«Шоковая терапия» и резкое ухудшение материального положения большинства населения России изменили политическую ситуацию в стране. Уже в конце 1992 года на митинги и манифестации оппозиции стали собираться десятки тысяч москвичей. Манифестации проходили и в других городах страны.
Перемены в составе Правительства России не изменили главных направлений его политики. Экономическая ситуация продолжала ухудшаться, а недовольство народа возрастать. В этих условиях возобновление конфликта между ветвями власти казалось неизбежным. Первый шаг в новом раунде борьбы сделал Б. Ельцин.
20 марта в субботу вечером российское телевидение прервало свои передачи и сообщило, что с обращением к народу выступит президент Борис Ельцин. Все мы с напряжением стали ждать этого выступления. Президент был немногословен. Он объявил стране, что только что подписал указ о введении в России Особого порядка управления страной (ОПУС), при котором Верховный Совет и Съезд народных депутатов лишаются права отменять указы президента или принимать постановления и законы, противоречащие указам президента. Президент, таким образом, объявлял об отмене в стране значительной части статей действующей тогда Конституции РФ и об изменении в отношениях между исполнительной и законодательной властями. Не успело это выступление прозвучать в эфире, как в Белом доме под руководством заместителя Председателя Верховного Совета Юрия Воронина (Р. Хасбулатов находился с визитом в Казахстане) собрался Президиум Верховного Совета, который осудил заявление и действия президента. Сообщение об этом было передано по телевидению. Было объявлено также, что в 12 часов ночи российское телевидение будет передавать заявления высших должностных лиц государства. Почти все граждане страны слушали эти выступления. Первым выступил Юрий Воронин. Вторым выступил с критикой и осуждением Ельцина вице-президент А. Руцкой. Третьим обратился к гражданам России Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. После них говорил, и также с осуждением Ельцина, Генеральный прокурор РФ России Валентин Степанков, на которого Ельцин до сих пор мог всегда рассчитывать. Это был сильный удар по планам Ельцина. Позднее стало известно, что выступление президента для телевидения было записано на пленку еще утром 20 марта, а днем копии этой видеозаписи были переданы иностранным дипломатам для информирования их правительств. Ельцин торопился и сделал запись еще до того, как текст указа был полностью подготовлен в его аппарате. Виктор Черномырдин поддержал президента, но секретарь Совета безопасности Юрий Скоков отказался визировать новый указ и пытался отговорить своего шефа от рискованного шага. Отказался визировать указ и вице-президент. В воскресенье 21 марта во второй половине дня состоялось заседание Верховного Совета, которое также осудило действия президента и вынесло постановление о срочном созыве внеочередного Съезда народных депутатов. На заседание Верховного Совета были вызваны силовые министры Павел Грачев, Виктор Ерин и Виктор Баранников. Все они были вынуждены поддержать Верховный Совет. В этот же день вечером собрался Конституционный суд, который заседал всю ночь, а утром 22 марта объявил указ Ельцина противоречащим Конституции Российской Федерации. Ельцин отступил. Его указ, опубликованный в газетах только 24 марта, не содержал ни слов об «особом порядке управления», ни ряда других положений, о которых шла речь в выступлении 20 марта.
IX съезд народных депутатов начал работу в Кремле 26 марта. Предыдущий, VIII съезд был коротким и малозначительным, но IX съезд обещал быть весьма напряженным, и я внимательно наблюдал за его работой. В первый день с докладом выступил Валерий Зорькин. Несколько раз брал слово Ельцин, пытаясь то оправдаться, то наступать. Очень резко один за другим выступали депутаты. Одновременно за кулисами съезда шли поиски компромисса. У стен Кремля на Васильевском спуске почти непрерывно шел многотысячный митинг. С одной стороны стояло несколько тысяч сторонников Ельцина, требуя от него не подчиняться решениям съезда. С другой стороны стояли сторонники оппозиции, громко скандируя антиельцинские лозунги.
Относительно спокойное течение съезда начало меняться уже к вечеру 27 марта. Недовольный некоторыми из постановлений президент попросил слова. Он говорил медленно и неуверенно, предлагая подвергнуть критике все ветви власти «молодой государственности России» и на этом спокойно разойтись. Непричесанный, с опухшим лицом, Ельцин производил странное впечатление человека, не вполне владеющего собой. После выступления Ельцина заседание было закрыто, но депутаты, гости и корреспонденты не спешили расходиться, обсуждая в фойе Георгиевского зала события дня. Неожиданно из двери в конце зала вышел Ельцин, которого справа и слева крепко поддерживали под руки охранники. Телеоператоры поспешно снимали нетвердо переставлявшего ноги президента, который кратко, но не вполне вразумительно отвечал на сыпавшиеся вопросы. Ельцин вышел, окруженный охраной, на Красную площадь и под крики его сторонников прошел по Тверской почти до здания Моссовета. «Можем ли мы спать спокойно? – спросили меня знакомые корреспонденты. – Ведь в таком состоянии Ельцин может ночью нажать не на ту кнопку».
