- Стоять! Сбегай до портного, не помню имени, разберёшься. Скажи ему, что привезли меха из Белогорья. Если он хочет взять их из первых рук, да с выбором, пусть поторопится.

- Да, Ваше Величество! - парень поклонился и побежал исполнять поручение.

- Тено, вам бы тоже к целителям надо, - ко мне подошёл Эрик. Я потёрла ноющее плечо.

- Ты прав, сейчас пойду. Распорядись тут, чтобы деда на ночь нормально устроили.

В лазарете мне обработали рану и выдали удобную перевязь, наказав не пользоваться правой рукой несколько дней. В коридоре у палаты ожидали Эрик и де Граф, тоже получивший порцию свежих бинтов.

- Эрик, рассказывай, что произошло, и как ты с солдатами оказался на той дороге.

В пути мне казалось неуместным узнавать это в присутствии деда, а к вечеру слишком уставала, чтобы что-то спрашивать.

- Утром прибежал служка и сообщил, что на монастырь напали. Я взял отряд. За день нападавшие могли уже скрыться, так что пришлось поторопиться. Если опустить подробности, то выжило всего трое монахов. Сам служка и двое, что в тот день ушли за продуктами. Мы пустились в погоню, - весьма кратко, отчётно доложил парень. - Хоть преступники и уходили с ранеными, но у них было полтора суток форы, да и мы на перекрёстках теряли время. Мы до сих пор не знаем истинной цели нападения, как и того, зачем они забрали с собой господина де Вена, - Эрик посмотрел на закрытую дверь палаты.

- Такое дерзкое нападение, это плевок в стражу и армию Анремара, - глухо сказал де Граф и раздражённо стукнул кулаком в стену. - Им удалось не только совершить преступление, но и свободно покинуть страну!

- Вы не могли бы разговаривать потише, или, вообще, в другом месте? - из двери палаты вышел замковый целитель. - Здесь всё-таки больные люди, а им покой нужен.

- Извините. Как он? - уточнять, кто, не было смысла.

- Физически почти в порядке. Сломанные рёбра и отбитые органы подлечили, - целитель устало потёр виски. - Но, когда он придёт в себя, никто не скажет. Может, через минуту, может, через месяц. Слишком долго находился под воздействием ирхилда.

Глава 11.

Неделя пролетела, как один день. Свободного времени почти не было, да и я сама не стремилась к отдыху, заглушая делами возрастающую тоску и тревогу. Эрик мучил мою тушку физической подготовкой. Так как рукой пользоваться настоятельно не рекомендовали, то за неделю я набегалась, напрыгалась и наприседалась так, что едва переставляла гудящие ноги. А ведь ещё была верховая езда, где меня заставляли управлять конём одной рукой или только ногами. Если я не тренировалась, то до одури работала с документами. Можно подумать, что вся работа Императора заключается в перекладывании бумаг. И это в моём случае чистая правда. До приёма просителей пока сама не дозрела, сильно сомневаясь в способности быстро сориентироваться в предмете. А с документами получалось так, что стоило их разобрать до приемлемого количества, как перемещалась обратно в свой мир, и они снова набирались к возвращению.

Кроме накопившихся за время моего отсутствия бумаг, пришлось взять ещё часть того, что всегда делал де Вен. Я, конечно, подозревала, что он не чаи гоняет, но стопки бумаг вводили в ужас. И ведь надо не тупо поставить подпись, надо по каждой принять решение. Впрочем, в этом завале стоило винить и де Графа. Он почти забросил обычные текущие дела ("Это работа императора, вот и занимайтесь ей"), а сам с Эриком и другими военными пропадал в "тактическом зале". Так я про себя назвала большое помещение с огромным столом, на котором стратеги раскладывали подробные карты Империи и прилегающих земель. Честно сказать, в военных делах я разбираюсь чуть более, чем никак, потому не лезла с вопросами.

Де Вен всё так же оставался в коме. Целители разводили руками и советовали ждать в надежде на перемены. Но единственными переменами было свежее бельё. Крис, казалось, спал. Бледная кожа и белые серебристые волосы почти сливались с кроватью. Без многочисленных свободных одёжек мужчина смотрелся хрупким и тонким. Будь в этом мире эльфы, точно бы приняла его за одного из них. Я ежедневно заходила к нему в палату, рассказывала новости, что случилось за день, жаловалась на прошения и делилась особо запомнившимися перлами.

Я вышла в коридор немного размяться. Тело требовало движения после нескольких часов сидячей работы за столом. А ведь дома могла так целый день провести перед монитором, вставая только за чашкой чая. У окна, выходящего на служебный двор, остановилась, заинтересовавшись происходящим. Только что приехала группа солдат, их лошадей ещё не успели увести на конюшню. Один довольно грубо подталкивал молодого человека лет двадцати на вид. Наших лет. Адекватно оценивать местный возраст уже отчаялась. Парень вяло огрызался, но шёл, куда вели. Остальные солдаты следовали за ними, последний небрежно нёс... гитару?

