Крис не стал звать силачей на помощь. Он спокойно подошёл к инсталляции и легко, не напрягаясь, будто гиря совсем не из металла, переставил её на землю. Наверно, со стороны я выглядела не намного отлично от вытаращившихся силачей. Разве что челюсть не отвисла. Даже не подозревала, что этот тонкий и полупрозрачный аристократ настолько силён.

Через несколько минут, когда Крис, будто не заметив произведённого эффекта, отошёл в сторону, я подошла к этой гире и попробовала её хотя бы наклонить. Куда там! Она, как и подобает чугунной чушке в едва ли не с мой вес, даже не покачнулась.

- Надорваться хочешь? - прокомментировал мои потуги Юстас. Подошедший силач так же недоверчиво приподнял гирю и снова поставил на землю, убедившись, что она по-прежнему тяжёлая.

- Нет, проверяю, вдруг, из дерева, - честно призналась.

- Зачем это ещё? - недоумённо спросил силач.

- Ну, как же. Представьте, вы выступаете вот с этим, - я указала на гири чуть поменьше размером, но тоже явно неподъёмные. - И тут выходит какой-нибудь задохлик и повторяет всё то же, но уже с этой, - взгляды проследили за жестом и остановились на самой большой. В глазах силачей появилось понимание, а Юстас обрадованно воскликнул:

- А если взять две, и незаметно их менять, то... Это же здорово!

От радости он подпрыгнул на месте и убежал к пустым фургонам.

- Что случилось? - около нас появились Санни и Крис.

- Кажется, Юстас придумал новый номер, - я ответила немного растерянно от такого яркого выражения эмоций.

- Замечательно! - обрадовался Санни. - У нас давно не было новинок.

За обедом Крис сидел несколько в стороне от остальных, но так, что не чувствовалось противопоставление другим. Понимаю, ему тяжело. Невозможно за одну ночь измениться и поменять отношение к людям другого сословия и положения. Хотя по его лицу ничего нельзя сказать - аристократы хорошо умеют скрывать эмоции. Что бы не произошло, надо держать лицо. Он сам меня этому учил на занятиях по этикету. И у меня тоже началось получаться, хоть и не всегда. Сказывалось то, что и без того всю жизнь скрывала чувства и переживания, живя под девизом - "что бы не случилось, для остальных - всё хорошо".

Наконец, удалось познакомиться со всеми участниками труппы. Но я так и не поняла - цирковая она или театральная. Так, было два силача - братья Кот и Лис. Клоун Юстас, гимнасты-акробаты Леонард и Стрекоза. Предсказательница Клепсидра, три актёра и целый один музыкант. Как я поняла, циркачи при необходимости выходили на сцену, а актёры участвовали в клоунадах и помогали обеспечивать музыкальное сопровождение. Юстас просветил, что раньше людей было раза в два больше, но...

После еды народ разбрёлся кто куда заняться своими делами и дать пище немного перевариться перед продолжения трудового подвига перетряхивания хлама. Крис откинулся на стульчике и, опёршись спиной о колесо фургона, дремал. Широкий рукав слегка задрался, обнажая кольцо свежего шрама на запястье. Такое же, только от ошейника, было и на шее, но его скрывал лёгкий шарф. Шрамы планировал свести чуть позже, когда организм восстановится, но до переноса не успел.

- Вижу, не зря уходили пешком по кружной дороге, - ко мне подсела Клепсидра и кивнула в сторону отдыхающего мужчины. - И прямослов кому попало не дают. Не бойся, своих не выдадим, даже если догонят.

Клепсидра была женщиной бальзаковского возраста. Вблизи стало заметно усталое лицо с морщинками вокруг глаз и губ. Даже вне рабочего времени она носила яркое платье с широкой юбкой. На объёмной груди возлежали шарики бус, а многочисленные тонкие браслеты на руках тихо и мелодично звенели при каждом движении.

- Не нравлюсь я тебе, - она не могла не заметить настороженный взгляд.

- Не люблю цыган, - честно призналась я. Ничего хорошего от них не жду, особенно после того похищения на Островах.

- Понимаю, нас мало кто любит, - женщина ничуть не обиделась. - А гадалок что не жалуешь?

"Вам как сказать, честно или вежливо?" - вслух, конечно, не произнесла. И отвечать тоже не стала. Всё же инстинкт самосохранения требовал не ссориться с человеком, имеющим большое влияние на коллектив. Нам с труппой неизвестно, сколько времени путешествовать, и, как я поняла из некоторых оборонённых фраз, именно Клепсидра настояла на том, чтобы труппа поехала по той дороге, а не по тракту. Мол, удачу подберут. Я даже засомневалась, что именно она начальник этого балагана, а не Санни.

- Можешь не отвечать, - хмыкнула Клепсидра. - Я тоже не всегда действительно предсказываю. Очень многим хочется услышать что-то конкретное, и правда им и не нужна. Ты точно не хочешь узнать своё будущее?

- Точно, - я вздохнула. Ну, хоть кто-то признался, что честно обманывает тех, кто и рад быть обманутым.

