Социалистическая партия трудящихся (СПТ) образовалась осенью 1991 года. В самом начале октября 1991 года в газетах «Правда». «Советская Россия» и «Гласность» было опубликовано «Заявление Инициативной группы по объединению российских левых сил социалистической ориентации». В этом документе говорилось: «Уважаемые сограждане, товарищи коммунисты! Мы обращаемся к вам с призывом незамедлительно начать работу по созданию на базе прогрессивных сил КПСС новой российской партии левых сил социалистической ориентации. Горько сознавать, но КПСС как политическая структура в ее прежнем виде себя исчерпала, потеряла доверие и фактически прекратила свое существование. Она несет ответственность перед народами, миллионами простых людей, обманутых в своих чаяниях, несущих на себе тяжкое бремя раздоров, беззакония, бедности. Это трагедия для миллионов коммунистов. Но она меркнет перед той бездной потрясений, а которую ввергнута многострадальная Россия. Именно в эти драматические, но и наполненные новыми ожиданиями дни мы предлагаем объединиться всем, кто сохраняет политическую активность и способность к действиям во имя гражданского согласия, мирного, конституционного вывода страны из хаоса и развала, глубокого обновления осей нашей жизни»[249].

Заявление подписали А. А. Денисов (народный депутат СССР), А. Н. Мальцев (первый секретарь Нижегородского горкома партии), В. И. Севастьянов (народный депутат РСФСР, космонавт СССР), А. Н. Соловьев (народный депутат РСФСР, главный врач больницы № 6 г. Москвы), Р. А. Медведев (народный депутат СССР), Г. И. Скляр (первый секретарь Обнинского горкома партии), И. П. Рыбкин (народный депутат РСФСР), Н. И. Солодякова (народный депутат РСФСР), Е. Н. Кресницкий (рабочий из Санкт-Петербурга) и Ю. В. Лавренов (рабочий из Подмосковья). Четверо их этих десяти человек являлись членами ЦК КПСС. Из бывших руководителей КПСС нашу инициативу поддержал только Валентин Купцов, недавний секретарь и член Политбюро ЦК КПСС. Из руководителей Московского горкома партии наше Обращение поддержала Людмила Вартазарова, недавний секретарь МГК КПСС. На одном из совещаний Инициативной группы было решено, что партия, которую мы собрались создавать, будет называться Социалистической партией трудящихся. Это решение было продиктовано не столько тактическими соображениями, сколько желанием создавать новую партию, с новой программой и принципами организации. Это решение соответствовало не только положению в стране, но и в европейском левом движении. Ни в Польше, ни в Венгрии, ни в Болгарии никто не запрещал деятельность коммунистических партий. Однако они сошли с политической арены, а на их месте в левом политическом спектре образовались социалистические или социал-демократические партии.

Коммунистическая партия Восточной Германии (СЕПГ) была преобразована в Партию демократического социализма (ПДС). Социалистические партии образовались на месте коммунистических в Словакии и в Сербии. Более драматическими событиями сопровождалась ликвидация коммунистической и образование социалистической партии в Румынии. Название партии должно естественным образом отражать ее историю и ее политическую ориентацию. Еще в 1974 году, полемизируя с Солженицыным, я писал в очерке «Что нас ждет впереди?»:

«Я надеюсь на усилении демократических движений различных оттенков. Не исключаю при этом и возможности появления на нашей политической арене новой социалистической партии, отличной от нынешних социал-демократических и от нынешних коммунистических партий. Такая новая социалистическая партия могла бы образовать лояльную и легальную оппозицию существовавшему руководству КПСС. Не являясь преемником старых русских социалистических партий, такая новая социалистическая партия могла бы положить в основу своей идеологии лишь те положения Маркса, Энгельса и Ленина, которые выдержали испытание временем. Такая партия, не будучи связана с характерным для нашей официальной науки догматизмом, могла бы свободно развивать теорию научного социализма в соответствии с требованиями современной эпохи и с учетом пройденного нашей страной исторического пути. Свободная от ответственности за преступления прошедших десятилетий, такая партия могла бы более объективно оценить как прошлое, так и настоящее нашего общества и разработать социалистические и демократические альтернативы его развития»[250].