Я высунулась из окна, рискуя выпасть, чтобы получше рассмотреть предмет. Нет, это точно гитара! В Анремаре я видела не так много музыкальных инструментов, но гитары среди них не было. Самым близким вспоминается что-то похожее на лютню и гусли одновременно.

Группа зашла в здание, и я побежала по коридору. Надо их перехватить, пока никуда не разошлись, и выяснить, не показалось ли мне. В повороте я едва не врезалась в де Графа.

- Тено? Что-то случилось? - рефлексы и реакция у мужчины на высоте. Он успел увернуться и схватился за меч, готовый отразить то, от чего я бежала.

Я остановилась и с досады легко хлопнула себя по лбу. Опять мой внутренний ребёнок взял верх. Целители давно предупреждали, что так будет случаться каждый раз, как потеряю над собой контроль или начну нервничать. Всё же психика подстраивается под биологический возраст тела, а оно здесь ранне-подростковое. Положено подобное поведение, но из-за восприятия себя взрослым человеком я его обычно подсознательно подавляю. И ведь до столкновения с лордом-защитником даже мысли не мелькнуло, что так бежать - не по-взрослому.

- Прошу прощения. Просто там приехали солдаты, - несколько сумбурно начала объяснение. - У них там гитара, я хотела рассмотреть поближе.

- Гитара? - де Граф расслабился и отпустил рукоять меча.

- Да, - я кивнула. - Музыкальный инструмент.

Мужчина вздохнул. Мне сразу представилось, как он мысленно закатывает глаза и тянет своё обычное "ребёнок". Вслух он уже давно так не говорит, но всем своим видом показывает. Сразу стало неуютно, накатило чувство стыда за своё поведение, щедро сдобренное смущением. И откуда только берётся? Ведь жили же почти половину месяца в одной квартире, и всё равно, тупею, краснею и смущаюсь при общении с ним.

- Я провожу вас, - неожиданно сообщил де Граф и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал к лестнице.

- Спасибо, - автоматически ответила и поспешила следом.

Спустя несколько минут мы стояли на первом этаже у закрытой двери и слушали доклад вытянувшегося по стойке смирно солдата.

- ... преследовали отряд... привезли парня из него... остальные продолжили слежку... - я выхватывала только значимую часть доклада. - ... за господином Торнгеймом уже послали.

- Хорошо. Начнём допрос, как только он подойдёт, - де Граф отпустил солдата и открыл дверь.

- А мне можно? - тихо поинтересовалась, не надеясь на положительный ответ. Но, если тот парень действительно из отряда, напавшего на монастырь, я сама хочу услышать объяснения.

Де Граф заглянул в комнату, оценивая возможную опасность, затем согласно кивнул.

- Как хотите, тено, - и первым шагнул внутрь. Я зашла следом. Не знаю, чему она предназначена, мне показалось, что в ней могли ожидать посетители из неблагородных, вроде курьеров и просителей. Или слуги дожидаться, пока господа сделают в замке свои дела. Светлое полуподвальное помещение с узкими окнами под потолком. Простой деревянный стол, четыре стула и диван у стены. Вернее, не диван, а широкая лавка с тонкой жёсткой подушкой. Вот и вся обстановка. Ни картин, ни ковра, из украшений только лепнина на камине.

Эрик подошёл как раз в тот момент, что мы вошли внутрь. Не выслушивая доклад солдата, охраняющего дверь, он прошёл следом.

- Сядь.

Повинуясь приказу и жесту, молодой человек отошёл от камина и сел на указанный стул спиной к двери. На вид не больше двадцати, совсем ещё мальчишка по местным меркам. Но смотрит, хоть и настороженно, но слишком уверенно. Ковыляющая походка подсказала, что несколько дней верхом от границы до замка дались ему нелегко. Одет просто, но прослеживалось влияние маор. Наши крестьяне одеваются чуть по-другому. В общем, обычный парень из приграничной деревни, если бы не одно "но". И это "но" я держала в руках, устроившись на лавке. Классическая шестиструнная гитара не принадлежала этому миру. Можно попробовать убедить себя, что пластиковые колки на самом деле вырезаны из кости, но не поверить, что где-то ещё печатают этикетки на русском языке о заводе-изготовители, наклеенные на внутреннюю часть задней деки.

Скрыв волнение и эмоции, на что пригодились многочисленные уроки этикета, я принялась тихо перебирать струны. Насколько мне позволил определить слух, гитара почти не расстроена.

Сначала я попыталась привлечь внимание Эрика или де Графа, чтобы сообщить о происхождении гитары, но они меня проигнорировали. Так что я сидела на лавке и тихо тренькала, не играя какую-нибудь определённую мелодию, а больше импровизируя и разминая пальцы.

Допрос, тем временем, упёрся в глухую стену. Парень угрюмо уставился в стол и молчал, иногда качая головой или непонимающе пожимая плечами.

