто не рвался на баррикады, никто не хотел крови. Руцкой непрерывно звонил в разного рода воинские части, но его распоряжений и приказов никто не хотел выполнять. Но армия не спешила выполнять и приказания Ельцина, генералы не хотели воевать с гражданским населением и разгонять Верховный Совет. Министр обороны Павел Грачев был все время на стороне Ельцина, но и он не смог убедить коллегию Министерства обороны более четко обозначить свою позицию. Настроения среди офицеров были сложными и противоречивыми. Данные социологических опросов, проводимых в 1993 году среди офицеров и военных пенсионеров, свидетельствовали о малой популярности в армии Ельцина. Его рейтинг в августе-сентябре не превышал 30 пунктов, тогда как рейтинг Руцкого достигал 40 пунктов. В военной среде росла популярность Владимира Жириновского (до 12 пунктов) и генерала Александра Лебедя, который командовал 14-й армией в Приднестровье (до семи пунктов). Около одного-двух процентов опрошенных называли генерала Альберта Макашова. Неудивительно, что первым решением Коллегии МО было решение о нейтралитете.

Телевидение сразу же встало на сторону Ельцина, что было крайне важно для президента. По всем телевизионным каналам передавали только решения и распоряжения Ельцина. Никаких решений съезда или Верховного Совета, никаких указов Руцкого телевидение не сообщало в своих передачах. Большинство газет придерживалось нейтральной позиции. Левые газеты встали на сторону Верховного Совета. «Российская газета», являвшаяся в тот период органом Верховного Совета, опубликовала 23 сентября Указ № 1400, а также все указы Руцкого и резолюции Верховного Совета и Съезда под общим большим заголовком «Президент растоптал Конституцию». «Российская газета» опубликовала также указы Руцкого и постановления Верховного Совета о смещении Грачева, Ерина и Голушко. Новым министром обороны был назначен генерал-полковник Владислав Ачалов. В 1989–1991 годах Ачалов командовал Воздушно-десантными войсками СССР и был заместителем министра обороны СССР. В ноябре 1991 года он был уволен в запас. Новым министром внутренних дел был назначен Андрей Дунаев. В 1990–1991 годах Дунаев занимал посты заместителя министра, а затем и министра внутренних дел Российской Федерации. В 1992–1993 годах Дунаев снова становится заместителем министра внутренних дел. Он был активным сторонником Верховного Совета и вице-президента А. Руцкого. Новым министром безопасности России был назначен Виктор Баранников. Генерал армии Баранников занимал до июля 1993 года пост министра безопасности Российской Федерации, но был смещен Ельциным по обвинению в коррупции, которое сам он решительно отрицал. Все эти генералы дали согласие на свои назначения и прибыли в Белый дом. Но ни воинские части, ни подразделения внутренних войск и милиции, ни работники органов безопасности не выполняли их распоряжений. В Белый дом пришли добровольно лишь отдельные офицеры из разных силовых структур. Руцкой и Ачалов смогли сформировать с помощью этих офицеров несколько небольших групп, пополнивших охрану Белого дома и его лидеров.

Сообщения из регионов были противоречивы. Почти все главы администраций заявили о поддержке Ельцина, как законного Президента России. В это же время большая часть представительных органов областей и автономий страны заявили о поддержке Верховного Совета. Некоторые из глав областей и автономий заявили о своем нейтралитете или предложили посредничество. Таким образом, в первые дни противостояния ни у одной из сторон не было преобладающего преимущества. Американский политик и политолог Збигнев Бжезинский был прав, когда на вопрос о перспективах противостояния в Москве ответил: «Проиграет тот, кто первым прольет кровь». Между тем все лидеры крупных западных стран заявили о поддержке Ельцина. С 15 по 26 сентября председатель СПТ Людмила Вартазарова и я находились в Германии по приглашению правления Социал-демократической партии ФРГ. Вечером 23 сентября мы встречались с большой группой парламентариев и бизнесменов в Бонне. Вартазарова сделала доклад об экономическом положении в России, я – о политической ситуации. Разумеется, больше всего мне пришлось говорить о противостоянии Ельцин – Верховный Совет – Руцкой. Мои симпатии были на стороне Белого лома, однако симпатии слушателей были явно на стороне Кремля. Я спросил аудиторию: «Что бы вы говорили, если здесь, в Бонне, президент или канцлер неожиданно распустил бундестаг, объявил об отмене Конституции ФРГ и призвал к созданию новых органов власти?» «Россия не Германия», – ответил один из парламентариев. На стороне Ельцина было немецкое телевидение, а также газеты.