Когда я тридцать лет назад писал эти строки, то, конечно, не думал, что вместе с единомышленниками смогу принять участие в создании новой социалистической партии в России. Деятельность инициативных групп в Москве и на местах была успешной, и уже 26 октября в Москве удалось провести Учредительную конференцию СПТ, на которой присутствовало 315 делегатов, представляющих около 5 тысяч человек из 68 областей и республик Российской Федерации.

На конференции присутствовало много гостей и представителей других коммунистических и социалистических организаций. Некоторые из них пришли отнюдь не для того, чтобы поздравить нас с рождением новой партии. Так, например, группа ленинградцев во главе с В. А. Тюлькиным после решения большинством голосов назвать партию «социалистической» демонстративно покинула зал.

Конференция утвердила Устав СПТ. В нем не было принципа «демократического централизма», а имелось понятие «демократического единства». Устав разрешал создавать в партии различные платформы, партийные клубы и другие формирования, действующие в рамках Устава и Программы партии. В конце дня подавляющим большинством голосов было принято постановление об учреждении Социалистической партии трудящихся, которая была официально зарегистрирована Министерством юстиции РСФСР в середине ноября 1991 года. 21–22 декабря в Москве состоялся Первый съезд СПТ. Съезд принял программные тезисы партии, избрал Федеральный Совет СПТ и Правление партии. Было решено создать коллективное руководство партии из семи сопредседателей. Ими стали Людмила Вартазарова, Анатолий Денисов, Михаил Лапшин, Александр Мальцев, Рой Медведев, Иван Рыбкин и Геннадий Скляр.

Не буду писать здесь о работе СПТ в 1992–1995 гг. Отмечу лишь, что в 1992 году численность партии быстро увеличивалась. Однако в 1995 году после создания КПРФ значительная часть «социалистов» перешла в ряды Коммунистической партии. Тем не менее большая часть активистов партии считала, что самостоятельная социалистическая партия в России должна сохраняться. Эго мнение поддержал и Второй съезд СПТ, который состоялся 5–6 июня 1995 года.

В КПРФ, а позднее в Аграрную партию перешли наши сопредседатели – И. Рыбкин и М. Лапшин. Их место заняли Виктор Бондарчук и Владимир Калашников. Делегаты II съезда СПТ отмечали, что общественно-политическая ситуация в России может быть изменена лишь в результате длительной оппозиционной борьбы за социальное и культурное возрождение России, за возвращение государству системной устойчивости и путем разработки и пропаганды новой идеологии. Съезд подчеркнул необходимость использовать все возможности для консолидации общественно-политических сил центристской и левоцентристской ориентации. В 1992–1995 гг. СПТ принимала участие практически во всех совещаниях, конгрессах, объединениях ученых, научных конференциях, консультативных советах левоцентристских сил. Партия приняла участие в избирательной кампании конца 1995 года, хотя смогла провести в Государственную думу и Совет Федерации только четырех своих членов, 26–27 февраля 1994 года в г. Обнинске Калужской области состоялся IV съезд Социалистической партии, который принял Программу СПТ.

В преамбуле нашей программы говорилось о приверженности СПТ социалистическим идеалам, отражающим извечную тягу людей к справедливости. Уже само постоянство, с которым человечество на каждом этапе своей истории выдвигает и развивает социалистическую идею, показывает, что к этой идее надо относиться очень серьезно. Ее нельзя отменить по указу президента или по желанию бывших номенклатурных теоретиков социализма, которые на склоне лет вдруг «прозрели» и стали антисоциалистами.

Второй тезис фиксировал тот факт, что попытка реставрации капиталистических отношений в нашей стране обернулась для России национальной катастрофой. Это путь в никуда. Выход из катастрофы состоит в создании общества, в котором будут преодолены пороки капитализма и прежней модели «государственного социализма». Поскольку для решения задачи необходим анализ уроков истории, постольку преамбула логично подводила читателя к разделу «Уроки истории».