- А что так? Боишься? - это что, попытка взять на слабО? Так я на неё и не велась никогда, вроде.

- Не хочу быть связанной этим, - и, глядя в непонимающее лицо, пояснила. - Если знать, что должно случиться, то это как бы предопределённость. И действовать будешь, даже не веря в предсказание, всё равно с его учётом. А, вдруг, правда.

Клепсидра наклонила голову к плечу и заинтересованно посмотрела на меня. Неожиданно взгляд на несколько секунд расфокусировался.

- Прости, пыталась посмотреть, - ничуть не смутившись, сообщила женщина, вернувшись в реальность. - Не волнуйся, ни у тебя, ни у твоего спутника не могу увидеть прошлого. И будущее слишком туманно.

Вторая половина дня прошла в сортировке и упаковке вещей. Солидная гора хлама отправилась в костёр - иного применения не нашла никакая извращённая фантазия.

Утром я проснулась, когда небо только начало светлеть. Долго лежала, глядя в полотняный потолок. Прошлой ночью заснула сразу же, отсыпаясь за бессонные дни до этого. Сейчас чувствовала вполне бодро и, за неимением других занятий, занялась самокопанием. Размышления привели к тому, что я теперь не просто попаданка, а попаданка в квадрате. Сначала сменила мир, потом эпоху. И с такими своеобразными социальными качелями. Только что серая мышка, рабочий винтик, и оп! аж целый император. А потом, фьюить, и уже почти на дне общества. Да ещё и другого человека за собой потянула. Я повернулась на бок и посмотрела на спящего Криса.

Все мои знакомые, кто хоть что-то из себя представлял в плане физической силы, обладали заметной мускулатурой, хоть и не такой накачанной, как братья-силачи. С другой стороны, без свободной одежды я своего советника не видела. Даже руки всегда скрыты рукавами. Этикет и всё такое. Мускулы скрыть элементарно. Но всё равно, фигура никак не производила впечатление накачанной. И, помню, ездила с ним как-то на одной лошади. Талия тончайшая, негде там мускулатуру прятать.

Организм намекнул, что раз уж я проснулась, то не мешает сходить прогуляться. Осторожно, стараясь никого не разбудить, я выскользнула наружу. Быстро сделала дела и ополоснулась в мелком ручейке. Вместе с утренней свежестью это окончательно прогнало остатки сна. Возвращаться в фургон я не стала, сейчас там нечего делать, только спать. Готовить завтрак слишком рано, к тому же не я дежурный и продукты во втором фургоне. Чтобы не терять зря время, и не замёрзнуть, принялась делать зарядку. За суммарно почти год, уже привыкла к ежедневным упражнениям, и разминка прошла легко. С последним движением ко мне подошёл Крис и протянул деревянный меч из инвентаря театра.

- Размялись? Если вы не против, я хотел бы проверить, чему Эрик вас научил.

Немного поколебавшись, я взяла меч. Эрик, конечно, учил, но свои успехи я оценивала, как весьма посредственные.

- Тено, покажите всё, на что способны, - попросил блондин, вставая в стойку. Волосы он предварительно заплёл в косу. Будто с распущенными у меня может быть преимущество. - Представьте, что бой не тренировочный.

Я кивнула и приготовилась. Чую, тяжело придётся. Первый удар чуть не пропустила, едва успев увернуться. Ещё один спустила по клинку, как это называл Эрик. Зато от третьего, вынужденно принятого на блок, отлетела на несколько шагов. Руки едва не онемели. От последующих довольно ловко уворачивалась, пока опять не пришлось парировать. Да так ведь и убиться можно! Воспользовавшись моментом, кошкой взлетела на высокое дерево.

- Тено! - возмущённо воскликнул мой соперник, - что ещё за шутки?

- Это не шутки. Сами сказали, не считать тренировкой, а в реальном бою я предпочту тактическое отступление бою с заведомо превосходящим противником! - выдав тираду, я покрепче обхватила ствол.

- И этому вас Эрик учил?

- Да! Выиграть немного времени до прихода подмоги или сделать ноги. В бою я мало, что смогу, сами понимаете.

- А если рядом не будет столь удобного дерева, или вокруг много людей и ваше... хм... деланье ног значительно понизит мораль окружающих?

- Что ж, придётся помирать во благо, - я картинно с сожалением вздохнула.

- Для того и нужны тренировки и обучение, чтобы не помирать ни во благо, ни во вред. Будете учиться?

- Буду! - жить хочется, и пусть я женского пола, но умение себя защищать не помешает. Я и с Эриком потому и занималась, а не только от того, что понравилось фехтовать.

- Тогда спускайтесь, начнём прямо сейчас, - Крису надоело задирать голову, и он отошёл в сторону, освобождая место.

Я ловко спустилась вниз и встала перед ним.

- Вы так с мечом и лазали? - удивился мужчина, увидев в моей руке деревянный меч.

- Конечно! Оружие бросать последнее дело. Тогда это было бы бегство, а не отступление!