Противостояние продолжалось. У Белого дома 22 и 23 сентября возводились баррикады, но защитников было немного. Несмотря на призывы с обеих сторон, москвичи проявляли очевидное равнодушие к обращениям и Ельцина и Руцкого. Лидеры парламента рассчитывали на массовую поддержку, но ее не наблюдалось. А между тем еще 9 Мая 1993 года на оппозиционную манифестацию пришло более 100 тысяч москвичей, и неформальные лидеры московских улиц давали вождям оппозиции определенные заверения. Но выполнить эти обещания оказалось невозможным. На указ Ельцина никак не отреагировали профсоюзы. Были вялые протесты, но не призывы к действию. Ни в Москве, ни в регионах не начиналась политическая забастовка, к которой призывали Руцкой и Хасбулатов и на которую они возлагали большие надежды. В Москву для поддержки Белого дома начали прибывать небольшие группы из Санкт-Петербурга, из Приднестровья и Абхазии. Но речь шла о десятках людей, а не десятках тысяч. Между тем Ельцин и его сторонники усиливали давление на парламент. Было объявлено, что всем депутатам, которые покинут Белый дом, будут предоставлены важные посты в структурах исполнительной власти. Эти обещания действовали. Одним из первых покинул Белый дом заместитель Хасбулатова Николай Рябов и тут же был назначен председателем вновь создаваемой Центральной избирательной комиссии. Покинул Белый дом член бюджетного комитета Александр Починок и тут же был назначен заместителем министра финансов. Заголовки газет 24 сентября гласили: «Спасти Конституцию – значит спасти Отечество» («Правда»), «Армия никогда не выступит против народа» («Красная звезда»), «Что будет со страной и с нами?» («Комсомольская правда»), «Правительство Москвы с Ельциным» («Куранты»), «Верховный Совет не сдается, но часть депутатов отказались от своих мандатов» («Независимая газета»). Здание Белого дома и соседние здания охраняли усиленные наряды милиции, не вмешиваясь в происходящее. Заседания Верховного Совета, а затем и Съезда народных депутатов транслировались на прилегающую к Белому дому территорию. К концу дня 23 сентября в резиденции парламента находилось 632 народных депутата. Для принятия конституционных решений этого было недостаточно. Однако съезд постановил прекратить полномочия народных депутатов, которые уже успели объявить о своей поддержке Ельцина и отказались прибыть на заседание Верховного Совета и съезда. В первом решении на этот счет содержалось 88 фамилий. Из числа наиболее известных в стране людей в списке были указаны: Константин Кобец, Валентин Федоров, Олег Басилашвили, Бэлла Денисенко, Борис Золотухин, Бэлла Куркова, Владимир Лысенко, Анатолий Манохин, Олег Попцов, Марина Салье, Сергей Филатов, Анатолий Шабад, Сергей Юшенков, Дмитрий Волкогонов, Сергей Красавченко, Екатерина Лахова, Сергей Носовец, Лев Пономарев, Галина Старовойтова, Глеб Якунин. Отдельным решением были лишены депутатских мандатов в связи с поддержкой «государственного переворота» Александр Починок, Николай Рябов и Сергей Степашин. Позднее было принято еще несколько аналогичных решений.

24 сентября противостояние продолжалось. Вход и выход из Белого дома были сравнительно свободными, сюда прибывали одна за другой делегации из регионов, группы депутатов пытались вести переговоры с работниками Министерства обороны, Министерством внутренних дел, с органами массовой информации. В Белый дом прибыла группа офицеров из Союза офицеров. Все они были в форме и с оружием. Сюда же прибыли группы казаков, отдельные группы из Приднестровья. Предъявленный Ельциным и Лужковым ультиматум о сдаче оружия и боеприпасов никем не выполнялся. Бурную реакцию всех средств массовой информации вызвало неожиданное нападение группы боевиков на штаб-квартиру Объединенных вооруженных сил СНГ на Ленинградском проспекте. Нападение было отбито, и боевики скрылись. Один из офицеров, охранявших штаб, был убит. Министерство обороны обвинило в нападении Союз офицеров и Верховный Совет. Белый дом, в свою очередь, заявил, что это была провокация властей. Число людей вокруг Белого дома начало сокращаться. Блиц-опрос среди москвичей показал, что более 75 процентов населения города не выражало симпатии ни к президенту, ни к Верховному Совету. Подавляющее большинство жителей города не собиралось участвовать в митингах и забастовках ни в поддержку Ельцина, ни в поддержку Верховного Совета. Это обстоятельство вполне устраивало Ельцина, но явилось большим разочарованием для Хасбулатова, который сетовал в своих заявлениях по поводу «инертности сограждан». Слухи о возможном штурме Белого дома усиливались, хотя как Ельцин, так и Грачев публично заявили, что никакого штурма не будет. Тем не менее охрана парламента была усилена. Съезд принял решение о досрочных выборах как Президента РФ, так и народных депутатов «не позднее марта 1994 года». Телевидение, однако, не сообщило об этом решении, а верная парламенту «Российская газета» была закрыта. Поздно вечером в здании Верховного Совета было отключено электричество, блокада здания была усилена, и в него стали пропускать только сотрудников парламента.