Программа СПТ не отрицает ни достижений, ни пороков созданного в Советском Союзе общества государственного социализма, которое было построено в экстремальных условиях экстремальными методами для решения экстремальных задач. В отличие от Программы КПРФ наша программа ясно и отчетливо заявляла об осуждении сталинизма. «В истории советского общества, – говорилось в Программе СПТ, – в единое целое сплелись:

– неоспоримые успехи индустриального развития и огромная социальная цена этих успехов;

– подлинный энтузиазм строителей нового общества и принудительный труд узников ГУЛАГа;

– социальные гарантии и социальная защищенность граждан (реальное право на труд, отдых, бесплатное лечение, образование, социальное страхование) и беззащитность перед произволом власти;

– превращение в кратчайший исторический срок неграмотной России в страну с лучшей в мире системой народного просвещения, с самым читающим населением, с огромным культурным и научным потенциалом и идеологический диктат, ограничение свободы творчества в сфере науки, образования, культуры;

– братская дружба и взаимопомощь народов СССР и репрессии по отношению к некоторым из них, грубое нарушение принципов федеративного устройства союзного многонационального государства.

Нельзя предать память поколений советских людей, героически строивших и защищавших общество, в котором была устранена власть частного капитала, а труд каждого становился главным источником получения доли произведенного общественного продукта!

Нельзя забыть о том, что именно советский народ, советский строй спасли мир от коричневой чумы фашизма и способствовали успехам национально-освободительного движения народов бывших колоний!

Но нельзя забыть и о преступлениях сталинизма!»

В разделе «Основы идеологии» наша программа предлагала и обосновывала систему ценностей, которые в своей совокупности составляют суть социалистического идеала и являются ядром гуманистических общечеловеческих ценностей. Это справедливость, демократия, свобода, солидарность, равенство, патриотизм, интернационализм. Руководствуясь изложенной системой ценностей, партия предлагала свою концепцию и стратегию создания демократического и социально справедливого общества. Разрабатывая эту концепцию, мы старались опираться на наследие мировой социалистической мысли, в том числе, конечно же, и на марксизм как на неотъемлемую часть этого наследия. В разделе «К новому обществу. Концепция и стратегия созидания» Программа СПТ выдвигала проект создания в России социально ориентированной многоукладной экономики. При этом отмечалась важная и полезная роль социально ориентированного и регулируемого рынка. Именно рынок, функционирующий в условиях разумного государственного регулирования позволит достаточно точно определить общественно необходимую стоимость каждого товара, а значит, обеспечит возможность объективного распределения произведенного общественного продукта по количеству и качеству затраченного труда. Эта функция регулируемого рынка делает его необходимым элементом социалистического способа производства. Иными словами, мы отрицаем дилемму: рынок или социализм, и заявляем о невозможности реализации социалистического принципа распределения по труду вне рыночной экономики, по крайней мере, в обозримой исторической перспективе.

После изложения наших взглядов на главные проблемы социалистической экономики Программа СПТ давала концентрированное изложение нашего понимания правового демократического государства и гражданского общества. Мы не хотели, чтобы нас называли партией «государственников».

Признавая важность правового государства, мы в то же время выступаем за ограничение его роли в жизни общества. Задача государства в том, чтобы создать благоприятные условия для развития гражданского общества как совокупности неполитических форм социальной жизни (семейных, религиозных, культурных, экономических и др.), а не стремиться к их полному подчинению и всеобъемлющему регулированию. Мы против тоталитарного государства, поглощающего гражданское общество. Мы рассматриваем последнее как условие действительного раскрепощения личности, позволяющее каждому человеку реализовать свои разумные потребности, интересы и способности.

Четвертый раздел Программы СПТ определял основы тактики и организации партии.

Как партия мы выступаем за плюрализм в идейной жизни общества, за свободное соревнование идей и партий, против монополизма как в экономической, так и в политической жизни общества. Неизбежная и в социалистическом обществе политическая борьба и экономическая конкуренция, сопоставление различных мнений и научных концепций должны проводиться открыто и в рамках строгого соблюдения законности. Этот социализм здравого смысла, не отождествляющий равенство и уравнительность, свободу и вседозволенность, гуманизм и иждивенчество, демократию и демагогию. Наше понимание демократии предполагает разумное сочетание централизма и инициативы, популярности и компетентности, использование всех мотивов и форм деятельности, не противоречащих общественным интересам и не попирающим права и свободы личности. Мы будем требовать соблюдения таких социалистических принципов, как «от каждого по способностям, каждому по труду» и «свободное развитие каждого является залогом свободного развития всех». Инициатива и талант должны находить материальную и общественную поддержку, но такую же поддержку получат граждане, оказавшиеся не по своей воле в трудном положении. Будет сохранена гармония между природой и обществом. Сохранение национальной самобытности и суверенитета не должно препятствовать разумной интеграции, способной остановить безумную гонку вооружений, ликвидировать угрозу всеобщих и локальных войн и перевести нынешнее жестокое соперничество стран и народов в рамки разумного сотрудничества. Только совместными усилиями человечество способно решить все те глобальные проблемы, которые грозят уничтожить разумную жизнь на планете.