- Может, язык не понимает? - после нескольких попыток разговорить парня, предположил Эрик. - Пацан ещё, если недавно к границе перебрался, мог не успеть выучить.

Вопросы повторились, только уже на языке маор. Что интересно, я их понимала. Видимо, языковая память души проявилась не только в знании Анремарского. Но и смена языка ни к чему не привела. Парень всё так же молчал, только изредка поднимал голову, будто услышав что-то знакомое.

- А слабо мурку сбацать? - раздался неожиданный вопрос, и я далеко не сразу сообразила, что это парень спросил меня, да ещё на чистом русском. Не получив немедленную реакцию, он опять уткнулся в стол.

- И что будем делать? - спросил у де Графа Эрик, когда не помогла и смена языка.

- Пытать нельзя - спокойно ответил лорд-защитник. - Он ещё ребёнок, к тому же нет прямых доказательств его участия в преступлении, - де Граф покосился в мою сторону. Кажется, только моё присутствие мешает перейти к более обстоятельному разговору. - Остаётся только менталиста позвать.

- Прибыла в Одессу банда из Амура, - я, наконец, вспомнила слова и мелодию.

- В банде были урки, шулера, - во время студенческих походов, бывало, что с гитарой расставалась только на ночь.

- Банда занималась тёмными делами,

А за ней следило ГУБ ЧК.

На время выступления в комнате воцарилась тишина. Парень смотрел на меня с откровенным шоком. Эрик с видом "я и не знал, что вы так умеете!". Де Граф слушал песню с явным интересом, будто понимая слова.

- Концерт по заявкам окончен, - так же на русском я заявила с последним аккордом и отложила гитару. Затем, не торопясь, подошла к столу и опёрлась об него обеими руками, встав напротив парня. Пришлось при этом слегка подвинуть лорда-защитника, но тот отошёл в сторону без каких-либо возражений.

- Фамилия, имя, род занятий, - потребовала я у парня.

- Откуда ты знаешь язык? - получила крайне удивлённый взгляд в ответ.

- Вопросы здесь задаю я.

Парень молча уткнулся в стол.

- Не стоит играть в партизана. Это для них, - я кивнула в сторону прислушивающихся к разговору мужчин, - ты ребёнок, потому и сидишь здесь, а не в пыточном подвале, - сама не знаю, есть ли такой в замке, но логика подсказывает, что должен быть. - Но мы-то с тобой знаем, когда детство кончилось.

- Всё равно, товарищей не сдам, - буркнул парень, не поднимая глаз.

- Товарищей? Ну, если ты считаешь ими людей, перерезавших полсотни безоружных и беззащитных монахов, твоё право. Но по их вине мой хороший друг сейчас изображает овощ, и никто не знает, придёт ли он в себя. Вот ради него я сама буду угольки раздувать, пока не вытащат из тебя всё, что ты знаешь! - я начала заводиться.

- Как полсотни? - парень даже не слушал сказанное дальше, - они же сказали, что никто не пострадал!

- А телегу раненых просто так с собой прикатили?

- С разбойниками столкнулись.

- Сам-то в это веришь?

Парень неопределённо махнул головой и ненадолго задумался.

- Спрашивай. Расскажу всё, что смогу, - наконец, принял он решение. - Только я местный язык почти не знаю.

- Хорошо, - я повернулась к стоящим рядом мужчинам. Они весь разговор молчали и не вмешивались. Казалось, что не дышали, чтобы не помешать.

- Он всё расскажет, только придётся переводить, - сообщила результат переговоров и, наконец, расслабилась. Опять в конфликтной ситуации нервничаю.

Парень рассказал много полезного об организации, совершившей набег. И места расположения баз, и примерную численность. Подробно описал лидеров. Вот только с целью выходи пробел - парня языку особо не учили и, хоть он провёл с маор почти полгода, но понимал крайне мало. По его рассказу выходило примерно следующее: полгода назад он, с двумя друзьями перенёсся в этот мир.

Они готовились к выступлению на фестивале реконструкторов, когда внезапно всё затряслось, и полностью пропал свет. А через секунду они уже стояли в окружении вооружённых китайцев, так Саня охарактеризовал маор. Ну, а что, желтоватая кожа, раскосые узкие глаза на плоском лице. Вполне похожи, хотя я бы назвала их монголами. Разве что ростом повыше. Первый из друзей погиб сразу же и по-глупому. Приготовившись к выступлению, он надел доспехи и обнажил меч - его выход должен был начаться с нападения. Испугавшись, он дёрнулся в сторону, где его встретили вполне реальные и острые клинки маор. Второй помер вполне самостоятельно через пару месяцев, наступив на змею. От него Саше осталась гитара. Играть он не умел, но хранил и носил с собой, как память о друге и доме. Отношение к себе он охарактеризовал как к ценному пленнику. Вежливо и предусмотрительно, но постоянно под присмотром.