В период с 1992-го и до конца 1995 года коммунистические партии и группы наращивали свое влияние, и избирательные кампании конца 1995-го и середины 1996 года принесли им относительный успех. На выборах в Государственную думу КПРФ вместе с другими коммунистическими группами получили около 30 процентов голосов, и это дало им около 40 процентов депутатских мандатов. На выборах Президента Российской Федерации Геннадий Зюганов получил в первом туре 32 процента, а во втором туре 40,4 процента голосов. Для оппозиции, которая не имела широкого доступа в СМИ, и особенно на телевидение, и которая вела свою агитацию в условиях мощной антикоммунистической кампании, это был успех, а не поражение. Этот успех в дальнейшем можно было развить, сделав выводы из допущенных просчетов и ошибок и укрепив свои ряды. Успехи коммунистов напугали, однако, их противников, и они также пытались разобраться в своих просчетах и ошибках.
В 1997 году коммунисты улучшили свои позиции в российских регионах. Почти двадцать губернаторов в разных областях Российской Федерации были членами КПРФ или были избраны при поддержке коммунистов. Среди этих областей была Камчатка, Кемеровская область. Краснодарский край, Тульская, Владимирская и Рязанская области, Ленинградская и Ульяновская области и др. Успешно шло, казалось бы, и создание вокруг КПРФ блока национально-патриотических движений и групп, был образован Народно-патриотический союз России – НПСР.
К сожалению, закрепить достигнутые на левом фланге успехи ни коммунисты, ни их ближайшие союзники не смогли. Уже осенью 1997 года чрезвычайно активизировались небольшие ортодоксальные коммунистические группировки вне КПРФ, а также радикальные и националистические группы внутри самой КПРФ. При этом острие их критики было направлено не на режим Ельцина – Черномырдина, а на Г. Зюганова и руководство КПРФ. Главные обвинения состояли в том, что руководство КПРФ не следует твердо по пути марксизма-ленинизма и проводит слишком умеренную политику. Против Зюганова выступали и лидеры РКРП, и лидеры РКП. Группа членов самой КПРФ во главе с членами ЦК КПРФ Р. Косолаповым и Т. Авалиани обратились через прессу к Г. Зюганову с большим «Открытым письмом», в котором обильно цитировались разные высказывания Маркса и Ленина, а Зюганов обвинялся авторами письма главным образом в том, что он поддерживает Русскую православную церковь и зовет под знамена КПРФ верующих. «Высшее руководство партии, – говорилось в этом письме, – уже длительный период времени уклоняется от работы по социалистическому просвещению трудящихся, делая основой своей идеологической ориентации религиозно-прагматические установки, стыдливо дистанцируясь от марксистско-ленинского мировоззрения»[254]. Особое возмущение авторов письма вызывал тот факт, что не только оппоненты коммунистов, но и многие из рядовых коммунистов называли КПРФ «партией Зюганова». Они также настойчиво защищали именно радикализм, заявляя, что правому радикализму режима Ельцина нужно противопоставлять не какие-то умеренные концепции, а левоориентированный радикализм. В «Открытом письме» говорилось: «Судя по выступлениям тов. Зюганова, сейчас у нас стали отмежевываться и от политического радикализма. Происходит известная в политике смена акцентов, которая ставит всех партийцев в неловкое положение. Если мы отказываемся от радикальных, то есть качественных перемен в нашем Отечестве, то какие же мы коммунисты?»[255] С решительной критикой религии и церкви выступала газета РКП «Мысль». Активно выступала против КПРФ и Г. Зюганова и образованная писателем Эдуардом Лимоновым Национал-большевистская партия, которая вовлекла в свои ряды небольшое число радикально настроенных молодых людей. Раскол внутри РКРП привел к созданию новой леворадикальной «Партии советских коммунистов», во главе которой оказался Виктор Анпилов. Большой вред КПРФ принесли откровенно антисемитские выступления кубанского губернатора Николая Кондратенко и одного из известных деятелей КПРФ генерал-полковника в отставке Альберта Макашова. Почти все российские газеты обильно цитировали их безграмотные и злобные высказывания против сионистов и «жидо-масонов», якобы захвативших власть в России. В парламентской фракции КПРФ к радикалам принадлежали депутаты Госдумы Виктор Илюхин, Татьяна Астраханкина, Василий Шандыбин, генерал армии в отставке Валентин Варенников.
Обострились отношения группы лидеров КПРФ, возглавляемой Г. Зюгановым, с умеренной частью партийного руководства, а также с некоторыми из союзников по НПСР. В полемику с руководством КПРФ все чаще и чаще вступал председатель фонда «Духовное наследие» Алексей Подберезкин, претендовавший на руководящую роль в НПСР. Кроме того, в самой КПРФ образовались группа более умеренных «социал-демократических» деятелей, во главе которых стоял спикер Государственной думы Геннадий Селезнев.