Эрик и это мне втолковал. Бросив меч, становишься совсем безоружным и, если ситуация изменится, не сможешь воевать дальше. А у противника добавится трофей. Расценивается как дезертирство и потеря чести.

- Всё-таки это шалопай смог чему-то научить путному, - улыбнулся мужчина. - Начнём!

По поляне меня гонял около часу. Крис атаковал быстро, не давая возможности напасть самой. Впрочем, Эрик тоже учил в основном защите, так что даже при явной возможности, я бы не стала атаковать. Когда окончательно выдохлась, и даже не шла, брела поднимать в очередной раз выбитый из рук меч, Крис объявил об окончании тренировки.

- Что я могу сказать. Потенциал есть, силы нет. Будем развивать.

Я побрела к фургону, переодеться во что-нибудь сухое. Этот тренировочный бой вымотал по самое не могу. Каким-то образом Крис заставил выложиться по полной. С Эриком занятия больше походили на игру. А сейчас я еле держала деревяшку, хотя она и была раза в три, а то и в четыре легче обычного металлического оружия.

Я прошла мимо акробатов Леонардо и Стрекозы. Они сегодня дежурили по кухне и, кажется, видели всю тренировку, начиная от моего героического отступления на дерево. Леонардо проводил меня задумчивым взглядом, а после завтрака подошёл с предложением.

- Влада, мы со Стрекозой видели, как вы двигаетесь. Вы сами знаете, она не может выступать, а мне нужен партнёр.

- И что? Я не гимнаст.

- Сделаем! Ловкость у вас есть, добавить растяжку и равновесие. Нам много не надо. Соглашайтесь, и денег, как артист больше будет. Подумайте, пожалуйста, не отказывайтесь сразу.

Думала я до обеда. К тому времени фургоны двинулись в путь. Так и не приняв решения, я подсела к Крису посоветоваться. Он внимательно выслушал и, после некоторых раздумий ответил.

- Тено, я не могу вам ничего запретить. Но мне бы не хотелось, чтобы вы становились акробатом. Это опасно и недостойно. Однако, советую принять предложение. Физические нагрузки определённого плана вам не помешают, а я подобного дать не могу.

...

Де Вен лежал в фургоне на импровизированной постели из свёрнутого театрального занавеса и невольно прислушивался к тихому разговору оставшихся у костра.

- Ну, что ты о них думаешь? - спросил Санни. Его голос и привлёк внимание.

- Вроде нормальные, не как остальные блаародные, - ответил Юстас, лидер цирковых, как князь понял взаимоотношения в труппе. - Только нам плохо будет, если их ловить станут.

- Не станут, - это уже Клепсидра. Всё руководство небольшой труппы собралось на обсуждение. - Мы за всё время только один разъезд видели, в другом месте их ищут.

- Это точно, - согласился Санни. - А герцогу этому и не до них ужо, барон-то, видать, всё же головёнку-то поднял, усмирять его надо.

Де Вен чуть нахмурился, пытаясь вспомнить историю и соотнести услышанное с датами и именами, но такие подробности столь давних лет в памяти не хранились, если, вообще, были где-то записаны. Даже Первый тут не помощник, он, как сложил полномочия Императора и разделил душу, всё время в монастыре находился.

Мужчина перевёл взгляд на спящую рядом девушку. Кто бы мог подумать, что душа Первого возродится в этом шебутном создании? С детьми раньше князь дела не имел, своими не обзавёлся, а те, что встречались у соседей, в этом возрасте уже были уменьшенной копией надменных родителей. А поведение Её Величества выдавало, что росла она очень далеко от Анремара, в месте, где сословные различия не так велики. В замке это было не так заметно, но здесь, в разговорах с комедиантами, сразу бросилось в глаза. Интересно, приютили бы их, если знакомство началось с презрительного вида и сцеживанием слов, обычного для разговора дворянства с чёрным сословием?

....

...

С того дня начался мой личный физкультурный кошмар. Утром де Вен часа полтора изымался разминкой и фехтованием с повтором вечером. Днём Леонардо пытал растяжками, попытками сесть на шпагат и прочими упражнениями на гибкость. В перерывах, когда ехали в фургонах, я либо бегала кругами вокруг, либо на небольшом свободном пятачке пола отжималась, приседала и качала пресс до изнеможения. А вскоре вышли к поселениям, начались представления, и свободных минут совсем не осталось. Ведь надо было принести-подать реквизит, унести реквизит, поменять задник, прибрать сцену и площадку, оббежать толпу, собирая деньги. Ничего удивительного, что через неделю такой работы я просто не смогла утром встать. Организм объявил забастовку. Только тогда мои мучители снизили интенсивность тренировок. А жаловаться на слишком большие нагрузки не позволяла не вовремя проснувшаяся гордость. Сказала - буду тренироваться и не жужжать, вот и буду лежать пластом, вспоминая, что вместо желе у меня где-то там должны быть мышцы. Они и были, и дико болели первое время. Но дни шли, и я начала забывать, как это - устать от всего лишь полдневного перехода быстрым шагом.