«Мы отдаем себе отчет – насколько трудно возродить в нынешней России ценности социализма. Здесь нужен не только отказ от фанатизма и догматизма и разработка концепции нового социализма. Надо преодолеть анархию и равнодушие, деморализацию и пассивность народа и то всеобщее разочарование, которые составляют благодатную почву для роста анархии и для борьбы мелочных или даже преступных амбиций отдельных личностей и групп. Страна и общество зашли очень далеко по неверному пути, ведущему в тупик или пропасть. Но мы не призываем вернуться назад, это невозможно. Возможно, однако, хотя и трудно, изменить направление нашего движения и вернуться на путь процветания и сотрудничества»[251].

За пять лет своей деятельности СПТ сумела установить прочные связи со многими социалистическими и левыми партиями в СНГ, в странах Восточной и Западной Европы. Нашей партии принадлежит инициатива в создании Евразийского Социалистического Конгресса (ЕСК), учредительная конференция которого прошла в июне 1995 года в Киеве. В ЕСК вошли социалистические и некоторые демократические партии стран СНГ, а также Румынии и Сербии. Партия Объединенных левых Испании и Компартия Франции вошли в ЕСК в качестве наблюдателей. В 1995 году СПТ провела большую международную научную конференцию, посвященную 50-летию окончания Второй мировой войны и победы Советского Союза в этой войне. В конце 1996 года мы провели международную научную конференцию по теме «Социализм и демократия в XXI веке» при участии многих социалистических партий и групп Российской Федерации.

Мы отдавали себе отчет, что влияние российских социалистов в обществе еще невелико, и СПТ продвигалась вперед очень медленно. Партия не получала ни от кого финансовой поддержки, и газету СПТ – «Левую газету» мы издавали на собственные средства. Активисты партии и руководители ее региональных организаций не получали никакой зарплаты. В руководстве партии не было широко известных российских политиков. Используя популярность идей социализма, некоторые из политиков пытались создать собственные социалистические партии. Так, например, в 1995 году на основе нескольких групп и течений была создана Российская социал-демократическая народная партия – РСДНП, которая просуществовала несколько лет, меняя свое название. Главным организатором и идеологом этой партии был Василий Липицкий, доктор философских наук и в прошлом работник аппарата ЦК КПСС. Бывший член Политбюро ЦК КПСС Александр Яковлев объявил о создании Российской партии социальной демократии – РПСД. В учредительный совет этой партии вошли многие известные деятели культуры и ученые. Бывший мэр Москвы Гавриил Попов объявил о создании политического объединения «Социал-демократы». Известный врач-офтальмолог Святослав Федоров провозгласил создание Партии самоуправления трудящихся – ПСТ, которая также претендовала на место в социалистической нише. Юрий Петров, недавний глава Администрации Президента России Бориса Ельцина и создатель «интеллектуального» клуба «Реалисты», объявил о преобразовании этого клуба в социалистическое и общественно-политическое движение «Союз реалистов». Как интеллектуальный клуб социалистической мысли выступал и созданный М. С. Горбачевым «Горбачев-фонд». Группа молодых левых политиков, возглавляемая Борисом Кагарлицким, объявила о создании социалистического движения, а затем и самостоятельной Партии труда – ПТ.