Экономические и политические кризисы 1998 и 1999 годов давали много шансов для оппозиции, и КПРФ пыталась эти шансы использовать. Однако успехи партии были в эти годы невелики, и ее политическое влияние продолжало уменьшаться. В эти же годы шел фактический распад небольших радикальных коммунистических групп и движений. Финансовый крах в августе 1998 года привел к ухудшению материального положения населения страны и к росту протестных настроений. По всей стране прокатилась волна демонстраций и манифестаций. Евгений Примаков сформировал новое правительство, в которое вошел в качестве вице-премьера член ЦК КПРФ Юрий Маслюков. Фактически кабинет Е. Примакова пытался опираться в Думе и в стране и на КПРФ, не как на единственную, но как на важную из своих опор. Но КПРФ не смогла использовать преимуществ сложившейся ситуации, направив главные силы на организацию импичмента президенту Ельцину. Евгений Примаков, естественно, был против импичмента, но фракция КПРФ в Думе отвергла его пожелания. Импичмент в Думе не прошел, и вся эта кампания оказала мало влияния на политическую обстановку в стране. Однако она дала Борису Ельцину повод для увольнения и отставки премьера Е. Примакова.
К выборам в Государственную думу в декабре 1999 года КПРФ подходила не в лучшей форме. Руководство КПРФ было уверено в том, что партия сможет получить в Думе не менее одной трети мандатов в худшем случае, а в лучшем – даже половину мандатов. Выступая на пленуме ЦК КПРФ в мае 1999 года, Геннадий Зюганов уверенно говорил, что партия получит на выборах 226 или 227 мандатов, то есть контрольный пакет будущей Думы[256]. Многие из наблюдателей высоко оценивали шансы КПРФ на победу. Еще в январе 1999 года Андрей Федоров писал в «Независимой газете»: «Наступивший 1999 год – политически ключевой для Коммунистической партии Российской Федерации и ее ближайших союзников. Это связано как с грядущими выборами в Государственную думу, так и с резким ослаблением власти президента Бориса Ельцина и его возможностей определять развитие событий в стране. Это год, когда левая оппозиция может реально проявить себя как мощная политическая сила, которая де-факто является доминирующей в политической сфере в стране, переживающей крах либеральных реформ. С чем КПРФ вступила в новый год? Первое. Партия сохранила свою целостность, несмотря на попытки ее расколоть как слева, так и справа. Она подтвердила, что остается не просто самой большой по численности, но и единственной действительно политической партией. Во многих регионах заметно усилился процесс омолаживания партийных рядов. Сохранен Народно-патриотический союз России как широкое политическое образование, позволяющее левым силам довольно успешно маневрировать на политическом поле страны. Второе. КПРФ стала действительно абсолютно ключевой партией в Государственной думе, на которую опирается правительство РФ и лично Евгений Примаков в первую очередь. Не став правительственной партией в полном смысле этого слова, КПРФ превратилась в партию, которая определяет поведение власти и ее практические действия. Геннадий Зюганов по-прежнему занимает верхнюю строчку в списке кандидатов на пост президента страны, и в чем-то его положение сегодня лучше и устойчивее, чем весной 1996 года. Третье. Партия усилила свои позиции во многих регионах страны. Почти в половине законодательных органов регионов коммунисты и их союзники имеют или большинство, или «контрольный пакет акций». Прямую поддержку левой оппозиции оказывает уже не менее трети лидеров регионов. Власть в 1998 году сделала оппозиции столько подарков, сколько она не могла получить за все последние пять лет. Вопрос сегодня в том, сумеет ли левая оппозиция правильно распорядиться теми возможностями, которые ей предоставлена»[257].
В конце лета 1999 года в парламентской фракции Государственной думы все были уверены в скорой победе КПРФ. Некоторые из деятелей этой партии заявляли, что у нее есть все шансы для того, чтобы вместе с союзниками получить даже не 51, а 71 процент всех думских мандатов. «Если мы ничего не будем делать, – заявил руководитель информационно-пропагандистского обеспечения выборов Александр Кравец, – то получим треть голосов. А если сильно постараемся, то и конституционное большинство». Один из главных деятелей избирательного штаба КПРФ Виктор Пешков заявлял, что число избирателей, готовых проголосовать за КПРФ, выросло до 70 процентов»[258]. Кроме Геннадия Зюганова российская печать выделяла в руководстве КПРФ еще семь человек. Это были Валентин Купцов, Сергей Решульский, Виктор Илюхин, Геннадий Селезнев, Юрий Маслюков, Анатолий Лукьянов и Иван Мельников.
