- Так снимай, - я приглашающе махнула рукой на замок. Через не закрытые ворота виднелся пустынный двор с нанесённой ветром, непонятно откуда, листвой и мелким мусором.

   - А не могу, - Первый развёл руками. - Управляющая панель слишком далеко отсюда, я на столько от якоря не могу отойти, а ближе не проникнуть.

   - Тьфу на тебя. Теперь что, полсотни лет отбиваться от обвинений, что я не настоящий Император?

   Я прислонилась к стене и задумалась, вспоминая всё, что знаю о куполе абсолютной защиты. Как оказалось, знаю немного. Этот пропускал мелких насекомых, пыль и песок - поддетая носком сапога кучка легко пролетела через барьер, но уже камешек с горошину отскочил обратно. Закинуть внутрь шарик с душой Первого не получится. Забраться сверху тоже плохая идея. Даже если удастся взлететь, то всё равно, купол сверху смыкается. Подкоп? Или...

   - Экон, а эта защита - купол или полная сфера?

   - Стакан перевёрнутый, - понял вопрос Первый. - Вглубь метров на десять минимум уходит. Думаешь, подкоп сделать? Так тут скалы кругом.

   - Есть одна идейка.

   Выяснив, где в замке находится управляющая панель, и как деактивировать купол, я отправилась на старое городское кладбище. Охрану оставила подальше, чтобы не знали, где вход в потайной проход в замок. Остальных тоже не посвятила в его наличие, они остались у ворот ждать моего возвращения. Де Вен знал о существовании прохода, но только в пределах замковых стен.

   Поднимаясь по тёмному коридору, я волновалась, вдруг, барьер уходит совсем глубоко. Но нет, всё обошлось. Потайная дверь тихо скользнула в сторону, впуская в Императорские покои. Как давно я здесь не была!

   Везде лежал тонкий слой пыли. Конечно, больше полугода в замке ни души, убирать некому. В коридорах тоже появилась пыль. Даже когда слуг можно было по пальцам пересчитать, до такого не доходило. По крайней мере, она в глаза не бросалась.

   В зале заседания совета лордов тоже мало что изменилось. Со стены исчезли гобелены, когда-то огораживающие закуток для подслушивания. Посередине открывшейся стены располагалось мозаичное панно с изображением дракона - императорского символа. Я нажала с двух сторон слова "защищать" из девиза на ленте под зверем. С громким щелчком от панно отошла панель. За столетия неиспользования механизм открыл её не до конца, пришлось приложить силу. За панелью обнаружился пульт управления и настройки защитного купола. Первый, пользуясь своим положением бестелесного духа, включил его, не открывая панель, пройдя сквозь неё. Его способностей хватило передвинуть рычажок.

   Одно движение пальцем, и можно закрыть панель. Купол спадёт через десяток другой минут, хватит дойти до ворот.

   В служебной части замка уже встречались следы поспешной эвакуации. Распахнутые двери, уроненные и забытые вещи. На кухне, наверно, что не стухло, то плесенью покрылось. Даже не буду туда заглядывать, пока не приведут всё в порядок.

   Моё появление из замка вызвало удивление ожидающих. Барьер ещё не спал, и никто не думал, что можно проникнуть внутрь. А количество людей у ворот увеличилось. Вон та группа под предводительством, кажется, эрла, пришла уже после того, как я вернулась в город.

   Я подошла к барьеру и ткнула в него рукой. Интересно же, какой он на ощупь изнутри. Снаружи был упругий, как резиновый мячик. Отсюда, кажется, такой же. Барьер не нашёл другого момента, чтобы исчезнуть. На секунду или две после прикосновения он вспыхнул и растаял.

   ***

   Я прошла по тронному залу через ряды склонённых в поклоне дворян. Столь масштабное собрание я помню только один раз - на моей коронации. Все прочие проходили заметно малолюдней. В зале много новых лиц. После войны и зачистки заговорщиков многие роды сменили главу, а некоторые дворяне образовались с нуля, получив титул за заслуги перед Империей.

   Пока шла к трону, ощущала неодобрительные взгляды, в основном от старшего поколения. Как же - девушка, и в брючном костюме. Крис, когда завязывал мне шейный платок, тоже сокрушался нарушению традиций. Но, всё же вынужден был признать, что кольчугу много легче скрыть под камзолом, чем под лифом платья, пусть и закрытого и из плотной ткани.