Утром 28 марта заседание съезда началось в напряженной обстановке. На Красной площади собралось не менее ста тысяч сторонников Ельцина, разгоряченных не только политическими страстями. На митинге выступил сам президент. Он заявил, что если съезд и проголосует за его отрешение от власти, то он, Ельцин, не подчинится этому решению, он подчинится только вердикту народа. Настроение собравшихся было столь взвинченным, что мэр Москвы Юрий Лужков обратился к депутатам с просьбой – не покидать Кремль даже во время перерывов. Это было похоже на шантаж.
Тайное голосование об импичменте президенту проводилось уже во второй половине дня. По Конституции для отрешения Президента от должности нужно было собрать 3/4 состава съезда, или 780 голосов. Ельцин нервничал, и он признает это в своих мемуарах. «Для нашего народа, – пишет он, – именно слово имеет мистическое значение. Такая у нас, у русских, психология. Не импичмента я боялся, а именно простого русского глагола “сняли”. Скинули. Или еще как-нибудь похлеще»[490]. Только недавно из книги бывшего начальника Службы безопасности президента Александра Коржакова мы узнали, что Ельцин не просто нервничал, но и готовился разогнать Съезд народных депутатов в случае успеха оппозиции. Специальный указ на этот счет был уже подготовлен и находился в руках Михаила Барсукова. В случае неугодных для Ельцина результатов голосования этот указ следовало зачитать по громкой связи еще до оглашения постановления счетной комиссии съезда. «Если бы депутаты после оглашения текста отказались выполнить волю Президента, – свидетельствует Коржаков, – им бы тут же отключили свет, воду, тепло, канализацию… На случай сидячих забастовок в темноте и холоде было предусмотрено “выкуривание” народных избранников из помещения. На балконах решили расставить канистры с хлорпикрином – химическим веществом раздражающего действия… Офицеры, занявшие места на балконах, готовы были по команде разлить раздражающее вещество, и, естественно, ни один избранник ни о какой забастовке уже бы не помышлял»[491].
Вечернее заседание съезда началось в 9 часов вечера. Но только в 10 часов вечера в зал вошли члены правительства, затем заняли свои места члены Конституционного суда. Президент так и не появился в зале. Результаты тайного голосования были объявлены в 22 часа 30 минут. За отрешение Ельцина от власти было подано 617 голосов, или 66 процентов от принявших участие в голосовании. Против отрешения Ельцина от власти было подано 268 голосов, что составляло немногим более четверти от общего числа депутатов. Это было, конечно, политическим поражением Ельцина, но не импичментом. Поэтому выступая на Красной площади перед толпой своих сторонников, Ельцин объявил о своей победе.
Четвертый день работы съезда прошел относительно спокойно. Несмотря на возражения Хасбулатова, съезд принял решение о проведении в конце апреля референдума о доверии президенту и о досрочных выборах.
Подготовка к референдуму стала следующей политической кампанией. Очень большую активность в эти дни развил вице-президент А. Руцкой. В это время он занимался не только делами сельского хозяйства и аграрной реформы. По поручению президента Руцкой возглавлял также Межведомственную комиссию по борьбе с преступностью, что давало ему возможность собрать немалый материал о коррупции и злоупотреблениях в высших эшелонах власти. 16 апреля Руцкой выступил с большим докладом на сессии Верховного Совета по вопросам преступности и коррупции. Он приводил при этом многочисленные примеры связи с миром организованной преступности высокопоставленных чиновников и военных чинов, особенно в Западной группе войск. Полный текст доклада Руцкого был опубликован во многих газетах, по решению Верховного Совета он также транслировался по телевидению. Некоторые из упомянутых в этом докладе министров пытались опровергнуть приведенные Руцким факты и документы и грозили передать в суд дело о клевете, но не сделали этого. Ельцин ответил на доклад Руцкого по-своему: он объявил, что лично возглавит Межведомственную комиссию по борьбе с преступностью и коррупцией. В состав этой комиссии был включен В. Черномырдин, но из нее был исключен А. Руцкой.
Референдум был проведен 25 апреля по четырем вопросам:
1. Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?
2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом и Правительством Российской Федерации с 1992 года?
3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?
4. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?