25 сентября на митинг у Белого дома собралось более 5 тысяч человек. Продолжалось, сооружение баррикад. Александр Руцкой вышел из здания парламента и прошел вдоль всей цепи милиционеров и ОМОНа, призывая их соблюдать законы России. Его слушали молча, без эмоций. Хасбулатов провел в течение дня несколько пресс-конференций и встреч с лидерами оппозиционных партий. Несколько интервью дал и Борис Ельцин. По его словам, депутаты один за другим уходят из Белого дома и скоро там останутся только Руцкой и Хасбулатов. Между тем к концу дня в Белом доме находилось не менее пятисот народных депутатов, и многие из них высказывали решимость оставаться здесь до конца, каким бы он ни был. Из числа защитников Белого дома был сформирован полк, который принял присягу на верность Конституции. В числе защитников Верховного Совета оказалось несколько групп из ультранационалистической организации «Русское национальное единство» Александра Баркашова. Для баркашовцев отвели ряд помещений в здании, но отказались выдать им оружие. Все нити руководства внутри Белого дома сосредоточились в руках Руслана Хасбулатова.

К утру 26 сентября оцепление вокруг Дома Советов было сужено. Допуск граждан и прессы был прекращен, но разрешен беспрепятственный уход из здания. Туда были подтянуты новые подразделения милиции и машины скорой помощи. В оцепление вошли также подразделения элитной дивизии им. Дзержинского. На многих зданиях по периметру Белого дома появились снайперы, а в окружение здания поставлены десятки грузовиков и автобусов. Президентская сторона объявила, что всем депутатам, покинувшим Белый дом, будет немедленно выдаваться по миллиону рублей, они получат постоянную прописку в своих служебных квартирах. В Москву срочно прибыл Мстислав Ростропович, и в 12 часов дня прямо на Красной площади под его руководством состоялся большой концерт, на котором присутствовали Ельцин, Грачев, Ерин и Лужков. В 2 часа дня на Советской площади состоялся митинг сторонников Ельцина, на который собралось около 30 тысяч человек. В Белом доме распространяются слухи о идущих к ним на помощь воинских частях, которые уже находятся в Подмосковье. Вокруг Белого дома состоялся крестный ход, возглавляемый несколькими священниками. Руцкой по несколько раз в день выходит на балкон и произносит речи для защитников парламента. Непрерывный митинг происходит на площади Восстания и площади Ильича. Руцкой объявил, что Уральский и Приволжский военные округа перешли на сторону парламента. Министерство обороны опровергло это сообщение. Вечером в Белом доме остановились насосы, подававшие воду на верхние этажи здания. Заседания шли при свечах. На вечерней пресс-конференции Хасбулатова присутствовало много зарубежных корреспондентов. Хотя работников прессы не пропускали через оцепление, их число в Белом доме увеличилось. В соседней с парламентом гостинице «Мир» был создан штаб внутренних войск и МВД.

С утра 27 сентября в Белом доме снова стали распространяться слухи о готовящемся штурме. Многим защитникам здания выдали противогазы. С внешней стороны оцепления стали собираться большие группы людей, кое-где произошли стычки с ОМОНом, бойцы которого применили дубинки.

Валерий Зорькин весь день вел переговоры с министрами Правительства РФ и некоторыми лидерами Верховного Совета. Вечером у Белого дома возобновился митинг, на котором выступили Руцкой и Хасбулатов.

28 сентября с раннего утра началась операция по полному блокированию Белого дома. Белый дом был окружен усиленными нарядами милиции, поливальными машинами, отряды ОМОНа заняли проходы и дворы в близлежащих улицах. Многим бойцам ОМОНа выданы автоматы. К зданию постоянно подходили новые группы милиции, в том числе и конной. По расположенному близ Белого дома громкоговорителю его защитникам был предъявлен ультиматум от московского правительства с требованием сложить оружие и сдаться властям. Около ста народных депутатов, оказавшихся вне парламента, утром не пропустили в Белый дом. В переговоры о компромиссе включился патриарх Алексий. В здании парламента и в соседних домах отключили телефоны. Телефонная связь перестала работать в третьей части зданий Краснопресненского района. Из иностранных корреспондентов в здание парламента пропускали только американцев. Белый дом начали окружать колючей проволокой, к зданию подошло много пожарных машин и машина-таран для разрушения баррикад. Число защитников Белого дома уменьшилось: всю ночь шел дождь и часть людей покинула свои позиции, чтобы просушиться и отдохнуть. В это время и было полностью замкнуто кольцо оцепления.