   Я села на трон и, несмотря на внутреннее волнение, уверенно положила правую руку на камень души на подлокотнике. Тихий вздох облегчения прокатился по залу, когда шар ярко матово засветился. Не я одна сомневалась, что камень меня примет после всего случившегося. Как я выяснила, этот простейший артефакт реагировал на ауру Первого. Призванные императоры носили в себе часть его души, а избранным приходилось регулярно ходить в монастырь за подтверждением статуса. Первый ставил на них метку, оставляя отпечаток своей ауры. Я же отдала обратно часть его души во время войны с Хайнянем, и, так же, как все остальные, нуждалась в метке. Перед собранием Первый её поставил, но сомнения всё же оставались.

   - Начинайте, - я кивнула распорядителю собрания. Сегодня оно особенное, условно публичный суд над мятежниками.

   Ввели первого обвиняемого. Если присутствующие ожидали увидеть избитого до полусмерти человека, подвергшегося пыткам для получения признания, то они сильно разочаровались. От дознавателей я потребовала обращаться с обвиняемыми как можно мягче. Нет, допросы с пристрастием были, но без членовредительства и под присмотром целителей. Так что возможность заявить, что признание было оговором, у обвиняемых убрали.

   Этот суд с полным правом можно назвать формальным. Все доказательства вины собраны ранее. Все приговоры тоже приготовлены. Я, как обвинитель, и судья в одном лице, вправе не выносить процесс на обозрение дворянства. Но из-за серьёзности обвинений и массовости участников, решили показать, что будет с нарушителями основного закона Империи - неприкосновенности императорской власти.

   - Эрл де Кружьен, - тем временем заговорил распорядитель. - Вы обвиняетесь в участии в вооружённом мятеже против Императора. Вы признаёте свою вину?

   - Признаю, - мужчина не поднял головы и говорил тихо, но в зале стояла тишина, и его услышали.

   - У вас есть. Что сказать в своё оправдание? - продолжал спрашивать распорядитель.

   - Меня убедили, что Император не настоящий, а двойник, не имеющий права на трон.

   - Можете сказать, кто это был?

   - Нет, - эрл покачал головой. - Мы общались через посредников, а письма с указаниями писались явно искажённым почерком. К тому же я их сразу уничтожал. Не хотел иметь столь явных доказательств измены.

   Допрос остальных прошёл в том же ключе и с тем же результатом - кто-то неизвестный подбил недовольных дворян на мятеж. Приговоры тоже не отличались разнообразием - лишение титула, отчуждение имущества и земель в пользу Империи и каторжные работы.

   Наконец, очередь дошла до последнего обвиняемого - господина де Креротена, князя и лорда. Всё же он серьёзно прокололся, пытаясь выдать меня замуж, к тому же, несмотря на показания других мятежников, нам удалось найти и доказать его причастность к организации восстания. Вопреки ожиданиям, де Креротен не отрицал своих действий и, как будто даже гордился этим.

   Несколько раз я оглядывалась назад, как бы спрашивая у советников "он что, серьёзно?" или ища поддержки. Но сзади стоял только де Вен. Лорд-защитник ещё долго должен восстанавливаться, целители даже пока не разрешают вставать.

   - И зачем вам надо было всё это? - устало спросила де Креротена, когда наступило время выносить приговор. Некоторые честным ответом смягчали себе наказание. То ли камень души имел дополнительные свойства, то ли сам трон является артефактом, но у меня на подобных заседаниях обострялось восприятие. Как говорили эльфы в Этельмаре "нутром чую, когда врут или пытаются обмануть".

   - Неужели, ради денег и власти?

   - Да кому они нужны?! - воскликнул пожилой лорд. - Этого и в своём домене хватает. Я хочу вернуть те права, что всегда были! Где это видано, чтобы крестьяне свободно по стране передвигались? Да ещё ими торговать нельзя было? Что ещё ждать от девки на троне? Это же попирание всех традиций и законов предков!

   - То есть, вы хотите, чтобы всё было, как раньше? - я перебила его речь, воспользовавшись паузой.

   - Конечно! От нынешних изменений ничего хорошего! - поспешно согласился де Креротен.

   - Хорошо. Тогда и судить вас буду согласно прежним законам. Ингвар, - я обратилась к парню, что стоял неподалёку в полной готовности выполнять поручения. По окончанию военных действий его служба денщиком закончилась, но он уговорил оставить его при себе, и сейчас, можно сказать, был адъютантом. - Принеси из кабинета четвёртый том законов Империи. Я его только начала редактировать, должен лежать на столе.

   Пока Ингвар не вернулся, в зале стояла напряжённая тишина. Все ожидали подвоха от столь быстрого соглашения об изменении уже обычных приговоров о каторжных работах.

   Я взяла толстую книгу и нашла нужную страницу.

   - Так... государственная измена подразумевает покушение на Императорскую власть, а также на жизнь, честь и достоинство Императора, - продираясь через тяжёлый слон древних юристов, прочитала, сразу переводя на современный язык. - Виновный подлежит полному усекновению с умерщвлением посредством повешения остатков. Это как? - я повернулась к де Вену.