В 1996 году в России было объявлено о создании еще трех социалистических партий. Русскую социалистическую партию создал бизнесмен и один из кандидатов на президентских выборах Владимир Брынцалов. Социалистическую партию России образовал бывший председатель Государственной думы Иван Рыбкин. Это была уже четвертая партия, в создании которой принял участие этот политик. Российскую социалистическую партию образовал еще один кандидат на президентских выборах и депутат Государственной думы Мартин Люцианович Шаккум, в прошлом военный инженер-строитель и начальник Управления специальных работ Главмособлстроя. Он преуспел в 1990-е годы как бизнесмен, но очень хотел, подобно Владимиру Брынцалову, добиться успеха и на политическом поприще. Ни одна из этих социалистических и социал-демократических партий не имела заметного политического успеха. Борис Кагарлицкий попытался подвести под свои политические неудачи теоретическую платформу. Он, в частности, писал:

«Можно создать двадцать центристских блоков, можно перевести на русский язык десятки томов об опыте европейской социал-демократии – все равно, на мой взгляд, с центризмом и социал-демократией у нас в стране сегодня ничего не получится. Марксизм в России начала XX века сработал потому, что попал «в резонанс» с социальными и культурными процессами, происходившими в тогдашнем обществе. Ныне опыт западных левых импортировать в Россию невозможно. В стране просто нет социальной базы для левоцентризма и социал-демократии. И нет условий для появления настоящего серьезного либерализма.

Снова, как и в конце прошлого века, страна находится на развилке неведомых дорог. Мы не созрели для социализма, но и жить при капитализме не можем. Мы не можем догнать Запад, но не можем и позволить себе сохранение отсталости. Мы не готовы к демократии и не хотим диктатуры. Иностранный опыт совершенно непригоден, но без него немыслимо развитие. И наконец, общество насквозь политизировано, но полноценная политическая жизнь невозможна из-за разложения общества. Политическая жизнь современной России напоминает драму (или трагедию?) без положительного героя. Остается лишь надеяться, что такой герой появится по ходу действия»[252].

В этих рассуждениях Б. Кагардицкого была какая-то доля истины. Героя, который мог бы сплотить общество на основе умеренных левых идей, в России на самом деле в середине 1990-х годов не было, а разного рода претенденты на эту роль спорили и конфликтовали друг с другом. Однако социальная и политическая почва для левоцентризма была, и об этом свидетельствовали наблюдения и исследования авторитетных социологов. В большом докладе Института социально-политических исследований РАН «Социальная и социально-политическая ситуация в России: анализ и прогноз» делался следующий прогноз, основанный на убедительном анализе политических настроений в России в 1993–1994 годах: «Этап противостояния и борьбы в России двух радикальных идейно-теоретических концепций эпохи индустриализма правого консервативного либерализма и левого утопического социализма исчерпал свой продуктивный потенциал. Социально-политические барьеры на пути постиндустриальной модернизации России сняты. Но лобовое столкновение двух концепций и стоящих за ними политических сил чрезмерно затянулось, превратилось в тормоз модернизации и в фактор угрозы безопасности самому Российскому государству. Консолидировать и вывести общество из глубокого системного кризиса на основе устаревших идейно-теоретических доктрин не удастся. Нужны иная социальная стратегия форм и духовные ориентиры, принципиально отличающиеся от ценностей, предназначенных для стран, не имеющих опыта индустриального развития.

Сложившаяся в стране ситуация объективно заставляет сменить праволиберальные ориентиры на современный тип реформ социальной направленности, имеющих целью построение демократического общества постиндустриального типа. Базовыми ценностями новой стратегии реформ должны стать свобода, равноправие, социальная справедливость и солидарность. Смена концепции реформ потребует специальной программы ее реализации. Уже сейчас в обществе существуют ее важные практические заделы. Российское общество и государство нуждаются в стабилизации и социальной интеграции. Правый и левый радикализм, обостряя ситуацию в обществе, противоречит современным национально-государственным интересам России. Без создания социально-политических предпосылок, внутреннего согласия Российская Федерация не сможет преодолеть кризис и вступить в XXI век набирающей силу мировой державой… <…>

В современных условиях сложился новый тип постиндустриального общества, основанного на экономике «рыночного социализма». И вступить в конфликт с историей бесперспективно. Массовым сознанием в настоящее время вряд ли будут восприняты жесткие идеологии, требующие аскетического самоограничения и социокультурной изоляции. Нужны концептуально-политические координаты жизни российского общества, сохраняющие культурно-историческую цивилизационную преемственность его развития, ориентированные на социальную справедливость, партнерство, гармоничное устойчивое развитие и достойный уровень и качество жизни»[253].

Реализовать эти пожелания и эту ориентацию на умеренную левую концепцию в России в 1991–1996 гг. не удалось.