Ельцин и его сторонники призывали ответить «да» на первые два вопроса и «нет» на третий и даже на четвертый вопрос. Оппозиция призывала избирателей ответить «нет» на первые два вопроса и «да» на третий и четвертый вопрос. Результаты референдума были разочаровывающими для оппозиции. В списках избирательных комиссий были имена 107 миллионов граждан. Приняло участие в референдуме 64,05 процента. На первый и второй вопросы ответили «да» 58,5 процента и 52,9 процента. На третий и четвертый вопросы ответили «да» 32,64 процента и 41,4 процента. Президент получил доверие от граждан России, досрочные выборы как президента, так и народных депутатов отвергались. Больше всего оппозицию огорчало одобрение социально-экономической политики президента и правительства. В некоторых оппозиционных газетах писали даже о массовом телевнушении по какой-то американской или сионистской методике.
Ельцин был очень доволен результатами референдума и начал почти открыто готовиться к новой фазе борьбы с Верховным Советом.
В странах с давно сложившимся и упорядоченным демократическим обществом конфликт между представительной и исполнительной властью кончается, как правило, в пользу представительной власти. Но в странах, находящихся в состоянии кризиса, где еще нет «зрелой» демократии и устойчивого гражданского общества, противостояние властей кончается обычно в пользу исполнительной власти. К сожалению, именно к таким странам относилась в 1993 году и продолжает относиться сегодня Российская Федерация.
1 Мая демонстрация, организованная несколькими коммунистическими партиями, была жестоко разогнана ОМОНом. Многие демонстранты были избиты, один из них умер от удара в голову. 6 мая вечером Ельцин выступил по телевидению и заявил о полной утрате доверия к вице-президенту Руцкому. «Я освободил его от всех поручений, даваемых президентом».
В июне и июле политическое напряжение в стране продолжало расти, а в августе его чувствовали и о нем писали почти все политические наблюдатели. Главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков опубликовал 11 августа большую статью под длинным заголовком: «Агония политического режима очевидна. Только новые выборы и новое правительство могут спасти страну от последствий самопожирания властей». В статье об опасности радикализма в России, опубликованной в левых газетах Италии и Норвегии, я писал: «События последних месяцев проявили жестокую реальность: над российским обществом нависла угроза раскола. Митинги сторонников и противников Ельцина собирают примерно равное количество участников, и выступающие на них ораторы одинаково глухи к аргументам своих оппонентов. Непримиримая вражда разделяет пока только две сравнительно небольшие части общества, но с каждым днем пропасть ширится и противостояние увеличивается… Политическая борьба принимает все более грубые формы, их все труднее называть не только законными, но и просто цивилизованными. Видимость политических успехов сторонников президента сопровождается углублением политического и экономического кризиса, ожесточением социально активной части общества и апатией большинства населения… В какой стране возможно, чтобы президент начинал кампанию травли вице-президента? Чтобы президент, нетвердой походкой поднявшийся на трибуну высшего законодательного органа, так что мало у кого остались сомнения в неадекватности его состояния, выступал на митинге и говорил, что не подчинится Конституции? Где еще возможно, чтобы правительство, результатом деятельности которого стало падение производства почти вдвое, многократное ухудшение уровня жизни, разрушение системы образования, здравоохранения и культуры, по-прежнему оставалось у власти?.. На наших глазах возникла новая Россия, но это пока странная страна. У нее нет ясно очерченных границ, но есть армия, не всегда выполняющая приказы командования. У этой страны нет ясной внешней политики и военной доктрины, но есть тысячи ракет с ядерными боеголовками, направленными неизвестно куда. Мы не знаем, какую экономику создает нынешнее правительство. Прошло уже больше половины 1993 года, но у страны нет бюджета, и мы не знаем ни доходов, ни расходов государства. Долго так продолжаться не может и не будет. Но нельзя не видеть того, что внутренняя логика любого кризиса сужает возможность выбора и создает возможность как правой, так и левой диктатуры. От любой из них ни России, ни миру не будет легче… Спасением для России явилось бы создание коалиционного правительства на основе согласия умеренных политических сил, а также новые выборы и президента, и парламента. Опыт XX века говорит, что радикалы любой ориентации не имеют права решать судьбы народов и человечества. Современный мир слишком хрупок, чтобы его доверять людям с психологией разрушителей».
В субботу 21 августа левые силы организовали у стен Белого дома десятитысячную демонстрацию. Отмечая у стен парламента двухлетнюю годовщину драматических августовских событий 1991 года, демонстранты шли под лозунгами «Вся власть Советам!». Ельцин, в свою очередь, заявил, что в сентябре в стране произойдут «решительные события», а оставшиеся дни августа надо использовать для «артиллерийской подготовки». Очень скоро стало ясно, что именно эти выражения были выбраны неслучайно.