Выборы в Думу не принесли успеха КПРФ. Партия получив всего лишь одну четвертую часть всех мандатов, а вместе с союзниками по НПСР – около одной трети мандатов. У нее не оказалось никакого «контрольного пакета». На президентских выборах в марте 2000 года за Геннадия Зюганова проголосовало около 30 процентов избирателей, значительно меньше, чем четыре года назад. Это не было, конечно, полным поражением, но это была неудача, от которой КПРФ уже не смогла оправиться. Избрание Владимира Путина Президентом Российской Федерации изменило расстановку политических сил в России. Набирать политические очки на критике Путина оказалось гораздо труднее, чем на критике Бориса Ельцина. Путин подарков оппозиции не делал.
В последующие четыре года влияние КПРФ как политической силы не возрастало, а уменьшалось. Эта партия не смогла разработать и выдвинуть привлекательной идеологии. Ее «державный социализм» строился в основном на восхвалении прошлых успехов КПСС и советской власти. Очень многих избирателей отпугивали постоянные восхваления в печати КПРФ Сталина и сталинизма. Газета «Советская Россия» предлагала своим читателям идеологию «православного сталинизма», а газета «Завтра» из номера в номер публиковала большую серию статей под общим заголовком: «Мы – сталинисты». Не привлекали внимания публики и проходящие каждый год съезды КПРФ. Еще в конце 2001 года Геннадий Зюганов говорил о мощном губернаторском корпусе», которым располагает КПРФ. Однако в 2001–2003 гг. многие из самых влиятельных губернаторов фактически вышли из КПРФ или отказались от ее поддержки, предпочитая действовать самостоятельно или поддерживать партию «Единая Россия». Приостановил свое членство в КПРФ нижегородский губернатор Геннадий Ходырев, прервал свои прежние связи с КПРФ краснодарский губернатор Александр Ткачев. Еще раньше вышел из руководства КПРФ популярный российский политик Аман Тулеев – губернатор Кемеровской области. Некоторые из губернаторов-коммунистов проиграли выборы в своих областях. Начались расколы и в ЦК КПРФ. Из КПРФ были исключены за «оппортунизм» и за раскольническую деятельность такие известные российские политики, как Геннадий Селезнев и Светлана Горячева. Их причисляли раньше к более умеренному или «социал-демократическому» крылу КПРФ. Но теперь Геннадий Селезнев хотел создать собственную партию и начать самостоятельную политическую деятельность. Был исключен из КПРФ и руководитель Комитета Госдумы по культуре Николай Губенко. Против руководства КПРФ и лично против Зюганова стал выступать и один из руководителей НПСР богатый предприниматель и спонсор КПРФ Геннадий Семигин. Он основал большую новую «Родную газету», которая стала выходить в свет в 2003 году, публикуя из номера в номер статьи под общим заголовком «Время Зюганова прошло».
Выборы в Государственную думу были поражением для КПРФ, которая получила теперь лишь 13 процентов голосов и только 52 мандата вместо прежних 125. На президентских выборах в марте 2004 года кандидат от КПРФ Николай Харитонов получил 13,7 процента голосов.
Отступление и расколы в КПРФ продолжались и в течение всего 2004 года. Один из союзников КПРФ и деятелей НПСР Александр Проханов так комментировал положение дел в КПРФ в середине 2004 года: «Бомбардировщик КПРФ дымит, теряет высоту, из него вываливаются обломки. По нему продолжают стрелять зенитки Кремля. Баки почти пусты. Приборная доска с указателем курса разбита. На борту – бунт. Свесившийся бортмеханик старается выкинуть первого пилота из кресла. Одна часть экипажа готовит парашюты. Другая пилит самолет надвое. Рядом подняли в воздух надувной самолет с аляповатой надписью «Родина», призванный заменить горящую машину. Администрация президента услужливо предоставляет бомбардировщику запасной аэродром с посадочными огнями и заминированной полосой. И в этих условиях, ибо других не будет, сохранивший самообладание экипаж должен погасить пожар, произвести ремонт и модернизацию самолета, сменить приборы и программы компьютера, построить более современный и скоростной фюзеляж, обучить управлению и бомбометанию молодую команду и продолжить движение к цели. Уложить бомбы в ненавистного, напавшего на Россию врага»[259].
К концу 2004 года положение дел в КПРФ не улучшилось. Ослабление позиций КПРФ на всех направлениях происходило и в 2005 году. Что касается небольших коммунистических партий и групп, которые шли в прошлом еще левее КПРФ, то эти группы, движения и партии почти исчезли с политической арены в России. Не намного лучше было положение дел и на пространстве «левого центра».