   - Полное усекновение, это отделение от тела всех выступающих частей, кроме головы, - пояснил первый советник. - То есть рук, ног и прочего.

   - Четвертование, значит, - я понятливо кивнула и продолжила чтение. - Род же виновного подлежит уничтожению до пятого колена.

   Я снова повернулась к советнику.

   - До пра-пра-прадедов, - сразу подсказал он, угадав вопрос.

   - Жестоко, но действенно, - не удержалась от комментария. - Десять раз подумаешь, прежде, чем замышлять измену. И от мести со стороны родни изменника защищает. А что там с имуществом? Ага, самого виновного отходит в казну, остальных по обычному наследованию. Повезёт кому-то, столько сразу получить от очень дальней родни.

   В зале повисла тишина. Никто из присутствующих не желал пропустить ни слова из приговора князя де Креротена.

   - Так как господин де Креротен чётко и однозначно высказал желание быть осуждённым по тем законам, что действовали до последних реформ, и эти законы жёстче нынешних, я не могу отказать в этом желании.

   Я пристально поглядела на побледневшего мужчину перед троном. Если он думает, что я шучу или оглашу другой приговор, который и хотела озвучить ранее, то он ошибается. Я уже не тот человек, которому всех жалко. Своими действиями лорд и князь сам научил выживать среди волков.

   - Князь де Креротен за государственную измену, организацию вооружённого восстания против императорской власти, попытку захвата власти и за покушение на жизнь, честь и достоинство Сорок Второго Императора, приговаривается к следующему, - в тишине слова отражались от каменных стен и впечатывались в замершего в ужасе мужчину. - Лишению всех титулов и званий. Казни путём полного усекновения с дальнейшим повешением. Родственники вышеупомянутого лица до четвёртого колена, - я всё же чуть смягчила приговор, и без того много невинных пострадает. - Также приговариваются к повешению. Род де Креротен считать оборванным без права восстановления. Имущество рода отходит в распоряжение Империи.

   Перья писцов едва успевали перестать скрипеть, а зал взорвался множеством голосов. Слишком неожиданным оказался приговор, всем срочно понадобилось поделиться эмоциями с соседями.

   Де Креротен дёрнулся в мою сторону, но охрана его перехватила.

   - Помилуйте! Вы не можете вот так... Они же ни в чём не виноваты! Почему так?

   Неужели у него совесть проснулась? Поздно.

   - Почему? Вы же сами настояли на использовании прежних законов. Что вам не нравится? Про родню свою только сейчас вспомнили, а про других, что погибли и пострадали от ваших действий, и не думаете. Протест отклоняется. Уведите.

   ***

   Через месяц я стояла на узком балкончике, до белизны в пальцах сжимая перила. Площадь внизу находилась в постоянном движении - кто-то уходил, кто-то, как и я с Крисом и Эриком, стоял с самого утра. Сегодня проходила казнь рода бывшего лорда и князя. Креротен не стал больше просить о смягчении приговора, и никто другой тоже не вступился за него. Первую часть казни привели в исполнение, и ещё живое тело с головой поставили у эшафота, чтобы преступник перед смертью видел, к чему привела его жажда власти. Больше сотни человек один за другим всходили на эшафот, проклиная то, что осталось от мужчины. Уверена, проклятия летели и в мою сторону, но с балкона не слышно, что говорили на эшафоте, если там не повышали голос почти до крика.

   К виселице подошёл мальчик лет восьми. Роста не хватило дотянуться до петли, и палач подставил бочку. Она уже пригождалась несколько раз - исключений по возрасту ни для кого не сделали. Ещё минута, и под пятёркой людей распахнулись люки. Несколько секунд спустя четверо перестали дёргаться и замерли. Только мальчишка продолжал хрипеть и извиваться в петле. Палач обхватил его поперёк тела и с силой дёрнул вниз, ломая позвонки шеи. Собственного веса ребёнка не хватало для быстрой смерти.

   Если до этого я как-то держалась, то сейчас из глаз сами по себе потекли слёзы.

   - Чувствую себя убийцей, - я отвернулась чуть в сторону. Так мерзко мне не было даже во время войн, когда убивала противников собственными руками.

   - Не надо было вам сюда приходить, - Крис вытер мне слёзы большим платком. - Никто бы не осудил.

   - Нет, сейчас я должна быть здесь. Запомнить, чтобы в будущем не допустить повторения этого кошмара. Если бы вовремя жёстко отреагировала несколько лет назад на первые поползновения, сотни людей остались бы живы, включая и их, - я указала на телеги, где лежали тела казнённых. - Они ведь виноваты только в том, что оказались родственниками человека, которому захотелось больше власти.