В Белом доме возобновились заседания съезда. По сообщению Хасбулатова, на заседании присутствовали 514 депутатов. Между тем демонстранты перекрыли Садовое кольцо, здесь началось возведение еще одной баррикады. Баррикада возникла и возле станции метро «Баррикадная» – в районе боев в декабре 1905 года. Вокруг Белого дома стали устанавливать дополнительные проволочные заграждения. Даже иностранными наблюдателями обстановка оценивалась как крайне напряженная.

29 сентября с утра начались переговоры заместителя Хасбулатова Вениамина Соколова с представителями президента и правительства. К этим переговорам подключился вскоре Рамазан Абдулатипов. В заседаниях съезда был объявлен перерыв. В Кремле под председательством Ельцина прошло заседание Совета безопасности России. Из анализа ситуации следовало, что общий результат недельного противостояния был не в пользу Ельцина, так как число его сторонников не возрастало, а скорее уменьшалось. Почти все видные региональные политики, а также церковь настаивали на переговорах и компромиссе. Но и число сторонников Белого дома не увеличивалось. Из сообщений газет было видно, что большая часть москвичей, а тем более жителей провинции по-прежнему не желает победы ни парламента, ни президента и не стремится вмешиваться в события. Митинги, проходившие в разных районах Москвы, оставались малочисленными. «“Чума на оба ваших дома!” Этот мотив, – писала газета “Мегаполис-Экспресс”, – давно является определяющим в отношении россиян к склоке на верхних этажах власти. И никакие скандалы не в состоянии его заглушить – ни правовое лихачество президента, ни импровизации депутатского корпуса»[492].

Вечером 29 сентября, вернувшись из Германии, я побывал в окрестностях Белого дома. В толпе людей, собравшихся на Краснопресненской набережной, у гостиницы «Украина», у метро «Баррикадная», на Арбате и на Садовом кольце преобладали любопытствующие. Одни, понаблюдав за окруженным парламентом, уходили, но на их место приходили другие. В ряде мест близ оцепления царило возбуждение, здесь слышались ругань и проклятия. Бойцы ОМОНа оттесняли толпу, угрожающе помахивая дубинками. Но в других местах несколько пожилых женщин угощали омоновцев домашними пирожками. Вне района непосредственного противостояния жизнь города протекала спокойно, и москвичи, казалось, не думали о том, что происходило на Красной Пресне. Заявления Хасбулатова о том, что в митингах протеста в столице участвует более трехсот тысяч человек и что волна сопротивления поднимается по всей стране, явно не соответствовали действительности.

30 сентября в оцеплении вокруг парламента впервые появились машины БМП. Корреспонденты насчитали шесть бронетранспортеров. В Белом доме возобновилось заседание Съезда, который принимал один за другим разные законы и постановления. Один из таких законов предусматривал обязательное медицинское освидетельствование высших должностных лиц страны, конечно же, включая президента и премьера. В здании Конституционного суда открылось совещание представителей субъектов Федерации. Были представлены 54 области и республики. Делалась попытка создать новый орган власти – Совет Федерации. В Кремле Ельцин встретился с патриархом Алексием Вторым и согласился на его посредничество. Переговоры наметили проводить в Свято-Даниловом монастыре. От президента на переговоры были делегированы Сергей Филатов и Олег Сосковец. В доме № 17 на Новом Арбате начал работу штаб, или «приемник-распределитель» для депутатов-перебежчиков. Сбежавшим из Белого дома депутатам были обещаны выплаты в размере миллиона рублей, ордера на квартиры в Москве и должности в разных министерствах. В приемной штаба толпилось несколько десятков депутатов, многие спорили о назначениях, требуя более престижных должностей.

1 октября в Свято-Даниловом монастыре при посредничестве церкви начались переговоры сторон. От парламента присутствовали Р. Абдулатипов и Юрий Воронин, от правительства и президента – Лужков, Филатов и Сосковец. В Белом доме включили часть телефонов, в 6 часов утра возобновили подачу электроэнергии. Предварительные условия, на которые согласились Абдулатипов и Воронин, – складирование всего оружия, имеющегося у охраны Белого дома, и создание контрольных групп от обеих сторон для охраны этого оружия. Верховный Совет, однако, не принял этого соглашения и денонсировал согласительный протокол № 1. Переговоры продолжились днем. Верховный Совет требовал восстановления российского парламента во всех его правах и функциях. Однако для Ельцина эти условия были неприемлемы. Ельцин, правда, заявил, что видит только мирный исход конфликта, но готов вести переговоры лишь после разоружения защитников Белого дома. «Мы не будем прибегать к силе, – заверил журналистов Ельцин. – Но не хотим, чтобы боевики из Приднестровья и рижского ОМОНа проливали российскую кровь».

В Белый дом сумел пройти президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Он заявил, что оцепление здания усилено и вокруг него уже имеется несколько десятков бронемашин. Выдача денег для сбежавших депутатов увеличена до 2 миллионов рублей. При этом объявлено, что все эти «льготы» депутаты смогут получить только до 4 октября. Уже 5 октября «контора» на Арбате будет закрыта. В Белый дом утром пропустили около ста российских и иностранных журналистов. По сообщению В. Ачалова, несколько десятков омоновцев перешли на сторону Верховного Совета. Однако в оцеплении появились сотни новых бойцов подразделений милиции и ОМОНа, общее число которых, по мнению наблюдателей, превысило 10 тысяч человек. В Москву прибывали подразделения милиции из соседних областей. Митинги по-прежнему разгонялись, а число задержанных составило несколько сотен человек.

Вечером состоялось заседание Съезда. Депутаты подтвердили денонсацию согласительного протокола. В новую делегацию для переговоров включены депутаты Владимир Исаков, Валентин Агафонов, председатели палат и ряд других депутатов. На вечернем заседании был устроен концерт художественной самодеятельности. Участники Съезда пели песни, читали стихи.

В течение всего дня к Белому дому подходили всё новые бронетранспортеры, вокруг здания развертывались мощные осветительные средства. Журналистов, работающих в здании парламента, предупредили, что с субботы пропуска для этих журналистов будут отменены и проход в здание будет полностью закрыт. В беседе с главными редакторами ряда газет Михаил Полторанин заявил, что надо «с пониманием отнестись к той акции, которую президент решил провести 4 октября». Противостояние в Москве вызывало растущее беспокойство за границей, множились признаки того, что Ельцин принял решение о какой-то силовой акции по отношению к находящимся в Белом доме. Что касается российских граждан, то социологические опросы показывали их политическую индифферентность. Из числа опрошенных москвичей 19 процентов выражали поддержку Ельцину, 7 процентов – Верховному Совету и 74 процента не высказывали поддержки ни одной из сторон. Подачу электроэнергии и воды в Белый дом снова прекратили. Правительство публично заявило, что в здании парламента находится всего около ста народных депутатов. Вечером Белый дом объявил, что все оружие защитниками парламента будет складировано, если сторонники Ельцина снимут оцепление и отведут подразделения ОМОНа в места их постоянной дислокации.

2 октября с утра возобновилось заседание съезда. Многие депутаты, оказавшиеся ранее вне стен парламента, сумели вернуться в Белый дом. Журналистов пропустили в здание, хотя это была уже суббота. Обстановка в городе с утра была спокойной. В Свято-Даниловом монастыре возобновились переговоры, но пока только на уровне экспертов. Хасбулатов и Руцкой провели очередную пресс-конференцию. Они призвали жителей регионов поддержать Верховный Совет более активно, вплоть до блокировании железных дорог, нефтепроводов, коммуникаций. Но этому призыву нигде не последовали. По сведениям Хасбулатова, число вооруженных людей в оцеплении вокруг Белого дома постоянно увеличивалось и достигло 50 тысяч. Руцкой выступил с призывом к москвичам и жителям других городов «выйти на улицы в ряды митингующих». Он также призвал ветеранов и офицеров включиться в акции протеста. Большой митинг начался днем на Смоленской площади. При попытке его разгона демонстранты оказали сопротивление. В ход пошли камни, доски. И среди милиционеров, и среди демонстрантов несколько человек были серьезно ранены. Беспорядки на площади продолжались несколько часов, в них приняли участие активисты «Трудовой Москвы» и ФНС. На Садовой воздвигались баррикады, жгли покрышки. Количество митингующих к 4 часам дня достигло 5 тысяч человек, у некоторых имелись бутылки с зажигательной смесью и железные прутья. Милиция блокировала баррикады. Митингом руководил Виктор Анпилов, призывавший москвичей к открытому сопротивлению. Только к вечеру манифестанты разошлись, приняв решение возобновить демонстрацию на следующий день в воскресенье.